Хуа Сяньлэ

Прошел год с тех пор, как в их жизни появилась Хуа Ин. Это было раннее утро в Городе Призраков, и двое мужей баюкали друг друга в своей кровати, мирно отдыхая. Технически, Хуа Чену не нужно было спать, но он перенял эту привычку после женитьбы на своей возлюбленной Дянься. Поэтому он услышал, как открылась дверь в их покои, но не отреагировал и не открыл глаза. К этому времени он достаточно хорошо знал своего сына, чтобы определить, как звучат его шаги. Конечно, несколько секунд спустя кто-то забрался на кровать и протиснулся между парой. Затем маленькая рука схватила пряди волос Се Ляня, а маленькое лицо уткнулось в изгиб его шеи. Се Лянь замер на секунду, прежде чем игриво пощекотать их сына, вызвав у мальчика смех. Затем он остановился и поцеловал Хуа Ин в лоб, убирая волосы с этих прекрасных серебристых глаз. — Кто-то рад сегодня отправиться в Небесную столицу, а? — подразнил Се Лянь. Хуа Чэн драматично вздохнул, положив тыльную сторону ладони на лоб и перевернувшись на спину. — О, А-Ин. Шесть месяцев — это слишком долго. Хуа Ин сел и пошарил в рукавах своего халата, вытаскивая золотой свиток. На нем был изображен символ Лин Вэнь вдоль дерева, а на мерцающем пергаменте была вышита бабочка, покоящаяся на цветке. Это был духовный предмет, который Гражданская Богиня создала для А-Ина, позволяя транскрибировать его мысли в символы, которые все могли бы прочесть. Неспособность его спутника понимать язык жестов больше не будет удерживать его от нахождения друзей. На создание этого массива ушли месяцы, но ослепительная улыбка, которую Хуа Ин подарил своей тетушке, стоила усилий. — Я тоже пробыл здесь шесть месяцев, А-Ди — гласил свиток, Хуа Ин надулся, надулся, слегка нахмурился, что делало его милым. — Кроме того, ты обещал моим тетям и дядям, что я проведу полгода в обоих ваших владениях. Хуа Чэн мягко улыбнулся, увидев розовые и круглые щеки сына, счастливый, что он больше не был таким бледным и изнеможденным, как когда они вытащили его из того леса. Мастер дождя, кормившая его овощами и мясом каждый раз, когда приходила, действительно помогла, но также помог и тот факт, что Хуа Чэн и Се Лянь никогда не забывали покупать Хуа Ину любую еду, которую он пожелает. Вначале Хуа Ин никогда не выражал своего голода, все еще думая, что ему дают еду только тогда, когда он "достаточно хороший", чтобы "заслужить "ее. Потребовались недели обещаний и заверений, прежде чем А-Ин обрел уверенность попросить, и даже тогда он продолжал испытывать пределы их щедрости. Все началось с малого, он попросил пять паровых булочек, затем десять. Когда это их не остановило, он попробовал конфеты и много конфет. Он начал верить им, когда они позволили ему съесть пять порций риса за один присест, особенно когда он увидел, что их лица выражали облегченние от его аппетита, а не отвращение. Наконец, он решил попросить что-то действительно возмутительное. Что-то, на что они никогда не согласятся... Он попросил целый прилавок паровых булочек... и Хуа Чэн заплатил за это, не задумываясь. Он ел эти паровые булочки целую неделю и больше никогда не задавал вопросов своим отцам о еде. Если уж на то пошло, Хуа Ин становился почти вторым Хэ Сюанем с его аппетитом, поглощая целиком пиршество и все еще оставляя место для большего. С его растущим телом и Золотым Ядром, которое было ярче, чем когда-либо, было понятно, что ему нужна вся эта еда, поэтому его родители отказались жаловаться и обеспечили его всем, тем что он хотел и в чем нуждался. Хуа Чэн протянул руку и обхватил щеку ребенка одной рукой, проведя большим пальцем по мягкой коже. Затем он нежно ущипнул щеку, прежде чем поцеловать ее. — Я знаю, малыш- Слова на свитке изменились на «Я не малыш!» , что заставило Хуа Чэна рассмеяться и сказать "Да, ты малыш". И это заставило А-Ина надуться еще больше. — А-ди, конечно, просто шутит. А-ди согласился, что ты можешь остаться там на шесть месяцев, и ты так и сделаешь. Как будто я когда-либо мог отказать тебе в чем-либо. А-Ин наконец улыбнулась ему. — Ах, мой сын. Такой очаровательный — подумал очарованный Король Призраков. — Ты уже все подготовил, А-Ин? — спросил Се Лянь, получив кивок от сына. — Где Шуан? Как по команде, Шуан вошел в дверь и забрался на кровать. Он направился прямо к своему Мастеру, прижавшись всем лицом к животу мальчика. Небесный зверь значительно вырос за год, прошедший с тех пор, как его привели к своему Мастеру. Нередко можно было увидеть Хуа Ина верхом на спине зверя, смеющегося, когда они бежали по коридорам Дворца Се Ляня и Райского поместья. Тем не менее, Шуану еще предстояло вырасти, поскольку он был, возможно, одним из самых могущественных Небесных зверей, которых смогли найти родители А-Ина. Никто не посмеет недооценивать этого зверя, тем более, что он убьет любого, кто посмеет пролить кровь его Хозяина. Для Шуана его жизнь уже принадлежала А-Ину, так же как жизнь А-Ина принадлежала ему. Их связь была крепка, как самая крепкая сталь, и зверь всегда отвечал только на зов своего Хозяина. Шуан превратился в детеныша, заползая на колени своего Хозяина. Он зевнул и потянулся, свернувшись калачиком, прежде чем успокоиться с мягким стуком. Тск! Такой ребенок. — Давай — настаивал Се Лянь, вставая с кровати с тихим стоном. — Небесная столица ждет. Возбужденные крики Ши Цинсюаня приветствовали семью Хуа по прибытии в Небесную столицу. — А-А-А-А-А-А! МОЙ ЛЮБИМЫЙ ПЛЕМЯННИК! Вскоре последовал комментарий Ши Уду: Он твой единственный племянник. Через несколько секунд Хуа Ин оказался в крепких объятиях Ши Цинсюаня, прежде чем его пронесли по всей Небесной столице. Его родители могли только вздохнуть, когда их бросила эта парочка, отправившаяся на поиски тетушек и дядей А-Ина. — Знаешь, клан Цзян начал молиться мне — заговорил Ши Уду, глядя вслед удаляющимся фигурам брата и племянника. — О? — теплая улыбка Се Ляня стала явно фальшивой при упоминании этой семьи. — О чем они молятся? — О, богатстве, очищении вод, о конце их проклятья гнилой пищи. — В обмен на что? — усмехнулся Хуа Чэн, понимая, что они мало что могут предложить, если вообще что-то могут предложить. — Похоже, им удалось выпросить из своей сокровищницы какие-то жалкие безделушки, которые они предлагают мне. Более того, они поклялись снести свои храмы Черновода и воздвигнуть новые для меня. Бог Воды высмеял эту идею. — Хотя я и нахожу Черное Бедствие отвратительным, сносить его храмы просто неуважительно. Не говоря уже о намеках, что я их запасной вариант. — Тогда, полагаю, настала твоя очередь отомстить за нашего маленького А-Ина — размышлял Се Лянь. — Зная тебя, я понимаю, что ты нашел способ сделать их положение еще более плачевным — заметил Хуа Чэн. Выражение лица Ши Уду стало почти хищным. — Скажем так, те немногие оставшиеся торговцы вскоре отправятся на поиски более зелёных пастбищ. Сделки будут рушиться, и они будут уходить эффектным образом, высказывая многочисленные жалобы. Теперь не будет возможности скрыть потрёпанные остатки их репутации. — Я надеюсь, что ты оставил хоть что-то нетронутым — небрежно прокомментировал Багровый дождь. — Я хочу посмотреть этим отвратительным людям в глаза, пока я буду рушить это вокруг них — Ну, я, конечно, надеюсь, что ты устроишь лучшее шоу, когда придет время — Когда я кого-то разочаровывал? Се Лянь тихонько рассмеялся, обнимая мужа. — Пойдем, проверим Цинсюаня и А-Ина. Боюсь, они подшутят над Фэн Синем и Му Цином. В Пристани лотоса голос мадам Юй пронзил напряженный утренний воздух, доносившийся с ветхих тренировочных площадок. Она нависла над своим восьмилетним сыном, ругая его за внезапную слабость в его ядре. Несмотря на часы личных тренировок, он не показывал никаких признаков улучшения, что заставило ее поверить, что мальчик ленится. — ТЫ ГЛУПЫЙ МАЛЬЧИК!! Я НЕ ВОСПИТАЛ ТЕБЯ, ЧТОБЫ ТЫ ТАК ПОЗОРИЛ МЕНЯ!! ТЫ НАСЛЕДНИК СЕКТЫ ЦЗЯН!! ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ СИЛЬНЕЙШИМ!!! НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЛЮДЯМ СМОТРЕТЬ СВЕРХУ НА ЮНЬМЭН ЦЗЯН ИЗ-ЗА ТВОЕЙ ЛЕНИ!!! И НАСЛЕДНИК ЛАНЯ, И НАСЛЕДНИК НЕ УЖЕ СОВЕРШЕНСТВОВАЛИ СВОИ ФОРМЫ, А ИМ ВСЕГО 11!!! ДАЖЕ ЦЗИНЬ! ДАЖЕ ЗАПАСНОЙ ГУСУ ЛАНЯ СПРАВЛЯЕТСЯ ЛУЧШЕ ТЕБЯ!!! ВОЗМУТИТЕЛЬНО!!! ТЫ НЕ БУДЕШЬ ЕСТЬ, ПОКА НЕ УСОВЕРШЕНСТВУЕШЬ СВОИ ФОРМЫ МЕЧА!! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ТЫ ПРЕВЗОЙДЁШЬ ИХ!! Вдалеке от них из тени появилась фигура. Он вообще не вмешивался и не совал нос. Он просто наблюдал с ухмылкой пожирателя дерьма на лице. — Итак, это печально известная Юньмэн Цзян– Фигура сплюнула. — Жалкая, посредственная шлюха, обучающая жалкого, посредственного идиота. Все это время жалкая, ничтожная дочь наблюдает за всем этим вместе со своим жалким, бесхребетным отцом. Он отвернулся, ему уже наскучило это зрелище. — Какая разница. Они не стоят моего времени. К тому же, я должен Гу Цзы поездку, чтобы встретиться с его двоюродным братом.