Хуа Сяньлэ

Наконец-то настал 9 -й день рождения Хуа Ина. В отличие от предыдущих лет с момента его усыновления, вечеринка не будет проходить в Небесном Царстве. На этот раз он будет праздновать в смертном царстве, в особняке, который Пэй Мин построил для него в Цинхэ. Сам особняк был роскошным, сочетающим элегантность Небесного дворца Се Ляня и Райского поместья Хуа Чэна. Несколько сотен его слуг были отобраны для обслуживания этого места, включая целый контингент охранников, которые должны были гарантировать, что ни один нежелательный гость не сможет даже взглянуть на его племянника. Хуа Ин знал о поместье и готовящейся вечеринке, но Пэй Мин держал тот факт, что это его поместье, в тайне. Несмотря на его скрытность, многие из его собратьев-Богов узнали о даре. Само собой разумеется, никто из них не был в восторге от перспективы очень высокой планки, которую Пэй Мин установил для даров. Тем не менее, даже с этим пресловутым знаком, каждый из Богов позаботился о том, чтобы учесть предпочтения Хуа Ина, прежде чем сосредоточиться на своей гордости. Как бы они все ни ненавидели быть затменными, счастье их племянника всегда было на первом месте. Конечно, даже поместье Пэй Мина будет ничтожным по сравнению с подарками, которые приготовили для него ближайшие родственники мальчика. Видите ли, Хуа Ин питал особую слабость к сшитым на заказ развевающимся одеждам, которые заказывали для него его отцы. Особенно ему нравилось сочетать их с различными драгоценностями и украшениями. Ему нравились золото и серебро, а в последнее время и нефрит. Однако его любимым видом украшений всегда был жемчуг. Хуа Ин так любил жемчуг, что однажды попросил своего А-Дайе расшить им одно из своих развевающихся одеяний. Именно по этой причине Хуа Чэн и Хэ Сюань работали вместе, чтобы найти лучший источник драгоценного жемчуга. Им в этом отношении повезло (но с Хуа Чэном удача была гарантирована), и им удалось найти стаю русалок. В обмен на убежище вдали от людей, а также горы золота и других материалов, два короля-призраков сумели заключить выгодное торговое соглашение на настоящий жемчуг и их шелка ручной работы. Итак, теперь подарок Хуа Ину от отца и дяди составили 12 комплектов мантий, сделанных лучшими ткачами-русалами , вышитых жемчугом и золотыми нитями, которые Хуа Чэн предоставил сам, все в разных цветах. В каждую были вплетены мощные защитные массивы, дополнительный подарок от самих русалов, чтобы сын и племянник призрачных королей, которые предоставили им дом, был в безопасности от всего. Чтобы оценить ценность этих мантий, даже Цзинь потеряли бы большую часть своих денег, пытаясь купить одну из них, а Цзянам, вероятно, пришлось бы продать все свои души демонам, чтобы позволить себе небольшой клочок одной. Когда время вечеринки приблизилось, Се Лянь помог Хуа Ину одеться в бело-золотую мантию, расшитую жемчугом, который он так любил. Он с любовью расчесал волосы сына, связал их в полухвост, прежде чем добавить серебряный гуань, украшенный цветами и бабочками. Когда он закончил, Хуа Ин выглядел как настоящий принц, а его улыбка была самой яркой, какую кто-либо когда-либо видел. Пока все Небесные гости и Бедствия были заняты подготовкой ко дню рождения своего принца, друзья Хуа Ина также готовились к вечеринке. Каждому из них сказали, что они могут привести своих Стражей, но любые ученики, которым не дали приглашения, будут работать в ротации стражей. Не Боуэн, очевидно, будет тем, кто пойдет со своими детьми. Хуа Чэн и Хуа Ин лично приехали, чтобы вручить им приглашения, и с того дня Хуайсан бегал вокруг, готовясь вместе со своим братом. Мадам Цзинь сначала отнеслась к этому немного скептически, но, увидев умоляющие глаза Цзинь Цзысюаня и Ло Цинъянь,когда отец и сын пришли вручить приглашения, она просто не смогла сказать «нет». Кроме того, если бы Не собирались идти, то почему бы ей тоже не попробовать пойти? (Идея пойти Цзинь Гуаншаню никогда не рассматривалась. Его бы не предупредили о вечеринке.) В Гусу Лань Лань Ванцзи практически встал на колени перед родителями, умоляя их пойти с ним и его Сюнчжаном на день рождения Хуа Ина. Его отец и дядя пробормотали, в то время как Лань Сичэнь и мадам Лань просто с удовольствием наблюдали за выходками молодого нефрита. Итак, собрав все дары, они отправились в путь в сопровождении эскорта, присланного Пэй Мином и другими своими учениками. Повозки Ланьлин Цзинь, Цинхэ Не и Гусу Лань прибыли в поместье Хуа без заминок, их пассажиры высадились, когда ученики присоединились к страже поместья. Затем гостей проводили внутрь, где их встретило зрелище множества людей, толпившихся и разговаривавших друг с другом. Все взрослые нашли свои места, а дети собрались вокруг одного стола. — Посмотрите на это место! — воскликнул Хуайсан, восхищаясь красотой всего этого. — Я никогда не видел такого роскошного поместья! Все выглядит таким новым! — Даже Башня карпа не столь величественна, как это место — признал Цзинь Цзысюань. — Конечно, это место также гораздо более изысканно в своей грандиозности. — Хуа Ин — тихо сказал Лань Ванцзи, осматривая комнату в поисках признаков почетного гостя. Пока дети продолжали разговаривать и оглядываться по сторонам, к ним приблизилась знакомая фигура. — Ах, давно не виделись Не Хуайсан. Все посмотрели в сторону голоса и увидели красивую женщину с веером и с зелеными элегантами одежды. Рядом с ней был мужчина со строгим лицом, почти таким же идеальным, как у Лань Ванцзи. И он, и женщина выглядели почти одинаково. — Госпожа Цинсюань! Хуайсан практически вскочил со своего места, чтобы поприветствовать ее. — Ты тоже здесь! — Конечно! — гордо ответил Ши Цинсюань. — Я бы никогда не пропустил день рождения своего племянника, понимаешь? НИКОГДА. Мужчина рядом с ней лишь поднял брови и спросил: Цинсюань, где твой подарок? Ее гордый взгляд тут же сменился выражением смущения и шока. — А! Я забыла об этом, мне нужно получить это до начала вечеринки! Она неистово поклонилась, затем выбежала из поместья. Мужчина просто закатил глаза и цокнул языком. — Никогда не пропускает день рождения, но всегда забывает о подарке из-за волнения–. Он повернулся к детям, склонил голову и представился: Я Ши Уду, старший брат Ши Цинсюаня. Я прошу прощения за выходки моей сестры. — Это не твоя вина — заверил Лань Ванцзи мужчину. — Надо было помнить. Это заставило Ши Уду слегка рассмеяться. — В тот день, когда она придет полностью готовой ко всему, Диюй замерзнет. После этого ему удалось завязать приятную беседу со взрослыми, пока не пришли Се Лянь и Хуа Чэн с Хуа Ином. Именинник тут же просиял, увидев своего Лань Чжаня, и взволнованно выкрикнул — А-ЧЖАН!, прежде чем ринуться прямо к нему. К его чести, Лань Ванцзи удалось успешно поймать молодого Хуа, ответив на его объятие без лишних раздумий. Все пришедшие Хранители заметили, как все остальные взрослые в комнате дернулись при виде этого зрелища, их сердца были не готовы к тому, что их маленький ребенок цепляется за Ланя. Тем не менее, они сами были в основном удивлены, а Цинхэн-цзюнь и мадам Лань обменялись почти заговорщицкими взглядами. — Вот черт, опять то же самое — прошептал Хуа Чэн, качая головой. — Эй! Хуа-Сюн! Хуайсан явно надулся, выглядя весьма расстроенным из-за того, что его фактически проигнорировали. — Я тоже хочу обнимашек! — Я тоже! — добавили Цзинь Цзысюань и Мяньмянь почти в унисон. Хуа Ин просто хихикал, заставив сердца всех его родственников растаять. Пока он не сказал: Но мне нравится обнимать А-Чжаня. В стороне Лин Вэнь посмотрела на Лань Чжаня, слегка покачав головой. — Кажется, мне придется внимательнее следить за своими людьми.