Десятка мечей. Том II.

На следующий день Анна решила проявить инициативу и навестить Алексея с целью примирения. Ещё тогда, когда они с Леоном заходили к ней в гости, Анна узнала, где находится квартира Алексея. Пока Леон был занят пианино, Анна решила разузнать адрес, где, если что, можно было отыскать молодого человека. Когда утром она приехала к нему и постучалась, ей никто не открыл. Тогда она дёрнула ручку двери, что оказалась незапертой, и без приглашения вошла в квартиру. Анна понимала, что морально Алексей чувствовал себя не лучшим образом, но она и подумать не могла, что когда-нибудь увидит Алексея в таком жалком состоянии. Обычно жизнерадостный и лёгкий на подъём он пил только для настроя на простую беседу, но никогда не топил в алкоголе горе. Ей хотелось крепко обнять его и поддержать, но она не могла — для Алексея Анна была чужой. Знал бы Алексей, как на самом деле они были близки. — Алексей? — он даже не поднял головы. — Я хотела извиниться и побыть с Вами рядом в тяжёлый момент, поддержать... Но, как я понимаю, сейчас мне лучше не надоедать Вам. — Нет, — вдруг ответил Алексей. — Останьтесь, пожалуйста. Анна застыла. Несколько секунд она простояла в ступоре, прежде чем смогла отмереть и пройти ближе к столу, за которым сидел Алексей. — За что бы Вам извиняться? — он выпил ещё одну стопку коньяка. — Что лезла не в своё дело. Алексей тихо засмеялся, обречённо качая головой. — Это я должен был просить прощения, никак Вы. Но я оказался гораздо менее воспитанным и предпочёл пустить всё на самотёк. Наконец, Алексей поднял голову на Анну и приглашающим жестом указал на дубовый стул напротив него. Анна, не задавая лишних вопросов, присела на указанное ей место, и Алексей налил ей стопку коньяка. — Если бы мой отец сейчас видел, во что я превратился, он бы убил меня, чтобы я не позорил его имя. У нас в семье никто не болел алкоголизмом, однако в любом деле есть первопроходцы. Анна молча сидела и смотрела то на стопку перед собой, то на Алексея. Она вытянула ногу и задела ею бутылку, стоящую на полу, что со звоном упала. — Извините. Анна наклонилась, чтобы поднять упавшую бутылку, как Алексей схватил её за руку, останавливая от благого порыва. — Забудьте об этом. Я виноват перед Вами. Из-за трагедии своего прошлого я не имею сил строить будущее, параллельно разочаровывая окружающих меня людей. — Могу ли я осмелиться и поинтересоваться, что же у Вас произошло в прошлом? — аккуратно спросила Анна. Алексей налил себе коньяка, но, замерев на секунду, подлил ещё. — Я — конченый слабак и эмпатичный инвалид — что ещё сказать. Я терял всё по своей вине, а начинал понимать и ценить лишь тогда, когда до потери оставались считанные дни и даже мгновения. Каждый раз... — Алексей задумался, смотря в одну точку. — Любимая девушка, мои родители и близкий друг... По спине Анны пробежал холодок. Алексей не знал, но Анне не нужны были подробности, чтобы она всё поняла. Она как будто услышала звон разбившейся фарфоровой вазы. Её смерть, смерть Софии Ставрогиной — одна из причин его нынешнего состояния. Анна отчасти виновата в алкоголизме своего старого возлюбленного. У Анны появилось три различных жгучих желания: провалиться под землю, накинуться с объяснениями на Алексея и вместе с ним напиться. Заметив озадаченное лицо Анны, Алексей чуть напрягся. — Анна, Вам бы закрыть рот. Муха ещё какая залетит, — но он как обычно перевёл всё в шутку. Анна, словно пробудившись ото сна, дёрнулась и перевела уже осознанный взгляд на Алексея. Как же он изменился. Как же он загубил себя. Хоть сейчас бери и хорони его — кажется, Алексей будет только рад. — Я задумалась. — И о чём же? — Алексей прилёг на стол и опёрся щекой о ладонь. — Я же так и не узнал о Вас ничего. — Обо мне и не надо ничего знать. Вы даже представить не можете, как мы похожи. Анна взяла стопку с коньяком и подняла её, ожидая, когда Алексей повторит за ней, чтобы они могли чокнуться. Алексей с любопытством, не сводя взгляда с Анны, поднял свою стопку и легонько чокнулся с ней. Звон был еле слышным, с такой аккуратностью и даже осмотрительностью чокались малознакомые люди. И обычно, чем больше выпито стопок, тем громче становился звон стаканов. Анна и Алексей залпом выпили коньяк. Алексей всё никак не сводил глаз с Анны. Это была четвёртая девушка в его жизни, которая действительно заинтересовала его как личность. Маршал Восточного округа. Алексей понимал, что Анна была если не сильнее его, то точно наравне с ним по силе духа. До него доходили слухи о подвигах Анны Орловой, и сам он головой понимал, как живётся девушкам, которые решили связать свою жизнь с армией: это либо безумные леди, либо те, у кого не было ничего за спиной и кому было больше нечего терять. И с одной только больной головой было бы невозможно дослужиться до маршала. Когда стаканы только оказались на столе, Анна взяла в руки бутылку коньяка и налила сначала себе чуть больше прежнего, а потом долила остатки Алексею, потрясся бутылкой над стаканом, чтобы в ней не осталось ни капли дорого коньяка. Алкоголь развязал язык девушки, чему Алексей был несказанно рад. — У нас с Вами нет ничего за спинами: только сожжённые мосты, которые соединяли нас с нашими прошлыми жизнями. Вы ходили на балы и крутились в кругах золотой молодёжи дворянства, я тоже была не последним человеком в наших краях... И что в итоге? — Анна, как ей казалось, легонько ударила ладонью по столу, но не рассчитала сил, и пустые бутылки загремели. — Все, кто был мне дорог, умерли, мой родной дом уничтожили, я осознанно ушла от любимого человека, поставив его благополучие выше своего желания быть с ним и строить счастливую семью. Единственный, кто со мной остался — Родион. Он прошёл через весь ужас со мной... Даже, когда у меня не было денег на его содержание. Страшно представить, где бы я сейчас была, если бы не Родя. Он — единственная нить, соединяющая меня с прошлой жизнью. С прошлым, которого уже нет, и которое я стёрла собственными руками и своими стараниями. Алексей внимательно слушал Анну. Она не вдавалась в подробности, но сейчас он бы и не стал расспрашивать девушку. Он был благодарен Астерию уже за то, что Анна начала открываться. Начало положено. Анна усмехнулась и резко подняла взгляд на Алексея, да так это было неожиданно, что молодой человек, кажется, чуть протрезвел. — Но ведь ни Вы, ни я так и не смогли окончательно отречься от своего прошлого, какие бы красивые речи мы тут ни изливали. Жизненные испытания — неизбежная вещь, но страдать из-за них или опустить боль — дело уже выборочное. Мы с Вами выбрали путь страданий и сожалений, уничтожая себя из-за отсутствия будущего. Прошлое всё ещё преследует и меня, и Вас. И его тень настигает именно тогда, когда ты думаешь, что уже сжёг все мосты, до единого. Алексей несколько секунд помолчал, разглядывая лицо Анны. — Когда я начал Вас обвинять в том, что Вы не могли испытать и доли моей боли, я не знал, что Ваша жизнь была тяжёлой. Я бы даже сказал адской, — Алексей достал пачку папирос. — Скажу относительно откровенно: была бы тут другая девушка, я бы рассматривал Вас по-другому, — Алексей достал папиросу из пачки и положил её на стол. — Никто не хотел, да и я бы не позволил, залезать в мою голову. Для всех я душа компании, внешне привлекательный молодой человек на высокой должности — кому какое дело до меня, настоящего меня. Сначала мне было обидно и больно: никто не хотел разделять мою душевную боль. Однако со временем я сам перестал искать поддержку, хотел лишь отвлечься. Вместо того, чтобы говорить и разбираться в себе, я просто утешался: в выпивке, играх, девушках. Я ко всем юным дамам отношусь с почтением, не подумайте, но Вы — одна из немногих девушек, кого я и пальцем не посмею тронуть. Алексей поднял стопку с остатками коньяка. — За дружбу. Как ты на это смотришь? Анна устало улыбнулась и чокнулась с Алексеем громче прежнего. — Положительно. Пока они опустошали последнюю стопку, взгляд Анны упал на пачку папирос. Всё те же самые папиросы, которые он курил ещё со времён гимназии. Анна поклялась сама себе, что расскажет всё Алексею. Но не сейчас. И не в ближайшее время. Ей нужно найти в себе смелость для этого. Они сидели друг напротив друга, разделённые столом. Когда-то самые близкие друг другу люди вдруг оказались чужими, и между ними образовалась невидимая стена. Анна совсем не узнавала Алексея, но она до сих пор помнила его руки, как он обнимал её, держал за талию, когда они целовались в тайне ото всех. Раньше она его знала от «А» до «Я», но годы берут своё. Перед ней сидел уже не молодой дворянин, а мужчина на почётной должности. Однако, какая-то детская хрупкость в нём ещё оставалась. Анне хотелось броситься и обнять его, отгородить от всего, что разрушало его изнутри, но она понимала, что сейчас находится не в том положении, чтобы совершить такое. — На самом деле, я чуть слукавил, и от прошлой жизни у меня осталась одна подруга, которая чем-то похожа на тебя. Анна вскинула брови. Это была Аделина? Нет, они с ней совсем разные. — Если бы мне лет двенадцать назад сказали, что она будет той, кто останется со мной и будет всегда рядом, я бы просто рассмеялся. Она меня ненавидела, а я её боялся, представляешь? Алексей рассмеялся, и как только Анна поняла, про кого он говорил, дверь за её спиной скрипнула. — Что ты тут опять устроил? — грубо спросила гостья. Анна повернулась через плечо и увидела свою старую подругу. — Вспомни солнце — вот и лучик, — посмеялся Алексей. — Я тебе сейчас бутылку, к которой ты тянешься, о голову разобью. Руку свою отдёрнул, говорю! Варвара почти и не изменилась, она словно вампирша — с годами только хорошела. Её кожа, как была бледной, такой и осталась, но её наряды окончательно потеряли краски. Варвара была в чёрном бархатном платье с бордовыми манжетами и бордовым воротом до талии, словно то была рубашка. Варвара резко посмотрела на Анну, не поменяв выражения лица. Она оценивающе оглядела Анну и снова посмотрела на Алексея. — Может, представишь нас? — Конечно, что это я! Анна, это Варвара Гирш— хозяйка фарфоровой и хрустальной мануфактуры, а также машиностроительного завода, моя старая подруга со времён гимназии, — Алексей указал ладонью на Анну. — Варя, это Орлова Анна Борисовна — маршал армии Восточного округа. Взгляд Варвары сразу поменялся, в нём появились уважение и почтение. Варвара выпрямилась и чуть наклонилась, протягивая руку Анне. — Приятно познакомиться. Анна улыбнулась уголком рта. — Взаимно, — и пожала руку Варвары. Варвара зашла в кабинет Алексея, закрыв за собой дверь, и обратилась опять к Анне. — Анна Борисовна, можете, пожалуйста, открыть окно. — Конечно. Анна встала со стула и подошла к окну, слушая диалог Варвары и Алексея. — Ты всё это за сегодняшний день выпил? — сказала девушка, пробираясь к Алексею через выставленные на полу бутылки. — Нет, кончено, ты какого вообще обо мне мнения? — Ещё более-менее хорошего. Я думала, ты начал бросать пить. Алексей замолчал и ничего не мог ответить Варваре — ему даже не хотелось отшучиваться. — Лёша, я не хочу хоронить ещё и тебя. Слова Варвары были сказаны тихо, но смысл их оглушал. Словно кто-то взял две металлические балки и ударил ими друг о друга. Анна медленно повернулась к своим бывшими друзьям. Алексей понуро опустил голову, а Варвара смотрела то на него, то на пустые бутылки, как вдруг её глаза округлились. — Что-то я себя не очень чувствую... Как-то лицу прохладно, Ань, закрой окно, пожалуйста, — Алексей приложил ладонь к своей щеке. — Быстро в уборную! — закричала Варвара. Она вытолкала Алексея из-за стола и повела его в уборную, Анна побежала за ними. И, когда она поспела за своими товарищами, Варвара уже стояла перед закрытой дверью уборной, за которой раздавались страшные звуки. — С ним всё в порядке? Может, ему нужна помощь? — Я ему заколола волосы, так что сам разберётся, — Варвара стояла, скрестив руки на груди. — От чего это его так? — Он водку с коньяком смешал — его всегда тошнит после такого. — Зачем он тогда смешивает водку с коньяком? — Может, забыл, что водку пил. Алексей же военный, его пару раз контузили, у него регулярно провалы в памяти случаются, и он зачастую себя странно ведёт. Анна слушала, прикусив губу и с волнением смотря на дверь. — Сколько раз я убирала за ним — научена уже опытом, когда его стоит гнать к унитазу. Варвара посмотрела на Анну и увидела, как та волнуется за Алексея. Была бы тут другая девушка, Варвара бы уже закатила глаза до потолка, но что-то в Анне было хорошее и искреннее, что подкупало Варвару. После Софии у неё не было даже приятельниц, и Варваре почему-то захотелось быть с Анной максимально откровенной. Варвара положила руку на плечо Анны. — Вы не думайте, что он алкоголик. Да, у него есть проблемы с алкоголем, но это не от хорошей жизни, — Анна слушала Варвару, но её голос был где-то далеко. — Сколько всего он пережил: смерть родителей, потерю товарищей, потерю своей любви. Этой любовью была моя близкая подруга, и когда я узнала... Я чуть его не убила своими руками. Анна посмотрела на Варвару, задавая немой вопрос: «за что?». — Знаете Ставрогиных и трагедию, которая их настигла? — Анна кивнула. — Он хотел признаться Софии Ставрогиной в любви, но испугался и отложил это признание до лучших времён. А в ту же ночь её убили. И всю её семью — выжила только кошка, которую он забрал себе, и та умерла в прошлом году. Если бы он тогда не испугался, он бы мог её спасти. Возможно, они бы сбежали с бала и пошли гулять, возможно, их бы отпустила Катерина Григорьевна в какое-нибудь кафе, в наши «Фивы»... Но нет — он побоялся своих чувств и теперь всю жизнь должен расплачиваться за свой страх, — Варвара изогнула бровь. — Вы плачете? — Что? Варвара как-то странно смотрела на Анну. Анна приложила ладонь к своему лицу и почувствовала что-то мокрое на нём — слезу. — Я не знаю, почему... За непрошенной слезой потекла следующуая, потом другая, за ней ещё одна и ещё... — Да что такое?! Анна агрессивно до красноты кожи вытирала ладонями лицо, чтобы избавиться от слёз, но всё безуспешно. Дверь открылась, и из уборной вышел бледный Алексей, держась за косяк. — Что у вас тут случилось? — Анна плакать начала. — Я не плачу! Это... Я не знаю. Это были слёзы, что лились по упущенным возможностям. — Возможно, я разболталась, извините, Анна Борисовна, не знала, что Вы сентиментальны. — Да я тоже как-то не в курсе была, — Анна рассмеялась сквозь слёзы. — Ты что такого сказала, что маршала до слёз довела? Аня, она и тебя обижать начала? Варвара цокнула и ткнула молодого человека локтем в бок. Анна резко посмотрела на Алексея. Она была зла на него и была готова накинуться на него с кулаками прямо сейчас. Всё могло быть по-другому. Но так ли это? Анна сделала глубокий вдох и успокоилась. Нет, простое признание в любви не спасло бы её жизнь. Умирать, отрекаться от старой жизни и менять имя было бы ещё тяжелее. — Простите меня, я всегда после алкоголя такая... эмпатичная. Анна поклонилась Варваре и Алексею. — Была рада познакомиться с Вами, Варвара, а тебе, Алексей, скорейшего выздоровления. До завтра. Анна, даже не дождавшись ответных прощаний от своих старых друзей, вылетела из квартиры и поспешила домой, чтобы удержать в узде все нахлынувшие вмиг эмоции от встречи с ними и открывшимися новыми подробностями прошлого.