Terrible, but Great

Операция «Довести Тома Риддла до белого каления» началась. Гарри хотел, чтобы Том сосредоточился на нем и ни на чем другом — например, на убийствах и хаосе. Так что что может быть лучше, чем вести себя как эмоционально подавленный семилетний ребенок и доставать его до чертиков? Самое смешное? Это работало. Гарри выдохнул и рассмеялся, глядя на выражение лица Тома. На его щеках горели два красных пятна, глаза были широко раскрыты от ярости. Его кулаки тряслись. Грудь Тома вздымалась при каждом глубоком вдохе и медленно опускалась при долгом выдохе.  Что ж, решение принято. Гарри нужно заказать Тому косметику и средства для волос в качестве рождественского подарка. А почему бы и нет? — Ты определенно умеешь подбирать слова, Эванс, — прошептал Том. — Ну, спасибо, Риддл! — сказал Гарри с кривой ухмылкой, театрально кланяясь. Ноздри Тома раздулись. — Я рад, что ты ценишь мое искусство нести чушь. Гарри пригнулся. Над головой пронеслась огненная полоса. Он перекатился в сторону, уклоняясь от другого заклинания — белого света жалящего проклятия.  Погодите, всего лишь жалящее проклятие? Однако, судя по опаленному участку травы, это было чертовски больно. Гарри выхватил палочку, но слишком медленно — третье жалящее проклятие ударило его в плечо и сбило с ног. «Черт возьми!» — выругался он, тяжело упав на спину, и застонал. Его плечо нестерпимо жгло. Прежде чем Гарри успел ответить, Том убрал палочку и протянул руку. Гарри моргнул, глядя на нее. — Ты собираешься весь день валяться на траве? — спросил Том, приподняв бровь. Его лицо было бесстрастным, но в глазах мелькнуло удовлетворение. Гарри схватил протянутую руку и позволил себя поднять. Его рука... такая мягкая.  Гарри отступил на шаг. Он спрятал руки за спиной, отчетливо ощущая бешеный стук сердца в груди. Он почти не замечал боли в плече из-за бешеного сердцебиения и мимолетного ощущения руки Тома на своей.  Черт возьми, возьми себя в руки. — У тебя чертовски сильное жгучее проклятие. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — надменно произнес Том, стряхивая невидимую пыль со своей мантии. — Но тебе повезло, что все обошлось. Слизеринцы владеют более темными проклятиями, а если ты когда-нибудь перейдешь им дорогу… — С тобой случится что-то похуже, если ты продолжишь этот возмутительный путь хаоса. — Взгляд Тома был жестким. — Я предупреждаю тебя, Эванс. Прекрати этот абсурд. — Ого, но в чем тут веселье? Том раздраженно вздохнул. — Эванс, по крайней мере, ходи на занятия, ради Салазара. — Я не хочу ходить на прорицания. — Тогда зачем ты их выбрал? — Выбирал-то не я. Том нахмурился. — Ты не сам выбирал занятия? — озадаченно спросил он. — Я поступил в Хогвартс в последний момент, — пожал плечами Гарри. — Мне выбрали предметы, но я бы предпочел не заниматься прорицаниями. Даже если бы я получал удовольствие от этого… — Полагаю, ты мог бы не ходить туда, — сказал Том с задумчивым выражением лица. — Но тогда тебе придется идти к профессору Трелони. Гарри застыл. Он уставился на Тома в полном ужасе. — Прости, что? — Что именно из того, что я сказал, тебя смутило? — Кто наш учитель? — Профессор Трелони. Что случилось? Гарри тяжело вздохнул и покачал головой. — Моя жизнь. Вот что случилось. Вся моя ебанная жизнь. В этот момент Том попытался выведать у него больше, но Гарри отказался. Все, что он знал, было ложью. Так и должно было быть. Он знал, что Дамблдор встретился с Трелони в «Кабаньей голове» за несколько месяцев до рождения Гарри. Именно тогда было сделано проклятое пророчество. Но Сибилла Трелони не могла быть настолько старой. В любом случае он не хотел иметь ничего общего с женщиной, которая так сильно испортила ему жизнь. Последнее, что было нужно Гарри Поттеру, — это очередное проклятое пророчество. В конце концов Том отступил, и они погрузились в непринуждённое молчание, пока шли по территории школы к границе Запретного леса, где должен был проходить урок по уходу за магическими существами. Гарри был рад тишине. Он был уверен, что Том будет приставать к нему всю дорогу, но, как ни странно, этого не произошло.  Урок по уходу за магическими существами вела Вильгельмина Граббли-Планк, хотя выглядела она намного, намного моложе, чем во времена Гарри, когда она заменяла Хагрида. На этом уроке они изучали более экзотических существ, и в этом году в списке были даже гиппогрифы. Большую часть урока они посвятили описанию всех существ, о которых им нужно было прочитать. Когда урок закончился, Гарри быстро отложил книгу, желая сбежать как можно скорее. Взгляд Тома говорил о том, что Гарри вот-вот загонят в угол. Он скользнул в тень деревьев, достал мантию и вовремя скрылся под ней. Том обошёл территорию, растерянно оглядываясь по сторонам. Он поднял палочку. Гарри закрыл рот рукой и задержал дыхание. «Ревелио», — прошептал Том. Сверкающее заклинание окружило кончик его палочки, но ничего не показало. Том нахмурился. Он в последний раз оглядел лес и ушел. Гарри не шевелился еще пару минут. Убедившись, что Том ушел, он вышел из леса, но не стал снимать мантию. Он не хотел ни с кем встречаться. У него было много дел, и он хотел справиться с ними в одиночку. К счастью, он оставил книги в сумке, положив в рюкзак только те, которые были нужны ему сегодня. Он шел по территории замка в сторону места, которое быстро стало его любимым. Совиной башни. Наложив несколько очищающих заклинаний, Гарри сел в своем углу совиной башни, а Каспер спал у него на плече, пока Гарри работал над заданиями. На каждом занятии, которое он посещал, нужно было написать эссе длиной в фут о том, как они понимают курс и что им больше всего хотелось бы узнать. Это была рутинная работа, но не такая уж сложная. За выходные нужно было написать еще много, и Гарри предпочитал сделать все, что мог, сейчас. Рон всегда откладывал все на последний момент, а Гермиона всегда стремилась сделать больше, чем требовалось в задании. Теперь, когда их обоих не было рядом, Гарри начал понимать, чего хочет он. У них обоих были свои хорошие и плохие качества, и он очень их любил, но, чтобы избежать ссор, Гарри по большей части соглашался с Роном, полагаясь на то, что Гермиона их выручит. Но оценки за СОВ заставили Гарри понять, что он не так уж плохо справляется с учебой. Некоторые предметы были ужасны, например история магии. Амбридж была худшей учительницей из всех, что у него были. Но в позитивной учебной среде Гарри преуспевал. Учителя могли как помочь ему, так и навредить. Гарри не торопился с выполнением заданий и даже переписал их начисто на более чистый пергамент, когда закончил мозговой штурм. В итоге к ужину он закончил три эссе. Он перечитал их, восхищаясь своей работой. Конечно, это были не самые лучшие эссе, но он справился неплохо, если уж на то пошло.  Неплохо. А теперь. Расторопные домовые эльфы или раздраженные слизеринцы? Ужин в Большом зале. Собрав вещи и проводив Каспера, улетевшего в ночь на охоту, Гарри вышел из совятни. В Большом зале было полно студентов, их голоса сливались в какофонию, которая резала слух. Гарри стоял у входа, немного растерянный. Он уже собирался развернуться и пойти прямиком на кухню, когда чья-то рука обвила его шею. — Эванс, ты наконец решил прийти на ужин, — сказал Розье, его серые глаза блестели. Гарри обернулся и увидел, что все семеро его соседей по комнате собрались вокруг него. Том наблюдал за ним изучающим взглядом. Ну просто прелесть. Розье протянул руку Мальсиберу, указывая на себя. — Я же говорил, что Эванс сегодня придет на ужин. Где мой галеон? — Ты поставил на меня? — А что ещё они могут сделать? — сказал Эйвери, закатывая глаза. Мальсибер сморщил нос, полез в карман и сунул монету в руку Розье. Розье торжествующе ухмыльнулся. Он отошёл от Гарри, послав ему воздушный поцелуй. — Болван, — прорычал Мальсибер, сверля Гарри взглядом. Тот поднял руки в знак защиты. — Эй, — возмутился Гарри. — Я просто пришел поужинать. Не моя вина, что ты бездумно делаешь ставки. Лестрейндж фыркнул. — Он тебя раскусил. Но ты пропустил так много приемов пищи, поэтому мы не были уверены, — мягко сказал Квинтус. Альфард вцепился в его руку, как паукообразная обезьяна, широко зевая. Квинтус окинул Гарри оценивающим взглядом своих темных глаз. — Не то чтобы тебе следовало. Ты очень худой. — Я в порядке. Ебануться. Эти слизеринцы что, тайные курицы-наседки? — Ты даже не выглядишь на сорок пять килограмм, приятель, — сказал Розье, хмуро глядя на него. —Держу пари, Эйвери может бросить тебя дальше квоффла. Что ты думаешь? Без предисловий Эйвери шагнул вперед, чей рост был на несколько сантиметров выше ста восьмидесяти, просунул руки под подмышки Гарри и поднял его в воздух.  Гарри вскрикнул. — Черт возьми! Опусти меня! — Он не удержался и дернул ногами. Эйвери поставил его на землю. Остальные мальчики захихикали, когда Гарри отпрянул, сверкнув глазами. Даже у Тома появилась довольная улыбка. Эйвери взглянул на Розье. — Я бы сказал, что ты весишь на несколько кило меньше сорока, плюс-минус. Какого черта… — Он посмотрел на Гарри. — С таким телосложением ты мог бы стать ловцом, но тебе стоит набрать вес для здоровья и нарастить мышцы, прежде чем ты пойдешь на отбор. У тебя недостаточный вес. Гарри захлопнул рот, и на первый план в его памяти вышли воспоминания о зимних ночах в палатке с маленьким пайком. — Саймон — капитан команды по квиддичу, — сказал Розье. — Я играю за вратаря, — сказал Эйвери. — Я… я, э-э… Гарри замолчал, обдумывая, что сказать. Он не был уверен, что действительно хочет попробовать свои силы в команде по квиддичу, особенно без своего старого снитча. Он скучал по полетам и любил азарт квиддича, но игра требовала много времени и самоотдачи. У него и так хватало забот. Хотя Эйвери не казался таким же нервным, как Оливер Вуд или Анджелина Джонсон, Гарри не был уверен, что сможет справиться со стрессом вдобавок ко всему остальному. Например, спасти мир от двух Темных лордов и множества войн. В конце концов, ничего особенного. — Я уже играл раньше, — осторожно сказал Гарри. — За ловца. Эйвери кивнул. — Так и думал. Ты похож на ловца. Трэвис Кэрроу окончил школу в прошлом году, так что нам нужен ловец. Надежда наполнила сердце Гарри. Черт возьми. — Ну… может, я попробую. — Обязательно попробуй, — сказал Эйвери, и его губы тронула легкая улыбка. — Отборочные на следующей неделе. Я надеюсь увидеть тебя там. Розьер и Эйвери вместе направились к столу Слизерина, а Лестрейндж разговаривал с Мальсибером об их последнем домашнем задании по чарам. — Постарайся есть что-то помимо яблок, — сказал Квинтус с легкой улыбкой, проходя мимо, а Альфард все еще цеплялся за него. Альфард подмигнул ему. И тогда Гарри остался наедине с Томом. — Куда ты пропал? — спросил Том. — О чем ты? — После уроков. Ты исчез после урока по уходу за магическими существами. Куда ты ходишь целыми днями? И как, во имя Салазара, ты не теряешься? Гарри не смог сдержаться. — Магия. —Он ухмыльнулся, заметив раздражение на лице Тома. Гарри озорно вздернул брови и вошел в Большой зал. Хех. На следующий день, в субботу утром, Гарри наливал себе чашку кофе, когда в дом ворвался вихрь из перьев, криков и уханья. Каспер элегантно приземлился среди этого хаоса на плечо Гарри и тихо тявкнул ему в ухо. — Для меня есть почта? — Каспер распушился и вытянул лапку. Гарри снял с лапки два письма и погладил его по перьям. — Спасибо, мальчик, — с нежностью прошептал он. Гарри посмотрел на стол и наклонился. — Эй, эм, можно мне немного вяленого мяса для моей совы, пожалуйста? — Какого черта ты разговариваешь со своей тарелкой? — спросил Мальсибер. Лестрейндж хохотнул. — Эванс, ты наконец-то чокнулся? На тарелке Гарри волшебным образом появилось сырое мясо. Он ухмыльнулся. — Огромное спасибо. — Гарри отдал кусок мяса Касперу, который издал тихий благодарный лай и взмыл в воздух со своей добычей. Мальсибер и Лестрейндж уставились на него, разинув рты. — Вы что-то сказали? — самодовольно спросил Гарри. — Как ты… — Магия. Том фыркнул и быстро закрыл лицо книгой по чарам. Гарри уставился на него, ошеломленный осознанием того, что ему действительно удалось заставить Тома засмеяться. Он встряхнулся и открыл первое письмо. Его приподнятое настроение испарилось, когда он узнал почерк Дамблдора. Не забудь: в моем кабинете в час дня. Гарри раздраженно скомкал письмо. Он открыл другое, от Слизнорта, и тихо застонал. Мистер Риддл сообщил мне, что назначил вам отработку за пропуск урока прорицаний. Мистер Эванс, я категорически не одобряю прогулы. Пожалуйста, воздержитесь от этого в будущем. Ваша отработка состоится в моем кабинете в семь вечера. Гарри скомкал письмо. У него возникло желание швырнуть его в Тома. Он почти поддался этому порыву. Почти. Он уже собирался приступить к завтраку, когда его остановил голос. — Привет, — сказал неизвестный. Гарри оглянулся и увидел, что Флимонт Поттер смотрит на него пристальным взглядом. — Ты тот мальчик из книжного магазина, который похож на нас. Но Чарльз увел меня, прежде чем я успел с тобой поговорить. Почему ты похож на нас? Гарри моргнул, как олень в свете волшебной палочки. — Э-э… — Ты родственник мамы? Ты давно потерянный сын ее дяди? — Мы люди, — сказал Гарри, неловко усмехнувшись. — У тебя и у меня просто общие черты лица. — О, дело точно не только в этом, — сказал Монт, уверенно качая головой. Гарри чувствовал на себе взгляды слизеринцев. — У тебя гены Поттеров, я бы поставил на это десять целых галлеонов, а это много золота для такого одиннадцатилетнего мальчишки, как я. У тебя такие же волосы, такой же нос и такой же цвет кожи, вплоть до нужной насыщенности и оттенка. Какого хрена? Как… что… как он… — Значит, единственное объяснение — ты наш родственник, и я хочу знать, как именно. Ты мой двоюродный брат? Или дядя? Нет, это было бы странно. Не может быть… Какое у нас родство? Нет. Я твой внук, но ты слишком молод, чтобы в одиннадцать лет жениться и заводить детей, дедушка. — Понятия не имею. — Почему? — Почему гриффиндорец сидит за столом слизеринцев? — возмутился Лестрейндж. — Отвали, пацан, — сказал Мальсибер. — Ты нам мешаешь. Монти посмотрел на него. — Но я не с тобой разговаривал. Я разговаривал с Эвансом, так как же я мог вам мешать? Малсибер стиснул зубы. Монти оглянулся на Гарри. — Ты тайный сын дяди Андала? Или дяди Эдварда? Поэтому мы раньше не встречались? — Глаза Монти на его юном круглом лице очаровательно округлились. — А что, если у мамы был роман с другим мужчиной? Нет, это бессмысленно. Она Поттер только по мужу. Значит, роман был у папы. Тогда ты мой сводный брат. Ох. Наверное, из-за этого у моих родителей будут проблемы. За столом Слизерина поднялся яростный шёпот. Блять! Блять, блять, блять этому парню нужно срочно заткнуться! — Парень, если ты не уберешься, я тебя прокляну. — Прорычал Мальсибер. — Я после тебя, — мрачно сказал Лестрейндж. — Ты не можешь этого сделать на глазах у учителей, — сухо заметил Монти. — У тебя будут проблемы.  Мальсибер провел пальцем по своей палочке, глядя на Монти с опасным блеском в глазах. — Я почти готов рискнуть. Монти снова повернулся к Гарри, явно давая понять, что разговор окончен. Он шагнул вперед и встал прямо перед Гарри. — Э-э… Что ты… — Монти положил свои маленькие ладошки на щеки Гарри и сжал их. Гарри напрягся и втянул воздух. Он дернулся назад, но мальчик не отпускал его. Темные глаза Монти пристально изучали его. Какой... не по годам развитый ребенок. Это мой дедушка. Как... Как, черт возьми, он пережил свое детство? — Но у тебя нет наших глаз, — сказал Монти немного разочарованно. Он оживился. — Они очень красивые, твои зеленые глаза. Они мне действительно нравятся. Внезапное чувство ошеломляющей потери охватило Гарри. У него возникло желание обнять мальчика, но он страстно желал, чтобы Монти стал взрослым, стал дедушкой, которым он должен был быть для Гарри. — Монти! — воскликнул Чарльз, как только вошел в Большой зал. Он бросился к столу Слизерина. Он схватил мальчика за запястье и оттащил его. Гарри сидел, ошеломленный, смущенный, и его сердце сжималось от тоски. — Монти, ты не должен так поступать. Ты не должен приставать к другим. — Но я не приставал. Я просто разговаривал с нашим кузеном Эвансом. — Куз… он не наш кузен! — рявкнул Чарльз. Он фыркнул и виновато улыбнулся Гарри. — Прости, Эванс, мой младший брат… Ну, у него нет тормозов, когда дело касается людей. Не обращай на него внимания.  — Я все еще здесь. — С ним всё в порядке, — сказал Гарри с нежной улыбкой. — Он просто дружелюбный.  — Видишь, я не мешаю Эвансу. Я бы так не сказал… Чарльз вздохнул. — Ладно, ладно, пусть спокойно завтракает. Пойдем. — Он потянул Монти прочь от стола Слизерина.  Монти обернулся и широко улыбнулся Гарри, энергично помахав ему. — Пока-пока, кузен, — прощебетал он. Гарри разрывался между нежностью и страхом. — Странный парень, — сказал Мальсибер, презрительно скривив губы. Он пристально посмотрел на Гарри. — Так ты действительно его родственник? — Я грязнокровка, помнишь? — огрызнулся Гарри. — Как я могу быть родственником Поттеров, если я магглорожденный? — Может ты бастард, — пожал плечами Лестрейндж. — Мои родители были женаты, спасибо. — А откуда тебе знать? — с усмешкой спросил Мальсибер. — Они мертвы. Гарри медленно повернул голову в сторону Малсибера. Магия затрещала в воздухе, и другие слизеринцы обратили на них внимание, настороженно глядя на них двоих. Улыбка Малсибера стала зловещей. — О, грязнокровка сейчас заплачет? — Отвали, — холодно сказал Гарри. Мальсибер взвизгнул. Он вскочил на ноги и схватился за зад в весьма недостойной манере. — Меня что-то укусило, — ахнул он. — Меня что-то укусило! Не говоря ни слова, Гарри схватил пару яблок и сунул их в карманы мантии, после чего встал из-за стола. Он сделал всего несколько шагов, как вдруг чья-то рука коснулась его руки, остановив его. Гарри затаил дыхание. Том Риддл смотрел на него со странным блеском в глазах. — С тобой все в порядке? — спросил Том. В его голосе не было и капли сочувствия. — Все нормально, — сказал Гарри, нахмурившись. Он попытался уйти, но чья-то рука протянулась к нему, тонкие пальцы обхватили его запястье. У Гарри перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось. Он попытался вырваться, но хватка Тома была железной. — Отпусти меня — потребовал он. — Зачем ты ко мне прикасаешься? Эти пальцы ослабили хватку. Том отстранился, его рука сжалась, а на лице появилась хищная улыбка. У Гарри волосы встали дыбом; он почувствовал себя мышью, попавшейся на глаза опасному хищнику.  — Просто так, — промурлыкал Том, и в его глазах появился блеск удовлетворения. Гарри убежал, встревоженный этой встречей. Вопреки здравому смыслу, Гарри устроился на ночлег на кухне. В любом случае ему уже надоели яблоки, а домовые эльфы были более чем рады приютить Гарри на несколько часов, если он будет есть все, что ему предложат. Отказаться было невозможно, потому что старая домовая эльфийка Минсби не спускала с него глаз. Она не давала ему ни минуты покоя, пока он не начинал есть. — Вам нужно больше есть, мистер Эванс. — Пожалуйста, зовите меня Гарри, и я стараюсь, но тут слишком много еды... — Но для растущего мальчика, нет. А теперь ешь. Как только эльфы добились от Гарри согласия на то, чтобы они кормили его астрономическими порциями еды снова, они стали довольно успешно оставлять его в покое, чтобы он мог выполнять другие задания. И только когда эльфы попытались заставить его пообедать, Гарри понял, который час. Он вышел из кухни, набив карманы яблоками и даже домашней карамелью, завернутой в вощеную бумагу. Он не знал точно, где находится кабинет Дамблдора, но направился к кабинету, которым в его время пользовалась Макгонагалл. Дойдя до кабинета, он постучал в дверь. — Сэр, я здесь из-за наказания, — сказал Гарри. Его охватила тревога, и он почувствовал себя взбалмошным, готовым сорваться с места в любой момент. Он попытался подавить это чувство. Он сжимал и разжимал руки, пока за дверью не раздался голос. — Да, да, проходите. Гарри вошел в кабинет, и его сердце сжалось. Кабинет был почти таким же, каким был бы кабинет директора. Едва ли что-то изменится, когда — или если— Дамблдор станет директором. На полках стояли магические безделушки, книги от стены до стены и другие странные артефакты. Это был квинтэссенция Дамблдора, и что-то в душе Гарри хотело кричать, плакать и злиться, но в то же время воссоединиться с человеком, которого он когда-то считал своим наставником. Нет. Я не могу. Не сметь. Если я доверюсь ему, это может все разрушить. Он может причинить вред Тому, а я не могу этого допустить. Он никогда меня не послушает, если я подтвержу его подозрения насчет Тома. — Что мне сегодня делать, профессор? — спросил Гарри, оглядываясь по сторонам. Он нигде не видел профессора. — У меня есть одно дело, и мне нужна твоя помощь, — сказал Дамблдор, выныривая из-под стола с тёплой улыбкой на лице. Гарри удивлённо моргнул. — Ну что, пошли? — легко сказал он, указывая на дверь. Гарри охватила паника. Это было слишком похоже на предыдущие события. Его разум наполнили воспоминания: ужасная пещера, разгромленная гостиная — но этого не должно было случиться. Гарри никогда не станет приманкой для Слизнорта. Гарри никогда не отправится в пещеру, кишащую инферналами, только чтобы найти фальшивый крестраж. Этот человек не будет его использовать. Больше никогда. Но ему все равно было не по себе. — Куда мы идём? — спросил Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал непринуждённо. Сердце колотилось у него в ушах, а желудок скрутило от волнения. — Не в Косой переулок, верно? — Нет-нет, не так далеко. Мы идем в Хогсмид. Хорошо. Отлично. Напряжение в животе спало. — Разве это наказание? — спросил Гарри, приподняв бровь. Дамблдор усмехнулся. — Я не верю в отработки, во время которых ученика заставляют драить котлы, — сказал он, беря в руки небольшой кошелек. — И, Мерлин не дай, в отработки с телесными наказаниями. Такие вещи учат ученика только бояться авторитетов, а не учиться на своих ошибках. Ладно… Погодите, что за телесные наказания? — А теперь пойдем. Дамблдор вышел из комнаты. Гарри поспешил за ним, стараясь не отставать. Дамблдор не оглядывался, и Гарри это показалось странным. Он был слишком уверен в том, что Гарри не сбежит. Конечно, это только усугубило бы ситуацию, и Гарри, скорее всего, пришлось бы отрабатывать еще одно наказание. Вместо этого Гарри изо всех сил старался не отставать от него, поражаясь его скорости. Когда они пересекли границу Хогвартса, Дамблдор замедлил шаг на дороге, ведущей в Хогсмид. Гарри догнал его и шел рядом. Было так странно снова оказаться рядом с Дамблдором. Он был Дамблдором, но не тем Дамблдором, которого знал Гарри. Он мог видеть намеки на то, каким станет этот человек, но потом ему напоминали, что этот человек, по сути, ему чужой. — Сэр, куда мы идём? — спросил Гарри, когда они приблизились к маленькой волшебной деревушке. — Ах, мне нужны кое-какие книги, — сказал Дамблдор. Он подмигнул ему. — Книги… — Гарри поднял бровь. —Вам нужна моя помощь, чтобы достать книги? — О, конечно. Твоя помощь крайне важна. Угу… Что ж, похоже, некоторые вещи не меняются с течением времени. Альбус Дамблдор был все таким же чокнутым. Большая часть Хогсмида была знакома Гарри. Многие магазины не изменились — кроме одного. Гарри заметил, что «Зонко» больше нет, и почувствовал укол разочарования. Что ж, неудивительно, что у всех слизеринцев такие заносчивые задницы. У них нет такого здорового развлечения, как поход в магазин приколов. Они прогуливались по маленькой деревушке, пока Дамблдор не остановился у входа в «Книги и свитки» — причудливый книжный магазинчик в центре деревни. Дамблдор задумчиво посмотрел на название магазина. — Вам нравится читать, мистер Эванс? — Э-э… иногда, — ответил Гарри. В детстве он не был склонен к чтению. Дурслям никогда не нравилось, когда он получал оценки лучше, чем Дадли, поэтому в какой-то момент Гарри перестал стараться. Так было проще. — В основном школьные учебники. Я так и не нашел ничего, что можно было бы почитать ради удовольствия. — Какой досадный случай, — сказал Дамблдор, нахмурившись. Его голубые глаза смотрели на него с нежностью. — Из книг можно многому научиться. Возможно, в будущем ты решишь попробовать. Существует столько разных точек зрения на мир, если просто расширить свой кругозор, но, увы, многие не выходят за пределы своего круга общения. Вы обращаетесь к тем, кто и так с вами согласен, сэр. Они вошли в магазин, и при их появлении зазвенел колокольчик. Гарри огляделся, следуя за Дамблдором по проходам между книжными полками. Он стоял в стороне и наблюдал, как мужчина просматривает книги. Он достал одну, быстро пролистал и протянул Гарри. — Не могли бы вы подержать это для меня? — Э-э, конечно… И это было только начало. Вскоре Гарри оказался с целой охапкой тяжелых книг.  Этот мужчина хуже Гермионы, черт возьми. Гарри пришлось быстро подойти к кассе, положить растущую стопку на прилавок и вернуться к Дамблдору. Тот протянул ему еще четыре тяжелых тома. Дамблдор хлопнул в ладоши и улыбнулся. — Думаю, это все, что мне нужно, — весело сказал он. — Давайте закругляться. Гарри с трудом поставил вторую стопку книг рядом с первой. Он отошел на несколько шагов, пока Дамблдор расплачивался за книги. Кассир несколько минут рассыпался в комплиментах Дамблдору, из-за чего весь процесс занял гораздо больше времени, чем нужно. Гарри вздохнул, мечтая, чтобы его на пять часов оставили потрошить слизней. — С удовольствием, мистер Дамблдор. Хотите, я уменьшу ваши покупки, сэр? — О, в этом нет необходимости, — сказал Дамблдор, подмигнув женщине. Она покраснела. Дамблдор указал на Гарри, который моргнул. — У меня есть этот крепкий молодой человек, который понесет их за меня.  О. О… О, так вот оно что. Его понизили до должности носильщика. Фантастика. — Почему? — спросил Гарри. — Почему бы и нет? Зачем мы вообще что-то делаем, а? Гарри закрыл глаза, уже устав от философской чуши этого человека. — Как это поможет мне учиться на своих ошибках? — спросил он, желая, чтобы этот человек хоть раз в своей чертовой жизни был прямолинеен. — Вы просто заставляете меня бесплатно работать, что, напомню вам, нелепо, ведь мы волшебники. На мгновение Дамблдор, казалось, растерялся, но затем похлопал Гарри по плечу. — Это закаляет характер. Пойдемте, мистер Эванс. Это… закаляет… характер. Альбус Дамблдор, вам следовало бы самому таскать свои блядские книги. Гарри вздохнул. Он уставился на две стопки книг, пытаясь понять, как, черт возьми, это сделать. Кассир сочувственно улыбнулся ему. Гарри выровнял стопки и прижал их к груди. Он крякнул и поднял их. Черт возьми, какие же они тяжелые! Он, пошатываясь, вышел из книжного магазина. Ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не уронить их. Они прошли всего несколько шагов, когда его руки начали уставать и болеть. Это определенно был новый вид наказания. Они проходили мимо зоомагазина, когда Дамблдор остановился на полпути. Гарри захотелось выругаться. — Мистер Эванс, я не мог не заметить, что у вас обостренное чувство справедливости. О, так мы будем стоять и болтать, пока я держу книги весом в пять валунов. Отлично. — Да, сэр. Дамблдор посмотрел на него. — Это гриффиндоская черта характера. Блять. — Шляпа не могла выбрать между Хаффлпаффом и Слизерином, сэр. Сомневаюсь, что Гриффиндор был вариантом. — Все факультеты имеют право на существование, — сухо ответил Дамблдор, хотя Гарри показалось, что это прозвучало немного натянуто. Тон старика смягчился. — Хотя, должен признать, я предвзят в пользу Гриффиндора, потому что сам оттуда. То, что вы высказали на моем уроке — хоть и совершенно неуместно, — немного открыло мне глаза. Я вижу, что вы не просто носите цвета своего факультета.  Вот черт. Спасибо, что указал на очевидное. Книги становились все тяжелее. — Думаю, это потому, что вы старше и менее впечатлителен. Если бы вас распределили в более юном возрасте, возможно, ваш факультет оказал бы на вас большее влияние. Мне это не нравится. К чему это ведет? Дамблдор взглянул на него. — Я бы… ну, я бы хотел стать вашим наставником, если вы не против, — сказал он, и в его глазах зажегся огонек, как у дедушки. — Я бы хотел развить в вас гриффиндорские качества, прежде чем… Что ж, я вижу в вас много хорошего, мистер Эванс, и хотел бы вам помочь. Сердце Гарри сжалось от боли. Гриффиндорцы были настроены по отношению к слизеринцам так же предвзято, как слизеринцы — по отношению ко всем остальным. Это был бесконечный цикл: обе стороны были отравлены своим мышлением. Старик был искренен, это правда. Часть Гарри хотела согласиться с этим. Он хотел верить в Дамблдора. Он был хорошим человеком, хоть и заблуждался. Он всегда действовал из лучших побуждений. Может быть, все могло бы быть по-другому… Может быть, Гарри смог бы убедить его в своей правоте. Может быть, он смог бы вдохновить его на борьбу с Грин-де-Вальдом. Тогда Гарри не пришлось бы иметь с этим дело, и он смог бы спасти Тома. Его воспоминания нахлынули на него. Он помнил все те вечера в кабинете Дамблдора на шестом курсе. И его сердце тосковало по старому наставнику. — Гаррисон… — О, просто Гарри, сэр. Улыбка Дамблдора была мягкой, пока не стала натянутой. Он положил руку ему на плечо. От этого движения книги стали тяжелее, и Гарри пришлось пошевелиться, чтобы их не уронить. — Гарри, послушай меня, Слизерин — опасное место. Надеюсь, ты обдумаешь мое предложение. Слизерин полон старых предрассудков, которые портят их мировоззрение. Я вижу перед тобой светлое будущее, но боюсь, что они окажут на тебя влияние. Однажды тебя заставят подчиниться и… Что ж, я уже видел такое. — Гарри глубоко вздохнул. Серьезно? Серьезно, профессор? — И ты должен держаться подальше от Тома Риддла, — сказал Дамблдор, понизив голос и сделав его более напряженным. — Он самый опасный из них. Я вижу в нем то, что... должен был увидеть в Геллерте. Гарри стиснул зубы. Этот сукин сын. Он выдохнул. — Том всего лишь мальчик, сэр, — резко сказал Гарри. Его магия напряглась, грозя вырваться наружу. Дамблдор отступил. — Вы когда-нибудь думали о том, чтобы стать наставником для него, а не осуждать его? — Гарри… — Он здесь уже пять лет, и вы ни разу не подумали протянуть ему свою прославленную руку помощи? — прорычал Гарри. Магия вырвалась наружу. Он отпустил книги, сам того не заметив. Они парили в воздухе вокруг него, медленно вращаясь. Дамблдор смотрел на них, широко раскрыв глаза от шока. — Он гребаный сирота! — закричал он. — В маггловском Лондоне! Хватит вести себя так, будто слизеринцы — злодеи. Они дети. Чертовы дети! Они не знают ничего другого, потому что их воспитали дерьмовые родители. Ваша ваша задача как преподавателя — научить их смотреть на вещи с других точек зрения. Но вместо того, чтобы любить их, заботиться о них и пытаться помочь им открыть глаза на мир, вы просто доказываете все, чему их когда-либо учили! Они против всего мира. Это чушь собачья! Гарри тяжело дышал. Книги с глухим стуком упали на землю. В деревне было еще несколько покупателей, которые наблюдали за происходящим, яростно перешептываясь. Он уставился на Дамблдора, не обращая внимания на остальных. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. — Альбус? Гарри? Что… Еще слишком рано для выходных в Хогсмиде. Гарри задержал дыхание, ярость в его груди схлынула, как отлив в море. Он обернулся и увидел Ньюта Скамандера собственной персоной с хорошенькой женщиной с короткими каштановыми волосами под руку. Она тепло улыбнулась Гарри. Он внезапно почувствовал себя застенчивым и неловким рядом с ними обоими. — А, Ньют, мой мальчик, — сказал Дамблдор, делая вид, что ничего не произошло. Он взмахнул рукой, и книги взлетели в воздух, аккуратно сложившись и зависнув рядом с ним. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — У нас тут дела, — сказал Ньют, странно глядя на них обоих. — И снова, Альбус, почему ты здесь со студентом? — Ах, мне нужна была помощь, чтобы донести эти тяжёлые книги, но, думаю, теперь всё в порядке. — Ещё одно движение руки, и все книги, кроме одной, уменьшились и полетели в руку Дамблдора. Он положил их в карман. Он выхватил последнюю книгу из воздуха и протянул её Гарри. — Мистер Эванс, я подумал, что вам это будет интересно. Это книга о четырёх факультетах. Надеюсь, вы её прочитаете и подумаете, чему она может вас научить. На этом ваше наказание закончилось. Я предлагаю вам вернуться в гостиную, но не буду вас винить, если вы захотите попробовать сливочное пиво. Гарри взял книгу и засунул ее под левую руку, все еще пытаясь собраться с мыслями после своего срыва. — Эванс? — спросила женщина с американским акцентом, переводя взгляд с Ньюта на Гарри. — Ты Гарри? — Когда он кивнул, ее улыбка стала еще шире. — Как мило. Ньют мне все о тебе рассказал. Я Тина Скамандер. Она протянула руку, и Гарри пожал ее. Гарри покраснел от такого внимания. — Приятно познакомиться, мэм, — сказал Гарри, переминаясь с ноги на ногу. Ему было неловко от мысли, что Ньют говорил о нем. Но в то же время это было лестно. — Надеюсь, он не сказал ничего плохого, — пошутил он. — Ньют бы не стал, — подмигнула ему Тина. — Я рассказал ей, как ты ладишь с гиппогрифами, — сказал Ньют с улыбкой и оттенком гордости. — Рад снова тебя видеть, Гарри. Надеюсь, у тебя все хорошо… — Он поднял одну бровь, многозначительно глядя на него. Гарри кивнул. — Я в порядке, — прошептал он. Он тихо выдохнул, и его тревога улетучилась. Его улыбка стала искренней. Он хотел остаться и поговорить с ними, но, увидев взгляд Дамблдора, понял, что лучше уйти. — Извините, я не могу остаться. Мне лучше вернуться в школу. Приятно было познакомиться, миссис Скамандер. — Тина, пожалуйста. Тогда до следующей встречи. Гарри помахал рукой, и Ньют тепло ответил ему. Гарри скрылся из виду. Он быстро сунул книгу в сумку, даже не взглянув на нее, достал мантию и накинул ее на плечи. Гарри развернулся и подошел к взрослым, которые переместились в более уединенное место на улице. Он встал в нескольких футах от них, стараясь не попадаться Дамблдору на глаза, так как не был уверен, что тот может видеть сквозь мантию. Даже плащ Смерти. — У тебя всегда были необычные отработки, — пробормотал Ньют. Он покачал головой. — Заставлять его таскать столько книг — Серьезно, Альбус? — У директора Диппета свои методы, а у меня — свои, — сказал Дамблдор. — Если бы это зависело от меня, я бы отменил все наказания, включающие удары тростью, но, увы, я не директор. О, черт, я и забыл, что они творили такое в прошлом. Это он имел в виду? Мне нужно быть осторожнее. — Я предложил стать его наставником, но, боюсь, обидел его, — сказал Дамблдор с разочарованием в голосе. — Он молод, но умен, этот мальчик. — Ты его обидел? Серьезно? Не похоже, — протянула Тина. — Мы точно не слышали, как он орал на тебя за милю. Ньют поморщился. — Он хороший парень, — быстро сказал он, успокаивающе жестикулируя. — Очевидно, что он пережил какую-то травму и, возможно, просто капризничает, но я уверен, что он просто пытается справиться с потерей семьи. Как может… Дамблдор приподнял бровь. — Он рассказал тебе о своей семье? Когда у тебя была возможность с ним поговорить? Полагаю, когда ты ухаживал за нашим бедным раненым гиппогрифом? — Да, мы ненадолго столкнулись, — сказал Ньют. Его лицо озарила мягкая, но печальная улыбка. Взгляд его был суровым. — То, что мы обсуждали, останется между нами, если только он сам не решит поделиться с вами. Гарри тихо ахнул от удивления. Он не ожидал, что кто-то из взрослых будет скрывать информацию о нем от Дамблдора. Он был Мальчиком-который-выжил, Избранным, поэтому Орден всегда знал о нем все, когда дело касалось его шрама или войны. На него всегда давили, заставляя рассказывать Дамблдору обо всем, что было не так: о шраме, кошмарах или наказаниях у Амбридж.  Взрослые, которые его окружали, всегда считали своим долгом докладывать обо всем Дамблдору, хотел того Гарри или нет.  Гарри научился держать все в себе.  — Альбус, я жил с легилиментом. Ты же знаешь, что на меня это не действует, — сказал Ньют как бы невзначай, но с серьезным подтекстом.  — Прости, старая привычка, мой мальчик, — сказал Дамблдор. — Я не хотел причинить тебе вреда. — На самом деле, я рад, что мы столкнулись с тобой. Есть кое-что, что я хотел обсудить. — Конечно, все, что угодно. — Это насчет... — Голос Ньюта упал так низко, что Гарри не мог его услышать.  Дамблдор напрягся. Его лицо побледнело. — Не говори таких вещей в открытую, Ньют, — резко сказал он. — Ты же понимаешь, что мы не можем обсуждать это так свободно. — Я не хотел ничего плохого сказать, — повторил Ньют слова Дамблдора. — Может, перенесем этот разговор в другое место? Дамблдор вздохнул. — Что с ним? — Разве не ты его сломал? Что происходит? — Ну да. Дамблдор замялся. — Он сломан, уже почти пять лет, но… — Пять лет?! — взвизгнул Ньют. — Чем, черт возьми, ты занимался все это время? Война становится все хуже! Люди огляделись в поисках источника новой вспышки гнева. Тина положила руку на предплечье Ньюта. Ньют мгновенно успокоился и смущенно кашлянул. Он сделал глубокий вдох, и его тон стал тише. — Альбус, что ты творишь? — спросил Ньют, наклонившись ближе. — Пять лет, правда? Почему ты не пошел за ним? — Он тихо и недоверчиво рассмеялся. — Ты ждешь, когда он пригласит тебя на чай? Альбус Дамблдор — пассивная маленькая сука, вот почему. Если бы он не упомянул Тома, Гарри, возможно, снова попался бы на удочку. Он был близок, очень близок, к тому, чтобы поддаться непреодолимому желанию получить помощь, не быть одному во всем этом. Слава Мерлину за предубеждения Дамблдора. Они спасли Гарри от его собственной глупости. — Разрыв с ним не поможет мне волшебным образом остановить Грин-де-Вальда, — тихо сказал Дамблдор. Ньют провел рукой по лицу. — Грин-де-Вальд убил целые семьи. Альбус, я не говорю, что ты в ответе за эти смерти, но что ты делал все эти пять лет? Грин-де-Вальда можно было остановить. — Ньют, остановить Грин-де-Вальда было непросто. Я сожалею о гибели стольких невинных, но я не всеведущ и не всемогущ. — Альбус... — Боюсь, Ваше время вышло, — сказал Дамблдор с доброй улыбкой. Он взял Тину за руку. — Было приятно снова тебя увидеть, Тина. Нам стоит встретиться в ближайшее время. — Возможно, так и будет, — сказала Тина, ее улыбка была немного натянутой. — Мы могли бы продолжить этот разговор, когда вы будете полностью сосредоточены на нас.  — Э-э, конечно… — Дамблдор сбежал. Между Скамандерами воцарилась тишина, пока они смотрели вслед мужчине. Они переглянулись и нахмурились. Гарри стоял и ждал, его грудь поднималась и опускалась в ровном ритме, который он отчетливо ощущал. — Иногда, — пробормотала Тина, наклоняясь ближе к Ньюту. — Иногда мне хочется его заколдовать. — Тина! — в ужасе прошептал Ньют. — Не говори так… Это не очень красиво. — Я просто констатирую факт. Он заставляет меня… испытывать неловкость. — Она покачала головой, сморщив нос. — Я знаю, что он хороший человек, но не понимаю, почему вы, британские волшебники, так его почитаете. В нем есть что-то манипулятивное. Ньют вздохнул. — Я знаю… Когда я поехал в Париж, я отправился туда, чтобы найти тебя, но в итоге меня втянули в то, чего он хотел от меня добиться. Я пытался отказаться, но… ты знаешь, чем это закончилось. Хотя это странно — он никак не мог повлиять на то, что произошло, но все равно кажется… — Ньют замолчал, качая головой.  Они вдвоем отошли от книжного магазина и направились вглубь деревни. А Гарри стоял посреди Хогсмида, скрытый под мантией, и в смятении пытался осмыслить услышанное.