О стрельбе в нерабочее время

— Семёнов, если ты снова решил спрятаться от начальства, знай — это очень глупая шутка! Ежов, рядом с которым Михайлов решил поорать, только закатил глаза. — Может, их того… — предположил подошедший Денис. — Чего «того», Сомов? — раздраженно отозвался Андрей. — Ну, похитили? — Денис ткнул в сторону Лёни, держащего Пашин страйкбольный автомат и маску, которые они нашли на поле. — У нас тут заказуха на Семёнова намечается? — подошедший Вася мрачно серьезен, но Кундряков, стоящий ближе всех, почему-то на сто процентов уверен, что он издевается. — А почему на Семёнова? — с таким же непроницаемым выражением ответил Ежов. — Может быть целью был Алексей Леонидович, а Паша так, сопутствующий ущерб? — Вы сейчас вообще не помогаете, — Михайлов потер переносицу. — Кто знал про день рождения Паши? Подозревать в сливе можно только кого-то из нас. Откуда вообще Фомин узнал о празднике? В ангаре наступила подозрительная тишина. — Ну? Так кто? — надавил (точнее, попытался надавить) Михайлов, глядя при этом почему-то на Толю. — Моя задача защищать Алексея Леонидовича от угроз, а не толкать его к ним на встречу, — весомо парировал Ежов. — Это не я, что я совсем дурак — день себе портить? — хмыкнул Михайлов. — Что у остальных с алиби? — Аналогичное, — расплывчато объяснил Тучков, очевидно, не собираясь вдаваться в подробности. — А вы? — А что мы? — удивился за двоих Лёня. — Где мы, а где Фомин? Он с простыми смертными в магазине за гречкой в очередях не стоит! Денис молчал и надеялся, что Андрей наконец-то успокоится и оставит эту тему, потому что, ну, конечно, Кундряков был прав, но Фомин все равно жил в Питере и иногда посещал те же бизнес-центры, в которых один простой оперативник Сомов брал показания у коммерса, чью дочь обманули аферисты. Впрочем, одно дело, когда ты знаешь в лицо главного городского авторитета (да его весь город в лицо знает!), а совсем другое, когда этот самый авторитет вдруг останавливается со всем своим кольцом охраны и первым с тобой здоровается! — О, Денис! Как тесен мир, какими судьбами? — Фома улыбался так, будто Сомов пришел к нему лично в гости и будто он действительно этому рад. — Э, ну, по работе тут… дела, — Денис реально растерялся. Потому что он хотел простой рабочий день с простой рутиной и мудаковатым коммерсом. С Фомой просто вообще не бывало: если не сам Фома проблем добавит, так отдачей от Паши потом заденет, который идет с ним в комплекте. — А Паша где? Денис хотел бы сообщить, что Паша не за всеми ходит, как привязанный, но он все еще надеялся на спокойный день. Рисковать жизнью ради секундного удовлетворения нахамить смотрящему не хотелось. Сомов даже мельком прикинул вариант «сбежать», но охрана, выглядевшая совершенно незаинтересованной, вряд ли бы пропустила его так просто. — Ну, так это, у него другие дела. В другом месте. Михайлов его отослал, чтобы он его еще до пейнтбольного полигона не решил заранее застрелить, — Денис хохотнул, уверенный, что уж Фома-то точно в курсе их подарка, как самый близкий Пашин «друг», как это всё между ними называл сам Паша. — В нерабочее время в субботу-то можно, шариком с краской, но Паше только дай повод. — Пейнтбол, значит, — усмехнулся Фома, и тут у Дениса появилось смутное ощущение, что он только что очень крупно облажался. — Напомни-ка, где и во сколько встреча?.. В общем, вежливым людям с такой властью никто не хамит и на вежливые вопросы им отвечают тоже вежливо. Так что очень вежливый опер Сомов очень вежливо ответил, что, где, когда и во сколько. Расстались они с Фомой тоже очень вежливо, но Андрею это все знать было совершенно не обязательно. — Да и вообще, это глу… — поймав внимательный взгляд Михайлова, Сомов быстро поправился, — сомнительная версия. Похитить Пашу, да еще и с Фоминым за компанию — это даже отряда спецназа бы не хватило. И шум бы они подняли на весь район. — В общем, на случай, если здесь все же поработали какие-то неизвестные профессионалы, предлагаю вернуться за стол и подождать звонка с требованиями о выкупе там, — Тучков оставался предельно серьезен, но на ухмылку пробило даже Ежова, Денис видел. Так как все версии похищений были отработаны на месте, а заказное убийство пришить было некому ввиду отсутствия трупов, дальнейшее пребывание на месте преступления большинством голосов было признано бессмысленным, и все пошли назад к беседке. Где сидели вполне себе живые и довольные предполагаемые жертвы похитителей. — О, Толя, а где вы были? — Фомин заметил честную компанию первый, с вопиюще невинной улыбочкой глядя на подошедших. Паша среагировал на пару секунд позже, что было для него нетипично. Из них двоих обычно Семёнов был быстрый и резкий, а Фомин более спокойный, умеющий не торопиться. Сейчас же Паша выглядел каким-то взъерошенным и слегка заторможенным, будто его только что разбудили. — А вы?! — взвился Михайлов. — Мы весь полигон обыскали! Думали, что вас похитили! Семёнов даже не пытался выглядеть раскаявшимся, улыбаясь с этим своим взглядом добродушного медведя. — Ой, да ладно тебе, Андрюх, кому мы вообще нужны? Пока доиграли, пока переоделись, пока в душ… Пришли, а вас тут никого. Разминулись, наверное. Садитесь уже, мясо стынет, водка греется. На редкость доброжелательное настроение Паши оставляет равнодушным, пожалуй, только Ежова. Но он вообще непробиваемый, судя по всему. Вася, выглядит скорее заинтересованным, а Андрей — еще более подозрительным. Ему не дает покоя какая-то странность, но он в упор не понимает, что не так. Как бывает, когда смотришь на что-то очень знакомое, но с небольшим изменением. Взгляд цепляется, но за что именно — непонятно. Фомин поднимается со своего места вместе с Пашей, вокруг стола начинается небольшая суета с напитками, и когда все оказываются с рюмками, а Денис со стаканом сока, Фома не дает возникнуть неловкой паузе и начинает первым. — Паш… — а потом происходит что-то странное. Паша поворачивает голову, они смотрят друг другу в глаза и Фома натурально застывает на пару секунд. Время вокруг них тоже словно останавливается, собираясь в неясное напряжение, растекающееся от этих двоих раскаленным металлом. Даже дышать кажется опасным, будто стоит издать неосторожный звук — и рванет. Но где-то вдалеке раздается рык заведенного трактора, ветер приносит едва слышный собачий лай, и момент проходит, напряжение распадается, а Фомин, кажется, приходит в себя, и снова улыбается. — На правах лучшего друга, я хочу поздравить себя с этим днем… — Себя? — Паша выдает удивленный смешок. — Фома, ты ничего не путаешь? — Ни в коем случае! — Фомин уверенно улыбается и обнимает Пашу свободной рукой за плечи отточенным расслабленным жестом, наклоняясь к нему и так грубо вторгаясь в личное пространство, словно оцепеневших окружающих, наблюдающих эту сцену, вообще не существует. — Так вот, я хочу поздравить себя с твоим днем рождения и выпить за тебя, потому что если бы тебя не было — в моей жизни было бы намного меньше моментов, ради которых стоило бы жить. И я хочу, чтобы ты был счастлив, Паш. С днем рождения. — Ура? — предложил Денис, поднимая свой стакан. Его нестройным хором поддержали, и густую тишину нарушил звон рюмок. Закуски и горячее мясо на какое-то время разбавляют атмосферу, за столом завязываются ни к чему не обязывающие мелкие диалоги. Лёня что-то очень тихо и очень активно пытался узнать у Дениса, Тучков с Ежовым перешли на обсуждение работы на месте начальника охраны у одного небезызвестного криминального авторитета, и Михайлов как-то остался не у дел, оказавшись сидящим за столом прямо напротив этого самого авторитета, который в этот самый момент что-то активно и негромко объяснял Паше. У Семёнова было какое-то странное выражение лица, Андрей у него такого раньше никогда не видел. Паша… смущался? Он вроде улыбался, но как-то несмело, то и дело фыркая, и в конце концов отмахнувшись от Фомина под смешок последнего. При этом ни один из них не отодвинулся ни на сантиметр, будто места вокруг не хватило бы еще человек на пять. Фома поворачивается как-то особенно удачно под свет, футболка на нем слегка сдвигается и… ну, Андрей, конечно, не видел камуфляж Фомы после игры, но синяки на шее мало похожи на удар пластиковых шариков. С другой стороны, может, кожа чувствительная. Или он так уже приехал из… откуда там Паша говорил. Под рубашкой с галстуком синяки могли быть не видны… Понимание, что же его смущало все это время, приходит легко и внезапно, как гром среди ясного неба. Фома приехал в рубашке и костюме. А сейчас сидит в новой футболке, которая ему явно велика. И Андрей не сразу зацепился за это, потому что слишком хорошо знает эти самые одинаковые футболки из дешевых наборов, в которых постоянно ходит Паша. Вот только на Семёновом они растягиваются, облизывая мощные плечи и грудь, а на Фоме висят свободно, хотя по плечам размер, очевидно, подходящий. Михайлов делает глоток из рюмки, и дергает Сомова за рукав, отвлекая от какой-то истории, которую Лёня слушает с широко открытыми глазами и ошеломленным выражением лица. — Фомин действительно в Пашиной футболке? Денис бросил долгий взгляд на обоих, после чего пожал плечами. — Похоже. Может, не захватил свою сменку? Возможно, Сомову показалось, но Андрей действительно только что скрипнул зубами? Впрочем, начальство быстро потеряло к нему интерес, вперившись взглядом прямо перед собой так прочно, что даже Дениса передернуло. А Семёнову, в котором этот взгляд, казалось, вот-вот прожжет дыру, было будто вообще все равно. Будь это кто-то другой, Сомов бы точно подумал, что человек под какой-то легкой наркотой. Денис ловит себя на мысли, что впервые видит Пашу таким. Расслабленным, что ли? Это не «Паша в работе», не «Паша взял след», не «Паша успешно закрыл дело», а просто вот… Паша вне работы. Семёнов улыбается, и кажется, вообще не вникает в происходящее, сидя с лицом просветленного пророка, которому этот мир абсолютно понятен. И Денис готов поспорить, что знает, какое божество на него снизошло час назад. Хотя, зная Пашу, там еще вопрос, кто к кому снизошел в итоге. — Денис, — сегодня какая-то мода дергать его за рукава, как в детстве? Но это всего лишь Лёня напоминал о себе, так что Сомов не обиделся, — ты не дорассказал. И, эм, неужели никто не замечает?.. Такое ощущение, что в воздухе пары бензина, а мы все вышли на курилку. Денис бросил взгляд на именинника, который, кажется, смотрел строго в одном направлении — на своего «лучшего друга», который отвечал ему тем же, потом на Андрея, который пытался не прожечь под собой дыру к ядру земли, а затем на невозмутимых Тучкова и Ежова. — Ну, про Андрея, в общем-то понятно… — Он не одобряет дружбу с бандитами, знаю, — как старательный ученик кивнул Кундряков, на что Денис чуть не расхохотался в голос, пришлось сделать вид, что подавился, и сделать пару глотков сока, пряча ухмылку в стакане. — Считает неподходящей партией, — уточнил Сомов, предлагая напарнику дальше додумать самому. — А эти двое с Пашей давно работают, видимо, привыкли. — Да как к такому можно привыкнуть?! — Человек — такое существо, ко всему привыкает, — философски изрек Денис и снова осмотрел их стол. Фома, очевидно, чувствовал себя совершенно комфортно. Его искренностью в сторону Паши всегда можно было стены прошибать. Если, конечно, стены не Пашины, потому что те держались с завидным упорством. Сомов Фомину даже слегка сочувствовал. Паша все еще был какой-то не очухавшийся, будто его контузило, и он никак не мог сосредоточиться на окружающем мире. — Паша доволен, значит, день рождения удался, — прокомментировал Денис и кивнул куда-то левее от Лёни, — передай мне помидорку, пожалуйста. И попробуй рулет, реально вкусно! *** Когда Паша отходит на пару минут к Тучкову и Ежову, которые уже минут пять с одинаковой старательностью гипнотизируют мангал, а Сомов и Кундряков уходят на поиски отхожего места, Андрей поворачивается к Фоме и буквально требует своим лучшим начальственным голосом, который работает даже на Паше (во всяком случае, Андрей себя в этом активно убеждает): — Прекрати это. Фома не то чтобы совершенно трезв, но его не пронимает абсолютно. Разве что в глазах мелькнул слабый интерес, как к какой-то глупой шутке, которая точно не рассмешит, но хочется узнать, что же там задумывал автор. — Что именно? — Ты так светишься, что аж противно, — выплюнул Михайлов, а Фома внезапно расхохотался. Искренне так, явно от души. — Чего это вы тут? — Паша появился из ниоткуда с очередной порцией мяса, и самым естественным образом наклонился через плечо Фомы, будто не было места удобнее, пройди он на каких-то три шага больше. — Да так, — отмахнулся Фомин, демонстративно — Андрей был уверен! — откидываясь чуть назад, сильнее вжимаясь в Пашу, — погоду обсуждаем. Паша закончил складывать мясо и выглянул из-под крыши беседки, впрочем, не отступив и позволяя Фоме продолжать на себя опираться. Даже положил ему ладонь на плечо, будто для баланса. — Хорошая погода, на голову не льет. Редкость для октября. Даже солнце светит. — Это не солнце, — проворчал Андрей, опрокидывая в себя еще одну рюмку. — Что? — Ничего, Паш, — фыркнул Фома, погладив руку на своем плече. *** — Не то чтобы я намеренно лез в чужие дела, но мне действительно интересно, — Тучков махнул рукой куда-то себе за спину. — Это было запланировано? — Не знаю, о чем ты, — с непроницаемым выражением отозвался Ежов, поворачивая последний шампур, — но приезд Алексея Леонидовича был полной импровизацией. Он даже не был уверен, что успеет. Приехал прямо из аэропорта. — Да тут, похоже, не только приезд получился импровизацией… — Вася оглянулся на происходящее за столом и снова вернул все внимание одинокому шампуру с мясом, будто он реально в этом нуждался. — Что-то у них там произошло, пока мы поисками похитителей занимались. — Сотрудника полиции не похитили, значит, это не вопрос компетенции УСБ, — хмыкнул Толя, — остальное — их личное дело. — Личное, — хмыкнул Вася. — Конечно. Мясо на шампуре поджарилось как-то неоправданно быстро.