Мальчики не плачут

            Антон проснулся от самого ненавистного для всех школьников звука — будильника. Как бы этого не хотелось, пришлось вставать с кровати и тащить своё вялое тело в сторону ванной. Умывшись холодной водой, он почувствовал себя куда лучше. Быстро сварив кофе, Антон вышел с ним на балкон, закуривая утреннюю сигарету. Покурить в ближайшие часов семь не получится, а значит, нужно довольствоваться тем, что есть.       Юноша натянул на себя белое худи и чёрные штаны карго — «цвет школьной формы же» — и пошёл выбирать украшения на сегодня. Обычно это занимало у него около получаса — Антон был слишком придирчив к мелочам.       Спустя сорок минут Шастун наконец-то закончил: на его руках красовались десять браслетов, а на шее цепочка с подвеской в виде лезвия. Однажды Дима, увидев её, сказал: — Это что за суицид тут, а? — а Серёжа только фыркал, защищая украшение друга.       Кстати, о Серёже. Парень армянской внешности, невысокого роста, с небольшим хвостиком на голове — за это Дима с Антоном регулярно его подкалывали, за что потом и получали от самого Матвиенко. Правда, Серёжа учился в параллельном классе, но это никак не мешало их дружбе.       Быстро взглянув на время, Антон сорвался вниз, не тратя время на лифт. «Ё-моё, блин, уже 7:53», — пронеслось в голове, а уроки начинались ровно в восемь. Вчерашние увечья мешали нормально бежать: из-за синяков почти по всему телу двигаться было трудно.       Понимая, что на первый урок смысла идти нет, Антон завернул в школьный туалет на третьем этаже. Это был единственный туалет, куда учителя вообще не заходили — местная «курилка» для всех желающих. Юноша открыл маленькую форточку в углу окна, забрался с ногами на подоконник и достал телефон, лениво листая ленту ВК. В тишине помещения телефон тихо пиликнул, оповещая о новом уведомлении. Очкарик (8:30) Ты в сети, и я это вижу Тебя где черти носят, Шастун?

уШАСТый (8:31)

Не заводись, Позя. Я просто опоздал и решил не терять время впустую, поэтому засел в туалете. Он, кстати, на третьем этаже.

      Не дожидаясь ответа, Антон убрал телефон, наблюдая, как медленно тлеет кончик сигареты. Его передёрнуло от воспоминаний о вчерашнем вечере, и сигарета полетела вниз, предварительно затушенная о стену.       Через пару минут прозвенел звонок, и к Антону ворвался недовольный Дима, за ним — ничего не понимающий Серёжа.       — А что, собственно, происходит? — Матвиенко переводил взгляд с одного парня на другого. Он уже всё знал о вчерашней ситуации, но из-за репетитора и родителей не смог к ним прийти.       — Этот оболтус припёрся к середине урока, ни слова мне не сказал ни про опоздание, ни про то, что вообще пришёл, и сразу сюда курить ушёл! — возмутился Позов, дав другу лёгкий щелбан.       — Да не курил я, — обиженно буркнул шатен, потирая лоб.       — Да конечно! — почти хором ответили друзья, но быстро сменили тему на более интересующую их в данный момент.       — Ты как вообще? Мышцы сильно болят? — спросил Дима.       — Уже терпимо… Но на этой неделе я точно сижу на лавочке, пробежку от физрука вокруг школы я не выдержу.       Разговор быстро сошёл на нет. Обсудив немного предстоящую контрольную по истории, в которой разбирался только Матвиенко, ребята разошлись по кабинетам, подгоняемые звонком.       Обществознание шло, как всегда, скучно. Часть учеников слушала учителя, другая часть спала, третья занималась своими делами. Антон как раз относился к третьей категории. Он достал блокнот и принялся рисовать хаотичные линии. Парень даже не задумывался, что именно рисует, но постепенно на листе вырисовывался чей-то портрет: аккуратные скулы, небольшой нос, чуть отросшие тёмные волосы и глаза…       Поскольку Антон рисовал простым карандашом, цвет глаз было сложно передать, но он всеми силами пытался передать глубину этих голубых глаз. В итоге, не удовлетворившись результатом, парень достал синюю ручку и добавил несколько бликов в глаза. Идеально.       В шутку Антон приписал внизу листа фразу: «Сложно любить своего хулигана». Усмехнувшись этой глупости, он убрал блокнот в рюкзак, собирая вещи — до звонка оставалась ровно минута.       Он вышел из кабинета почти одновременно со звонком. Позов собирался провести перемену с Катей — их одноклассницей, а у Серёжи уроки уже закончились, и тот уныло ждал их во дворе. Поэтому Антону некого было ждать в классе.       Он облокотился спиной о стену возле кабинета биологии.       «Последний урок, последний урок — и домой к…» — от размышлений его отвлёк тихий кашель рядом.       — Кхм… Антон? — позвала его Ира Кузнецова, одноклассница. Красивая девушка, вечно гуляющая со своей подругой Оксаной Сурковой. Даже сейчас они были вдвоём. — Можно тебя кое о чём попросить?..       — Конечно, что случилось? — он редко общался с кем-то из одноклассников, кроме Димы и привычной троицы, поэтому просьба вызвала у него удивление.       Девушки поманили его за собой, и втроём они отошли в соседнюю рекреацию.

***

      — Слушайте, давайте пока Тоху девки куда-то утащили, посмотрим, что он там так усердно рисовал на уроке, — тихо предложил Выграновский, кивая в сторону рюкзака Антона.       Они молча подошли к его сумке. Пока Лазарев стоял на шухере, Арсений с Эдом быстро нашли блокнот Антона. Забрав его, они похлопали Серёжу по плечу, ухмыляясь.       Проходя мимо портфеля Шаста, Лазарев несильно пнул его по значку, где была изображена ромашка — подарок от старшей сестры.

***

"Он учился с тобой в одном классе

Любил рисовать, не любил одноклассников

И на портфеле прицеплен значок

Ждёт в коридоре звонок на урок..."