Десятка мечей. Том II.

Анна не верила своим глазам, будто перед ней было не то самое поместье Ставрогиных. Её сердце рвалось на части, параллельно обливаясь кровью. Как иронично: после жуткого пожара дворец и прилежащую к нему территорию затопило из-за вешних вод, которые уже лет пять подряд доходят до низов склона, где и находилось само поместье. Оранжерея, за которой когда-то следила София, и стеклянные галереи, все окна были выбиты. Дворец утопал в дикой, какой являлась младшая из Ставрогиных, зелени. Если бы это было другое поместье, Анна бы восхитилась красотой места. Но сейчас она еле-еле держала себя в руках, чтобы не заплакать при других маршалах. Она хотела убежать, сославшись на навалившуюся кучу работы, но что-то тянуло её туда, даже через боль в сердце, через горечь в груди. Всё же это был её родной дом. Рядом с ней стоял также, словно пень срубленного столетнего дерева, Алексей. Если Анна смотрела на когда-то еженощно сияющий дворец, который теперь стал полуразваленными останками прошлого, со страхом и ужасом, то Алексей с дикой болью в глазах. Он закусил губу, чтобы ни единая слеза случайно не потекла по его щеке. Леон отошёл от них далеко, а Иван был уже за десяток метров от ворот. Первый, не почувствовав за собой товарищей, обернулся. — Что вы там оба встали, а? — крикнул им Леон. — Давайте, живее! Оба вздрогнули, ведь ни Анна, ни Алексей не подозревали, что другой стоит в таком же подавленном состоянии. Они посмотрели друг на друга и медленно двинулись вперёд. Первое время они молчали. Анна пыталась понять, вызвало ли у Алексея это место какие-либо эмоции, а сам же Алексей пытался успокоиться и уверить себя, что его лицо не выдало больше скорби и печали, чем должно было. — Тебе тут приходилось раньше бывать? — спросил вдруг Алексей. — Нет, — они оба шли, смотря в противоположные друг от друга стороны. — А ты, как я понимаю, регулярно тут проводил время? — Да. Честно сказать, это место было вторым по развлечениям и празднествам в Рардбурге после дворца императора. Каждый праздник сюда стекались толпы знати и дворян, у дворца стояли десятки карет. А что бывало на Новый год! — Алексей слишком увлёкся воспоминаниями, он будто перенёсся на одиннадцать лет назад. Но, вернувшись в реальность, он заговорил с заметной горечью в голосе. — Хотелось бы мне вернуться на лет одиннадцать назад, когда ещё не произошли те ужасные события, я бы... Алексей громко вздохнул. — Ладно. А у тебя, Аня? — он повернулся к девушке. — Были ли какие-нибудь интересные и популярные места, откуда ты родом? — Не было ничего такого, — Анна лишь отмахнулась, у неё не было настроения выдумывать что-то новое для своей легенды. — Из какого ты, кстати, города? Я же так и не выяснил. У Анны уже был готовый ответ, этот вопрос являлся одним из первых и основным для её легенды. — Не знаю, бывал ли ты на Востоке Гесцарии, но там есть небольшой городок — Дович. Моя семья была из разорившегося, но древнего рода. Так что у нас не было особо денег, но мы чтили традиции, и нас воспитывали по максимуму возможностей. Конечно, приглашать учителей из-за границы уже не представлялось возможным, но матушка искала и находила множество учебников, по которым я и училась. — Теперь понятно, почему у тебя с самого появления был слуга. Как давно он у тебя во служении? — С самого отрочества. А что? — Анна повернулась к Алексею, он же лишь засмеялся и покачал головой — их ложь с Родионом сходилась. Они обговорили все моменты заранее. — Странные вопросы у тебя, Алексей. Расспрашиваешь всё, да расспрашиваешь. Видимо, работа оставила след и на твоих интересах, раз тебе так нравится устраивать допросы. — Ничего такого не вижу, но, раз тебе так не нравится мой, подчеркну, чистый интерес, может, ты тогда меня поспрашиваешь? — С удовольствием. Ты учился в гимназии Ставрогиных? Как закончил её? — О-о-о! — протянул Алексей и засмеялся. — Это было прекрасное время. Знаешь, я даже особо и не учился толком. Знал лишь то, что с лёгкостью давалось, а вот химия и, прости, Астерий, французский язык никак не шли. Я по-французски как на первом уроке не знал ничего, так и вышел пустым. Но, несмотря на это, меня посчитали хорошим кандидатом на пост старосты класса, так как я был стеной за каждого своего одноклассника и, если мне что-то показалось несправедливым, шёл разбираться. — Как я понимаю, было интересно. — Не то слово! Был у меня товарищ один... Иван. С самого их знакомства Анне было невероятно интересно, куда же делся Иван, и как он поживает. — Самый близкий мой товарищ за всю жизнь. Всегда осаживал меня, а когда утвердили маршалом, то искренне радовался за меня и стал моей правой рукой. Алексей замолчал. Анна же была недовольна таким коротким рассказом, и поэтому попросила рассказать поподробнее об Иване. — И как он сейчас? — Без понятия. Хорошие времена длились недолго, через три года моего руководства армией Северного округа его похитили вражеские партизаны. Возможно он жив, но... Я не думаю. Анна сто раз пожалела и прокляла себя. Если бы она не повелась на своё любопытство, то не находилась бы сейчас в такой неловкой ситуации. — Ох, Боже, мне очень жаль... Прости меня, я... — Ничего страшного. Ты не знала, да и я сам виноват. Я должен был быть тогда с ним. Но из-за глупой ссоры Алексей в ту ночь покинул палату своего друга. Они в очередной раз поссорились из-за несерьёзности Алексея — Иван считал, что у Алексея не всегда будет выходить одерживать победы лишь засчёт интуиции и военного духа. Хотя бы иногда он должен включать голову и просчитывать всевозможные исходы сражения, взяться за улучшение своей тактики. Алексей, как обычно, начал отшучиваться, но в какой-то момент они оба перешли границы, что и послужило причиной их серьёзной ссоры. Тогда Алексей, вздымая ветер вокруг себя, унёсся из палатки друга, чтобы не видеть его. В тот зимний вечер было особенно красиво: снежинки большими пластами медленно опускались на землю, было теплее обычного. Вообще, он изначально зашёл к Ивану, чтобы пригласить его выпить чего-нибудь крепкого чуть поодаль от лагеря. Но теперь ему в одиночку пришлось уйти к себе, в одиночку выпить всю бутылку вина, которое ему за несколько месяцев до этого передал на день рождения министр финансов, и в одиночку лечь спать, затаив на своего друга обиду. Конечно, на утро он хотел с ним помириться. Даже нет, само бы всё уладилось за разговорами о провианте и снаряжении. Но кто бы мог подумать, что на следующее утро Алексей придёт в палатку Ивана, наполненную своими воинами, а посреди стола, что стоял в палатке, будет воткнут кинжал с берёзовой рукояткой, перевязанной чёрной лентой? Тогда в Алексее что-то треснуло. Второй раз. Второй раз он потерял дорогого ему человека по своей вине. Если бы тогда он не откладывал признание на потом, если бы сейчас не ушёл в гневе. В тот момент, стоя в оцепенении среди суетившихся рыцарей в тесной палатке, он понял, что его жизнь дворянина осталась в прошлом, что теперь он — маршал. Теперь он один в этом большом мире. И терять ему было уже нечего. Анна вспоминала Ивана и шла, ничего не говоря, поминая его минутой молчания. Этот человек был её хорошим другом, он был лучшим товарищем Алексея и возлюбленным Варвары, Анне было больно и за них. Жизнь Алексея за это время знатно помотала. Да вообще армейская жизнь никого не щадит. — Всё равно прошу прощения. Когда только Анна и Алексей подходили к подъезду, Леон и Иван уже искали способ пробраться внутрь. Часть окон была разбита, часть хаотично заколочена досками. — Двери, естественно, оказались запертыми, — сказал, осматривая их, Леон. — Мы с Иваном проверили уже. — Леон, я не любитель формальностей, — Иван пытался взломать замки дверей главного входа, сидя перед ними на корточках. — Просто Ваня, с твоего позволения. Лёша, к тебе это тоже относится. — Отлично, так гораздо лучше. Алексей прошёл мимо Леона и Ивана и подошёл к одному из заколоченных окон около двери. Он вцепился в доску и, приложив силы, оторвал её. Такое же действие он проделал с оставшимися досками на окне. — Прошу, — он галантно поклонился, приглашая остальных маршалов пройти внутрь. Анна, стоявшая на ступенях у подъезда, рванула туда первой. Несмотря на своё подавленное состояние и боль, приносимую от нынешнего состояния имения, Анну туда тянуло. Ей казалось это мазохизмом. Она вошла внутрь, оглядывая дворец в прострации. Коллеги Анны пробирались внутрь за её спиной, хоть они были от неё и в нескольких метрах, казалось, что они находились где-то далеко и за стеклянной стеной. Когда-то роскошный дворец, которому поражался сам император Александр Павлович, в котором проходили мероприятия для членов золотого дворянства, что при первом визите не могли закрыть рты от изысканного убранства, превратился в заброшенные руины. Три этажа воспоминаний, три этажа остатков прошлого. «Остатки» — именно этим словом можно было описать нынешнее состояние дворца. На полу первого этажа был небольшой слой воды, а из побитых окон и щелей между досками проникал тусклый свет рассветного солнца, благодаря чему растительности, проросшей повсюду, было комфортно разрастаться и дальше. Всё золотое и драгоценное, что можно было унести и содрать со стен, пропало. Дорогой мрамор на полу был побит, краска со стен сошла, оголяя кирпичи и серый бетон. Как же Анна держалась — она была поражена самой себе. — Какой кошмар... — прошептал Алексей. — Просто не узнать... Ребята, пожалуйста, если я буду падать в обморок — ловите меня. — Не говори ерунды, — Леон махнул рукой. — Нет, ты не понимаешь! — вдруг сорвался на него Алексей. — Дворец Ставрогиных был оплотом золотой молодёжи, дворянства и роскоши. Я тут бывал, бывал со своими друзьями. Тут жила Соня! Видя состояние Алексея, Леон поджал губы. — Ты уверен, что готов выполнить задание? Может, тебе лучше поехать домой? — Нет, я отсюда не уеду, пока мы не найдём хоть малейшую крупицу информации про этих чертей, иначе я тут кому-нибудь сверну шею собственными руками. И будет славно, если этим кем-то не станешь ты, мой дражайший друг. — Dieu, aie pitié [1]! — Я всё равно не понимаю, что ты там на своём балакаешь. — Думаю, нам надо разделиться и изучить этажи, — сказал Иван, желавший прекратить распри маршалов и напомнить им, зачем они вообще сюда приехали. — Думаю, первый этаж из-за обилия комнат самый обширный для исследования, поэтому потребуются два человека на его изучение. Тебя с Лёшей оставлять опасно — вы подерётесь. — Какое у тебя обо мне мнение, однако, — Леон скрестил руки на груди. — Я отнюдь неконфликтный человек. — Верю, я ни разу не видел, как вы с Лёшей ругаетесь, — Леон закатил глаза. — Также Лёшу в таком состоянии нельзя оставлять одного. — Я в порядке, — ответил Алексей. — Ничего страшного. Лучше всего оставьте мне второй этаж. Там бальный зал, я его быстро обыщу. — Хорошо. Тогда как вам предложение: Аня со мной на первом, Лёша на втором, а Леон пойдёт на третий. — Я за. Леон утвердительно закивал. — Аня, ты что думаешь? Аня? — Ань! — крикнул Леон. Анна дёрнулась и вышла из оцепенения. Она перевела взгляд с зала на своих коллег. — Что с тобой? — спросил Иван. — Со мной? Всё хорошо. — Выглядишь дурно, — сказал Леон. — Просто немного грустно стало что-то. Когда-то это был роскошный дворец, куда стекалась вся знать Рардбурга. — Ты слышала, что я сказал? — Анна поджала губы и виновато покачала головой. — Мы с тобой исследуем этот этаж, Лёша — второй, а Леон — третий. — Я хочу на третий. Иван вскинул брови. Он знал этот решительный взгляд Анны — сейчас переубеждать её не стоит, как и задавать лишние вопросы. Он вздохнул. — Как скажешь. Тогда, Леон, если ты не против, изучать первый этаж будем вместе. — Pas de problème [2]. — Отлично. Тогда расходимся и через два часа встречаемся тут. Все начали расходиться. Алексей встретился взглядом с Анной. Этот испытывающий взгляд заставил её на секунду забыть, как дышать, и от греха подальше Анна решила подняться не по парадной, а по дальней лестнице, чтобы не идти с Алексеем вместе. [1] Боже, помилуй! [2] Без проблем.