Хуа Сяньлэ

Войдя в лес, Хуа Ин и его друзья расстались, а Гу Цзы остался со своим двоюродным братом. Они не спускали глаз с неба, высматривая кукол, в которых, предположительно, обитали духи низшего уровня. Пока что им ничего не удалось найти, а отсутствие вспышек в небе говорило о том, что и у других такая же проблема. Однако чем дальше они продвигались в лес, тем сильнее у обоих мальчиков возникало ощущение, что что-то не так. — Гэгэ, — тихо сказал Хуа Ин, остановившись посреди выбранной ими тропы. — Здесь веет злобой. Гу Цзы мог лишь кивнуть, чувствуя, как она окутывает их обоих. Будучи детьми двух из Четырёх Великих Бедствий, они оба были знакомы с энергией Инь. И Город Призраков, и логово Ци Жуна были окутаны энергией негодования и злобы, поэтому их ядра были защищены щитами. Именно поэтому они и привыкли к ней, хотя существование такого количества энергии в мире смертных, особенно на территории крупнейшего клана заклинателей… назвать это подозрительным было бы преуменьшением. — Нам сказали, что в куклах будут слабые духи, — вспоминал Гу Цзы, вдыхая воздух. — Но настолько… я чувствую себя так, будто вернулся в старое логово отца… В этот момент откуда ни возьмись появилась марионетка, наполненная такой энергией ненависти, что она могла убить любого, кто потеряет бдительность... О боги, это может кого-то убить! Хуа Ин наложил стрелу на тетиву лука (не на Суйбянь, а тот, что Фэн Синь подарил ему много лет назад, когда он начал обучение) и натянул тетиву, выстрелив в куклу, попав ей прямо в голову. Кукла с визгом рассеялась, падая. В воздух взмыла сигнальная ракета, взорвавшись белым ливнем, и символ Гусу Лань озарил небо. Юный Хуа не обратил на это внимания, сжимая пальцы и глядя туда, где упала кукла. Ситуация была совершенно ясна. Вэнь Жохань, несомненно, хотел, чтобы ученики погибли, скорее всего, отбраковывая тех, кто не соответствовал его уровню совершенствования. Если бы это произошло, он легко мог бы списать это на их собственную некомпетентность, поскольку это были духи низкого уровня, а не что-то действительно опасное. — Значит, ты тоже это заметил, — раздался голос позади него. Хуа Ин оглянулся и увидел приближающуюся к нему ученицу Цзян – марионетку, падающую на землю с застрявшей в ней фиолетовой стрелой. В ответ взметнулась ракета Цзян, а вместе с ней и две от Гусу Лань. Гу Цзы мгновенно устал от Цзян, но Хуа Ин не почувствовал с её стороны ни злобы, ни враждебности. Он поклонился ей, смутив кузена, и тот сам последовал его примеру. Девушка Цзян ответила тем же. — Прошу прощения, но я вас знаю? — спросил Хуа Ин как можно вежливее. Женщина выглядела немного грустной. — Я думала, после всех этих лет ты меня не помнишь, и это логично. Если бы у меня была возможность забыть о своих издевательствах, я бы тоже так сделала. Меня зовут Цзян Фэнь, хотя, кажется, ты раньше называл меня Фэнь Фэнь. Хуа Ин ахнул, воспоминания вернулись к нему. Он вспомнил храбрую девушку в цзянских одеждах, кричавшую на Цзян Чена за его оскорбления, и нежные руки, помогавшие целителям, к которым его ежедневно отправляли. Она не могла противостоять мадам Юй, но изо всех сил старалась защитить его от Цзян Чена, угрожая обратиться прямо к Цзян Фэнмяню , расскажет про ужасные усилия на тренировках и издевательства. Он даже смутно помнил её голос, кричавший ему, чтобы он бежал в тот роковой день, когда он наконец сбежал. Лук выпал из его руки, и слёзы навернулись на глаза. — Ф-...Фэнь Фэнь? Лицо женщины смягчилось, и она тоже опустила лук, обнимая его. — А-Ин… ты даже не представляешь, как я рада, что ты не только выжил, но и расцветаешь . Посмотри на себя: такой сильный и могучий, и при этом такой же добросердечный мальчик с самой тёплой улыбкой. Как твои дела? Расскажи мне всё. Они отстранились, но продолжали держаться друг за друга. — Я… я в порядке, ФэньФэнь. Моя новая семья любит и лелеет меня, и эта константа не поколебалась и никогда не поколеблется. Меня баловали каждый день с тех пор, как они меня забрали, и мой А-Ди даже позволил мне носить свою фамилию, Хуа. Я… — он немного сдавленно закашлялся. — У меня даже есть алтарь в честь моих родителей, ФэньФэнь… Услышав это, Цзян Фэнь облегчённо вздохнула, словно гора с плеч свалилась. — Я так рада это слышать. Мне всегда не нравилось, как с тобой обращались, и как действовала главная семья. Конечно, глава клана Цзян Фэнмянь в последнее время стал твёрже, но, на мой взгляд, уже слишком поздно. Ему следовало бы сделать больше… Мне следовало бы сделать больше. — ФэньФэнь, тогда ты была ребёнком, лишь внутренним учеником, без особых сил, — Хуа Ин сжал её руки. — Ты сделала всё, что могла, и я знаю, что ты сделаешь то же самое сейчас. Не расстраивайся. — Ты был моим первым другом… — Цзян Фэнь вытерла глаза, — а я тебя подвела. — Ты меня не подвела. Благодаря тебе я выжил. Благодаря тебе у меня остались хотя бы какие-то хорошие воспоминания о Юньмэне. Новая наследница клана Цзян выдохнула, отпустила Хуа Ина и в последний раз вытерла глаза. Она подняла лук и передала его Хуа Ину. — Мы должны встретиться позже, А-Ин. Надеюсь ты сможешь познакомить меня со всеми своими друзьями, когда нам не придётся беспокоиться о враждебных куклах или о моём кузене-засранце, который придёт и попытается вытворить какую-нибудь глупость. — Я с нетерпением жду этого, Цзян-гунян. Они оба поклонились друг другу, а затем снова разошлись. Вернувшись во двор, где собрались главы сект, все смотрели, как в небо взлетают сигнальные ракеты. Гусу Лань постоянно появлялся на сцене, за ним следовали Ланьлин Цзинь и Цинхэ Не. Удивительно, но даже Юньмэн Цзяну удалось зажечь немало цветных ракет, пусть и не так много, как остальным трём сектам. Конечно, Юй Цзыюань приходилось начинать болтать каждый раз, когда замечала сигнальную ракету Юньмэн Цзян. — Вот это и есть победа моего А-Чена, — гордо заявила она, Фэнмянь закатил глаза. — Не закатывай глаза, Фэнмянь! Ты, может, и заставил меня уйти в уединение, но я знаю, что мой сын, твой истинный наследник, тренировался безостановочно весь последний год. Как ты можешь не признавать его?! — Потому что признавать нечего, — холодно ответил Фэнмянь, не обращая внимания на её крик. — Цзян Ваньинь едва ли умеет правильно держать лук, так что я сильно сомневаюсь, что твой сын хоть на что то способен . Если уж на то пошло, то, я подозреваю, единственные вспышки, которые мы увидим от Ваньинь и Яньли, будут чёрными. А теперь сядь, перестань нести чушь и оставь свои заблуждения при себе. Юй Цзыюань выполнила приказ, хотя ее лицо было настолько красным, что его можно было увидеть сквозь вуаль. На другом конце поля Вэнь Жохань смотрел в небо, ожидая, когда его ученики наконец-то возьмутся за дело. Пока никто из его учеников не выпустил не одной ракеты . Затем в небо взмыли пять ракет Вэнь, каждая из которых была окрашена в чёрный цвет. Пятеро его учеников были дисквалифицированы, не заработав ни одного очка. Он раздраженно сжимал чашку, пока не заметил приближающегося к нему Вэнь Чао. — Отец, — поприветствовал его сын, почтительно поклонившись. — Я хотел бы попросить разрешения принять участие в соревновании. Вэнь Жохань прищурился, глядя на сына, но затем кивнул в знак согласия. Его щеки, несомненно, всё ещё пылали от унижения, перенесённого от рук Богов Войны, и он жаждал искупить свою вину. Он всегда умел сохранять лицо. — Не опозорь Цишань Вэнь. — Благодарю, отец. — С этими словами Вэнь Чао взял лук, предложенный ему учеником, и вышел на поле. Фэн Синь изумлённо приподнял бровь, наблюдая, как Вэнь пытается исправить свою ужасную ошибку. Они явно не выкладывались на полную, раз уж шёл запасной. Парень выглядел так, будто никогда в жизни не поднимал меча, и даже с того места, где он сидел, было видно, насколько неразвито его ядро. Оно было почти таким же слабым, как у мальчишки Цзян, и это без учёта подставы от Багрового Дождя. — Ты можешь поверить, что этот парень рассчитывает прославить свою секту? — фыркнул Фэн Синь по каналу связи с Му Цином, который кивнул в знак удовольствия. — У меня такое чувство, что эта дискуссионная конференция будет весьма интересной. Цзян Ваньинь был в отчаянии, пытаясь сохранить спокойствие, но этот проклятый Вэньский-Пёс наступал ему на пятки со своими дружками. Каждый раз, когда он находил одну из марионеток и пытался её застрелить, Вэнь Чао первым стрелял в неё, выхватывая её прямо у него из-под носа. — Эй! — крикнул он, окончательно потеряв терпение, и повернулся, чтобы посмотреть на Вэня. — Хватит красть мою добычу! Ты что, слишком слаб, чтобы выследить собственных марионеток?! Вэнь Чао лишь насмешливо приподнял бровь. — На этих куклах написано твоё имя? В последний раз, когда я проверял, все куклы на этом поле были честной добычей, а значит, я могу стрелять в них, когда захочу. "Ты-!" — На самом деле, — Вэнь Чао взял стрелу у одного из своих дружков, натягивая лук, — поскольку это территория Вэнь, я могу выстрелить в тебя, если захочу! Он выпустил стрелу, но Ваньинь успел вовремя увернуться. В небо взмыла чёрная ракета — Вэнь, к которой вскоре присоединилась чёрная ракета «Цзян», когда лук Ваньиня попал в подбородок Вэнь Чао. С этого момента всё переросло в настоящую драку, в которой дружки Вэнь Чао безуспешно пытались их разнять. Всё, что им удалось, – это выпустить ещё больше чёрных ракет «Вэнь», а шум привлек целую толпу обезумевших марионеток. Им повезло, что Хуа Ин и Гу Цзы оказались неподалёку, привлеченные внезапным всплеском энергии Инь. Они быстро сбили всех марионеток, запустив семь ракет Гусу Лань в дополнение к чёрным, всё ещё висящим в воздухе. Увидев это, потасовка прекратилась: Вэнь Чао ухмыльнулся, а Цзян Ваньинь тут же бросился на Хуа Ина. — ЧЕМ ТЫ ЗАНИМАЕШЬСЯ ?! ТЫ ЧТО ВООБЩЕ ТУТ ДЕЛАЕШЬ, ИЗОБРАЖАЕШЬ ИЗ СЕБЯ ГЕРОЯ?! ТАКОЙ СЛУГА, КАК ТЫ, НИКОГДА НЕ ДОЛЖЕН ВЕСТИ СЕБЯ ВЫШЕ СВОЕГО ПОЛОЖЕНИЯ!! — Ты здесь слуга, Ваньинь, — ответил Хуа Ин, закидывая лук на плечо. — Единственный, кто действует выше своего положения, — это ты, учитывая, что я наследник, а ты — внешний ученик. — Кроме того, Хуа Сяньлэ, «притворившись героем», спас твою жалкую жизнь, — усмехнулся Гу Цзы, скрестив руки и сердито глядя на Цзянское отродья. — Так что, полагаю, ты хотел сказать спасибо. — Не беспокойся, Цзы-гэгэ. Мне не нужны его пустые слова. Хуа Ин взял кузена под руку, и они вдвоём покинули поляну. Ваньинь свирепо смотрел на Хуа Сяньлэ, пока ученики не пришли и не вытащили его и Вэнь Чао с поля. Второй молодой мастер Вэнь всё время ворчал, утверждая, что правила к нему не применимы. Когда это не сработало, он начал обвинять во всём Ваньиня, который лишь огрызнулся. Фэн Синь беззвучно хихикал, когда Вэнь Чао оттащили с поля, не успев пройти и одного ши-чэня. Его дисквалифицировали почти в рекордные сроки. И с ним был ребёнок, которого все боги и бедствия презирали больше всего на свете. И он, и Му Цин громко зарычали при виде ребёнка, борясь с желанием заставить мальчика страдать за своего племянника. Нуждаясь в отвлечении, Фэн Синь взглянул на Вэнь Жоханя и обнаружил, что главный заклинатель с полным презрением смотрит на поле. После того, как его сын и его дружки были дисквалифицированы, на поле боя не осталось ни одного ученика Вэнь. Вместо того чтобы принести славу своей секте, Вэнь Чао утащил её на дно. Что касается Цзян Ваньиня, то, бросив взгляд в сторону размещения малых сект , увидел,Юй Цзыюань , что вся покраснела от ярости и смущения. Он слышал, как она хвасталась ничтожными способностями Цзян Ваньиня, и теперь он стал первым из Цзянов, кого дисквалифицировали. Видя, как женщина кипит от смущения, Фэн Синь с трудом сдерживал веселье. К счастью, Му Цин был более чем рад помочь. Под этим он подразумевал, что Му Цин решил проявить жестокость и ударил Фэн Синя в бок, продолжая смотреть прямо перед собой. — Что именно ты делаешь? — прошипел Фэн Синь. — Ты должен быть благодарен мне за помощь, — холодно ответил Му Цин. Ох, как же Фэн Синю хотелось врезать по этому нелепо красивому лицу. Ах, но они были на людях и уже достаточно напортачили перед племянником. Да, им придётся поубивать друг друга в другой раз. Соревнование подошло к концу, и подсчитали итоги. Двум богам боевых искусств было любопытно, кто же попадёт в десятку лучших, даже зная, что их Хуа Ин будет на первом месте. Ничего другого они и не ожидали от юноши, которого тренировал лично Фэн Син. Десятым оказался Не Хуайсан, девятым – Не Цзунхуэй, а восьмым – Минцзюэ. Даже если это были всего три последних места, сам факт того, что ученики Не заняли призовые места, не особо усердно занимаясь стрельбой из лука, заставил Не Боуэна гордо улыбнуться. Седьмое место заняла Ло Цинъян, которая гордилась тем, что попала в десятку лучших, несмотря на то, что эти высокомерные Цзини твердили ей, что она ничего не добьётся, потому что она всего лишь женщина. Цзинь Цзысюань радостно захлопала в ладоши, не переставая улыбаться. Шестое место досталось новой наследнице Цзян, которая,казалась, был более талантливой, чем основная семья: Цзян Фэнь. Пятое место досталось Цзинь Цзысюаню, которого теперь хвалила Мянь Мянь. Он даже удостоился гордых аплодисментов от своей матери и её мужа-проститутки. Четвёртое место занял Лань Сичэнь, который вежливо улыбался всем. Он всегда был скромным и добрым человеком. Третье место досталось Лань Ванцзи, не выказавшем никаких эмоций на лице. Тем не менее, те, кто знал его (особенно брат и его чжицзи), видели радость в его глазах, гордость за то, что все его тренировки принесли плоды. Второе место занял Гу Цзы, который поклонился всем и обаятельно улыбнулся. Наконец, пришло время объявить победителя. — Чемпионом соревнований по стрельбе из лука этого года стал… Хуа Сяньлэ из Гусу Лань! Ладно, возможно, гордость взяла верх, но Фэн Синь и Му Цин жаждали встать с того момента, как назвали имя Гу Цзы. Убедившись, что их А-Ин занял первое место, они невольно вскочили со своих мест и гордо захлопали в ладоши. Увидев это вопиющее проявление фаворитизма, Юй Цзыюань пришла в ярость. Её сын был дисквалифицирован и даже не занял места! И, что ещё хуже, единственным Цзян, кто занял место, оказалась эта стерва, которая посмела занять место её сына в качестве Наследника! Это её А-Чен должен был получить признание от небесных чиновников, а не… НЕ ЭТОТ МЕЛКИЙ УБЛЮДОК!! Взглянув на напыщенного слугу, Юй Цзыюань повернулась к двум богам, стоящим на возвышении, и поймала взгляд генерала Сюань Чжэня. Бог воины оглядел её с ног до головы, а затем насмешливо ухмыльнулся. Это лишь сильнее разозлило её. Как бы то ни было, у её А-Чена всё ещё был шанс. Завтра предстояла серия поединков, и она была уверена, что сын победит этого негодяя. Несмотря на всеобщее мнение, что Цзян Фэнь – лучшая в фехтовании из Цзянов, Юй Цзыюань знала, что её сын намного превосходит его. Ей даже стало жаль эту отчаянную женщину, которая пыталась занять место её сына. Чего нельзя было сказать о Хуа Сяньлэ. Как только эти боги увидят ценность её А-Чена, они отбросят этого негодяя Хуа и вознесут хвалу её сыну. Тогда всё будет как надо.