Рецепция

Машина мчалась по разваливающейся дороге, её кузов подпрыгивал на каждой выбоине, от ударов подвеска скрипела так, как будто вот-вот откажет. Гроза в душе и за окном сливались в одну. Внутри салона воздух был пропитан старой пылью, которая смешивалась с запахом перегоревшего масла. Всё вибрировало — стекла, приборная панель, а главное — нервы. Но молчание было тягостным, ни один звук не мог нарушить его. Оно заполнило всё пространство, оставив после себя лишь тяжелое дыхание, которое казалось слишком громким. Джейк сидел сжатыми кулаками, так, что ногти почти впивались в кожу, оставляя пометины на ладони. Под ногтями было нечто большее, чем просто грязь — засохшая смесь пыли и крови. Он не мог оторвать взгляда от зеркала заднего вида. Кто-то был там. Но было ли это то о ком он думал? Странное ощущение — пустота в отражении стекла, за которой ничего, кроме чёрной ночи и кривых силуэтов деревьев, тянущихся к небу. Всё вокруг казалось туманным и слишком далеким, оказавшись все дальше темнота, будто захватит скоро и саму машину. Он моргнул. А затем снова смотрел. Нет, оно всё ещё было на месте. Но его сознание уже играло с ним. Или это было что-то другое, неведомое и скрывающееся в самых темных уголках его разума. Внезапно мелькнула тень — едва различимая. Скользнула по обочине дороги, не касаясь её, как неуловимая тварь. Хисын резко вцепился в руль, его движения были быстрыми и отчаянными. Колеса скользнули по рыхлому гравию, и машина едва не вылетела с дороги, рассыпая камни в стороны. Он ворчал, словно пытаясь удержать не только машину, но и свое собственное сердце резко постукивающее от паники. — Держитесь! — прокричал Хисын, его голос был решителен, но в нем звучала скрытая тревога. Машина выскочила из заноса, кузов скрипел, а на миг казалось, что вот-вот они перевернутся, но Хисын выровнял её. Сердце Джейка забилось быстрее, отдавая пульсацию в его горле. — Чёрт… — прошептал Сону, захватив руками сиденье перед собой, будто пытаясь остановить свое беспокойство, чтобы оно не вырвалась. Джейк обернулся. В темноте, среди звёзд, что едва пробивались сквозь тугую ночь, два тусклых огонька сверкнули в ответ. Бледные и холодные, как свет мертвых глаз, они на миг застыли, а затем исчезли. Не было этого раньше. Не могло быть. Это не были отражения, не были галлюцинациями. Это было что-то... живое. И в его голове снова появилось вопросительное «что»? Полчаса спустя, едва добравшись до полуразрушенной заправки, Хисын резко свернул в её сторону, словно почувствовал, что тут, хотя бы на какое-то время, они смогут остановиться. Небольшая, запечатанная в ржавой пустоте, эта заправка, казалось, не несла в себе ничего полезного. — Проверим колеса, — выдохнул Хисын, его голос был отчаянно спокойным. Машина тряслась, как раненый зверь. Покрышки были так изношены, что под ними виднелся стальной корд, а из-под капота воняло дымом, словно машина вот-вот загорится. Она была на грани. Чонвон первым вышел. В руках — не просто оружие. Пистолет был как часть его руки. Глаза его не переставали все вокруг сканировать, момент за моментом. Зрелище мёртвого мира было настолько бесцветным, что каждый угол, каждая трещина отдавала своей опасностью. На крыше что-то шевельнулось. Силуэт. Высокий, как человеческая тень, но искажённый, будто сам свет не мог понять, какой он должен быть. Он не двигался. Он стоял, но стоял так, как будто просто лишь экспонат какого-то музея. И вдруг взгляд Чонвона встретился с этим силуэтом. Или это ему показалось? — Эй! — позвал кто-то из группы, отвлекая. Чонвон моргнул. Тень исчезла, оставив за собой лишь страшную пустоту. Он уже не мог представить, что такое ему будет мерещиться. Джейк присел на бордюр, будто вес тяжёлых мыслей приковал его к земле. Он осторожно перебирал патроны, словно каждый из них был не просто пулями — они были последним шансом. Чонвон сидел напротив, точил нож, и скрежет камня по стали наполнял тишину — каждый звук разделял мгновения на куски. — Небо будто все чернее, — сказал Джейк, его голос был каким-то отстранённым, будто он говорил не для того, чтобы быть услышанным. Он говорил просто так. — Мм, — промычал ему в ответ, не глядя на него. Его голос не изменился. И тут вдруг... Шорох. Легкий, почти неуловимый. Они оба замерли и повернули головы. Пустая жестяная банка выкатилась из-за угла. Джейк и Чонвон лишь переглянулись... Хисын хмурился, пытаясь развести костёр в металлической бочке, руки его были напряжены, и каждый раз, когда огонь едва вспыхивал и тут же гас, его лицо искажалось от злости. Единственные сырые дрова не хотели гореть. Это было издевательство. Тьма снаружи не оставляла им времени. — Чёрт бы побрал эту сырость, — тихо прокричал он, скомкав и бросив в огонь горсть бумажек. Пламя зашипело, словно протестуя. Сону сидел рядом, недовольно ковыряя зубами обломок ветки. — Может, сожжём одну из колонок? — он кивнул на ближайшую бензоколонку. — Что-то точно осталось там. — И привлечём всех тварей в радиусе пяти миль? — Хисын усмехнулся, но в этом не было радости. — Нет уж, спасибо. Когда, наконец, огонь прижился и начал давать свет, тени начали плясать вокруг них. Огромные, страшные, но одновременно создававшие ощущение тепла. Мир стал чуть мягче. Хотя бы на момент. Ни-ки сидел немного в стороне, под брезентом, выложив всё, что у них осталось. — … одна… три банки тушёнки… Его руки все просчитывали и он снова пересчитал патроны. — Чёрт. Джейк подошёл, и взгляд его случайно упал на запасы. Запасов было не больше, чем думалось. — Может, останемся на день? Осмотрим окрестности? Ни-ки резко поднял взгляд. — Ага. Дадим им ещё пару часов, чтобы обойти нас со всех сторон. Вдали, за линией разрушенных зданий, раздался звук. Крик. Он был хриплый и пронзительный Крик оборвался так же внезапно, как и начался. Наступила мертвая, давящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра и тяжёлым дыханием ребят. Все застыли, вглядываясь в темноту, из которой донёсся звук. — Это было близко, — первым нарушил молчание Ни-ки, его пальцы белели на рукоятке автомата. — Отпусти ружьё. — проговорил спокойным тоном Сону. Он появился рядом с ними так внезапно, что Джейк вздрогнул от его голоса. Затем Чонвон отозвал всех к костру. —Поскольку наша машина пока не в лучшем состоянии, нам придется остаться тут до рассвета, — он тяжело вздохнул — поэтому нам придется по очереди дежурить. Возражений не последовало. Усталость валила с ног, но страх был сильнее. Они расстелили брезент у самой стены разваленной заправки, под навесом, который хоть как-то защищал от нависающей темноты. Джейк с трудом сомкнул глаза. Каждый шорох, каждый щелчок догорающих углей заставлял его вздрагивать. Ему чудились шаги за стеной, шуршание по гравию. Сон не шёл. Сквозь дрёму он понял, что его кто-то трясёт за плечо. Открыв глаза, он увидел Хисына. —Твоя очередь, — тихо сказал тот. Его лицо в отсветах костра выглядело измождённым. — Всё спокойно. Но будь настороже. Джейк кивнул, с трудом поднялся и занял пост у бочки с огнём, прислонившись спиной к холодной металлической стенке. Хисын плюхнулся на его ещё тёплое место и почти мгновенно провалился в тяжёлый, беспокойный сон. Дежурство было пыткой. Ветер шептал что-то в ржавых ребрах заправки, тени плясали и принимали зловещие очертания. Джейк то и дело оборачивался, ему казалось, что из-за каждого угла на него смотрят те самые бледные огоньки. Он сжимал дробовик до боли в суставах. Прошёл час, когда он услышал тихий вздох. Хисын ворочался, его лицо искажалось гримасой кошмара. Он что-то бормотал сквозь сон. — Хисын? — тихо окликнул его Джейк. Тот резко сел, глаза дико блестели в темноте. Он тяжело дышал, вытирая пот со лба. —Чёрт… Снилось, — он выдохнул и посмотрел на Джейка. — Почему не спишь? — Дежурю, — напомнил Джейк. — Ты же сам меня разбудил. Хисын медленно кивнул, словно только сейчас придя в себя. Он подошёл к бочке, протянул руки к огню. —Не могу больше спать, снится одно и то же. — Что? — спросил Джейк, хотя уже знал ответа. — Лес. Этот чёртов лес. Иду по нему, а сзади кто-то идёт. Оно. Чувствую его дыхание на спине. Оборачиваюсь — ничего нет. И так снова и снова, — Хисын говорил тихо, монотонно, глядя на пламя. — А потом я спотыкаюсь и падаю. И смотрю вверх, а сквозь ветки на меня смотрят эти глаза. Холодные. И тогда я просыпаюсь. Джейк молчал. Ему нечего было сказать. Он чувствовал то же самое — парализующий ужас перед неизвестным. Больше они не разговаривали. Хисын остался сидеть у огня, а Джейк, видя его состояние, не стал прогонять его спать. Через некоторое время Хисын снова задремал, сидя, склонив голову на грудь. Джейк смотрел на него, на спящих рядом Сону и Ни-ки, Джея сладко спящего. На неподвижную, как скала, фигуру Чонвона на посту. Чувство безысходности накрывало его с головой. Он боролся со сном, но усталость взяла верх. Глаза сами слипались. Открыв глаза спустя время он видит что находится не возле костра, а где-то на трассе. Он шёл по мягкой, прелой листве, и сзади раздавались шаги. Тяжёлые, мерные. Он обернулся — никого. Но шаги продолжались. Он побежал, спотыкаясь о корни, ветки хлестали его по лицу. Впереди мелькнула знакомая ржавая вывеска заправки. Он выбежал на открытое пространство. Костёр в бочке ещё тлел. Но никого не было. Спальные места были пусты. Машина стояла на том же месте. — Хисын? Чонвон? — его голос звучал слабо и испуганно. Тишина. Его сердце бешено колотилось. Его бросили? Оставили одного? Или… Или их забрали. Те твари. Или Оно. Мысль ударила в виски, затуманивая разум паникой. Он подошёл к машине, провёл рукой по холодному капоту. Всё было на своих местах. Он обошёл её кругом, не в силах поверить, что он один. Внезапно он услышал лёгкий скрип гравия позади себя. Он резко обернулся. В нескольких шагах стоял Хисын. Неподвижный, опустив голову так, что лицо было скрыто в тени и падающими на лоб волосами. — Хисын! Чёрт, ты меня напугал! — выдохнул Джейк от облегчения. — Где остальные? Что случилось? Хисын не ответил. Он не пошевелился. Он просто стоял. — Хисын? — Джейк сделал шаг вперёд. — С тобой всё в порядке? Он протянул руку, чтобы сдвинуть волосы с лица парня. В тот же миг рука Хисына молниеносно рванулась вперёд и сжалась мёртвой хваткой на его запястье. Боль, острая и пронзительная, пронзила Джейка. — Отпусти! Что ты делаешь? — закричал он, пытаясь вырваться. Но пальцы Хисына были сжаты очень сильно. Хисын молча пошёл на него, заставляя Джейка отступать. Спиной Джейк ударился о боковую дверь машины. Отступать было некуда. Хисын приблизил своё лицо к его лицу. И в этот момент свет из-за туч упал прямо на него. Из-под челки не было видно глаз. Не было видно ничего. Там была лишь гладкая, идеально ровная, матовая темнота. Пустота, которая смотрела прямо в него. Джейк замер от ужаса, не в силах издать ни звука. Его разум отказывался понимать, что он видит. — Кто ты? — прошептал он. Сущность, носившая облик Хисына, подняла другую руку. В ней сверкнул длинный нож, тот самый, что точил Чонвон. Медленно, почти небрежно, он вонзил лезвие ему в живот. Ледяная, обжигающая боль пронзила Джейка. Он попытался закричать, но из горла вырвался лишь хриплый, кровавый пузырь из крови, которая сочилась чёрным цветом как у тех же тварей. В ужасе руками он схватился за рот и на его руках виднелись эти капли чёрной тягучей жидкости, в глазах начинало мутнеть. Он дёрнулся и проснулся. Вздох сорвался с его губ, громкий и прерывистый. Он сидел на своём месте, прислонившись к стене. Сердце колотилось, как бешеное, тело было покрыто липким холодным потом. Он судорожно ощупал живот — целый, сухой. Кошмар. Это был кошмар. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Было ещё темно. Костёр почти догорел. На посту, спиной к нему, сидел Чонвон, неподвижный. Спали Ни-ки и Сону. Хисын спал напротив, его лицо было спокойным, волосы упали на лоб, но… ничего пугающего в этом не было. Обычный Хисын. Джейк сглотнул ком в горле. Ему было до жути страшно. Он уже не мог закрыть глаза. Он просто сидел и смотрел на тлеющие угли, каждую секунду ожидая, что Хисын откроет глаза и посмотрит на него той самой, бездонной пустотой. Прошло ещё несколько часов мучительного ожидания. Ночь тянулась бесконечно. И вот, когда до рассвета оставалось пару часов, тишину разорвал новый звук. Не крик. А сухой, отрывистый треск ветки где-то совсем рядом, за пределами круга света. Чонвон мгновенно вскочил на ноги, подняв автомат. Его движение разбудило остальных. — Что? Что такое? — прошептал Сону, хватая свой пистолет. — Тихо, — резко оборвал его Чонвон, прислушиваясь. Треск повторился. Теперь уже с другой стороны. И ещё. Их окружали. Медленно, методично, без спешки. Все встали, спина к спине, образовав напряжённый круг. Джейк сжал дробовик, стараясь не смотреть на Хисына. Тот выглядел так же напуганно, как и все. Из темноты, прямо перед Чонвоном, выплыла одна из тварей. Та самая, длинная, с игольчатыми зубами. Она не нападала. Она просто смотрела на них своими чёрными, блестящими глазами. За ней появилась вторая. Третья. Они выходили из тьмы, молчаливые и уверенные, сжимая кольцо. Их было десятки. А может, больше. И тогда с крыши раздался скрежет. Все подняли головы. На самом краю, свесив вниз свои длинные, неестественно изогнутые конечности, сидело Оно. Тот самый высокий силуэт. Его бледные глаза-проблески были прикованы к ним. Оно лишь спокойно наблюдало. Чонвон выстрелил первым. Очередь ударила в тварь впереди, отшвырнув её назад с противным чавкающим звуком. И всё началось. Твари ринулись на них со всех сторон сразу. Кольцо из тварей сомкнулось. Мир сузился до вспышек выстрелов, рычания, хрипов и липкого подступающего ужаса. Воздух наполнился смрадом гнили и пороха. Чонвон продолжал что-то говорить, его голос был единственной точкой опоры в этом хаосе. Твари были быстры и проворны. Одна из них, похожая на паука с человечьим ртом, бросилась на Джея. Тот всадил в неё всю обойму, прежде чем она рухнула у его ног, судорожно дёргаясь. Джейк стрелял почти не целясь. Дробь вырывала куски плоти у существ, но не останавливала их. Он видел, как Хисын, стиснув зубы, отбивался прикладом автомата от другой твари, которая вцепилась когтями в его ствол. Кошмар переплелся с реальностью. Джейк поймал взгляд Хисына — в нём была ярость, страх, но не та пустота. Он настоящий, — пронеслось в голове у Джейка, и на миг стало чуть легче. Сону, присев на одно колено, методично стрелял, стараясь экономить патроны. Каждый его выстрел был точным. Но твари не отступали. Их было слишком много. И всё это время Оно наблюдало. Сидя на крыше, неподвижное. Его бледные глаза холодно отсвечивали в свете угасающего костра. Оно словно ждало. — Боеприпасы на исходе! — крикнул Ни-ки, отшвыривая пустой карабин. Внезапно одна из тварей, проскочив под прицелом Чонвона, вцепилась Джейку в плечо. Острая, жгучая боль пронзила тело. Он закричал и ударил её прикладом по голове, слыша, как хрустнула хитиновая оболочка. Тварь разжала хватку, но яд, казалось, уже разливался по его венам, вызывая головокружение. В этот момент с крыши раздался низкий, вибрирующий звук. Не крик, не рык, а что-то яростное в ответ от которого заложило уши. Твари моментально отступили на шаг, замерли в готовности. Атака прекратилась так же внезапно, как и началась. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием ребят — Что... что это было? — прошептал Сону, опуская пистолет. Его руки дрожали. Джейк, всё ещё чувствуя жгучую боль в плече, скользнул по стене на землю. Рана была глубокой, кровь просачивалась сквозь куртку. — Они нас просто... отпустили? Джей молча проверял периметр, его тень, отброшенная угасающим светом с неба, гигантской искажалась на гравии крыши. Ни-ки стоял у самого края, спиной к остальным. Его фигура на фоне багрового заката казалась особенно хрупкой. Он смотрел в сторону леса, и по его спине было видно, как напряжены его плечи. Внезапно Чонвон остановился. Его взгляд, обычно скользящий по горизонту сканером, зацепился за Ни-ки. Он не смотрел на лес, не оценивал угрозу. Он смотрел именно на него. Пристально, тяжело, как будто видел сквозь него. И в тот же миг Ни-ки резко вздрогнул, как от удара током. Он схватился за голову обеими руками, сдавленно ахнув. По его лицу пробежала гримаса мучительной боли. — Ни-ки? — первым отреагировал Джейк, делая шаг в его сторону. Но Ни-ки уже отшатнулся от парапета, его глаза были закачены, в них читался не физический, а какой-то внутренний, разрывающий сознание ужас. Он бормотал что-то бессвязное, отрывистое: —...не смотри... перестань... я не хочу видеть... Боль была настолько острой, что он едва не упал на колени. Видение длилось всего несколько секунд, но когда оно отпустило его, Ни-ки стоял, тяжело дыша, весь бледный и дрожащий. Он посмотрел на Чонвона с немым вопросом и животным страхом. Чонвон же уже отвернулся. Он снова смотрел на лес, его лицо было каменным и ничего не выражающим. Словно ничего и не произошло. — Что это было? — тихо спросил Сону, ошеломлённый. — Ничего, — прошептал Ни-ки, вытирая пот со лба дрожащей рукой. — Показалось. Просто... голова кружится. Но он лгал. И все это прекрасно знали.