Хуа Сяньлэ

Потребовались объединённые усилия многих богов и всех Бедствий, но оружие Хуа Ина наконец было завершено. Лин Вэнь проявила абсолютную скрупулёзность в каждом аспекте его создания, не оставив ни малейшего пространства для ошибок или недостатков. Всё было высшего качества, и она провела несколько дней, поливая массивы духовной энергией, чтобы убедиться, что они будут работать безупречно. Се Лянь держал в руке готовое оружие, восхищаясь его мастерством. Сейчас оно приняло форму меча: лезвие было чёрным как смола, а рукоять — насыщенно-красной, словно вырезанной из рубина. На ней и ножнах были выгравированы золотые узоры в виде цветов и бабочек — как просил Хуа Ин. На лезвии, прямо перед гардой, красовался выгравированный символ. Всё оружие буквально пульсировало силой — небесной энергией, вложенной в него тётями и дядями. Единственной причиной, по которой ни одно из Бедствий не вложило в него свою силу, было категорическое требование Хуа Чена: он отказался позволить своему сыну использовать Иньскую энергию. — Я проследила, чтобы каждый элемент оружия маленького принца соответствовал его пожеланиям, — заявила Гражданская Богиня, и на её обычно нейтральном лице отразилась лёгкая гордость. — Не сомневаюсь, он найдёт в нём идеального спутника, достойного его ума. — Полностью согласен, — отозвался Се Лянь, одобрительно кивая и вкладывая меч в ножны. — Как и ожидалось, вы превзошли все ожидания. Теперь остаётся лишь вручить его А-Ину, чтобы он дал ему имя. К удивлению Небесного Императора, лёгкая улыбка скользнула по лицу Лин Вэнь, сопровождаемая сдержанным смешком. Она прикрыла лицо рукавом. — Да… насчёт имени. Хуа Сяньлэ уже придумал его и… сообщил генералам Мин Гуану, Нань Яну и Сюань Чжэню. С тех пор все трое… скажем так, не в духе. — Правда? Это на них не похоже. А-Ин никогда бы не выбрал оскорбительное или грубое имя. Как он его назвал? — Думаю, вам лучше услышать это от самого А-Ина, — ответила Лин Вэнь, снова пряча улыбку за рукавом. Её глаза искрились весельем. Забрав оружие, Се Лянь направился к своему дворцу. Поднимаясь по ступеням, он услышал громкий хохот — определённо три взрослых мужчины. И действительно, в зале он застал Пэй Мина, Фэн Синя и Му Цина, согнувшихся от смеха. Двое едва держались на ногах, опираясь на колонны, а третий уже лежал на полу, схватившись за живот. Посреди всего этого стоял Хуа Сяньлэ, сияя гордой улыбкой. — Определённо не то, что я ожидал увидеть, — заметил Се Лянь, осторожно переступая через задыхающегося Му Цина. — Что тут случилось, Баобэй? — Ничего особенного, — хихикнул Хуа Ин, безуспешно пытаясь спрятаться за рукавами. — Я просто сказал им, как назвал своё оружие. Честно. — И как же ты его назвал? Хуа Ин расплылся в улыбке, повернулся к отцу, упёр руки в бока и гордо заявил: — Какая разница! Наступила пауза. Затем трое богов вновь разразились неудержимым смехом. Фэн Синь рухнул рядом с Му Цином. — Какая разница? — переспросил Се Лянь. — Какая разница! — с невинным видом подтвердил Хуа Ин. — А-Ин… Ты ведь не назвал его буквально… — Он прищурился, начиная догадываться. Хуа Ин сиял, как лиса в курятнике. — Подожди… ты хочешь сказать, что твой клинок называется Суйбянь? Хуа Ин кивнул. Се Лянь засмеялся, опираясь на колонну, чтобы удержаться на ногах. В отличие от остальных, он хотя бы попытался сохранить достоинство. Его сын унаследовал чувство юмора А-Ди, и это грело сердце. — О, А-Ин, мой умный мальчик… — хихикнул он, вытирая слезу. — Как тебе пришло в голову такое имя? — Чтобы сбивать людей с толку! Чтобы все смеялись, как мой шуфу. И потом — оно идеально подходит. Оно может принимать любую форму! И вправду — логика была безупречной. Это было идеальное имя для такого оружия. Позже прошла небольшая церемония с самыми близкими. Се Лянь и Хуа Чен вручили Хуа Ину его Суйбянь. Как и ожидалось, каждый, кто слышал это имя впервые, смеялся. Хуа Чен одобрил выбор и даже похвалил сына. Оружие, казалось, одобрило имя тоже — оно тихо завибрировало в его руках, словно радуясь новой связи. Позже в тот же день Хуа Ин отправился в Цинхэ, чтобы встретиться с друзьями. Братья-нефриты, Цзинь Цзысюань и Мяньмянь были в городе — идеальная возможность показать своё новое оружие. Он буквально влетел в сад, где собиралась их компания. — У меня теперь есть своё оружие! — закричал он, сияя. — Правда?! — Не Хуайсан подпрыгнул от радости. — Покажи! Покажи! Остальные бросились к нему. Даже Лань Чжань ускорил шаг — бег был запрещён, но в саду правил Облачных Глубин не было. — Я думала, у тебя уже есть меч, — удивилась Мяньмянь, указывая на клинок на его поясе. — Это? Просто для отпугивания, как у Хуайсана, — отмахнулся Хуа Ин. — А настоящее где? Это не меч? — О! Это веер?! — воскликнул Хуайсан. — Или ятаган? — предположила Мяньмянь. Лань Чжань ничего не сказал — он просто ждал. Хуа Ин щёлкнул своей серебряной серьгой-бабочкой — она засветилась, и перед ними возник меч. Он влил в него энергию — меч стал веером, потом ятаганом. — Это то, чем я хочу, чтобы он был! — с гордостью объявил он. Все были потрясены. Даже Лань Чжань слегка открыл рот. Не Боуэн, Лань Сичэнь и Минцзюэ выглядели ошеломлёнными. — Это потрясающе, Хуа-сюн! — восторгался Хуайсан. — Твоя семья его сделала? — спросил Цзинь Цзысюань. — Да. Они сделали всё, как я хотел. Теперь даже если кто-то отберёт мой меч, я могу спрятать оружие и обмануть врага. — Умно, — заметил Лань Чжань. Хуа Ин вспыхнул и прильнул к нему. — Правда, А-Чжань? Тебе нравится моё оружие? — Подходит тебе, Хуа Ин. — Можно вопрос? — подал голос Не Боуэн. — Если оно превращается в лук, чем ты стреляешь? — О! Отличный вопрос! — оживился Хуа Ин. — Я создаю стрелы из своей ци. Смотрите! Оружие стало чёрным луком. Он натянул тетиву, и появилась золотая стрела. Он выстрелил — стрела попала точно в сучок на дереве. — Я могу пускать сразу несколько стрел! И они всегда попадают в цель, не задев союзников! — А поразить несколько целей одним выстрелом? — спросил Не Боуэн. — Можно! Если я их себе представляю — я в них попаду! Не Боуэн был поражён. — Не-шушу… — Хуа Ин подошёл ближе. — Я знаю, почему тебя заинтересовало моё оружие. — Он посмотрел на саблю Боуэна. — Думаешь, моя семья может помочь. И они могут. Не Боуэн застыл, уловив в его голосе доброжелательность. — Поговори с А-Ди, когда он будет рядом. Или приходите ко мне — я всё устрою. Он поможет. Обещаю. И он вернулся к друзьям. Старший Не остался сидеть, потрясённый. Минцзюэ тихо произнёс: — Он ведь… знает? — Знает, — кивнул Боуэн. — И хочет нам помочь. Может быть… мы сможем избавиться от проклятия. Мы будем жить… В этот момент Цзинь Цзысюань задал вопрос: — А как ты назвал своё оружие? — Какая разница! — радостно воскликнул Хуа Ин. Повисла тишина. Затем Хуайсан начал хихикать. Через секунду он разразился хохотом. — Ты… ты назвал его Суйбянь?! Понимание пришло ко всем. Смех разнёсся по саду. Даже Лань Чжань сдержанно усмехнулся, от чего Хуа Ин просиял. — Ха! Я знал, что Суйбянь даже моего любимого ворчуна рассмешит! — Мн. Хорошее имя. Подходит оружию Хуа Ина. — В самом деле, — согласился Не Боуэн, едва сдерживая смех. — Хуа Сяньлэ, ты никогда не перестанешь меня удивлять.