Десятка мечей. Том II.

Анна быстро собрала чемоданы и начала изучать всё, что могла только найти в своей библиотеке по государственному устройству Франции, их политическим деятелям и нынешним маршалам. Что-то она помнила из своей юности, но решила освежить свои знания. Было непонятно, куда им с товарищами стоит лучше проникнуть для разведки. Было рискованно лезть на рожон и проникать сразу в несколько министерств или другие государственные здания. Об этом она поговорит с Алексеем и Леоном. Леон должен был достать поддельные удостоверения личности и военнослужащих Франции. Алексей же должен был не забыть взять с собой права на вождение автомобиля. Маршалы договорились взять в аренду автомобиль, чтобы, при случае чего, быстро уехать с задания. Утром Анна с чемоданами приехала на площадку за Рардбургом, где из ангара уже вывезли дирижабль, на котором ей предстоит лететь до Парижа. Она распрощалась с Родионом, который, как всегда, высказывал свои беспокойства за госпожу и обещал молиться Астерию за её возвращение в целости и сохранности. Анне чудом удалось уговорить Родиона не провожать её до дирижабля и остаться дома, заверив его, что сама сможет спокойно дойти с чемоданом и сумкой на руках. Донести чемодан и сумку правда оказалось нетрудным делом, но вдруг к ней кто-то подбежал со спины. — Аня, ты на месяц собралась в Париж? Анна обернулась и увидела Алексея, у которого с собой была лишь одна небольшая сумка. — А ты, как я погляжу, забросил к себе в сумку то, что было в радиусе доступности твоей руки, когда ты валялся сегодня утром в кровати? Алексей рассмеялся. — Почти. Позволь, — он выхватил из рук Анны сумку, которую она несла. Анна покосилась на Алексея. В прошлую поездку на пароходе он вёл себя достаточно вызывающе и играл с ней, он лишь чуть успокоился, когда вскрылся факт того, что перед ним не Измайлова Диана Игоревна, которая ехала к своему жениху, а Орлова Анна Борисовна, маршал Восточного округа, которая приехала на задание по поручению Его Величества. Анна опасалась, что Алексей, оторванный от Рардбурга и своих дел маршала, снова станет оказывать ей неприкрытые знаки внимания. Но почему она опасалась этого? Анна понимала, что в последнее время её сердце начало оттаивать из-за старых чувств к Алексею. Она боялась снова влюбиться в него, уже во второй раз. Если даже будучи Софией ей это могло принести проблемы, то сейчас ей уж точно было не до этого. Анна осознанно взяла аскезу от любви и романтических отношений, и не собиралась нарушать её из-за шута, который недавно ей час рассказывал о том, как у него крали носки в казарме, пока его отец был ещё маршалом, а он обучался военному делу вместе со всеми рыцарями, деля с ними и ночлег, и еду. Став Орловой Анной, она отказалась от многих прежних потребностей и заглушила многие чувства. Но почему-то Алексей никак не давал ей покоя, и в городе любви их взаимоотношения могли пойти совсем не в ту степь, в которую планировала Анна. — Ты посещала когда-нибудь Париж? — Нет. — А я только пару раз бывал, ещё в раннем детстве. Ничего не помню. Анна вдруг вздрогнула из-за внезапного чувства дежавю. Покопавшись в памяти, она всё-таки смогла зацепиться за нужное воспоминание. Как, когда они после примирительного ужина в маяке были схвачены пиратами, когда прыгнули в море и пошли в Кипень к знакомому Алексея, чтобы снять домик на ночь и обсохнуть. Тогда, в скромном деревенском домике того дедушки, имени которого Анна уже не помнила, они с Алексеем пообещали когда-нибудь вместе поехать в Париж, тогда они впервые... — Я долго вас двоих ждать буду?! — послышался крик Леона. Анна улыбнулась. Тогда она и не предполагала, как и при каких обстоятельствах пройдёт их совместная поездка в Париж. — Ань, без негатива, но правда ты что-то припозднилась, — обратился Леон к Анне. — Ладно этот, — он махнул рукой на Алексея, — я от него другого и не ожидал. Слава Астерию, что хоть успел до взлёта дирижабля. — Да ладно, тут ещё все стоят, прощаются. Сколько нам лететь, кто-нибудь знает? — Семнадцать часов. — До чего техника дошла... — протянул Алексей. Техника и правда достигла невидимых высот, о которых даже в своём подростковом возрасте Алексей и Анна не воображали. Если бы София знала о том, что могла бы долететь за семнадцать часов из Парижа в Рардбург, а не трястись неделю сначала в паровозе и потом в экипажах, то осталась бы жить в Париже до изобретения дирижаблей. Дирижабли и правда появились пару лет назад, и многие люди всё ещё боятся на них совершать путешествия, как когда-то было с пассажирскими пароходами, что шли мимо Северного Полюса. Леон, хоть и не показывал это внешне, но был в числе тех, кто боялся летать на дирижабле. Он слышал про несколько трагедий, где погибло больше половины пассажиров дирижаблей. Больше всего Леона пугал тот факт, что дирижабль сгорал за считанные секунды, и, если, не приведи Астерий, что-то случится, от него будет мало, что зависеть для его же спасения. Он был благодарен судьбе, что каюты дирижабля, в котором им предстоит лететь, находились внутри основного корпуса, из-за чего там не было окон. Панорамные окна были в столовой и общем зале, где Леон не планировал появляться. Ему было бы приятнее добраться до Парижа по старинке: либо на пароходе, либо на паровозе, но дело не требовало отлагательств. Молодые люди пошли по выложенной дорожке к огромному небесному киту, который Алексей называл небесной сигаретой. Анне ещё не приходилось совершать путешествия на дирижабле, она видела это транспортное средство впервые в жизни и никак не могла отвести от него свой взгляд. Её мозг просто не мог осознать масштабы дирижабля. Она вспомнила себя в детстве, когда впервые увидела пароход, на котором они с родителями ехали праздновать её шестилетие в Англию. Тогда она была маленькой девочкой, и сейчас, будучи взрослой девушкой, она снова испытала это детское восхищение. — Анют, закрой рот, а то муха какая залетит, — Алексей аккуратно закрыл чуть приоткрытый рот Анны указательным пальцем. Анна проморгалась и строго посмотрела на Алексея, из-за чего тот только улыбнулся. Он сам заметил, как потеплели их отношения. В октябре он и подумать не мог, что сможет так фривольно обращаться к Анне Борисовне и подшучивать над ней. Алексей, как и Анна, понимал, что их взаимоотношения стоят сейчас на распутье между дружескими и романтическими, и он впервые в жизни действительно боялся этого. Для Алексея Анна была неприкосновенной, и, хоть они стали хорошими друзьями, она всё ещё была для него далёкой. Он просил Астерия дать ему знак, что делать, и вот, наконец, Астерий отправил их в Париж — город любви, где Алексей хотел принять окончательное решение, на какую тропу свернуть и что ему дальше делать. Маршалы подошли к дирижаблю, что стоял на взлётной полосе. Около входа на гондолу у всех пассажиров проверяли билеты и устраивали осмотр. Когда очередь подошла к молодым людям, и они показали свои удостоверения, никто из членов экипажа не посмел даже спросить билеты, они только уважительно поклонились защитникам их страны. Они прошли внутрь, поднялись по лестнице и заняли свою каюту. На борту находилось немного человек: всего тридцать семь пассажиров и шестьдесят членов экипажа, кают на трёх человек было всего две, и маршалам чудом удалось выкупить одну из них. Алексей первым зашёл в каюту и занял верхнюю полку. — Благодарю, что донёс мою сумку, — поблагодарила его Анна, зайдя следом за ним. Леон сел на койку под Алексеем, и Анна расположилась напротив Леона. — Ну что, — Алексей спрыгнул вниз и сел рядом с Анной, — давайте поговорим, что и как. — Да, во-первых, прошу, — Леон достал из своей сумки поддельные удостоверения личности и военнослужащих, — это вам. Анна и Алексей взяли свои удостоверения и начали их осматривать. — Рене Корнишон?! Ты издеваешься надо мной? Анна рассмеялась, прикрывшись своими документами, а вот Леон, не стесняясь, рассмеялся во весь голос. — Я так хотел увидеть твою реакцию! — Знаешь, куда иди? — Куда же? — спросил довольный Леон. — Потом скажу, не при даме. Анна же теперь была мадмуазелью Мартой Леконт, а Леон — месье Венсан Дюпон. — Давайте теперь серьёзно, — сказала Анна. — Я изучила список пассажиров, за которым послала Родиона, и скажу вам, что с нами летит мадам Сесиль Леблан... — Ладно, ты ещё сжалился надо мной... — тихо пробубнил Алексей. — Она — жена месье Бенуа Леблана, который является вице-президентом Сената. У него через несколько дней день рождения, на который он сто процентов устроит бал. Анна повернулась к Алексею. Тот сначала не заметил пристальный взгляд подруги, и, повернувшись к ней через пару секунд, посмотрел на неё непонимающим взглядом. — Рад за неё... Что ты ещё хочешь от меня услышать? Леон закатил глаза, сразу поняв, на что намекает Анна. — Тебе надо очаровать её, чтобы она позвала и тебя, и нас на день рождения своего мужа. — Задание, в принципе, выполнимое, но как я с ней вообще общаться буду? На языке жестов? — Ещё несколько лет назад мадам Сесиль Леблан была графиней Остророговой. Натальей Ивановной. — Да? Так она наша? Чудесно! Тогда проблем нет никаких. Леон, сегодня ночью можешь занять мою койку, она всё равно будет пустой. — C'est dégueulasse [1], — поморщился Леон. Маршалы ещё поговорили про свои планируемые действия в Париже. Перед балом у месье Леблана они хотели попасть в здание министерства обороны, чтобы что-то узнать и на балу уже распоряжаться имеющимися у них знаниями. Леон предупредил своих коллег, что в день перед отъездом обратно в Гесцарию хотел бы навестить свою двоюродную сестру, которая проживала в Париже со своей семьёй. Алексей хотел напроситься с ним, но Анна очень жирно намекнула на то, что ему не стоит рушить семейную идиллию и мешать встрече Леона и его кузины, с которой они не виделись много лет. Когда дирижабль взлетел и набрал нужную высоту, Анна и Алексей захотели прогуляться по общественным помещениям и посмотреть в панорамные окна на открывающиеся виды. — Anya, attends une minute, s'il te plaît [2]! – позвал её Леон, когда Алексей уже вышел в коридор, а Анна только стояла в дверях. — Что такое? — Можешь, когда будешь в столовой брать себе еду, взять что-нибудь для меня и принести сюда? — Без проблем, но разве ты сам не хочешь выйти, посмотреть в окна и взять себе из меню то, что ты сам захочешь? Я не знаю, понравится ли тебе то, что я принесу. — Нет, я доверяю твоему вкусу. Анна увидела несчастные глаза Леона, он был напуган, словно маленький котёнок. И она сразу поняла. — Tu as peur de voler [3]? — шёпотом спросила Анна, и Леон быстро закивал. Анна тепло улыбнулась. — Хорошо, позже возьму тебе что-нибудь поесть. Не волнуйся, всё будет хорошо. Анна всё с той же улыбкой вышла в коридор и пошла за Алексеем. Какой же милый и напуганный молодой человек лежал в тесной каюте, который являлся маршалом целого округа. Анну смешило, как он дождался ухода Алексея и тихо сказал свою просьбу именно ей, чтобы его друг не узнал о его страхе полёта и не начал над ним смеяться. София в детстве совсем по-другому воспринимала маршалов, словно те были титанами, которые должны были думать только о работе. Теперь же Анна понимала, что все маршалы — люди, и им ничего человеческое не чуждо. [1] Это отвратительно. [2] Аня, подожди минутку, пожалуйста! [3] Ты боишься летать?