Хуа Сяньлэ

Что-то происходило в Пристани лотоса. Что-то масштабное и потенциально опасное. День начался с обычной суеты учеников и служителей секты Юньмэн Цзян. Но теперь старейшины, ученики, слуги, учителя… Все, кто работал на секту, одновременно упали на колени перед существом, по сравнению с которым все они меркли. Существом, против которого, в худшем случае, у них не было ни единого шанса. Все они боялись за свою жизнь, вспоминая уроки, которые им преподали в детстве. Они знали, что встретить подобное существо можно только будучи уже мёртвым или настолько оскорбив его, что оно придёт наказать тебя лично. И, о, как же в Юньмэн Цзян знали, что их Госпожа снова и снова оскорбляет это существо. Они знали, что их затянувшиеся страдания – результат её действий, как бы она ни пыталась опровергнуть слова гадалки. Они знали, что каждое заявление о величии Юньмэн Цзян лишь испытывало терпение Короля Призраков, на которого они так полагались. И теперь его терпение иссякло. Черное бедствие , погибель кораблей , находился в приёмном зале, развалившись на ЛотосовомТроне, положив ноги на его подлокотник. Его взгляд был холоден, и каждый раз, когда он смотрел на собравшихся вокруг, он словно заглядывал им прямо в душу. Все знали, что они ещё живы лишь потому, что не были его истинными целями. Эта честь принадлежала Лидеру Секты и Мадам. — Хотите ли вы чего-нибудь освежающего, лорд Черная Вода? — набрался смелости спросить один из старейшин. Взгляд Хэ Сюаня тут же упал на сгорбленного старейшину, который заскулил и опустил голову. — У меня нет ни малейшего желания принимать хоть крохи того, что может предложить эта проклятая секта. Я лучше съем помои, которые "он "варит, чем опущусь до принятия твоих гнилых подношений. Они не знали, кто такой «он», но по манере речи Лорда Чёрной Воды было ясно, насколько низко пала их секта. С другой стороны, они заслужили всё, что получили. Они терпели трусость главы секты, терпели издевательства госпожи секты и никогда не выступали против них. Их дети были не лучше. Цзян Ваньинь был точь-в-точь как его мать, а Цзян Яньли – своей улыбкой застилает разум пеленой , а из слов плетет сети. (Волк в овечьей шкуре) Им не следовало позволять им свободно управлять сектой. Им следовало выступить против них, когда они поняли, что их действия не идут на благо секты. Громкий хлопок заставил всех вздрогнуть: Повелитель черных вод ,ударил кулаком по подлокотнику трона. — Где эта проклятая ведьма и её муж-червь?! Если её не будет здесь за то время, пока горит благовоние, я утоплю то, что осталось от этого проклятой секты, а вы, жалкие души, можете просто молиться тому богу, которым вы меня заменили, чтобы упыри не сожрали вас заживо! Итак, Лорд Чёрных Вод также узнал о попытке Мадам Юй получить благословение Повелителя Воды, уничтожив все посвящённые ему святилища. Это заставило всех преклониться ещё ниже, дрожа, словно листья на сильном ветру. — Честно говоря, я не знаю, что меня больше бесит: то, что она пыталась заменить меня, или то, что она действительно думала, что разрушение моих храмов ослабит меня. Хэ Сюань с отвращением сплюнул. — Я не Бог. Я одно из Четырёх Великих Бедствий. Мне не нужны ни последователи, ни верующие. Мне нужна только энергия Инь, и благодаря вашей Мадам Секты, это место кишит ею. Если бы она не была такой отвратительно глупой личностью, которая возомнила себя неприкасаемой только потому, что она третья дочь секты… Его лицо скривилось, и он снова сплюнул. — Нет, я всё равно ненавидел бы её скользкие чёрные кишки. К тому времени, как он закончил свою тираду, у всех вокруг была общая мысль. — Юй Цзыюань! Что ты наделала?! К счастью для всех присутствующих, как раз когда срок, отведенный Повелителем Черных Вод, приближался, до их ушей донесся знакомый звук крика. — Почему вы все стоите на коленях и скулите, как собаки?! — разнесся по пристани голос Юй-Фурен, приближаясь к ним. — Вот насколько трусливой стала секта Цзян?! Так называемые уважаемые старейшины преклоняются перед другими?! А ты! Я учила тебя никогда не позволять никому смотреть свысока на Юньмэн Цзян, а теперь ты преклоняешься перед кем-то, кроме нас?! Почему ты не отвечаешь?! ПЕРЕД КЕМ ТЫ ПРЕКЛОНЯЕШЬСЯ?! Никто не двигался с места и не смел произнести ни слова без разрешения лорда Чёрной Воды. Достоинство и гордость ничего не значили, и если эта женщина Юй и дальше будет противиться одному из Четырёх Великих Бедствий, то, по крайней мере, он будет знать, что они не разделяют её взглядов. Судьба мадам Юй будет зависеть только от неё. Мадам Юй, кипевшая от злости, влетела в приёмный зал с мрачным выражением лица. Муж всё ещё плелся за ней, словно потерявшийся щенок, без сомнения, снова думая об этом сорванце Вей. Её всё ещё бесило, как этот сорванец разговаривал с ними всеми, так легкомысленно принижая Юньмэн Цзян. И всё же её никчёмный муж по-прежнему ставил этого сорванца выше её А-Чена. Ну да ладно. Сейчас её волновало не это. Её беспокоило то, что все люди в Пристани Лотоса стояли на коленях в грязи, все устремляя взгляды к Трону Лотоса. Распахнув двери, чтобы увидеть этого человека, она презрительно усмехнулась, увидев одинокого мужчину в чёрно-серебряных одеждах. — Приветствую, Юй Цзыюань, — поздоровался мужчина, продолжая сидеть на троне, словно он принадлежал ему. Он даже свесил ноги с подлокотника и искоса взглянул на неё. — Ты смеешь приходить в мою секту, сидеть на моем троне и обращаться ко мне так небрежно?! — Ее кулаки сжались в инстинктивном движении, чтобы призвать Цзидань, что стало еще одним жестоким напоминанием о его отсутствии. — Твой трон? — Мужчина фыркнул, а затем уселся как положено. Он наклонился вперёд, сцепил пальцы и опер на них подбородком. — Я и не подозревал, что ты настолько тупая, чтобы претендовать на трон главы твоей секты как на свой собственный. Что дальше? Ты будешь называть себя богом? — Он плюнул ей под ноги. — Как будто Небеса оценят твоё присутствие. Ты даже не годишься в пищу горе Тунлу, не говоря уже о том, чтобы подняться на неё. Её веки дрогнули, а лицо стало ярко-красным. — Ты… кем ты себя возомнил, что обращаешься к мадам секты в такой манере!! ОХРАНА!! НЕМЕДЛЕННО УБЕРИ ЭТОТ КУСОК ГРЯЗИ С ПРИСТАНИ ЛОТОСА!! Никто не двинулся с места и не произнес ни слова. Все продолжали стоять на коленях, не глядя на неё. Хэ Сюань мрачно усмехнулся, откинувшись на спинку трона. — Кем я себя возомнил? — Он цокнул языком. — Думаю, над этим вопросом тебе стоит задуматься самой. Интересно, хватит ли у тебя ума в твоей пустой голове, чтобы собрать воедино истину. Рука Юй Цзыюань продолжала сжиматься и разжиматься, ярость женщины заставляла её невольно призывать оружие. Эти повторяющиеся движения привлекли внимание Хэ Сюаня, и он расплылся в почти акульей улыбке. — Вижу, Цзидань исчез. Скатертью дорога, честно говоря. Я думал, достаточно будет проклясть эту чёртову штуку, но ты отказалась учиться. Придётся поблагодарить того, кто наконец-то от неё избавился. Прежде чем Юй Цзыюань успела что-либо сказать, Цзян Фэнмянь шагнул вперед и натянуто улыбнулся Лорду Черной Воды. — Простите, но, боюсь, я тоже не могу определить вашу личность. Как бы то ни было, как вы сами сказали, этот трон принадлежит Главе Ордена, то есть мне. Поэтому только я имею право там сидеть, поэтому я должен просить вас освободить мой народ от наложенных вами чар, прежде чем вы покажете себя. От этого мягкого, почти покровительственного тона Хэ Сюаню захотелось вывернуть желудок на изнанку. Тем не менее, он сдержался и повернулся к главе ордена. — Ты прав наполовину, Фэнмянь. Видишь ли, на этом троне может сидеть кто угодно, кроме главы ордена… при условии, что он занимает более высокое положение. Теперь настала его очередь говорить покровительственно. — Итак, давайте следовать этой логике, ладно? Ты глава ордена Юньмэн Цзян, но кому ты служишь? Кого ты счел нужным игнорировать, будь то его приказы или предупреждения? Чье расположение ты так явно потерял, и при этом не предпринимаешь никаких попыток исправить свои ошибки? С каждым словом лицо Цзян Фэнмяня становилось всё бледнее. Он тут же упал на колени, с силой потянув за собой Юй Цзыюань. — Господин… господин Чёрновод… — пробормотал он, прижимаясь лицом к земле и заставляя жену сделать то же самое. — Простите нашу дерзость. Мы… Мы не ожидали, что вы благословите нас своим присутствием… Ч-что этот скромный может сделать для вас? Хэ Сюань прорычал, мгновенно разглядев трусость этого человека. Он был поистине бесхребетным, и это чуть не стоило жизни бедному маленькому А-Ину. Водный призрак не собирался ни прощать, ни забывать это преступление. — Что ты можешь сделать, а? Ну, это довольно просто. Я хочу, чтобы ты как следует разобрался с этим демоном, к которому продолжаешь относиться как к какой-то богине, — он указал прямо на Юй Цзыюань, нахмурившись. — Я хочу, чтобы эта мерзкая, злобная тварь ответила за свои преступления. — ТЫ СМЕ-! — Да, я осмелюсь! Почему? — Хэ Сюань поднялся на ноги, глядя на них сверху вниз со всей ненавистью и яростью, накопившимися в нём за все эти годы. — Думаешь, теперь сможешь победить меня? Ты всего лишь опозоренная, посредственная заклинательница. А я? Нужно ли напоминать тебе, что я топлю корабли? Я тоже могу топить тела, и мне не терпится отправить твои плавать на вашем драгоценной Пристани Проклятья. К его великому удивлению, эта чёртова гарпия наконец-то заткнулась. Честно говоря, она была настолько отвратительной тварью, что присутствие Ши Уду на её фоне казалось вполне терпимым. — Слушай внимательно, Фэнмянь. Воды Пристани Лотоса были осквернены задолго до моего проклятия, и ты должен благодарить за это эту демоницу. Ты хоть представляешь, скольких людей она убила, просто чтобы почувствовать себя лучше? Простолюдинов, своих учеников, детей… — Волны за окном тяжело колыхались, словно рожденные яростью Бедствия. — В этих водах столько смерти и обиды, что я не удивлюсь, если тебе придётся иметь дело с собственной Водной Бездной. — Нет… — Фэнмянь не успел вовремя спохватиться, чтобы не дать слову вырваться. Хэ Сюань проигнорировал его, продолжая свою тираду. — К сожалению для остального мира Культивации, энергия негодования пока не достигла таких высот. Он позволил проблеску надежды зажечься в глазах червя, прежде чем тут же его раздавить. — Но это не помешает семьям погибших сплотиться и сжечь этот кишащий паразитами пирс дотла. Только представьте: весь тяжёлый труд ваших предков превратился в пепел, и всё потому, что их потомок не смог окрепнуть духом и поставить жену на место. — Что… — Цзян Фэнмянь сглотнул, словно призраком в комнате был он сам, а не Хэ Сюань. — Что мне делать? Черновод с холодной усмешкой указала прямо на Юй Цзыюань. — Запечатай её ядро. Заточи её в тюрьму и позаботься о том, чтобы она больше никогда не смогла заниматься самосовершенствованием. А затем посвяти себя упокоению тех, кого она убила. Возмести ущерб семьям её жертв и ничего не утаивай. Мне всё равно, если это опустит Юньмэн Цзян до уровня самой низшей из мелких сект, потому что, в конце концов, сейчас она именно ею и являешься. Твоя репутация погублена, и я обещаю, что слухи о преступлениях твоей жены разнесутся повсюду. — КАКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?! — закричала Юй Цзыюань. — Я НЕ СДЕЛАЛА НИЧЕГО ПЛОХОГО!! — НЕ РАЗГОВАРИВАЙ СО МНОЙ, НИЗЩЕЕ ОТРОДЬЕ!! — Весь пирс содрогнулся от силы крика, волны громко разбивались о стены. Позади него взорвался Лотосовый Трон, обрушив обломки на съежившихся под ним людей. — Я не позволю какой-то жалкой падали разговаривать со мной, как с каким-то равным ей смертным! Помни, с кем ты разговариваешь и кому ты обязана своей жизнью и благополучием. Я — Король Призраков, одно из Четырёх Великих Бедствий, а ты — всего лишь отвратительное насекомое, которое даже не стоит усилий, которые пришлось бы потратить, чтобы раздавить тебя моей пятой. Не сказав больше ни слова, Хэ Сюань вышел из приёмного зала, откуда все могли видеть, как вода поднимается, приветствуя своего господина. Прежде чем окончательно исчезнуть, он в последний раз повернулся к Главе Ордена. — Я взял на себя смелость выпустить тела, которые эта женщина бросила в воду. Убедитесь сами в порочности женщины, которую вы так яростно защищали, и в преступлениях, которые вы позволили ей совершить. И с этими словами почерневшие воды полностью поглотили его, прежде чем снова погрузиться в пучину. Тела и кости уже всплывали на поверхность, их было так много, что невозможно было сосчитать. Цзян Фэнмянь молча поднялся на ноги, глядя на пирс с непроницаемым выражением лица. Постепенно к нему присоединились все, включая разгневанную Юй Цзыюань. — Фэнмянь! Если ты хоть на секунду думаешь , что я позволю тебе забрать моё совершенствование, ты...! — Юй Цзыюань… — голос Фэнмяня был лишён эмоций, и он избегал смотреть на неё. Его взгляд был прикован к всё большему числу тел, которые продолжали подниматься на поверхность. — Ты опозорила Юньмэн Цзян, мою секту . Я сделаю так, как того требует Владыка Чёрной Воды, и позабочусь о том, чтобы справедливость восторжествовала. Это вызвало у ведьмы сухое, безрадостное хихиканье. — ТВОЯ СЕКТА?! ЮНЬМЭН ЦЗЯН БЕЗ МЕНЯ БЫЛА НИКЕМ!! ТЫ БЫЛ НИКЕМ БЕЗ МЕНЯ!! ЕСЛИ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВОСТОРЖЕСТВОВАЛА ТО ЗАТКНИСЬ И ДЕЛАЙ, ЧТО Я… * ШЛЕПОК!* Этот звук разнесся по залу, когда Цзян Фэнмянь ударил жену по лицу тыльной стороной ладони. Она отшатнулась от удара, но Глава Ордена не остановился. Он шагнул вперёд, подняв руку, чтобы нанести удар ещё раз. * ШЛЕПОК!* Второй удар слева отправил Юй Цзыюань на землю, с кровоточащей губой и уже расцветающими синяками на лице. Он ни на секунду не сдерживался. Она была совершенно ошеломлена и впервые в жизни выглядела… испуганной. Это стало ещё очевиднее, когда Фэнмянь наклонился, схватил жену за волосы и заставил её поднять на него взгляд. — Позволь мне рассказать тебе то, что я должен был сказать тебе много лет назад. Его голос был полон злобы, взгляд был тверд, когда он возвышался над женщиной. — Я Глава Ордена Юньмэн Цзян, Патриарх клана Цзян, и я больше не позволю женщине наступать на меня. С этого момента я лишаю тебя всей твоей власти и положения. Твоя сущность должна быть запечатана, и ты будешь изолирована в своих комнатах, без возможности общаться с любыми учениками, даже с моими детьми. Тебя будут называть Мадам Цзян, и ты будешь обучена тому, как должным образом исполнять свои обязанности . Ты должна носить только ту одежду, которую я для тебя выберу, есть только то, что я решу тебе прислать, и молча сидеть рядом со мной во время официальных мероприятий. — Ты… — Протесты госпожи Цзян были прерваны, когда Фэнмянь резко дернул ее за волосы. — Не испытывай меня, Цзыюань. Если ты продолжишь мне перечить, я лично утоплю тебя в озерах Лотоса и развею твой прах. Он бросил её на землю, выдохнул, выпрямился, похлопал себя по одежде и повернулся к своей секте. — Стражи, отведите мою жену в её покои. Старейшина Линь позаботится о том, чтобы её ядро было запечатано. Они поклонились, двое охранников вытащили безвольную мадам Цзян из комнаты, а старейшина Линь последовал за ними. — Остальные, я хочу, чтобы все прибывшие из Мэйшань Юй сотрудники и ученики были собраны. Их следует отправить домой вместе со всем имуществом и личными вещами, которые привезла с собой госпожа. Отправьте гонца с полной историей преступлений их третьей дочери, и обязательно расскажите о происшествии в Гусу и уничтожении Цзиданя. Сообщите им о её затворничестве и попросите прийти и забрать Иньчжу и Цзиньчжу. Эти двое всегда подчинялись только семье Юй, и я больше не желаю подобной непокорности в моей секте. Все разбежались, выполняя приказ, и Цзян Фэнмянь вздохнул, чувствуя себя на десять лет постаревшим и смертельно уставшим. Он даже не начал разбираться с телами в воде, зная, что на полное устранение этого беспорядка уйдут годы. Он сник и опустился на трон, но тут же вспомнил, что тот разрушен. — Ты, — позвал он, поймав одного из своих суетящихся слуг, — принеси запасной трон из кладовки и вели убрать старый. Он немного староват и прост, но мне кажется, он больше подойдёт новому статусу Юньмэн Цзян. Он отпустил слугу и прислонился к одной из опорных колонн, потирая лицо. Он был настолько измотан физически и морально, что не замечал серебристых бабочек, летающих вокруг него. Серебряные бабочки-призраки. — Скажи А-Ин, — усмехнулся Хуа Чен, прислонившись к больному сыну, лежавшему на кровати в Гусу. — Думаю, нам стоит устроить банкет для твоего Хэ-шушу?.