Хуа Сяньлэ

Юй Цзыюань не могла пошевелиться. В одну секунду она целилась своим оружием в одноглазого человека, а затем в следующее мгновение Цзидань исчез. Когда она отвернулась от пепельных останков своего любимого оружия, все, что она могла видеть, был пронзительный красный глаз, который превратился в полумесяц, когда человек улыбнулся. — Т-ты... что... — ее голос сначала дрожал, а потом перешел в крик ужаса. — Что ты сделал с Цзиданем ?! Щелчок. Один щелчок, и он уничтожил Духовное Оружие, которое было сокровищем Мэйшань Юй на протяжении поколений. Он даже не моргнул, когда сделал это, оставив ей только сломанные, бесполезные останки кольца Цзиданя. — Что-то давно назревавшее — усмехнулся мужчина, глядя на нее с видом превосходства и презрения. — Давайте посмотрим, сможете ли вы по-прежнему вести себя выше всех вокруг без вашего драгоценного оружия, чтобы скрыть, насколько вы слабы на самом деле — К-как? Как ты мог... ты... — Ее кулаки сжались, и она попыталась запугать его. Учитывая, что он был на добрых полторы головы выше ее, это не удалось. — ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ! Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ЗАПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТО ТЫ ПОДНЯЛ РУКУ НА МАДАМ СЕКТЫ И УНИЧТОЖИЛ МОЁ ДУХОВНОЕ ОРУЖИЕ!! НАПАДАТЬ НА МЕНЯ — ЭТО ТО ЖЕ САМОЕ, ЧТО НАПАДАТЬ НА ЮНЬМЭН ЦЗЯН, И Я ПОСМОТРЮ НА ЭТО-!! — Что? За что я пожалею? За то, что столкнулся с твоей яростью, потому что я не угодила капризам избалованного ребенка, притворяющегося Мадам Секты? — Хуа Чэн фыркнул, качая головой. — Нет, Юй Цзыюань. Единственной, кто столкнется с последствиями своих действий, будешь ты—. Никто... абсолютно никто... не говорил с Юй Цзыюань таким образом. Она позаботилась о том, чтобы любой, кто перешел ей дорогу, страдал всю оставшуюся часть своей короткой, жалкой жизни. Даже Цзян Фэнмянь не пытался обращаться с ней так! Но этот человек... этот человек говорил с ней так, словно она была грязью под его сапогами. Этот человек не боялся ее, ему было все равно, на что она способна. Но как?! Она была Мадам Секты. Черт, она была практически Лидером Секты во всем, кроме названия! Никто не мог бросить ей вызов!! — Это еще не конец… — прошипела она себе под нос, поворачиваясь, чтобы уйти. Однако она обнаружила, что дверь в кабинет теперь запечатана, что не позволяет ей сделать это. — Ты что, внезапно оглохла, Юй Цзыюань? — издевался над ней мужчина. — Полагаю, это был лишь вопрос времени, учитывая, как часто ты кричала на других. — Что это значит? Выпустите меня! СЕЙЧАС ЖЕ!! — Никаких шансов. Мужчина подошел ближе, прижав Ю-Фурен к запертой двери. — Ты хоть представляешь, как сильно ты облажалась? Ты пришла в Облачные Глубины без приглашения, нарушила покой, ворвавшись и кричала как дикарь, а затем попытался напасть не только на Мадам Ордена Лань, но и на гостя. И что еще хуже, ты сделала все это перед лидером Ордена Лань и лидером Ордена Не, оба из которых, я уверен, будут более чем рады увидеть твое наказание за это оскорбление. Юй Фурен тяжело дышала, ненавидя крошечный комочек страха, который заползал в ее живот. Она подавила его, как могла, пытаясь оттолкнуть мужчину. Он даже не пошевелился. — Я - Мадам Секты! Вы не можете меня наказать! — Да, мы можем — вмешался Цинхэн-цзюнь, вставая на ноги, прежде чем сравнять Юй-Фурен с ледяным взглядом, который заставил бы Лань Ванцзи устыдиться. — Твой титул не делает тебя неприкасаемой. Это не Пристань лотоса, где ты можешь вести себя как дикое животное и избежать наказания. Это Облачные Глубины, и из-за действий, которые ты предприняла сегодня, ты будешь задержана, пока глава секты Цзян не придет, чтобы обсудить надлежащие меры. Юй Цзыюань буквально кипела от гнева. Ее кулак сжался, когда она инстинктивно попыталась призвать Цзидань , но тут же вспомнила, что его больше нет. У нее был меч, но даже в ярости она понимала, что если вытащить его здесь и сейчас, то все станет только хуже. — Если вы хотите обсудить бизнес с Пристанью лотоса, то поговорите со мной! Цзян Фэнмянь и я имеем равный статус! — Равный статус ? — саркастически прокомментировал Хуа Чэн, прислонившись к стене, скрестив руки и приподняв бровь. — И все же, насколько я слышал, каждый раз, когда ваш муж высказывает мнение или идею, которые не совпадают с вашими, вы утверждаете, что он подрывает вашу способность принимать решения. — Это потому, что он такой! — Она даже топнула ногой, как ребенок. — Он никогда меня не слушает! — И ты его не слушаешь — возразила мадам Лань, садясь рядом с мужем. — Ты вообще знаешь, что значит быть мадам секты, Юй Цзыюань? Это значит, что ты должна поддерживать своего лидера секты, помогать ему управлять сектой и обеспечивать продолжение их традиций и практик. Вот почему я ношу лобную ленту Лань и практикую учения Лань. Вот почему мадам Цзинь продолжает должным образом обучать своего сына политике секты на благо Ланьлин Цзинь. — Что ты говоришь?! ПРОСТО ВЫПЛЕВАЙ УЖЕ!! — Счастлива. Мадам Лань выпрямилась, глядя на Юй Цзыюань. — С тех пор, как ты вышла замуж, ты не выполняла свои обязанности Мадам Секты. Ты навязала учение Мэйшань Юй культиваторам Цзян, ты запятнала Пристань Лотоса своей язвительностью и ненавистью, и ты отказалась идти на компромисс в чем-либо, что не соответствовало твоему видению. Даже твой титул — вопиющее неуважение к твоему мужу, Мадам Юй! Цинхэн-цзюнь положил руку на спину жены, призывая ее собраться. В этот момент она тяжело дышала, ярость окрасила ее щеки, прежде чем она заставила себя отрегулировать дыхание. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и снова сосредоточилась. Когда она снова их открыла, она была спокойнее и контролировала себя. — Полагаю, я просто трачу силы, разговаривая с тобой. Такой безмозглой женщине, как ты, уже не поможешь. Я не чувствую ничего, кроме жалости к тебе, Юй Цзыюань. По-настоящему. На этот раз мадам Юй нечего было сказать. Она не принимала близко к сердцу слова мадам Лань и не размышляла о своих недостатках. Нет, ее просто бесило, что ее превосходят численностью. Как бы то ни было, все они были идиотами, которые погубят мир совершенствования. Как только прибудет Цзян Фэнмянь, она покажет им, кто настоящий глава секты Юньмэн Цзян. Тогда они все заплатят за это оскорбление. Начиная с того одноглазого крестьянина. Пока взрослые ждали Лидера секты Цзян, Наследник стоял на коленях в храме, в полной ярости. Его спина болела от 300 ударов, которые он был вынужден выдержать, и мысль о том, что его заставят копировать 3000 правил этой секты в течение целого месяца, сводила его с ума! Все из-за этого чертового сына слуги! Почему все так заботятся об этом паршивце?! Он был предателем и никчемным культиватором, недостойным даже слизывать грязь с его сапог. И все же все относились к нему так, будто он был чертовым Небесным Императором! Он должен был убедиться, что чертов слуга останется в воде, позволить ему утонуть, как никчемному паразиту, которым он и был. — А-Чен… Цзян Ваньинь был вырван из своих яростных мыслей голосом сестры. Он поднял глаза, увидев ее, стоящую перед ним с доброй, нежной улыбкой. — Цзецзе… — прошептал он. — Все в порядке, А-Чен. А-Ниан здесь, и я слышала, что А-Ди тоже придет. Они это исправят, и все будет хорошо. Я обещаю. Цзян Чэн кивнул, полностью доверяя своей сестре. — Да... А-Нян все исправит. Она убедится, что эти чертовы Хуа признают величие Юньмэн Цзяна. Она поставит их на место, и тогда мы сможем оттащить их драгоценного «Хуа Сяньлэ» обратно в Пристань Лотоса, где ему самое место. Братья и сестры не знали, что за колонной прячется одинокая фигура, ухмыляясь про себя. Он вытащил веер, покрутил его в пальцах и незаметно ускользнул. — Вы безмозглые дураки. Единственное, что сделает ваша мать, это опозорит Юньмэн Цзян. И вскоре за ней последует Мэйшань Юй.