Десятка мечей. Том II.

По пути в тронный зал Анна и Алексей встретили Леона, который выглядел более задумчиво, чем обычно. — Леон, что такой хмурый? — крикнул ему через весь коридор Алексей. — О чём задумался? Леон дёрнулся, вышел из своих дум и повернулся на голос своего друга. Он дождался, когда Анна и Алексей подойдут к нему. — Вас тоже вызвал Михаил Александрович? Анна утвердительно кивнула. — А тебе не передали, по какому поводу нас ждёт Его Величество? — спросил Алексей. — Нет. — Нас хотя отправить в Париж на задание. Глаза Леона сразу округлились, и он приоткрыл рот. — À Paris [1]? — но вдруг брови на его переносице сошлись. — Стоп, с тобой? Опять?! Алексея позабавила реакция Леона, и он рассмеялся. — Видимо, после задания на пароходе Его Величество считает нас хорошей командой. Леон просто закатил глаза. Видимо, радость от новости о Париже была сильнее желания сказать колкость в сторону Алексея. Анна пошла вперёд, за ней молодые люди. У дверей в тронный зал их встретили стражники, которые открыли им двери. В тронном зале их уже ждал Его Величество, который спустился с трона и ходил по кругу, заложив руки за спину. Когда он услышал звук открывающихся дверей, то вмиг остановился и встал, как подобает императору великой державы. — Ваше Величество, — сказали одновременно маршалы и поклонились. — Добрый день. Вам уже известно, куда и зачем вы едете? — Да, — ответила Анна за всех, — Алексей нам всё вкратце рассказал. — Прелестно. Отправляйтесь завтра утром на дирижабле, у вас четыре дня, потом возвращайтесь домой. Я не требую от вас всех чертежей, просто, как минимум, узнайте об общей обстановке. — А разве для этого не существует разведка? — подметил Алексей. Михаил Александрович несколько секунд помолчал и посмотрел по сторонам. — Мне кажется, что вам троим я доверять могу, вы ещё не сильно испорчены слухами, положением и своим состоянием, — он вздохнул. — Разведка приносит что-то странное. Говорит, что ни о какой войне и речи идти не может, никакие коалиции не образовываются, а флот Англии не обновляется, а проходит осмотр и плановый ремонт. Однако, мой товарищ из Парижа, общественный деятель и писатель Антуан Брюно, пишет мне, что что-то надвигается, и что из Англии в Париж приехали военные мужи и политические деятели. — Это и доложила разведка, разве нет? — спросил Алексей. — Может, этот Антуан Брюно просто наводит панику? — Да, но разведка всё преподнесла в свете того, что это просто внутренние дела Англии и Франции. Однако, согласитесь, что всё странно складывается: англичане в Париже, обновление, да даже и простой ремонт флота, письма Антуана Брюно... — Вы не доверяете разведке? — Сейчас у меня нет уверенности в ней. — Но разве разведка не состоит из солдат Артемия Никифоровича, и не он ли ими управляет? Ему можно верить, — сказала Анна. — Да и, тем более, зачем разведке вводить Вас в неведение? — Артемию Никифоровичу верить можно, но разведка отдельный оплот, который в случае чего может сговориться. Лучше, проверьте там всё. Если мои опасения окажутся правдой, то будем вместе с Артемием Никифоровичем разбираться с разведкой. — А что говорят в посольстве? — Чрезвычайный полномочный посол говорит то же, что и разведка, однако заместитель посла утверждает, что всё спокойно, так как от представителей посольства Гесцарии в Париже всё скрывают. — Поняли. Всё выясним и узнаем. — А можно только узнать, почему Вы нас втроём отправляете? — поинтересовался Леон. Михаил Александрович улыбнулся. — Вы втроём хорошо показали слаженность на задании с пароходом, хотя вам приходилось действовать в открытом море и по ситуации, также в имении Ставрогиных вы справились более, чем хорошо. Вы, Леон, француз, Анна прелестно знает Ваш язык и при случае вы вдвоём будете помогать Алексею. Да и вообще, я заметил, что вы хорошо ладите. — Как скажет Ваше Величество. Михаил Александрович посмотрел на Анну, и они улыбнулись друг другу, смеясь в душе с взаимоотношений между Алексеем и Леоном. — Ваше Величество, — вдруг спросила Анна, и Михаил Александрович вскинул брови, готовый внимательно её выслушать, — а почему Вы не привлекли к этому заданию Ивана? Он неплохо знает французский и был с нами в имении Ставрогиных. — Иван сейчас занят на границе. — Хорошо. — Тогда до встречи через несколько дней. Ради Астерия, будьте аккуратны. Дело даже не в том, что вас могут найти и разоблачить, дело даже не в информации, а в том, чтобы вы приехали целыми и невредимыми. Если вас возьмут в плен, то мне придётся за вас отдать весь имперский дворец, чтобы вернуть таких замечательных маршалов. — Мы будем предельно осторожны, — ответила ему Анна. Маршалы вышли из тронного зала и распрощались, отправившись по своим делам: Леон и Алексей ещё не закончили свои дела во дворце Святого Больдо, а Анна хотела поехать домой, чтобы собраться в дорогу. Она вышла из дворца, чтобы сесть в свой экипаж, как вдруг на площади, у парадных ступеней, заметила Всеволода. Он говорил с молодой девушкой и молодым человеком, которые показались ей чересчур знакомыми. — Добрый день, Ваше Сиятельство, — Анна спустилась к ним. Анна заметила реакцию девушки, которая, поначалу словно испугавшись, дёрнулась всем телом. Возможно, её напугало внезапное появление Анны. — Добрый день, Ваше Высокоблагородие, — спокойно поздоровался с ней Всеволод. — Его Величество сообщил уже Вам о Вашей поездке в Париж? — Да, я только иду из тронного зала. Надо собрать вещи, изучить информацию. Разведкой я занимаюсь не первый раз, благодаря революционным кружкам уже научена, как стоит доставать нужную информацию. — Да, революционеры и сама эта страшная революция многому нас всех научили... — Всеволод вздохнул. — Хочу Вам представить своих товарищей. Они родились и выросли в Гесцарии, но последние одиннадцать лет живут в Париже. Яков и Евдокия Тропинины, или уже Пинетт. Яков и Евдокия, это — маршал Восточного округа, «Стальных шашечниц», Орлова Анна Борисовна. — Добрый день, Ваше Высокоблагородие, — поздоровался с Анной Яков. — Считаю за честь с Вами познакомиться. Евдокия сделала реверанс, не сводя глаз с Анны. Как и Анна не могла отвести своих глаз с Евдокии. Они остались живы? Им удалось спастись? И сейчас они живут в Париже, как и хотели? — Они на недельку приехали в Рардбург, и я решил с ними встретиться и узнать, как там обстановка в Париже, как себя чувствуют граждане, какие сплетни они пускают. Да и повидаться с ними, всё же не чужие они мне люди. Яков и Евдокия раньше служили у Ставрогиной Софии Григорьевны, Царствие ей Небесное. Им чудом удалось спастись той страшной ночью, и я им помог с переездом в Париж, чтобы они спокойно жили своей семьёй, подальше от всех страхов и боли. — Слава Астерию, что вам удалось остаться живыми, — Анна снова посмотрела на Евдокию. — Это была страшная ночь. — Да, они единственные из всей усадьбы, кого я смог тогда отыскать живыми. Правда, у Евдокии после этой ночи в течение пары лет была страшная паранойя. Она боялась каждого шороха, что за ней придут, говорила Якову, что за ней следят, и верила, что и Родион, и София живы. Той ночью она не нашла Родиона на его спальном месте, а на похоронах Ставрогиных видела пустой гроб Софии. И сейчас, смотря на Анну, она видела свою когда-то юную госпожу, которая смогла выжить и стала сильнее, чем когда-либо, занимая сейчас пост маршала целого округа, который считается самым беспокойным из всех. Евдокия её узнала, и Анна в этом не могла усомниться. Скажет ли она об этом Якову или Всеволоду? Анне пока это было не нужно. — Извините, Анна Борисовна, не смею Вас задерживать. — Да, меня уже Родион заждался в экипаже. Глаза Евдокии чуть округлились. — Была рада с Вами повидаться и познакомиться с Вашими приятелями. До свидания, — Анна поклонилась. — Успешной Вам поездки, до скорых встреч, — Всеволод поклонился в ответ. Анна быстро пошла в сторону экипажа, чтобы рассказать о своей встрече с его давними товарищами. [1] В Париж?