Десятка мечей. Том II.

После похода в баню прошло несколько дней, и Анна, после нескольких дней отдыха, снова взялась за появившуюся работу с бумагами — уж не могла она сидеть без дела. Она бегала по дворцу Больдо в поиска нужных ей министров, попала на заседание Думы, где в очередной раз выслушивала упрёки в свою сторону и предложения об уменьшении финансирования армии. Анна слушала депутатов, которые не имели права рассуждать о таком, но возомнивших себя невесть кем, только ради приличия. Был бы тут Леон, он бы давно уже ударил кулаком по столу, поставил бы всех на место и ушёл из зала заседаний, громко хлопнув дверью. Но Анна так не могла, хотя после каждой встречи с Думой обещала себе в следующий раз высказать всё, что было у неё в голове. За все дни Анна не повстречала ни одного маршала — она не пересеклась даже с Артемием Никифоровичем, что было странным. Видимо, у всех сейчас много работы, и Анна чувствовала себя неловко. Вместо работы, что должна быть у маршала, она занималась тем, что обычно делали секретари. В доме Анны по ночам всегда было тихо. Она легла спать с намерениями утром посетить казарму и проверить ход тренировок. Родион обычно засыпал намного позже Анны — он занимался своими делами на первом этаже: мыл посуду, проверял печь и читал книги из библиотеки. Анна почти каждую ночь видела кошмары, и сегодняшняя не прошла умиротворённо. Анне снилась та ночь. Как огонь пожирал её отчий дом, как она убегала. Во сне она бросила взгляд на окна, где увидела силуэты родных, что смотрели ей вслед и будто винили в том, что Анна, в отличие от них, осталась жива. Такого быть не могло. Её семья не могла винить Анну за то, что она сумела спастись. Они бы были только рады, что хотя бы ей удалось убежать от рук бандитов. Она была уверена, что они гордились ею. Да, они следили за ней с Небес и были горды ею, но всё ждали, когда же Анна осмелится и отомстит за них, явит миру силу духа семьи Ставрогиных. Из-за страшного пожара или из-за стыда за свою трусость Анну бросило в жар. Она должна была, но ей было страшно. В личине маршала ей было комфортно, и она боялась исполнить свой долг перед погибшей семьёй. Анна прошла множество сражений, которые мог перенести не каждый закалённый рыцарь, но боялась раскрыть себя. Как же так? — Госпожа... Госпожа, проснитесь! После страшного сна Анна в холодном поту открыла глаза. Сначала она с облегчением выдохнула, обрадовавшись побегу из кошмара. Но, увидев Родиона, лицо которого явно не предвещало хороших новостей, в ночном свете луны, кровь в её жилах снова похолодела. В мирное время он только раз будил её посреди ночи. Всё как тогда, как одиннадцать лет назад. Опять? — Госпожа, нам надо уходить. Все её внутренности будто упали вниз. Ей не выбраться из этого кошмара? Анна истошно закричала. — Астерий! Что Вы?! Госпожа, госпожа! — Родион принялся успокаивать Анну. Алексей, до этого стоявший, скрестив руки и приложившись к стене, отпрянул от неё и подбежал к кровати. Анна была неестественно для себя бледной и напуганной. Он не видел её такой, даже когда на корабле ей пришлось один на один сражаться с мятежником. Анна успокоилась, но её сердце ещё бешено колотилось, она закрыла глаза, чтобы взять контроль над своим телом. Ей было стыдно перед собой, что этот кошмар всё ещё ходит за ней тенью. Анна окончательно успокоилась и убедилась, что всё хорошо, когда увидела лицо Алексея в свете луны. Одиннадцать лет назад его не было в её покоях, так что она точно вернулась в реальный мир. Но тогда образовывается новый вопрос — что Алексей делает в её комнате посреди ночи? — Что этот нахал делает в моей комнате? — В смысле «нахал»? — неподдельно удивился Алексей. — Извините, госпожа, за такую наглость, но я позволил себе впустить Алексея в Ваши покои и разбудить непосредственно Вас. — По какому поводу? Алексей вздохнул и засунул руки в карманы. — Нам нужно в поместье Ставрогиных. Там прячутся мятежники. Выедем сейчас — к рассвету будем на месте, группа наблюдения выяснила, что с рассвета до полудня они уходят со своей базы. Анна впилась своим взглядом в глаза Родиона. — Именно поэтому я разрешил себе такую вольность. — Понятно... Анна вздохнула и зашуршала тканями, вставая с кровати. — Прошу тебя временно покинуть мои покои, дабы я смогла привести себя в порядок. — О, Боже! — всплеснул руками Алексей. — Имею я представления о том, сколько женщины тратят времени на туалет... — Возмущаться по поводу этого будешь в каком-нибудь очередном публичном доме, а в моей спальне не надо так трагично высказывать своё недовольство. Имей совесть. — Аня, что ты такое говоришь! Как раз моя совесть кристально чиста, ни в каких публичных домах я не бывал, ноги моей там не ступало. Это тебе должно быть совестно за такие громкие обвинения в мой адрес. — Родион, выведи любезного отсюда. И приготовь ему чайник, чтобы он не скучал. — Родя, давай сразу два, чтобы твоя госпожа точно успела собраться. Анна максимально неискренне улыбнулась. — Ты не успеешь допить первую чашку, как я выйду. Алексей же усмехнулся ей в ответ. — Поторопитесь, милейшая. Как только дверь за мужчинами закрылась, спокойно стоявшая до этого Анна, сорвалась с места и спешно начала одеваться. Хоть и не было никакого словесного подтверждения спора, успеет ли Анна собраться за одну чашку чая, она понимала, что это именно он. Негласный спор, по каким Анна успела уже соскучиться. Никаких денег — дело принципа. И Анна ну никак не могла уступить Алексею. Пока Анна собиралась, Родион делал на кухне чай Алексею, который сидел в гостиной на первом этаже. Он смотрел на своё отражение в окне и размышлял. Как выудить информацию об Анне? Откуда? Он бы мог покопаться в ящиках шкафов, что стоял в гостиной, пока он был один, но, во-первых, с его стороны это было бы неправильно, а, во-вторых, Родион ходил бесшумно — был слишком высок шанс того, что его могли бы поймать за столь недостойным делом. Как раз когда Родион зашёл в гостиную с подносом и обратился к Алексею, тот дёрнулся на стуле от неожиданности. — Астерий, помилуй! Родион! — Простите меня, Ваше Высокопревосходительство, что ненароком напугал Вас. Родион поставил поднос на столик перед Алексеем и собрался уходить, как маршал заговорил с ним. — Ты так тихо ходишь. Зачем по собственному дому крадёшься? — Я не крадусь, просто так хожу. Не знаю, возможно, привычка. — Понятно... Ну куда ты собрался! Посиди со мной, поболтаем. Родион удивился предложению Алексея и вскинул брови. Но не стал спорить и сел напротив него. — О чём хотите поговорить? — О тебе, — Алексей взял чашку и сделал глоток. — Я смотрю, ты очень верен Ане. Сколько ты уже у неё во служении? — Почти лет двадцать — с самого своего детства. — С ума сойти. Честно говоря, я никогда не видел таких взаимоотношений между слугой и госпожой, как у вас с Аней. Ты для неё не столько слуга, сколько хороший товарищ — за ней и в пожар, и в потоп. Родион горько усмехнулся. — И правда. У госпожи никого, кроме меня, не осталось, а у меня нет никого, кроме неё. Когда у неё не было денег на моё содержание, она хотела меня отпустить, но я не могу без Анны Борисовны. Она для меня — вся жизнь. — Я даже ей в каком-то роде завидую. У меня из старых слуг остался один Платон, но за долгие годы нам так и не удалось как-то «подружиться». Ясно всё с вами двумя... — Алексей сделал ещё глоток чая. — Слушай, Родя, почему Аня такая скрытная? О ней никому ничего толком и неизвестно. Родион пожал плечами. — Такой она человек. Делая очередной глоток чая, Алексей прищурился. Врёт и не краснеет — он уже привык ко лжи и тайнам, поэтому без лишних эмоций и слов отвечал заученный текст. Алексей понял, по какому принципу Родион вёл разговоры — немногословность. Из него, как и из Анны, информации не получить. — Извините за вопрос, Ваше Высокоблагородие, но я посмею его задать — Анна Борисовна Вас так заинтересовала? Алексей поставил полупустую чашку на блюдце. — Скрывать не буду — она и правда интересная для меня личность. Таинственная и странная. Конечно, я знаю Аню совсем недолго, чтобы она раскрыла мне свою душу и историю, но всё же. Кажется, она так и будет недоговаривать мне и хранить свои секреты. — Понятно, — закивал Родион и отвернулся к окну. Вдруг тон Алексея стал строже. — Родион, — он повернулся обратно на маршала. — Я понимаю, что ты всё о ней знаешь и не говоришь мне. Даже не просто мне — никому. У вас двоих какой-то секрет, и я обещаю, что рано или поздно докопаюсь до его раскрытия. Алексей заметил еле различимый испуг в глазах Родиона. Он понял, что давил на правильные кнопки и двигался в верном направлении. — Это не угроза, не подумай. Просто предупреждаю — от меня скрывать что-то — бессмысленная затея. Понял меня? — Полностью. Только Алексей потянулся обратно к чашке чая, как услышал тихую усмешку Родиона. — Алексей Николаевич, можете копаться, сколько Вам будет угодно. У Вас всё равно не выйдет добраться до истины своими силами. Только если госпожа сама это Вам позволит. Алексей резко поднял удивлённый взгляд на Родиона. От испуга не осталось и следа — на лице слуги была ядовитая усмешка и какой-то огонь озорства в глазах. Он знал, что говорил, и был уверен в своих словах. Несколько секунд они смотрели друг на друга, Алексей прочистил своё горло и откинулся на спинку стула, пытаясь насладиться чаем, вкус которого стал горьковатым. Алексею оставалось сделать последний глоток до того, как его чашка опустеет, когда в дверях появилась готовая и улыбчивая Анна. — Ну что, допил чашку чая? Алексей открыл рот, чтобы как-то оправдаться, и указал пальцем на Родиона. — Всё мне понятно, вы работаете в сговоре. Меня Родя тут заболтал, пока ты собиралась! — Я? — Ты мне соизволишь рассказать подробности дела или я сама должна буду догадаться? — Точно, — Алексей махом допил чай. — Я сегодня заходил во дворец Святого Больдо и повстречал Павла Юрьевича, он мне обо всём рассказал и доверил мне это задание, но наказал взять с собой ещё пару-тройку маршалов. Я, перед тем, как заехать к тебе, отослал письма Леону и Ивану. — То есть, ты ко мне единственной заехал лично? Благодарю за оказанную честь, — Анна скрестила руки на груди и опёрлась о косяк. — Надо выезжать, если мы хотим как можно лучше изучить имение Ставрогиных. — Правильно, — Алексей хлопнул себя по бёдрам и встал со стула. — Если они получили письма и решили взяться за это поручение, то с Леоном и Иваном мы встретимся на месте. Поехали.