свет сквозь дождь

— Ты уверена, что хочешь? — голос Милы был почти шёпотом, пока они стояли у лифта с букетом ромашек и коробкой пирожных в руках. — Я уверена, что люблю тебя, — ответила Лера и легко поцеловала её в висок. — А всё остальное... справимся. Вместе. Мила кивнула, хоть в груди всё было будто в комке: страх, волнение, обрывки сценариев «что сказать, если…». Она уже слышала от мамы фразы вроде «ты просто не встретила нормального парня» и «это всё от интернета». Лифт поднялся. Дверь открылась. Их встретила мама Милы — строгая, аккуратная, с уставшим взглядом и натянутой улыбкой. — Здравствуйте, Лера. Проходите, — сказала она после короткой паузы. — Мы как раз накрыли на стол. На кухне пахло пирогами и чем-то знакомым с детства. Отец читал газету, молча кивнул в знак приветствия. Лера села рядом с Милой и держала её за руку под столом — как в старых временах, но теперь не из страха, а чтобы поддержать. — И давно вы… — начала мама, наливая чай, — ну, вместе? — Почти год, — спокойно ответила Мила. — Сначала дружили. Потом поняли, что это больше. Мама поставила чашку, не глядя. — Ты ведь всегда была... немного замкнутая. Может, просто не разобралась ещё в себе? Мила напряглась, но Лера сжала её руку. — Я знаю, что это может быть неожиданно, — мягко вмешалась Лера. — Но мы не играем. Мы — всерьёз. И если вы хотите узнать, какая я — я здесь. Готова говорить. Не убегать. Мама молчала. Папа продолжал читать газету, как будто это был обычный воскресный завтрак. Прошло несколько минут в тишине, и вдруг мама, не глядя, тихо сказала: — Главное, чтобы ты была счастлива. И чтобы с тобой был человек, который не причинит тебе боль. Мила почувствовала, как по спине прошла дрожь. Она не ожидала согласия. Но это было оно — пусть неполное, пусть осторожное, но настоящее. — Тогда всё в порядке, — ответила она. — Потому что Лера — именно такая. После ужина они собирались уходить. На прощание мама обняла Милу крепче, чем обычно, и задержалась на секунду дольше. А потом — подошла к Лере. — Спасибо, что не прячешься. Это многое говорит. Лера кивнула. — Я люблю вашу дочь. И не собираюсь исчезать. Мама только тихо сказала: — Смотри, чтобы она не исчезла из себя. На улице уже вечерело. Они шли, не говоря ни слова, пока Мила не остановилась и не посмотрела на Леру. — Я горжусь тобой, — сказала она. — За каждое слово. За то, как ты смотрела на них. За то, что ты — моя. Лера усмехнулась: — Это ты у нас сегодня была героем. Я просто… была рядом. — И всегда будь, ладно? — Всегда. Они шли дальше. Тепло от ладони Леры всё ещё жило в пальцах. А сердце Милы стучало ровно — впервые за долгое время.