Хуа Сяньлэ

Весть о необычном происхождении Хуа Сяньлэ разнеслась по Небесному Царству, и услышать эту историю пришли как Боги, так и Бедствия. Это была гораздо более радостная версия прибытия мальчика на небеса, со слезами, объятиями и нежностью. К утру некоторые вернулись к своим обязанностям, хотя пара осталась наблюдать за поединками. Так у Вэнь Жохань в гостях оказались не только у Фэн Синь и Му Цин, но и Ши Цинсюань, Ши Уду, Пэй Мин, Лин Вэнь и Лань Цянцю. Хэ Сюань также присутствовал, главным образом из-за предстоящего банкета. Се Лянь и Хуа Чэн решили остаться в толпе, не желая рисковать свободой сына, раскрывая свои истинные личности тем, в чьих сердцах кроется алчность. Их личности были хорошо известны после инцидента с «Водной бездной», и меньше всего им хотелось, чтобы их сын (их драгоценный чудо-ребёнок) стал пешкой в политических играх. Другие боги были рады, что об их связи с племянником знали только те, кого он называл друзьями. Ши Цинсюань был особенно рад раскрыть свою «истинную» форму Не Хуайсану, который чуть не упал в обморок, узнав, что его тренировал сам Повелитель Ветра. Даже рассказ мальчику о том, что он лишь недавно вознёсся, не успокоил его. Пока Хуа Ин и его друзья с нетерпением ждали возможности похвастаться перед богами, которых они считали своими наставниками или членами семьи, остальной мир заклинателей чувствовал давление. Семь богов и Короля призраков сидевших в ряд на возвышении, окидывая их оценивающими взглядами. Ошибки не допускались. Наконец, представитель Цишань Вэня вышел на большую круглую арену, где должны были состояться поединки, и объяснил всем правила. Целью поединка было либо разоружить противника, либо сбросить его с возвышения. Любая попытка причинить вред другому бойцу приводила к дисквалификации, но насмешки и тычки были разрешены, если не поощрялись. Ограничений по времени не было, главное — соблюдать правила. Пока многие ученики внимательно следили за правилами, многие лениво переговаривались между собой, шепчась о том, кто из учеников имеет наибольшие шансы на победу. К большому огорчению одной из мадам секты, самой обсуждаемой темой был Хуа Сяньлэ. Все знатные девушки вокруг Юй Цзыюань восторженно отзывались о том, какой он лучезарный и красивый, без умолку распинались о его силе и добром сердце. Её чуть не стошнило, когда она посмотрела на него. Цзян Ваньинь был не лучше, учитывая, что он тоже сверлил мальчика взглядом, отрабатывая приёмы с мечом. Он был полон решимости искупить свою неудачу в состязании по стрельбе из лука и дисквалификацию за счёт этого лишнего пса Вэнь. На этот раз он справится с этим проклятым Хуа Сяньлэ, а затем и с этой стервой Цзян Фэнь, чтобы вернуть себе место наследника. (Он не видел, как Цзян Фэнь вздыхала, испытывая смущение из-за неряшливых форм своего кузена, зная, что мальчишка выставит себя дураком, как только ступит на поле.) — Цзян-цзунчжу, — прошептал глава клана Яо на ухо Цзян Фэнмяню. — Не могу не заметить, как твоя жена со вчерашнего дня пристально смотрит на этого парня Хуа. Что же произошло между ней и этим парнем, что послужило такой враждебности? Фэнмянь вздохнул, натянуто улыбнувшись. — Яо-цзунчжу, у моей жены привычка сверлить взглядом всех, кого она считает ниже себя. Даже сейчас, когда её ядро запечатано, а статус аннулирован, она всё ещё считает себя и своих детей выше всех остальных. Хуа Сяньлэ — просто её самая лёгкая мишень по ряду причин. Оставив двух учеников охранять жену, Цзян Фэнмянь встал вместе с другими главами секты в назначенных им рядах у края зала. Госпоже Цзян было отведено место в углу, где сидели остальные мадам секты, хотя все они сторонились её, как огня. Краем глаза Фэнмянь заметил, как мадам Лань приближается к назначенному месту, остановившись лишь на мгновение, чтобы поговорить с Хуа Сяньлэ. Она нежно погладила мальчика по голове, что-то нежно ему сказала, а затем обняла его и своих сыновей. Затем её встретила мадам Цзинь, которая, взявшись за руки с бывшей бродячей заклинательницей , направилась к назначенным местам. Он буквально слышал, как жена скрежещет зубами, зная, что она в ярости из-за новых отношений своей бывшей названой сестры с другим. Возможно, мадам Лань в её глазах станет следующей Цансэ Санжэнь. Он уже чувствовал, как от одной этой мысли у него начинает болеть голова. Покачав головой, чтобы отогнать мысли, Фэнмянь сосредоточился исключительно на арене и учениках, ожидающих боя. Ученики должны были удержать его жену от выходок, и, учитывая, что Цзян Фэнь была главной, это мог быть шанс Юньмэн Цзяна вернуть себе поддержку своего покровителя. Повелителя Чёрных Вод, присутствовавшего на состязании, и, учитывая победу Цзян Фэнь в состязании лучников, у них был шанс. Шанс, который он не собирался упускать из виду из-за жены. Через некоторое время, отведённое на последние тренировки, поединки наконец начались. Почётные гости наблюдали за ними с лёгким интересом. Ученики, безусловно, были мастерами, но никто из них не выделялся по-настоящему. Затем произошла драка между Вэнь Чао и Цзинь Цзысюнем. По правде говоря, назвать это дракой было бы слишком великодушно. Скорее, это было похоже на комедийную сценку. Оба больше времени тратили на оскорбления друг друга, чем на борьбу, а когда нападали, то делали это вслепую, без какой-либо чёткой стратегии. Вэнь Чао открыто не обращал внимания на какие-либо приёмы, а Цзинь Цзысюнь был настолько неряшлив, что они выглядели как дети, играющие в драку. — Хорошо, что Цзюнь У здесь нет и не видит этого, — пробормотал Пэй Мин Лан Цянцю. — Даже с его ослабленной силой он, вероятно, прикончил бы мальчишку за то, что тот позорит его секту. — Знаю, я подумываю об этом, — проворчал Ши Уду, потирая переносицу. — Ланьлину стоило бы избавиться от части мёртвого груза… Вэнь Жохань и Цзинь Гуаншань выглядели такими же раздражёнными и смущёнными, как боги, увидев это жалкое зрелище. Госпожа Цзинь, казалось, боролась с желанием взойти на помост и схватить племянника за ухо. В конце концов, ей это не пришлось делать, так как Вэнь Чао каким-то образом нашёл в себе силы столкнуть Цзинь Цзысюня с помоста. Зрители нерешительно захлопали, а Вэнь Чао поклонился, словно сотворил чудо. — Ты и правда гордишься этим выступлением?! — взревел Ши Уду, поднимаясь на ноги. — Какой стыд! А я-то думал, что они лучшие в своём поколении! Дисквалифицировать их обоих! Как они смеют так плохо выступать перед нами! Немедленно уберите этих двоих с глаз долой!! Внизу Вэнь Чао издал испуганный вопль и практически спрыгнул с платформы, бросившись к выходу. Цзинь Цзысюнь следовал за ним по пятам, бледный как призрак, и даже не потрудился стряхнуть грязь с одежды. Хуа Ин невольно присвистнул, удивлённый тем, что эти двое так плохо владели мечом, что его Ши-шушу разозлился. Он переглянулся с Ши Цинсюанем, и оба ухмыльнулись, глядя на гнев бога воды. К чести Ши Уду, после их ухода он успокоился и вернулся на своё место. Правда, он бросил сердитый взгляд на Цзинь Гуаншаня и Вэнь Жоханя за то, что те допустили существование таких жалких заклинателей. Следующий бой, объявленный как бой Цзян Яньли и Ло Цинъянь, с нетерпением ждали и Хуа Ин, и Не Хуайсан. Они были уверены в победе Мяньмянь, но им обоим было любопытно увидеть, какие навыки припрятаны у бывшей дамы Цзян. Более того, им было интересно, как Яньли отреагирует на сражение с истинной любовью мужчины, которым она была одержима. Действительно, Яньли узнала, что Ло Цинъянь – возлюбленная Цзинь Цзысюаня, и это привело к тому, что она закатила истерику, сравнимую с истериками её матери. Она поклялась себе, что победит соперницу, заслужит одобрение родителей и докажет Цзинь Цзысюаню, что она – лучший выбор. Он выберет её, и тогда эта служанка проведёт остаток своих дней, драя полы. К несчастью для Цзян Яньли, у неё было весьма искажённое представление о женщинах-заклинательницах. Выросшая в ласке и избалованная семьёй, готовя себя к роли «идеальной» жены, она считала, что все женщины-заклинательницы похожи на неё. Она больше сосредотачивалась на своих обязанностях жены, чем на самосовершенствовании, предпочитая выглядеть изящной и женственной. Хотя Мяньмянь действительно могла сыграть эту роль, она посвятила всю свою жизнь развитию своего самосовершенствования, и её сила не уступала силе некоторых из лучших в Ланьлин Цзинь. Бывшей даме Цзян предстояло узнать это на собственном горьком опыте. — Ты проиграешь, — заявила Яньли, обнажая меч. — Тогда Цзинь Цзысюань станет моим, как ему и было предназначено. Ло Цинъян лишь ухмыльнулась, обнажая свой клинок. Обе девушки поклонились Яньли, которая бросилась на соперницу. Цзиньская дева громко фыркнула, без труда уклоняясь от каждой атаки противницы. — Проиграть? Тебе? — Ло Цинъянь презрительно фыркнула, прежде чем наконец нанести удар, выбив меч из её неуклюжей руки. Меч пролетел через всю платформу, с грохотом ударившись о землю, когда она с силой пнула злобную девчонку в живот. Она упала, а затем обнаружила, что смотрит на клинок меча Мяньмянь. — Возможно, если бы ты больше времени тренировалась, чем преследовала того, кто никогда тебя не полюбит, ты была бы достойной парой. Яньли зарычала, но звук оборвался, когда остриё меча Мяньмяня вонзилось ей в горло. Крови было мало, но угроза была очевидна. — Уступи, Янли. — Я отказываюсь! Как ты смеешь направлять на меня свой меч и требовать, чтобы я сдалась! Ло Цинъянь громко фыркнула. — Позволь мне научить тебя кое-чему о дуэлях, раз уж ты, очевидно, никогда этому не училась: вот как заканчивают дуэль. А теперь сдавайся. Лицо Яньли горело от смущения. Всё должно было кончиться совсем не так! Она не должна была проиграть этой… этой служанке! — Я… — она стиснула зубы, отводя взгляд. — …я сдаюсь… — Ло Цинъян из Ланьлин Цзинь выигрывает этот раунд! Ло Цинъян вложила меч в ножны и поклонилась противнице, прежде чем протянуть ей руку помощи. Яньли отмахнулась от неё, отказываясь принять помощь от ничтожной твари, которая увела у неё мужчину. — Цзинь Цзысюань будет моим, — прошипела она, поднимаясь на ноги. — Запомни мои слова. — В этом нет необходимости, — холодно ответила МяньМянь. — Я, Ло Цинъян, превосхожу тебя во всех отношениях. Я всю жизнь тренировалась бок о бок с мужчинами, преодолевая все препятствия на своём пути. У меня есть политический склад ума, и я умею общаться как с власть имущими, так и с простыми людьми. Я могу приготовить гораздо больше, чем просто одну жалкую тарелку супа, и когда я стану Мадам Секты, я сделаю больше, чем просто сидеть сложа руки и угождать ему. Нет, я буду его партнёром, его доверенным лицом и его непоколебимой опорой. А ты? Тебе повезёт, если ты вообще выйдешь замуж, учитывая твой токсичный характер. Эти насмешливые слова обожгли Цзян Яньли, когда Ло Цинъян повернулась, чтобы уйти с арены. Прежде чем она успела отойти, она услышала крик и скрежет металла о камень. Она обернулась, и это спасло ей жизнь: меч Яньли пронзил ей бок. — ТЫ-!! — закричала Цзян Яньли, поднимая меч, чтобы убить. Прежде чем кровь успела разлиться, Суйхуа, меч Цзинь Цзысюаня, взмыл в небо, блокируя удар и снова обезоруживая Яньли. Женщина упала, когда Цзинь Цзысюань спрыгнул со своего места. Он тут же обнял Ло Цинъянь,пытаясь рукавом остановить кровотечение. Рана была неглубокой и, похоже, не задела ничего жизненно важного, но кровь всё ещё сильно шла. — ТЫ, МАЛЕНЬКАЯ СУКА!! — взвыла Мадам Цзинь, прорываясь через арену к сыну. — ТЕБЕ НЕ СТЫДНО?! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПЫТАТЬСЯ УБИТЬ БУДУЩУЮ МАДАМ ЛАНЬЛИН ЦЗИНЬ СРЕДЬ ДНЯ!! У Цзян Яньли перехватило дыхание, ее тело увяло под их ненавистными взглядами, когда заявление мадам Цзинь ошеломило ее. — Б-будущая госпожа… но… — она протянула дрожащую руку к упавшей женщине-заклинательнице. — Но она же служанка. Она… Она не имеет права… Глава Ордена Цзинь никогда бы… Я дочь главы Ордена! — Дочь от которой отрекся глава ордена, — выплюнул Цзинь Цзысюань. — Ло Цинъянь стоит гораздо больше, чем ты когда-либо будешь… — Чёрт возьми, она права, – прорычала мадам Цзинь, шлепнув Яньли по руке и обвинительно ткнув в девушку пальцем. — Ты станешь лишь пятном на наследии Ланьлин Цзинь. Что касается моего мужа, он признал славу и заслуги Ло Цинъянь и согласился на помолвку. Она – наша старшая ученица, и её любит простой народ. По сравнению с ней ты, Цзян Яньли, – ничто… В этот момент к помосту подбежали несколько целителей, готовя носилки для Мяньмянь. Цзинь Цзысюань не хотел её отпускать, но всё же Мяньмянь одарила своего будущего мужа тёплой, хотя и вымученной улыбкой. — Со мной всё будет в порядке, — заверила она его. — Всё не так уж и плохо, понятно? Моя рана уже заживает. Цзинь Цзысюань кивнул, хотя всё ещё был бледен и дрожал от гнева. Он резко повернулся к Яньли, которая вздрогнула и попыталась отступить. Однако двое учеников Вэнь схватили её и заставили подняться на ноги, одновременно запечатывая её меридианы. — Вы за это заплатите. Весь Юньмэн Цзян заплатит за это! Я и весь Ланьлин Цзинь потребуем возмещения, и клянусь Богами, наблюдающими за нами сегодня, что добьюсь торжества справедливости! — Достаточно, — раздался голос Лин Вэнь, привлекая всеобщее внимание к возвышению. Богиня смотрела на всех свысока, с разочарованием в глазах, хотя, казалось, всё это было направлено на Цзян Яньли. — Уберите Деву Цзян с арены, позже она предстанет перед главами кланов для обсуждения ситуации. А пока состязание продолжается. С этими словами ученики Вэнь, державшие Яньли, утащили её с поля, а медики отвели Ло Цинъян к лекарям. Последнее, что увидела истеричная девушка, – это как Цзинь Цзысюань целует пострадавшую в щёку, отчего она закричала ещё громче.