Перепел

      3 января 1999 года              Гермиона уже шесть дней избегает Драко. Да, это очень глупо. Да, она ведет себя как героиня тех глупых любовных книжек, где половина сюжета строится на том, что персонажи не могут поговорить словами через рот.              Сложно объяснить самой себе, почему она так поступает. Но каждый раз, когда Молли протягивает ей поднос с едой для Драко (несмотря на слова Джинни, она больше не может звать его по фамилии даже у себя в голове), Гермиона, поднявшись на один пролет, тихо зовет Кикимера и вручает поднос ему.              Драко принимает еду от домовика и ничего не просит ей передать: не хочется признаваться, но Гермиону это расстраивает. Может, он тоже избегает ее, только из-за их поцелуя, и сейчас радуется, что она все поняла и не создает проблем?              С каждым днем эта мысль крепнет в голове, и Гермионе кажется все более глупым идти к нему и спрашивать о Роне. А еще, чем больше он поддерживает тишину между ними, тем больше кажется, что Джинни права.              Джинни, к слову, очень недовольна ее поведением. Она хотела сразу рассказать обо всем родителям и Грюму и покарать убийцу брата, но Гермиона ее отговорила.              «Потому что я хочу жить, Грейнджер. И крепко спать по ночам, а не вскакивать от того, что мне приснился кто-то, кого я убил. Может, тебе кажется, что я драконье дерьмо, трус, паразит, и может, в чем-то из этого ты даже права, но я не убийца. Из меня вышел очень херовый Пожиратель Смерти. Возможно, худший в истории, и знаешь, что? Я этому рад».              Она вспоминает эти слова Драко и хочет верить. Поэтому просит Джинни молчать, пока она все не выяснит.              Выяснять она не спешит. В глубине души Гермиона боится узнать правду, ведь если Джинни не ошиблась…              Между ними все будет кончено. Даже если это «все» — только поцелуй, которого Драко, возможно, стыдится, ей не хочется терять их связь.              Даже если он, возможно, убил Рона.              Гермиона вздрагивает от этой мысли: кажется, ее мозг, как марионетку, дергает за ниточки кто-то жестокий. Потому что она не может так думать. Не может ставить Пожирателя смерти выше своего друга и возлюбленного.              Задний карман джинсов обжигает кожу. Гермиона достает оттуда зачарованную монету, мысленно благодаря Снейпа за спасение от дурных мыслей и одновременно тревожась о том, какие вести он ей принесет.              Через час Грюм ведет их на разведку, где она случайно подслушает важную информацию.       

***

      — Темный Лорд планирует масштабную акцию. Он считает, что Орден слишком слаб, чтобы противостоять ему, и готов раскрыть магглам существование волшебников, — Северус говорит быстро, отрывисто. Он тяжело дышит, как будто очень спешил.              Гермиона прикрывает глаза. О нет.              Они подозревали нечто подобное, когда Макгонагалл позавчера сообщила, что близнецов Кэрроу отозвали из Хогвартса. Это чудо для Ордена, что ее оставили там работать: видимо, даже Волдеморт понимает, что его чистокровным последователям нужны хорошие учителя.              Профессор Макгонагалл героиня. У Гермионы до сих пор ноет сердце каждый раз, когда она вспоминает, что ее любимая преподавательница мучается в школе под директорством суки Амбридж.              — Где планируется нападение? — спрашивает Гермиона, затаив дыхание.       — Лондон, — Снейп подтверждает ее худшие опасения. — Сегодня вечером.              — Так скоро?.. — пораженно выдыхает Гермиона. — Разве ему не нужно… подготовиться?              — Темный Лорд догадывается, что среди Пожирателей есть предатель: Орден слишком часто осведомлен о его планах. Поэтому теперь он до последнего скрывает информацию даже от своих.              — И от вас тоже?              — Я узнал вторым, — Снейп поджимает губы, явно недовольный. — Первой была Беллатриса: с ней единственной Темный Лорд обсуждает свои операции.              Гермиона делает мысленную пометку о том, что если кто и знает, где змея, то это тетка Драко.              К слову о нем. Она смотрит на Снейпа, раздумывая, уместно ли задать этот вопрос.              Раздраженный вид Северуса, сидящего в продавленном кресле у давно потухшего камина в заброшенном доме его семьи, не помогает ей собраться с мыслями.              Язык не поворачивается спросить, убивал ли Драко Рона. Сейчас это будет звучать примерно как: «Да, я понимаю, что Волдеморт планирует раскрыть волшебников магглам и вывести войну на межрасовый уровень, но, знаете, я тут недавно целовалась с вашим подопечным Малфоем и, чтобы продолжить это делать без мук совести, мне нужно знать, не он ли, случайно, убил моего бывшего?»              Снейп больше не может снимать с ее факультета десятки очков, но его презрительный взгляд, под которым чувствуешь себя полным ничтожеством, остался тем же.              И Гермиона не рискует на него нарваться.              Они с Северусом обсуждают основные точки, где Пожиратели собираются нанести удар, куда Волдеморт направит самую сильную группу и другие детали, которые ему удалось вытянуть из своего вынужденного хозяина.              Гермиона покидает Паучий тупик с тяжелым сердцем. Она снова знает то, о чем не может молчать. Знает в тех подробностях, в которых не смогла бы, даже если бы год подслушивала разговоры каждого Пожирателя, за которым следила.              Но сегодня ей плевать на все, что скажет Грюм. Под угрозой жизнь целой страны, и ради этого Гермиона готова в очередной раз прослыть предательницей.

***

      Разговор на повышенных тонах в штабе, новая порция подозрений, косые взгляды — и вот Гермиона уже шнурует ботинки, надевает перчатки без пальцев и складывает в сумочку пакетики с порошком Перуанской Тьмы, бомбы-вонючки и заживляющие зелья. Руку с волшебной палочкой она прячет в широкий карман толстовки и выходит из комнаты вместе с Джинни, которая тоже одета как обычный человек.              Они не должны привлекать внимание.       В коридоре первого этажа их ждет около двадцати человек. Грюм и Дедалус Дингл. Семья Уизли: Артур, Молли, Джордж, Перси, Билл и Флер. Полумна, Симус, Невилл, Дин Томас, Ли Джордан (ведущий Поттеровского дозора, который и дал Джинни информацию о Драко). С удивлением Гермиона обнаруживает Анджелину Джонсон, Кэти Белл, Алисию Спиннет и Оливера Вуда. Они всегда были лояльны к Ордену, но ранее не участвовали в битвах.              Гарри был бы рад, что его квиддичная команда в сборе. Даже если без него.              Грюм разбивает их на группы, говоря, что на поле боя к ним присоединятся Андромеда Тонкс, Чарли Уизли и преподаватели из Хогвартса под Оборотным зельем. Макгонагалл, Флитвику и Слизнорту никак нельзя потерять работу: тогда ученики школы останутся один на один с жестокостью Пожирателей.              Все в маггловской одежде, и то, что компания необычная, выдает лишь вращающийся глаз Грюма.              Они трансгрессируют: каждая группа в положенную ей точку Лондона.              Гермиона с Джинни, Невиллом, самим Грюм и Артуром Уизли трансгрессируют на главную рождественскую ярмарку в Гайд парке, рядом с Букингемским дворцом. Там их уже ждут Билл Уизли и сухонькая старушка в широкополой шляпе и фиолетовом пальто. Лишь по знакомым сурово поджатым губам Гермиона узнает в ней профессора Макгонагалл.              — Скажи, она могла бы выбрать тело и помоложе, — шепчет Джинни Гермионе на ухо.              Она лишь неопределенно ведет плечом. Тело напряжено как струна, и ей сейчас не до сплетен.              При виде нее на лице у Макгонагалл мелькает слабая улыбка — Гермиона отвечает ей тем же, хотя руки буквально сводит от желания обнять любимого преподавателя.              По информации Северуса, Пожиратели должны появиться здесь через час. А значит, у семи членов Ордена есть всего шестьдесят минут на то, чтобы увести с ярмарки тысячи людей.              Волдеморт удачно все рассчитал для того, чтобы раскрыть себя магглам. Он выбрал идеальный момент — рождественские каникулы и самые людные места. Задача Ордена теперь — эвакуировать людей, при этом сделав все так, чтобы никто не заподозрил вмешательства магии.              Они расходятся по ярмарке и используют старый добрый Конфундус. За пару минут Гермиона разгоняет очередь у колеса обозрения. Люди, пошатываясь и выглядя растерянно, бредут к выходу из парка. В очереди было человек двадцать пять-тридцать. Учитывая, что задача Гермионы — вывести около трехста, это катастрофически маленькая цифра.              Она нервничает, палочка неровно держится в руке, и с каждым разом Гермиона все больше и больше забывает об осторожности, глядя, как минутная стрелка неумолимо отсчитывает час. Годрик, пожалуйста, отсыпь еще несколько минут.              Людей у аттракционов становится все меньше, и удары сердца потихоньку замедляются.              Последний Конфундус достается семейной паре с детьми, и они, на секунду потерявшись в пространстве, разворачиваются к выходу. Гермиона облегченно выдыхает, глядя на часы. Она управилась точно в срок.              Она уже направляется к месту встречи с орденцами по пустому парку, как на него опускается длинная тень, будто туча, закрывшая небо. Рождественские фонарики тухнут, ветер поднимает с дорожки пустые стаканчики из-под глинтвейнов, а смех большого Санта-Клауса перед входом в парк аттракционов становится зловещим, как в фильме ужасов.              Над головой раздается свист, и Гермиона инстинктивно пригибается. Как раз вовремя: в нескольких дюймах от ее головы пролетает зеленый луч.              Пожиратели решили не церемониться.              Рядом с ней приземляются две фигуры в черных плащах. Им уже давно нет нужды в масках, поэтому она легко узнает Люциуса Малфоя и Беллатрису Лестрейндж.              Она выпрямляется, выставляя палочку перед собой. Сердце снова набирает темп от страха.              — Маленькая грязнокровка Грейнджер! — визгливо хихикает Беллатриса. — Ты испортила мне рождественский праздник, и тебе за это отвечать.              В Гермиону летит луч черного цвета, но она успевает выставить защиту.              — Петрификус Тоталус! — кричит она, но Беллатриса лишь смеется, отбиваясь от ее заклинания, словно от надоедливой мухи.              — Ваша жалкая кучка предателей лишь отсрочила смерть этих людишек, — Беллатриса наступает на нее, пока Люциус стоит сзади мрачным наблюдателем.              Почему он не нападает? Вдвоем они бы давно ее одолели.              В голову внезапно приходит идея, настолько глупая и простая, что Гермиона обязана сделать это, хотя бы чтобы проверить, сработает или нет.              — Аква Эрукто! — из палочки Гермионы вырывается мощная струя воды и окатывает Пожирателей с ног до головы.              — Ах ты мерза…              — Глациус! — выкрикивает она, и по намокшим телам Пожирателей поднимается ледяная корка.              Пара секунд — и оба ее врага заморожены. К сожалению, вместе с палочками, а значит, им потребуется немного времени, чтобы выбраться изо льда. Тем не менее, она только что спасла себе жизнь двумя заклинаниями уровня третьекурсника.              Гермиона оставляет Пожирателей позади и бежит к большому светящемуся цирковому шатру, откуда доносятся звуки битвы и вспышки заклинаний.              БАМ! — и шатер взрывается изнутри. Силой удара Гермиону отбрасывает назад: она падает в траву. Лицо, одежда и волосы в грязи, часть мерзкой слякотной жижи попадает в рот. Гермиона сплевывает, вытирает рот таким же грязным рукавом и бежит дальше.              От цирка остались лишь обломки. Среди них, прихрамывая, бредет Грюм и, едва какой-то Пожиратель начинает подниматься, посылает ему в грудь оглушающее, а следом — магические путы. Выдергивает из-под груды кресел Невилла, ставит на ноги и пихает вперед: там как раз приходит в себя новый противник.              Невилл проделывает со вторым Пожирателем то же самое, что и Грюм.              Схватить как можно больше и пытать, чтобы вытянуть информацию.              Если Грюм узнает, что она упустила Беллатрису и Люциуса — ей самой не жить. Сейчас, несясь в гущу возобновленной битвы (Пожиратели и члены Ордена, каждый прячась по разные стороны наваленных друг на друга обломков, перекидываются заклинаниями), Гермиона сама не знает, почему не убила их. У нее даже не возникло такой мысли.              Возможно, Драко прав, и она действительно слишком добрая.              Мысль о нем, ее островке спокойствия, кажется такой чуждой, такой светлой для этой черной ночи, что Гермиона лишь на секунду осознает, что уже простила его, что бы он в итоге ни сделал, и пуляет оглушающим в Пожирателя, который целится в Джинни, закашлявшуюся от пыли. Пожиратель падает, и Джинни благодарно кивает ей.              Дальнейшее смазывается в единое пятно. Вспышки заклинаний, которые Гермиона едва успевает отбивать и посылать в ответ. Порошки Перуанской тьмы, которые она кидает в Пожирателей, чтобы Грюм и Артур могли их связать.              Врагов в два, а то и в три раза больше, но через время в обломках цирка не остается ни одного свободного Пожирателя. Гермиона не верит в это, даже видя, как орденцы левитируют перед собой связанные тела. Кто-то оглушен, а кто-то в сознании и сыпет проклятьями.              Гермиона тяжело дышит и вся в грязи, на зубах скрепит земля, из носа капает кровь от перенапряжения, но ей все равно кажется, что победа далась слишком легко. Так просто не может быть.              Они были в самой желанной точке Волдеморта — в наиболее людном месте. И сюда послали тех, кого могут победить семь человек, трое из которых даже не закончили школу?              — Тебе не кажется, что все слишком просто? — шепотом спрашивает Гермиона у Чарли, который идет рядом, левитируя перед собой тела Кребба и Гойла-старших.              — Вечно ты нагнетаешь, Гермиона, — отмахивается он. — Расслабься, это же хоро…              Зеленый луч бьет в грудь Чарли раньше, чем он успевает понять, что случилось. Его голубые глаза стекленеют. Гермиона едва успевает подхватить его, прежде чем голова ударится об асфальт. Где-то рядом кричат Джинни и Артур, бегут к ним.              Она слышит глухой стук — это падают на землю тела Кребба и Гойла. Путы спадают с них, и Пожиратели, постепенно приходя в сознание, отползают к трем фигурам в черном, стоящим на дороге, как всадники Апокалипсиса.              Беллатриса. Люциус…              И Волдеморт с Бузинной палочкой в руках.              Гермиона сидит на холодной земле, поддерживая в ладонях голову мертвого Чарли. По щекам текут слезы, размазывая грязь.              Это конец. Они проиграли.              Волдеморт всегда бьет Авадой, и от нее нет защиты. Не было ни у кого, кроме Гарри — но он тоже мертв. Погиб от его руки.              Единственный шанс выжить — отобрать у Волдеморта палочку. И кажется, это понимает не только она.              — Экспеллиармус! — кричит Джинни, ставшая в стойку в полушаге от них с Чарли.              Волдеморт не медлит, и красный луч сталкивается с зеленым. Знакомая картина. Гермиона зажмуривает глаза, уже зная, что сейчас будет.              Три. Два…              Один.              Она не слышит удара тела о землю и открывает глаза — они мгновенно округляются от удивления. Происходит нечто странное. Из столкновения лучей летят искры и появляется… призрак.              Последний, кого Волдеморт убил собственноручно.              — Гарри… — выдыхает Невилл.              Гермиона смотрит в прозрачные глаза друга, который тоже глядит на нее. На тело Чарли в ее руках. За спиной Гарри появляется другой призрак. Несмотря на то, что Волдеморт убил его уже дряхлым стариком, сейчас он выглядит таким же, каким Гермиона видела его на фотографиях в книге «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора».              Геллерт Гриндевальд.              Его призрачное тело поворачивается в воздухе, оглядывая поле боя, где все — и Пожиратели, освободившиеся от магических пут, и орденцы — застыли от шока и непонимания происходящего. Останавливается лицом к Волдеморту. Оборачивается к Гарри:              — Скажи ей. Я его задержу.              Дальше Гермиона не видит ничего, кроме призрака Гарри, летящего к ней. Да и его изображение размывается от слез, льющихся из глаз.              — Гермиона, у нас мало времени, — шелестит он едва слышно. — Я скажу, а ты слушай. Бузинная палочка не подчиняется ему на полную. Сейчас с Джинни происходит то же, что со мной тогда, на кладбище. Я умер за нее, за всех вас, и теперь ее защищает моя любовь, как меня — любовь моей мамы.              — Гарри… — единственное, что она может выдавить.              — У Бузинной палочки другой хозяин. Пока он жив, Волдеморт уязвим. Это… это…              Внезапно Гарри начинает бледнеть и пропадает, и Гермиона тут же понимает почему: Волдеморт разрывает контакт палочек. Джинни падает на колени, слава Годрику, живая.              Гриндевальда тоже рассеивает ветер, но он успевает что-то сказать Волдеморту напоследок. Что-то, от чего тот становится еще более мертвенно бледным, чем был.              — Уходим, — бросает он своим приспешникам холодным голосом и растворяется в черном тумане. Пожиратели следуют за ним.              Лишь Беллатриса задерживается на секунду. Ее черные глаза смотрят на Гермиону и горят ненавистью.              — Аларте Аскендаре!              Гермиону отрывает от Чарли и подбрасывает в воздух. Высоко. Так, что она видит свет в окнах Букингемского дворца… прежде чем начинает падать.       Желудок сжимается, к горлу подступает тошнота.       До того, как провалиться в темноту, она слышит крик Грюма и надеется, что он не даст ей разбиться в лепешку.