Десятка мечей. Том II.

— Ты куда потерялась? — повернулся к ней Алексей. — Я перебросилась парой слов с Леоном. — Предлагаю тебе сходить в общий зал, посмотреть, что там вообще видно из окон. Молодые люди вышли из части, где располагались пассажирские каюты, и спустились по алюминиевой лестнице на нижнюю палубу, где находились общественные помещения: столовая, курительная комната, читальня и общий зал. В отличие от Леона, которого всё устраивало, многим пассажирам не нравилось отсутствие окон в каютах из-за их расположения в основном корпусе дирижабля, однако эта интеграция позволила уменьшить гондолу и снизить сопротивление воздуха, что дало возможность несколько снизить расход топлива и значительно увеличить размеры самих помещений. Также конструкцию дирижаблей в Гесцарии пытались максимально облегчить, чтобы была возможность увеличить массу полезного грузу, которого можно было взять на борт. Ещё одной модернизацией дирижаблей за последние годы является уменьшение веса всего возможного, что находилось на дирижабле: достаточно простой интерьер кают, множество пластика, алюминиевые лестницы, да даже рояль, стоявший в зале, был сделан из алюминия специально под заказ. Минусов полёта на дирижабле было достаточно много: меню с отсутствием выбора, общие туалеты и ванные комнаты, где вода включалась на несколько минут, невозможность выкурить сигарету прямо в каюте, условное расписание, которое могло меняться из-за погодных условий, а также трата огромных денег — на один билет во втором классе можно было купить недорогой автомобиль. Единственными плюсами, по сравнению с поездами и пароходами были лишь экономия времени и отсутствие морской болезни или укачивания. Условия полёта были «спартанскими» для членов дворянства, которые в основном и имели возможность приобретения билетов на дирижабль. Зачастую графы и князи, что из интереса хотели полетать на небесном ките и приобретали на него билеты, боле не возвращались на его борт, отдавая предпочтение пароходам и паровозам, на коих путь был дольше, но в комфортных им условиях. Для маршалов же, которые сейчас летели на дирижабле, эти условия были более, чем хорошими. Анна и Алексей подошли к панорамным окнам, из которых открывался великолепный вид. Анна положила руки на ограждение и улыбнулась. Какая красота! В детстве Анна думала, что облака можно потрогать, и они мягкие на ощупь — мягче овечьей шерсти и глаже шёлка. Ей хотелось когда-нибудь полежать и понежиться в облаках, но потом она узнала, что они — лишь продукты конденсации водяного пара, и полежать, даже потрогать их не представляется возможным. Теперь же она могла находиться, хоть и через преграду в виде окна, но рядом с облаками. Дирижабль пролетал сквозь них, над ними, то и дело открывая вид на светлое голубое небо. Как и Анна, Алексей с восхищением смотрел в окна. — Так красиво... Даже не верится, что я дожил до такого. Лететь по небу — невероятно! Честно говоря, я вчера перед сном думал, зачем мы взяли билеты на дирижабль? Они же в несколько раз дороже билетов на пароход или паровоз! Да, задание срочное, но относительно срочное — Его Величество мог бы и подождать пару неделек, — Анна закатила глаза — как же она устала слушать беспочвенную пассивную агрессию в сторону Михаила Александровича от Алексея. — Но, видя эту красоту, я понимаю, что она стоила каждого потраченного гесцаря. Один раз такого путешествия хватит на всю жизнь. Анна тихо засмеялась. Они могли позволить себе перелёт из Рардбурга в Париж и обратно, но всё же эти деньги были большими, и Анна бы потратила их более разумно. Она не ждала компенсации за перелёт от Его Величества, однако Алексей сразу дал понять и ей, и Леону, что он первым делом по прилёте в Рардбург пойдёт требовать денег с императора. — Опять путешествие в другую страну, опять невероятные бескрайние виды, опять мы не являемся Исаковым Алексеем и Орловой Анной, — глядя в окно заговорил Алексей. Анна повернулась к нему, не понимая, к чему он ведёт, Алексей, почувствовав взгляд девушки, развернулся к ней и улыбнулся. — Всё как тогда, когда мы с тобой впервые встретились. Анна закивала головой и улыбнулась. Алексей подумал, что она опять не сильно довольна его поведением. На самом деле, Анна думала совсем о другом — когда они впервые встретились, то были в актовом зале гимназии с поругавшимися Иваном и Родионом, она тогда была Ставрогиной Софией, дочкой директора гимназии, а он был молодым парнем в мятой рубашке и с красной повязкой на руке — старостой её на тот момент только будущего класса. И первым, что она тогда от него услышала, были не сладкие речи, что тогда на пароходе за столом, а громкое: «Ваня! Где тебя черти носят?!». — Только сейчас тебе нужно заигрывать не со всеми дамами подряд, а с одной конкретной. — Да. Не думал, что моя служба будет настолько тяжёлой... Но можно приударить ещё хотя бы за одной? Той, которая сейчас стоит рядом со мной? — Я тебя убью рано или поздно. — Напугала ежа... — Алексей поджал губы. — Я такое слышу при каждой встрече с Варей. Анна уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но заметила знакомую ей женщину в невероятно дорогом платье и с шикарно уложенной причёской. Она резко повернулась к окну. — В голубом платье твоя Сесиль Леблан. Алексей обернулся и через несколько секунд повернулся обратно к Анне. — Я ожидал, что ты мне бабушку подсунешь. А тут такая мадам... Анна почему-то вспылила. — Тихо! — шикнула она на него, и Алексей, не ожидавший такой резкой реакции, округлил глаза. — Всё помнишь? Имена, что тебе нужно добиться от неё? — Да, да, да, всё помню. — Работай, что стоишь? — брови на переносице Анны сошлись, и Алексей решил с ней не спорить. — Ладно, ладно. — Я немного постою с тобой, чтобы представиться, и пойду обедать. Мадам Леблан прогуливалась по залу и разглядывала помещение, медленно подходя к окнам. Алексей сделал несколько шагов от Анны и приблизился к мадам Леблан, чтобы начать с ней диалог. Несколько секунд она рассматривала облака, как с ней заговорил Алексей. — Красиво, не правда ли? — Это невероятно! — говорила она, не отрывая взгляда от окон. — Мы летим так высоко, мои родители себе и представить такого не могли. — Первый раз путешествуете на дирижабле? — Алексей повернулся к мадам Леблан. — Да, первый и, думаю, не последний. А Вы? — Я регулярно. Из-за работы приходится часто летать из Парижа в Рардбург и обратно, а столько времени, чтобы тратить его на поезда или пароходы, не имеется. — Ох, и кем же Вы работаете? Алексей улыбнулся женщине. — Я предпочитаю не распространяться. Мы с Вами пока не знакомы, и я намерен исправить это. Могу ли я поинтересоваться, как Вас зовут? Было видно, как женщину заинтересовал Алексей — молодой красивый человек, джентльмен, работающий кем-то важным, ещё и умеющий красиво говорить. Её щёки чуть покраснели. — Меня зовут Сесиль Леблан. Вообще, я гесцарка и при рождении была графиней Остророговой Натальей Ивановной. Но... вышла замуж за французского политика, и пришлось взять не только чужую фамилию, но и поменять имя. — Вы так говорите, словно Вас совсем не радует Ваше нынешнее положение. — Нет, что Вы! Я глубоко уважаю своего мужа, благодарна ему за жизнь, которой мы сейчас живём... Но, поймите, вышла замуж я не по своей инициативе. Мало того, мне пришлось уехать из родного Рардбурга, по которому сильно-сильно скучаю. Поэтому я рада любому земляку, — Сесиль многозначительно посмотрела на Алексея. — Да, прекрасно Вас понимаю. Я рад каждой командировке в Рардбург... Так что я невероятно рад нашему знакомству, — Алексей нагнулся и, заложив одну руку за спину, взял другой рукой ладонь Сесиль и поцеловал её. — Разрешите и мне представиться — Петров Александр Олегович. Но сейчас меня зовут месье Рене... Корнишон. Алексей, увидев мимолётное желание рассмеяться в глазах у Сесиль, пообещал убить Леона по возвращению в Рардбург. — Теперь Вы мне скажете, кем работаете? — Я — военный, капитан в армии Франции. Иногда нужны лица для командировок в Гесцарию, и я каждый раз пытаюсь уловить эту возможность. К сожалению, из-за работы мне не каждую командировку выпадает шанс увидеть свою семью, даже нет времени просто спокойно погулять по близким сердцу улочкам. Анна, которая подслушивала диалог Алексея с мадам Леблан, улыбнулась и закатила глаза. — Мне так жаль, — Сесиль положила руку на плечо Алексея и почти сразу её убрала. — Я понимаю, какого это — скучать по своей родине. — Да, но мне и правда хватает даже мимолётной поездки на экипаже. Вы, кстати, мадам, одни в своём путешествии? — Да. А Вы, Рене? — Нет, я со своими коллегами. В этот раз меня отправили не одного, и я показал своим товарищам немного нашего с Вами родного города. Марта! — повернулся к Анне Алексей и несколько секунд думал, как ему подозвать Анну, используя имеющийся у него скромный багаж знаний французского. — Viens me voir, s'il te plaît [1]. Анна встала рядом с Алексеем и поклонилась Сесиль. Анна заметила, как в глазах женщины промелькнуло какое-то презрение и разочарование. Сначала Анну это немного даже разозлило, но потом она поняла, что ревность Сесиль могла сыграть им на руку и помочь Алексею в его задании. — Позвольте представить Вам, моя боевая подруга — мадмуазель Марта Леконт. Она только младший лейтенант, но уверен, что у неё большое будущее. Сесиль сделала реверанс в ответ на поклон Анны. — Enchantée. Je suis Madame Cécile Leblanc [2]. — Je suis ravie de vous rencontrer aussi [3]. — Ещё со мной едет наш общий товарищ — капитан, месье Венсан Дюпон, он, как и Марта, родом из Франции. Но он пока находится в нашей общей каюте. — Вы летите втроём в одной каюте? — К сожалению, да. Тяжело с ними, честно говоря, лететь, тесновато. Марта ещё свои вещи разложила... — Алексей рассмеялся. — А Марта... — Нет, — Алексей махнул рукой, — она не понимает гесцарский. Анна незаметно ударила ладонью по спине Алексея, от чего он ещё сильнее рассмеялся. — Désolé, je vais déjeuner. Au revoir, Madame [4]. — Bon appétit et bonne journée [5]. Анна ушла в сторону столовой, и Алексей, ничего не понявший, посмотрел ей вслед. Ему казалось, что Анна его приревновала, но он не мог признать себя столь привлекающим Анну мужчиной, чтобы серьёзно отнестись к этой мысли. Анна спокойно пообедала и взяла на подносе еду для Леона. После она вернулась в каюту, и они с Леоном общались и строили планы на предстоящие дни в Париже. Отпуском это было не назвать, но было приятно, что у них троих было время для, хоть и недолгих, но прогулок по городу любви. В особенности был рад Леон, что сможет повидать своих родственников. Ночью Анна никак не могла уснуть. Она всё смотрела на пустую койку Алексея. Что-то поедало её изнутри, словно кошки скребли её грудь изнутри. Анна ревновала Алексея, как он и предположил, но ни он, ни тем более Анна не могли это признать. Почему это чувство поедало Анну? Она сама придумала этот план, сама послала Алексея на задание, которое было действительно важно для их разведки. Она знала, что Алексей заночует с Сесиль, так почему сейчас, даже зная, к чему всё придёт, она беспокойно вертелась на своей койке? Анна считала, что испытывает беспочвенные глупые чувства, и поэтому злилась. И на Алексея, и на Сесиль, и на себя. Разве она не могла придумать другой план? Почему нужно было класть Алексея в одну койку с этой мадам? Анна села и подтянула колени к себе, обхватив их руками. Какой же Алексей гад. И какая же она дурочка. Из-за того, что Анна давно не испытывала этих чувств, сейчас она словно переживала их впервые. В кромешной тьме Анна признала, что отправила Алексея к Сесиль не только для их задания, но и лично для себя. Она хотела отгородить его от себя в романтическом плане, хотела доказать себе, что Алексей её как мужчина не интересует. Она была так уверена в себе, но сейчас чувствовала себя жалко и разбито. И ничего не могла с собой поделать. Чувства к Алексею и эмоции, которые он вызывал, Анна не могла заглушить ни сейчас, будучи маршалом, ни раньше, будучи Софией. — Ань, ты не можешь уснуть? — вдруг раздался тихий голос в каюте. — Нет. Совсем что-то сон не идёт. Послышались шуршания — Леон приподнялся и опёрся на локоть. — Я тоже не могу уснуть. В Париже снотворного куплю, чтобы обратный перелёт не казался такой пыткой — второй раз я просто не выдержу. Лёша наверно с этой Сесиль уже десятый сон видит. — Да... Тон Анны заставил Леона задуматься. И, в отличие от Алексея, он решил прямо высказать свои предположения. — Ты ревнуешь? — Нет, — резко отрезала Анна, и Леон сделал для себя выводы. — Я же сама придумала этот план. — Да, но работа для тебя на первом месте. Разве не так? Анна усмехнулась в темноте. — А что у тебя с госпожой Гирш? Несколько секунд Леон помолчал и тихо рассмеялся. — Решила применять тактику нападения? Хорошо, хорошо, Ваше Высокопревосходительство. Сейчас между нами ничего нет. Но ты правильно подметила, что госпожа Гирш меня интересует. Она — шикарная женщина. Je l'admire [6]. — Неужели, кто-то смог прорвать оборону твоего сердца? — У меня такой же вопрос к тебе. Анна сразу поджала губы. — Нет. Только не этот придурок. Леон рассмеялся. — Да, вот именно. Помни, что ты имеешь дело с тем ещё идиотом. Ань, ты — моя подруга. Если тебе нужно будет выговориться, то я всегда готов. Но помощник я в этом деле никакой. Я сам ещё не до конца могу признаться себе, что госпожа Гирш меня интересует, да и что делать, если я всё же смогу — не знаю. Для меня это первые. — Ты за тридцать лет ни разу не влюблялся? — Мне двадцать девять! Анна рассмеялась, и Леон, успокоившись, прочистил горло. — Это во-первых. А во-вторых, нет. Я влюбился раз, и закончилось это трагедией. Анна округлила глаза. Ей стало неловко за свой вопрос. — Извини, я не знала. — Ничего страшного. А ты? Любила кого-нибудь? — Да. Тоже раз и тоже... ничем хорошим это не закончилось. С минуту в каюте, помимо кромешной тьмы, стояла ещё звенящая тишина. — Леон, это ничего страшного. У нас с тобой вся жизнь ещё впереди. Даже если мы маршалы, мы имеем право на любовь и тёплые отношения. Не в полной мере, как это могут себе позволить, например, дворяне, но всё же. — Ты права. Астерий милостив, и если мы и правда заслуживаем, то даст нам ещё один шанс. [1] Подойди ко мне, пожалуйста. [2] Приятно познакомиться. Я — мадам Сесиль Леблан. [3] Я тоже рада познакомиться с Вами. [4] Прошу прощения, я пойду на обед. До свидания, мадам. [5] Приятного аппетита и хорошего дня. [6] Я восхищаюсь ею.