Хуа Сяньлэ

Все началось с визита к йeйe Хуа Ина. Цзюнь У, любящий дедушка, к удивлению всех, кто его знал, ломал голову над тем, какой подарок он хотел бы сделать маленькому мальчику. Будучи ребенком Багрового дождя и нынешнего Небесного Императора, он ни в чем не нуждался, как и должно было быть, но это делало дарение подарков довольно сложным. В конце концов он остановился на втором небесном звере, который должен был помочь ему оставаться в безопасности. А-Ин очень любил своего белого тигра, и Цзюнь У был уверен, что ему понравится возможность завести еще одного питомца, с которым можно играть. Итак, Цзюнь У посадил мальчика на колени и спросил, какое животное он хочет. Он предложил птицу или собаку, последнее заставило мальчика полностью замереть у него на коленях. Дрожащими руками А-Ин протянул свиток, слова — НЕТ ТОЛЬКО НЕ СОБАКУ —снова и снова заполняли страницу. Потребовался почти час шепотных заверений и ласк от Цзюнь У и Мэй Нянцина, прежде чем А-Ин был в состоянии продолжить разговор. Более чем немного обеспокоенный инстинктивной реакцией на одно только слово, бывший император осторожно затронул эту тему. — А-Ин… Почему ты боишься собак? С легкой дрожью в руках А-Ин снова поднял свиток. — Они крали еду А-Ина. Они кусали, лаяли и причиняли боль А-Ину. Мадам даже заперла А-Ина с ними, прежде чем меня нашли Баба и А-Ди. Цзюнь У и Мэй Нянцин переглянулись и медленно кивнули. — А-Ин, послушай меня. Те собаки, которые причинили тебе боль, были дикими, бродячими собаками, которые были голодны и не знали, что делать. Как и ты, они боролись за выживание, и это делало их такими жестокими. А-Ин только заскулил, услышав напоминание, за что Мэй Нянцин нежно поцеловал его в лоб и тихо замолчал. — Мне жаль, что тебе приходится это испытывать, но А-Ин, если мы позволим твоему страху перед собаками разрастись, ты проведешь остаток жизни, убегая от них. Пожалуйста, позволь нам помочь тебе преодолеть твой страх. А-Ин заскулил и заплакал, покачав головой и зарывшись лицом в одежды Цзюнь У. Бывший император тихо вздохнул, и на его губах появилась нежная улыбка. — А-Ин, наше сокровище, уверяю тебя, что они не причинят тебе вреда. Пока я здесь, ничто никогда не причинит тебе вреда. — Мы начнем с малого, — настаивал Мэй Нянцин. — С маленьких, безобидных щенков. И мы будем рядом на каждом шагу. А-Ин все еще колебался, но его йeйe был не из тех, кто легко отступает. — А-Ин, ты наш единственный внук, единственный сын Сяньлэ и Багрового Дождя, и единственный племянник богов и призрачных королей. Все мы скорее позволим себя стереть, чем позволим причинить тебе какой-либо вред. Так что, пожалуйста, доверься своему йeйe, когда он скажет, что единственный способ преодолеть этот страх — встретиться с ним лицом к лицу. — Мы знаем, что ты сможешь это сделать, А-Ин, — заявил его Найнай, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Ты сильный и храбрый. Ты преодолеешь это препятствие, и мы будем рядом, чтобы поддержать тебя. К тому времени, как Хуа Чэн и Се Лянь пришли забрать А-Ина домой, его бабушка и дедушка уговорили его согласиться на их план. Мэй Нянцин поспешил посвятить отцов мальчика в свои планы, и оба они с готовностью согласились позволить им попробовать. На следующий день Хуа Ин спрятал лицо в мантии А-ди, а Цзюнь У стоял перед ними с маленьким щенком на руках. Это был щенок Тяньгоу, ему было всего несколько месяцев, но он был достаточно хорошо воспитан, чтобы его можно было показать ребенку. Он счастливо дышал в руках бывшего императора, довольный тем, что просто сидел там. — А-Ин— нежно позвал Цзюнь У, присев перед дрожащим ребенком. — А-Ин, видишь? Я трогаю его, но он ничего не делает. Я не заставлю тебя трогать его, как я, но можешь хотя бы посмотреть на него для меня? А-Ин выглянул на него, прежде чем нежное похлопывание его щенка выманило его из укрытия. Его взгляд упал на щенка, уставившегося на него своими глазами, и он почувствовал, как его охватывает паника от одного взгляда на собаку. — А-Ин…— крикнул ему его А-ди, увидев, как дрожит Хуа Ин. — Все в порядке, сынок. Я здесь. Смотри, он даже не пытается напасть на тебя. Он указал на щенка, который даже не залаял. — Он хороший мальчик, с тобой все будет хорошо, А-Ин. Чтобы доказать это своему сыну, Хуа Чэн медленно поднял руку, чтобы коснуться щенка. Тут же Тяньгоу наклонился к прикосновению Короля Призраков, слегка поскуливая и закрывая глаза. Тут же А-Ин потянул за рукава своего А-ди, пытаясь увести его. — Диди! Отпусти! Он тебя укусит! — он отчаянно жестикулировал, боясь увидеть своего А-Ди, покрытого укусами, как и он сам. Хуа Чэн мягко успокоил сына, взъерошив ему волосы свободной рукой. — Все в порядке, баобэй, он не укусит тебя до крови. Он будет игриво кусать тебя, но не настолько, чтобы причинить боль. Иногда это просто их способ играть. Иногда, когда они тоже лают, это потому, что они хотят поиграть с тобой, а не потому, что они злятся или что-то в этом роде. Страхи А-Ина становились слишком сильными, но Хуа Чэн продолжал свои мягкие заверения. — Послушай меня, баобэй. Я бы никогда не позволил тебе пройти через это, если бы я хоть на секунду подумал, что это может навредить тебе. Вдохни и выдохни для меня, А-Ин. Затем посмотри на этого щенка и скажи мне, похоже ли, что он может навредить тебе? Хуа Ин неохотно сделал, как ему сказали, вдыхая и выдыхая, пока ему не удалось успокоиться. Он долго-долго смотрел на щенка тяньгоу, и тот тоже смотрел на него, высунув изо рта маленький язык. Чем дольше он смотрел на собаку, тем больше убеждался, что она не причинит вреда. Но… — Это не так… но я не буду к этому прикасаться. Се Лянь и Мэй Нянцин, которые молча наблюдали издалека, подошли к ним, когда первый взял Хуа Ина на руки. Он встал прямо рядом с Хуа Чэном, который продолжал гладить Тяньгоу. — Все в порядке, если ты пока не хочешь к нему прикасаться — заверил его Баба. — Не торопись, мое сокровище. Мы будем здесь на каждом шагу. Просто помни, здесь мы с А-ди, и твои дяди, тети, бабушки и дедушки тоже. Как бы ты ни боялся, мы всегда будем за тобой присматривать. Хуа Ин просто кивнул ему и еще некоторое время наблюдал за Тяньгоу, прежде чем зевнуть. — Я думаю, пора спать, А-Ин — сказал Се Лянь, кладя голову Хуа Ин себе на плечо. Он медленно покачивался, слегка подбрасывая его на руках, движения убаюкивали сонного ребенка, погружая его в мирный сон. Когда Хуа Ин полностью засыпал на руках у своего бабы, они отнесли его в спальню Цзюнь У, где он мог провести день, дремля, пока взрослые уходили и тихо пили чай. — Сяньлэ, нам нужно кое-что рассказать тебе относительно А-Ина — внезапно сказала Мэй Нянцин тоном, который заставил Се Ляня встревожиться. — Что случилось, Гоши? — спросил он, пока Хуа Чэн молча слушал их. — Что-то не так? Мэй Нянцин поставил чашку, его лицо помрачнело. — Я заглянул в судьбу нашего маленького А-Ина, в судьбу, которая ждала его в прошлой жизни. Я хотел узнать, избежит ли он издевательств Цзянов... и я бы лучше этого не сделал. — Что ты имеешь в виду? — спросил Хуа Чэн, нахмурив брови. — Судьба А-Ина… — отставной предсказатель судьбы посмотрел на Се Ляня с печалью в глазах, — судьба нашего маленького Сяньлэ была похожа на вашу, Ваше Высочество. Его должны были предать те, кого он называл семьей, несмотря на его постоянные жертвы ради них. Когда он найдет новую семью, их отнимут у него те, у кого в сердцах похоть и жадность. Его жизнь оборвется, когда он будет защищать свою новую семью, но все это будет напрасно. Сердца Се Ляня и Хуа Чэна разбились, а их мир разбился на куски от этого откровения. Их сын, их любимый, прекрасный сын... живущий жизнью, полной боли? Их маленькое солнышко не заслуживало этого, их А-Ин был слишком чист, слишком добр, недостоин такой жизни. — Но… — продолжала Мэй Нянцин, — как и у тебя, у него был кто-то, кто был рядом с ним и верил в него во всем этом, хотя его усилий было бы недостаточно. И все же, после того как А-Ин умрет, он будет воскрешен ритуалом. Этот верный товарищ найдет его и позаботится о том, чтобы он получил счастье, которого у него отняли всю его жизнь. Это немного успокоило Хуа Чэна и Се Ляня, но тот факт, что их сын все же умер, не устраивал ни одного из них. Они провели еще полтора часа в тишине, пока А-Ин не проснулся и не пришло время возвращаться в Небесное Царство. Хуа Чэн поселил сына в его комнате и позволил ему поиграть с Шуаном некоторое время. Се Лянь тут же отправился в дворцовый сад подышать свежим воздухом, а Хуа Чэн вернулся в Призрачный город на некоторое время, чтобы уладить некоторые дела. Они оба не могли перестать думать о том, какая ужасная судьба ждет их сына. Ши Цинсюань нашел его в саду, безучастно сидящим на каменной скамье. — Ты сегодня как будто подавлен — заметил Повелитель Ветра, элегантно скользя рядом с Небесным Императором. — Что-то случилось с А-Ином? — Нет, ничего не случилось. Се Лянь слегка покачал головой. — Просто я сегодня узнал кое-что о судьбе А-Ина от Гоши. Лицо Ши Цинсюаня помрачнело. — Что он сказал? Се Лянь подробно рассказал трагическую историю судьбы А-Ина. Он почти плакал, когда говорил о том, как его сын потерял все, что ему было дорого, а затем и жизнь, будучи еще молодым человеком, едва достигшим совершеннолетия. — Это разрывает мне сердце, зная, что если бы мы его не нашли, он бы умер, прежде чем смог нормально жить. Что это за жизнь для такого чистого и добросердечного мальчика? Даже зная, что эта ужасная судьба никогда не сбудется... Он вытер глаза, не в силах больше ничего сказать. Ши Цинсюань просто уставился на него в шоке, но промолчал. В течение следующих дней этот разговор достигнет ушей нескольких Богов и нескольких могущественных призраков. И если те, кто называл себя семьей А-Ина, и проявляли особую заботу о мальчике (как будто они уже не заботились об этом), никто не мог сказал об этом ни слова.