Хуа Сяньлэ

Поднимаясь по ступеням к Облачным Глубинам, Хуа Ин и Гу Цзы увидели Цзян Ваньиня, спорившего с учениками Лань. Хуа Ин не мог не почувствовать облегчения, когда заметил Лань Чжаня, стоящего у ворот с тем выражением, которое казалось маской для всех, кроме него. Кто-то другой решил бы, что Лань Чжань совершенно спокоен, но Хуа Ин знал его достаточно хорошо, чтобы понять: он на грани срыва. — Пойдём быстрее, Цзы-гэгэ, — настаивал он, ускоряя шаг. — Думаю, Лань Чжань может ударить Ваньиня рукоятью меча, если я не вмешаюсь. Гу Цзы лишь кивнул, полностью доверяя суждению кузена. Приблизившись к воротам, они отчётливо услышали, как Цзян Ваньинь кричит на Лань. — Ты не можешь быть серьёзным! Солнце уже садится, а ты хочешь, чтобы мы вернулись в Цайи за каким-то дурацким приглашением?! ТЫ ЗНАЕШЬ, КТО МЫ, ЛАНЬ ВАНЦЗИ! ВПУСТИ НАС! ИЛИ ПОЗОВИ СВОЕГО БРАТА, ПУСТЬ ПОДТВЕРДИТ НАШИ ЛИЧНОСТИ, ЕСЛИ ТЫ ВСЁ ЕЩЁ СОМНЕВАЕШЬСЯ! МЫ НЕ ПОЙДЁМ ОБРАТНО В ЦАЙИ! Лань Чжань стоял твёрдо, совершенно игнорируя разъярённого Цзян Ваньиня. — Нет приглашения — нет входа, — повторил он монотонно, явно не в первый раз. — ТЫ—! — Лань Чжань! — окликнул его Хуа Ин, весело махнув рукой, отвлекая внимание на себя. Лицо его любимого Лань, казалось, немного смягчилось, но Цзяны были явно ошеломлены. Цзян Яньли дважды моргнула, словно не веря своим глазам. Когда до неё наконец дошло, кого она видит, её челюсть едва не ударилась об землю, глаза расширились, а лицо побледнело. Цзян Ваньинь, осознав, кто перед ним, чуть раньше сестры, быстро сменил шок на гнев. Его лицо стало окрашиваться всеми оттенками багрово-коричневого — зрелище, которое напомнило Хуа Ину мадам Юй. — А-Ин? — ахнула Яньли, обретя дар речи. Глядя на бывших боевых братьев и сестёр, Хуа Ин с удивлением осознал, что не чувствует к ним абсолютно ничего. Когда-то он, возможно, искал бы утешения в объятиях Яньли, позволил бы ей кормить его супом из свиных рёбрышек с корнем лотоса. Но теперь он знал цену этим «заботам». Её сладкие слова были всего лишь ловушкой, уловкой, чтобы заставить его подчиниться. Слабая мазь на раны, нанесённые её семьёй. Она позволяла этому происходить. Более того — защищала их. Нет. Он ничего не чувствовал. Ни к ней, ни к Цзянам. Они не были достойны его времени и внимания. Он перерос их. Он поднялся. А они остались внизу. — Кто ты такая, чтобы говорить со мной так фамильярно, Цзян-гунян? — холодно бросил он, глядя на неё свысока. Даже не попытался скрыть презрение за вежливой улыбкой. Цзян Ваньинь обрел голос и бросился вперёд. — Вэй Ин?! ТЫ... ТЫ НЕБЛАГОДАРНЫЙ УБЛЮДОК! ТЫ ПРОПАЛ НА ВОСЕМЬ ЛЕТ, А ТЕПЕРЬ ПРИШЁЛ СЮДА?! КАК ТЫ СМЕЕЕ— — Моё имя, — перебил Хуа Ин с явным удовольствием, — Хуа Сяньлэ. Только друзья могут называть меня именем, данным мне при рождении. А ты никогда им не был. — Я наследник твоей секты! Ты обязан— — Я не был членом секты Цзян уже восемь лет. И, если быть честным, никогда им не был. Для тебя я был удобным козлом отпущения. Щитом, на котором ты срывал злость. И ты называешь меня неблагодарным? За что мне быть благодарным? — МОЯ СЕМЬЯ ПРИНЯЛА ТЕБЯ, УСЫНОВИЛА— — И ежедневно унижала. — Хуа Ин с удовольствием обрывал его снова и снова. — Меня морили голодом, били, на меня кричали, называли ничтожеством и мешали культивации. Может, вы и забрали меня с улицы, но улица была добрее, чем «гостеприимство» семьи Цзян. Вокруг уже начала собираться толпа, включая контингент Не. Братья-нефриты наблюдали за сценой с живым интересом, видя, как «виноградину» ставят на место. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ! ВСЁ, ЧТО ТЫ ПОЛУЧИЛ, ТЫ ЗАСЛУЖИЛ! ТЫ — НИЧТОЖНЫЙ СЫН СЛУГИ! КОГДА МОЯ МАТЬ УЗНАЕТ ОБ ЭТОМ, ОНА— — Мой отец мог быть слугой Цзян Фэнмяня, — перебил Хуа Ин, усмехаясь, — но умер он свободным человеком, мужем ученицы Баошэнь Саньжэнь. А моя нынешняя семья... Цзяны не достойны даже обувь им чистить. Так что не строй из себя властелина. Я тебе не принадлежу. Он отвесил им насмешливый поклон — противоположность должному — и повернулся к воротам, улыбаясь. Лань Чжань ответил лёгким кивком, пока Гу Цзы протягивал приглашение. — Добро пожаловать в Облачные Глубины, А-Ин. — Спасибо за приглашение, Лань Чжань! Мне уже нравится. Покажешь мне всё-всё? — Мн. Позже. Обещаю. — ВЭЙ ИН! — снова взвыл Ваньинь, бросаясь к нему, но был перехвачен учениками Лань. — НЕ ИГНОРИРУЙ МЕНЯ! — Это Хуа Сяньлэ, — спокойно бросил Хуа Ин, не поворачиваясь. — Постарайся запомнить. — Честно, не понимаю, зачем вы впускаете эту орущую банши и его прихвостней, — заметил Хуайсан, передавая стражникам приглашения от имени Не Минцзюэ. — Они нарушают, как минимум, пятьдесят правил Лань одной своей сущностью. Он получил подзатыльник от Минцзюэ. — Ай! Да-ге, за что?! — Хотя я с тобой согласен... вслух говорить это нельзя, — прошептал Минцзюэ. — Почему? Ты же знаешь, что это правда! — Потому что отец сломает тебе ноги. Хуайсан взвизгнул и в панике замолчал. — Успокойтесь, — сказал Хуа Ин, подойдя вместе с Гу Цзы. Два Не тут же обратили внимание на юношу рядом с ним. — Хуа-сюн, а кто это? — спросил Хуайсан с доброй улыбкой. — Новый друг? — Мой двоюродный брат, — ответил Гу Цзы. — Меня зовут Гу Цзы, но А-Ин зовёт меня Цзы-гэгэ. Спасибо, что заботитесь о нём, когда он в Цинхэ. — Конечно, — кивнул Минцзюэ. — Ты тоже останешься на лекции? — Если всё пойдёт по плану — конечно. И, честно говоря, я рад, что смогу помочь защищать А-Ина от этих чертовых Цзянов. Если бы не Ченчжу и дядя Се, я бы уже показал им, как мой отец разбирается с такими, как они. — Цзы-гэгэ... — простонал Хуа Ин. — Только не в Облачных Глубинах. Если меня выгонят, я не смогу тусоваться с друзьями и Лань Чжанем... Он надулся и посмотрел на кузена щенячьими глазами. Лань Чжань поймал себя на том, что едва не наклонился, чтобы поцеловать эту губу. Он сжал кулак и натянул привычную маску безразличия. Но Гу Цзы заметил это. — Второй Мастер Лань, — вежливо произнёс он, — не могли бы вы проводить нас в спальные покои? День был долгим, и думаю, мы все хотим отдохнуть. Лань Ванцзи кивнул и повёл их к гостевому павильону. Не разошлись по своим комнатам, а Гу Цзы проводил Хуа Ин в их. Прежде чем войти, он задержался и повернулся к Лань Чжаню. — Не думай, что я не заметил, как ты смотришь на моего кузена, — сказал он с ухмылкой. Уши Лань Ванцзи моментально покраснели. — Если хочешь поцеловать его — ухаживай как следует. Попроси разрешения у его отцов. Мне ты нравишься, но я его просто так не отдам. К его чести, Лань Ванцзи кивнул — лицо спокойное, но глаза полны решимости. Тогда Гу Цзы стал серьёзен. — Думаю, уже не секрет, что Цзяны сделали с А-Ином. Я верю, что здесь он в безопасности. Что ты защитишь его, если меня рядом не будет. — Мн. Я защищу Хуа Ина. — Хорошо, — кивнул Гу Цзы и поклонился. — Спокойной ночи, Второй Мастер Лань. Когда дверь за ним захлопнулась, Лань Ваньцзи развернулся и вернулся к своим обязанностям, мысленно поручив дисциплинарному отделу не спускать глаз с Цзянов. И ему нужно будет рассказать отцу всю правду о Хуа Ине. Он не позволит Цзянам испортить эти лекции.