Башня примирения

Утро выдалось на редкость ясным и тёплым. Солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев Запретного леса, щекотало лица золотыми лучами и играло в каплях росы, которые ещё держались на траве. Лёгкий ветерок то и дело приносил запах хвои и влажной земли, а где-то вдалеке гулко каркала ворона. Ученики седьмого курса лениво брели по тропинке, ведущей к небольшой поляне, где Хагрид собирался проводить очередной урок «Ухода за магическими существами». — Надеюсь, сегодня он не притащит что-то с когтями размером с метлу, — пробормотал Рон, засовывая руки поглубже в карманы мантии. — После прошлого раза я до сих пор чешусь. Гарри едва заметно улыбнулся. — Это же Хагрид. Мне кажется, если у существа есть зубы, когти или хотя бы чешуя, он считает его «совершенно безопасным». Гермиона, шагавшая рядом, только фыркнула и поправила выбившуюся прядь. — Перестаньте ворчать. Хагрид старается. К тому же урок на свежем воздухе лучше, чем торчать в душном помещении. — Особенно если нас снова будут кусать, — мрачно добавил Рон, но шаг всё равно ускорил: он тоже любил, когда занятия проходили вне замка. Они вышли на поляну: трава там была чуть выше колена, у кромки леса росли раскидистые дубы, а в центре уже стоял Хагрид — махал им рукой и что-то прятал за своей спиной, громко хмыкая. Вид у него был такой довольный, что Рон сразу насторожился. — О нет, — прошептал он Гарри. — У него точно что-то заготовлено. Гермиона закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули — урок обещал быть интересным. Постепенно на поляну вышли и остальные ученики. Гриффиндорцы держались поближе к своим, слизеринцы — чуть поодаль, но вся толпа стояла вместе, перемешиваясь без привычного напряжения. Кто-то перешёптывался, кто-то зевал, кто-то лениво потирал руки от утреннего холода. Хагрид, довольный, дождался, пока все соберутся, и хлопнул ладонями так, что трава под ногами дрогнула. — Ну, отлично! — сказал он, сияя. — Сегодня у нас с вами особенный урок. Хочу познакомить вас с малышом, который мне особенно дорог. Он сделал шаг в сторону, и из-за его широкой спины показался маленький гиппогриф. Существо выглядело почти трогательно: блестящее перо мягко переливалось на солнце, клюв казался чуть великоватым для головы, а крылья ещё не до конца расправлялись. Зверёнок настороженно переступил лапами и с интересом обвёл студентов взглядом. — Милый, — выдохнула Гермиона, не скрывая восхищения. — Скажи это его когтям, — пробормотал Рон, но шаг назад делать не стал. — Он и правда симпатичный, — заметил кто-то из слизеринцев вполголоса, и несколько человек согласно кивнули. Гиппогрифёнок тем временем сделал ещё шаг вперёд, настороженно покачал головой и вдруг замер, уставившись прямо на Драко. — Почему он так смотрит? Ответа не последовало. Зверёнок радостно фыркнул и, будто приняв решение, рванулся прямо к нему, чуть подпрыгивая на сильных лапах. — Мерлин, только не я! — вырвалось у Малфоя, когда гиппогрифёнок радостно ткнулся в его бок. Толпа дружно загудела — кто-то прыснул со смеху, кто-то одобрительно свистнул. Гермиона закрыла лицо руками, но уже через секунду её плечи затряслись, а потом раздался заливистый смех. — Похоже, у Малфоя новый друг, — не удержался Гарри. — Да отведите его от меня! — возмутился Драко, отпрыгивая, но зверёнок снова устремился за ним, радостно махая крыльями. Теперь вся поляна хохотала, наблюдая, как Малфой бегает кругами, а гиппогрифёнок упорно следует за ним, не обращая внимания ни на кого больше. — Малфой, не бойся. Он ничего не сделает тебе. Главное не агрессируй. — сказал Хагрид. Смех вокруг раздавался всё громче: кто-то хлопал в ладони, кто-то комментировал происходящее, а Рон даже чуть не упал на траву от хохота. — Может, он чувствует родственную душу? — крикнул кто-то из-за спин, и общий смех усилился. Малфой, остановившись на мгновение, тяжело выдохнул и резко поднял руку, словно призывая всех замолчать. — Довольно, — процедил он, хотя щеки предательски покраснели. — Я не намерен бегать от этой… курицы с крыльями. Гиппогрифёнок, будто поняв, что игра окончена, подошёл ближе и поднял голову. Его янтарные глаза сияли доверием, а дыхание было тёплым и удивительно мягким. На поляне сразу стало тише: даже смех стих — все ждали, что же будет дальше. Драко сжал губы, но медленно вытянул руку вперёд. Пальцы дрожали, но он коснулся пера на шее зверёнка. Гиппогрифёнок не отстранился — наоборот, закрыл глаза и тихо фыркнул, словно довольно мурлыкнул по-своему. — Невероятно… — пробормотала Гермиона, искренне удивлённая. Малфой застыл, будто не веря в происходящее. Он осторожно провёл ладонью вдоль шеи существа, и оно доверчиво склонило голову ближе, позволяя гладить себя. В этот момент шум стих окончательно. Толпа смотрела, затаив дыхание: не каждый день увидишь, как грозный Малфой, обычно язвительный и надменный, стоит в полнейшем шоке и осторожно гладит магическое создание, которое выбрало его своим любимцем. Сначала все застыли, наблюдая, как гиппогрифёнок прижимается к ладони Малфоя. В толпе кто-то нервно хмыкнул. — Он что, реально его гладит? — шёпотом выдохнул Невилл. — Ну, похоже, да, — пробормотал Блейз, удивлённо приподняв брови. — Неожиданный талант у Драко. Рон, ещё недавно умирающий со смеху, теперь чесал затылок и таращился на сцену. — Это впечатляюще.— тихо добавил Гарри, и даже в его голосе слышалась тень уважения. Гермиона только кивнула, глаза у неё округлились. А Драко продолжал гладить гиппогрифа, всё ещё бледный, но не отводя руки. Словно сам не верил, что зверь не только не нападает, а ещё и доверяет ему. Гиппогрифёнок, будто решив окончательно всех добить, вдруг ткнулся клювом в плечо Драко и довольно фыркнул, словно требуя продолжения ласки. Потом — совсем уж нагло — потёрся головой о его мантию. Толпа ахнула. — Всё, — простонал Рон, хватаясь за живот, — я сейчас свалюсь! Малфой приручил птичку-лошадь! Сзади кто-то прыснул, и смех покатился волной. Но в этом смехе теперь звучало не столько злорадство, сколько искреннее изумление. Драко же стоял как вкопанный, с вытянутой рукой, и упрямо пытался сохранить своё обычное хладнокровие. Только уголки губ всё-таки предательски дрогнули. Гарри тихо сказал Гермионе. — Кажется, у нас новый Хагрид. — Перестань, — шепнула она, но сама едва сдерживала улыбку. Хагрид, сияя, как будто кто-то только что назвал его лучшим преподавателем года, хлопнул в ладони. — Вот это да! Молодец, Драко! Я ж всегда говорил: гиппогрифы — они умные, чувствуют людей! — Хагрид так и подался вперёд, глядя на гиппогрифёнка, который продолжал довольно тереться о плечо Малфоя. — Ну что, ребята, по одному, не стесняемся! Теперь можете и вы попробовать. Главное — с уважением и аккуратно. Ученики загудели. Сначала вперёд шагнули несколько смельчаков из Слизерина — Блейз и Дафна, они, посмеиваясь, осторожно протянули руки. Гиппогрифёнок с любопытством дотронулся к их ладоням, но быстро снова вернулся к Драко, как будто это было его «главное открытие дня». — Кажется, у тебя появился новый друг, Малфой, — заметила Гермиона, не удержавшись от улыбки. Драко бросил на неё возмущённый взгляд. — Очень смешно, Грейнджер. Надеюсь, он хотя бы не требует, чтобы я носил его с собой в Хогвартс. Толпа снова захохотала. Даже Гарри, стараясь не попадаться Драко на глаза, ухмыльнулся. — Ладно, ладно, — поспешил вернуть внимание Хагрид. — Подходите все по очереди! Сегодня будем учиться правильно здороваться и показывать доверие. Ученики стали понемногу выстраиваться в очередь, переминаясь в траве. Ветер снова шевельнул верхушки дубов, и откуда-то из леса донеслось эхо глухого стрёкота — будто природа тоже решила наблюдать за этим странным уроком. А гиппогрифёнок всё не отходил от Драко, время от времени требовательно клюя его за рукав. — Потрясающе, — выдохнула Гермиона, не сводя глаз. — Катастрофа, — пробормотал Драко, но в уголках губ снова мелькнула едва заметная улыбка. Драко, наконец, аккуратно отстранился от гиппогрифёнка, который недовольно фыркнул, но позволил ему уйти. Сделав несколько шагов в сторону, Малфой остановился рядом с Гермионой, будто нарочно демонстрируя, что теперь он «свободен от липкого внимания». — Ну что, довольна? — буркнул он, глядя на неё сверху вниз. — Смеяться над Малфоем — лучшее развлечение недели? Гермиона, прижав ладонь к губам, пыталась удержаться, но, увидев, как гиппогрифёнок снова потянулся к нему через толпу, разразилась искренним смехом. — Прости, — выдохнула она сквозь смешки, — но это было слишком… трогательно! Ты и… маленький гиппогриф. Даже представить не могла! Драко закатил глаза, но уголки губ всё равно предательски дрогнули. — Великолепно. Завтра, наверное, у меня будет фан-клуб. Грейнджер, ты умеешь ценить чужие страдания. — Страдания? — Гермиона чуть склонила голову, лучась от улыбки. — По-моему, он тебя выбрал. Толпа позади всё ещё гоготала, наблюдая за сценой. Рон, красный как свёкла, не выдержал: — Да что смешного-то?! — рявкнул он, обращаясь больше к Гарри, чем к Гермионе. — Этот Малфой стоит тут, как ни в чём не бывало, а вы… вы все чуть не падаете от смеха! — Ну, признай, — тихо сказал Гарри, стараясь говорить спокойно, но в глазах у него плясали искорки, — зрелище было… ну, скажем так, редкое. — Редкое?! — возмутился Рон. — Я думал, он ему сейчас брюки прогрызёт! — Ещё слово, Уизли, — лениво бросил Драко, повернув голову, — и я тебя с ним познакомлю поближе. Кажется, он любит рыжих. Толпа снова загоготала, и кто-то из задних рядов даже выкрикнул: — Эй, Уизли, будь осторожен, а то вместе с Малфоем будете тут стоять! Рон обернулся на голос, но народ только ещё громче рассмеялся. Гермиона едва ли не плакала от смеха, прикрывая рот ладонью, чтобы не расхохотаться в полный голос. Гарри, хоть и пытался держать лицо, тоже не удержался — уголки губ предательски дёрнулись. — Да ну вас всех, — пробормотал Рон, красный до кончиков ушей, и надуто уставился в траву. Гиппогрифёнок в это время снова протянул шею в сторону Драко, будто не собирался отпускать его от себя. Малфой тяжело вздохнул и, как будто смирившись, машинально погладил его по шее. — Видимо, мы застряли вместе, — пробормотал он себе под нос. — Признай, — шепнула Гермиона, всё ещё улыбаясь, — это мило. Драко скосил на неё взгляд. — Если ты ещё раз назовёшь меня милым вместе с этим… существом, — он выразительно кивнул на гиппогрифа, — я официально запишусь на переводы в Дурмстранг. Гермиона рассмеялась ещё громче, а Малфой, хоть и пытался выглядеть раздражённым, впервые за утро не выглядел по-настоящему злым. — Так, так, так! — вмешался Хагрид, хлопнув ладонями так, что перепуганные воробьи разлетелись с ближайшего куста. — Смех смехом, а теперь пора к делу. Выстроились в линию, по одному будем подходить! Ученики нехотя начали собираться в очередь. Кто-то ещё переговаривался, хихикая, а несколько слизеринцев и гриффиндорцев тихо обсуждали между собой: — Никогда не думал, что Малфой с животными ладит. — Ага, да он теперь прямо как новый любимчик Хагрида! Рон что-то сердито бурчал, но его слова тонули в общем шуме. Гарри улыбнулся, переглянувшись с Гермионой. — Этот урок, похоже, запомнится надолго. Гиппогрифёнок, между тем, не спешил отходить от Драко, словно именно он был главным в очереди. Ученики по одному подходили к гиппогрифёнку: кто-то кланялся правильно и получал осторожное кивок в ответ, кто-то путался в движениях и вызывал сдержанный смешок толпы. Лаванда, совершенно спокойно, будто здоровается с соседом по лестничной клетке, протянула руку и сказала: — О, у тебя тёплые перья. Это хороший знак. Некоторые переглянулись, но девушка выглядела абсолютно уверенной в своих словах. Гарри усмехнулся, а Рон — наоборот, нахмурился ещё сильнее. — Ты это видел? — буркнул он. — Все ржут, Гермиона сияет, Малфой стоит, как герой из сказки, и ещё этот зверь к нему липнет… — Он покраснел и резко обернулся к Гарри. — А ты чего лыбишься?! Гарри удивлённо моргнул. — Я просто… ну, это забавно, Рон. И вообще, чего ты так завёлся? — Завёлся?! — вскинулся Рон, голос его прозвучал резче, чем он сам хотел. — Да потому что это ненормально! Малфой тут изображает любимца природы, а вы все ведётесь! Несколько ближайших учеников обернулись на крик, но тут же сделали вид, что ничего не слышали. Гермиона нахмурилась, собираясь что-то сказать, но Рон резко отвернулся и уставился куда-то в сторону леса, будто больше ни с кем не хотел разговаривать. Гарри нахмурился, но промолчал. В воздухе повисло неприятное напряжение, которое даже солнечный день и весёлый урок не могли разогнать. Хагрид, не заметив подспу дного конфликта, продолжал рассказывать, как важно показывать уважение магическим существам, но троица стояла чуть в стороне, каждый со своими мыслями. Гарри чувствовал, что разговор ещё не окончен.

***

Каменные ступени гулко отдавали шаги, когда седьмой курс спустился в подземелья. Воздух здесь был прохладным и густым от запаха трав, сырой земли и чего-то металлического. Масляные светильники горели тускло, и тени на стенах казались почти живыми. Снейп ждал их не у кафедры, как обычно, а в глубине класса, прислонившись к стене. Казалось, он с мрачным удовольствием наблюдает за тем, как студенты рассаживаются. Его чёрная мантия сливалась с тенью, и только блеск глаз выдавал присутствие. — Сегодня, — начал он низким голосом, и каждый звук в тишине отдавался особенно отчётливо, — мы займёмся приготовлением настоя бодрости. Полезный, но капризный рецепт. Небольшая ошибка — и вместо эликсира у вас получится липкая масса, напоминающая содержимое желудка тролля. Он сделал паузу, и несколько слизеринцев прыснули со смеха. — Чтобы вас хотя бы чуть сложнее было отвлекать друг друга, пары я назначил сам, — продолжил Снейп. — Поттер и Паркинсон. Грейнджер и Забини. Малфой и Лонгботтом. Уизли и Нотт. Снейп неторопливо продолжал объявлять пары, его голос звучал глухо и властно, перекатываясь по классу. Рон шумно втянул воздух и обернулся на Теодора. Тот пожал плечами, будто ничего особенного не произошло. — Просто варим зелье, — лениво сказал Тео. — Что может пойти не так? — Всё, — буркнул Рон, но всё же двинулся к котлу. Гарри уселся рядом с Пэнси. Та подперла подбородок рукой и окинула его долгим взглядом. — Никогда бы не подумала, что окажусь с тобой в паре, Поттер. Ты хоть отличаешь чернокорень от аконита? — Отличаю, — отозвался Гарри сухо. — В одном случае ты живёшь, в другом — нет. Панси фыркнула, но уголки её губ дрогнули. Гермиона тем временем уже раскладывала ингредиенты ровными рядами, а Блейз наблюдал за ней с явным интересом. — Ты будто собираешься написать трактат, — сказал он. — Обычно люди сначала пробуют, а потом исправляют ошибки. — Обычно люди читают инструкцию, прежде чем браться за котёл, — парировала Гермиона. Блейз усмехнулся: спорить с ней было бесполезно, но само наблюдение за её сосредоточенностью доставляло ему удовольствие. У стола Драко и Невилла тишину нарушало только позвякивание ножей. Невилл нарезал травы уверенно, руки его не дрожали — за эти годы он вырос в настоящего эксперта по растениям. Драко молчал, но изредка бросал взгляды, будто проверял, не допустил ли Лонгботтом ошибку. А вот у Рона с Тео дела сразу пошли не так. — Ты слишком быстро мешаешь, — заметил Нотт, лениво наклоняясь к котлу. — Я мешаю нормально, — огрызнулся Рон. — Хочешь сам мешай. — С удовольствием, — кивнул Тео и ловко перехватил ложку. Его движения были отточены, спокойные, даже красивые. Рон закатил глаза. — Ну конечно, слизеринцы даже мешают зелье так, будто танцуют. Тео усмехнулся. — А гриффиндорцы мешают так, будто дерутся с троллем. И, будто в подтверждение, у них что-то плюхнуло в котле громче, чем следовало, и зелье зашипело. Пара соседних студентов отодвинулась подальше. — Уизли! Нотт! — резко прозвучал голос Снейпа. — Если ваш котёл взорвётся — будете чистить его остатки щётками. Без магии. Рон бросил быстрый взгляд на Гарри: тот едва заметно усмехнулся. Гермиона же, услышав угрозу взрыва, уже готова была броситься на помощь, но Блейз спокойно придержал её за локоть. — Не вмешивайся. Иначе они так и не научатся. Ситуация развивалась стремительно: Невилл нечаянно задел локтем стол, кусочек корня упал прямо в котёл Рона и Тео. Смесь мгновенно вспенилась, и из неё вырвался густой зелёный пар. — Это нормально? — спросил Рон, кашляя. — Абсолютно, — ответил Тео, всё так же невозмутимо. — Ну, почти. — Почти?! Пар начал расползаться по классу. Несколько студентов прикрыли лица рукавами. Снейп же не смутился. Он шагнул вперёд, разрезая туман своей мантией, и одним резким движением палочки рассёк облако. Пар осел на пол каплями влаги. — Блестяще, — процедил он. — Первый же практический урок — и уже готово пособие «Как не варить настой бодрости». Рон густо покраснел, Тео пожал плечами и отодвинул котёл. — Но согласись, зрелище было красивое, — негромко сказал он Рону. Рон открыл рот, чтобы выдать язвительный ответ, но вовремя заметил усмешку на лице Гарри и промолчал. Снейп между тем уже раздавал новые ингредиенты: работа продолжалась, но настроение в классе заметно оживилось. Гермиона сосредоточенно нарезала корень жгучей петрушки, следя, чтобы все кусочки были строго одинакового размера. Блейз наблюдал за ней с таким видом, словно смотрел не на зельеварку, а на спектакль. — Ты нарезаешь так, будто от этого зависит твоя жизнь, — заметил он. — Не моя, а жизнь котла, — парировала Гермиона. — Если резать неправильно, смесь потеряет свойства. Блейз склонил голову набок. — Ты уверена, что это не просто способ подчеркнуть свою идеальность? Гермиона вскинула на него взгляд, прищурившись. — Если бы все были такими аккуратными, как я, половина катастроф в этом классе никогда бы не случилась. — Верю, — кивнул Блейз. — Но тогда мы бы лишились развлечения. Смотри на Уизли и Тео — их котёл сейчас выглядит интереснее, чем половина постановок в Хогвартсе. Гермиона не выдержала и улыбнулась уголком губ. — Зато твоя задача — следить за часами. Намешаем дольше положенного — и будем потом оттирать липкую кашу со стен. Блейз взглянул на песочные часы на столе и спокойно сказал. — Ещё три минуты. Но признаюсь, наблюдать за тобой в роли контролёра порядка — увлекательнее, чем само зелье. Гермиона фыркнула и вернулась к ингредиентам.Блейз откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и с ленивой улыбкой посмотрел на Гермиону. — Никогда не понимал, как ты выдерживаешь Уизли. Половину времени он ноет, вторую половину всё роняет. Гермиона резко подняла глаза. — Рон — надёжный друг. Да, иногда неуклюжий, но он всегда рядом. — Хм, — протянул Блейз, склонив голову набок. — Звучит как реклама для семейного бизнеса: «Рон Уизли. Всегда рядом. Иногда даже не портит зелье». Гермиона закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. — А ты? Думаешь, твои друзья всегда идеальны? — Конечно, — ухмыльнулся Блейз. — Мы, слизеринцы, изначально идеальны. — Скажи это Нотту, — парировала она, кивнув на Рона и Тео, чей котёл в этот момент снова выпустил подозрительный пузырь. Блейз взглянул на них и едва заметно улыбнулся. — Ладно, признаю, иногда идеальность имеет… издержки. Гермиона не выдержала и рассмеялась, но тут же снова уткнулась в книгу рецептов, пряча улыбку. — Лучше следи за часами, — сказала она, не глядя. — А то я не хочу, чтобы наша работа пошла прахом. — Не переживай, Грейнджер, — с ленивой уверенностью отозвался Блейз. — Пока ты рядом, даже зелья боятся вести себя неправильно. Гермиона фыркнула и нарочито громко перелистнула страницу, но на щеках у неё всё равно появился лёгкий румянец. Класс постепенно заполнился густыми ароматами — от приятного мятного до явно пригорелого. Снейп обошёл ряды, и класс на миг замер. У Гермионы и Блейза настой светился ровным изумрудом. Запах — свежий, травяной. Блейз лениво откинулся на скамью, но даже он не мог скрыть удовлетворённого взгляда. Снейп наклонился над котлом, задержался дольше обычного и произнёс. — На удивление… приемлемо. — Его тон всё ещё был сух, но это для Снейпа звучало как похвала. У Драко и Невилла зелье получилось светлее, чем в книге, но всё же прозрачным и без осадка. Малфой выпрямился и откинул волосы. — Я же говорил, Лонгботтом, — хмыкнул он вполголоса, — если просто не мешать, всё выходит идеально. Невилл только покраснел, но уголки губ предательски дрогнули: он знал, что сделал половину работы. У Гарри и Паркинсон результат оказался неожиданным: цвет настоя вышел чуть темнее нормы, зато запах был абсолютно точным. Панси гордо вскинула подбородок. — Видишь, Поттер, я тоже кое-что умею, — сказала она с вызовом. — Не спорю, — отозвался Гарри, радуясь, что хотя бы котёл не дымился. А вот Рон и Тео удостоились самого долгого и ледяного взгляда профессора. Их зелье шипело и брызгало пузырями, оставляя на столешнице тёмные пятна. — Уизли. Нотт, — Снейп произнёс их фамилии так, будто пробовал на вкус что-то отвратительное. — Если это «настой бодрости», то только для мух. И то — на пару секунд. Класс тихо прыснул. Рон густо покраснел и спрятал руки под стол, стараясь не смотреть ни на Гарри, ни на Гермиону. Снейп обвёл класс тяжёлым взглядом. — Запомните: сегодня вы в очередной раз доказали, что талант в зельеварении — удел единиц. Остальные же… будете надеяться, что когда-нибудь сможете купить готовое. Он взмахнул палочкой: песочные часы на стене вспыхнули и погасли. — Урок окончен. Свободны. Ученики зашумели, собирая вещи. Кто-то облегчённо выдохнул, кто-то о бменялся репликами и смешками. В воздухе ещё стоял лёгкий аромат зелий, но сама атмосфера урока сменилась — тяжёлое напряжение растаяло, уступив место тихому оживлению.