Десятка мечей. Том II.

Что с ней было вчера? И что будет завтра? Неужели она опять будет давать волю своим сомнительным чувствам, неужели она может стать помехой для их задания? Ведь завтра Алексей опять будет обхаживать эту мадам Леблан. Анна сидела в своей комнате, схватившись за мокрую после душа голову. Что ей делать? Был бы сейчас Родион, он бы что-нибудь сказал, даже, хоть и не гениальное, хоть и простое, но хоть что-то! Хоть кто-нибудь был бы рядом с ней, и она не оставалась бы одна наедине со своими чувствами. Почему Анна так яро их отрицает? Она настолько привыкла быть одна, что теперь любая привязанность душит её. Алексей только своим присутствием заставляет мир вокруг цвести, но в то же время задыхаться от пыльцы этого цветения. Анна ходила по краю пропасти, боясь оступиться и упасть, с головой утонув в любви. Если она будет неосторожной, то даст чувствам влюблённости взять над собой верх. — От этого столько проблем будет... — пробубнила она себе под нос, ещё сильнее вцепившись в кожу своей головы. — Ань, тут... — дверь открылась, на пороге показался Алексей. — Уйди ты, ради Бога! Резкий крик приятельницы ошарашил Алексея. Он несколько секунд смотрел на Анну, пытаясь понять, что с ней и нужна ли ей помощь. Она больна? Анна чувствовала взгляд Алексея на себе и ещё больше раздражалась. Она повернула голову и глянула на Алексея. Тёплый свет солнца Парижа проходил сквозь мутные стёкла окон под потолком. Эта комната была больше похожа на заброшенную мастерскую художника, а на кровати будто должны были возлагать натурщицы. Постельное бельё должно было быть скомкано от любовных игр, а не от беспокойных вечеров запутавшейся в своих чувствах девушки. Пылинки медленно парили в свете лучей. Комната была уютной, но Анна превратила её из романтичной обители безмятежности в камеру самобичевания. Глаза Анны были на мокром месте. Их взгляд впился в Алексея. В нём было какое-то бешенство, которое он никогда ещё не видел от Анны. — Извини, — Алексей слегка поклонился и поторопился закрыть дверь. Только дверь хлопнула, как он прижался к ней спиной. Чёрт знает, что у неё там в голове! Алексею изредка казалось, что он начинал понимать Анну, но каждый раз она спускала его с небес на землю. Постояв несколько секунд, он подумал, что сейчас действительно лучше не лезть к Анне и поговорить с ней попозже. Как только Анна услышала удаляющиеся шаги от своей двери, она взвыла и рухнула на кровать, вцепившись в одеяло. Вот угораздило именно в этого клоуна влюбиться! Если раньше она была хоть как-то уверена в его намерениях, то теперь она совершенно не знала, чего ожидать от Алексея. Взрослого мужчину тяжелее понять, нежели юного паренька. Алексей уже привык к распутному образу жизни. Он ни за кого не цеплялся и, кажется, совсем потерял возможность влюбляться. Анна только недавно считала, что уже не может испытывать это светлое и волшебное чувство, которое сейчас казалось ей страшным и приносящим лишь проблемы. Но старая любовь к Алексею вспыхнула с новой силой. Алексей вышел на улицу и сел на ступеньки крыльца. Мимо то и дело по дороге проезжали экипажи и автомобили. Он и правда потерял возможность влюбляться. Призрак Софии никак не покидал его, и в каждой девушке, с которой у него было что-то серьёзнее, чем одна ночь, он пытался найти черты Софии. Из уважения к этим девушкам он сразу же расставался с ними. Если бы он жил с той, которая видит в нём свою бывшую любовь, он был бы оскорблён до глубины души. Анна была ему симпатична, они многое пережили, и он уже мог сказать, что она была для него близким человеком. Он не знал, что она чувствовала по отношению к нему. Иногда Алексею казалось, что он раздражает Анну, иногда казалось, что она проявляет к нему интерес. Загадочная девушка. Не докопаешься до её души. Алексей не надеялся уже создать семью, но, если бы он был обязан, то сделал бы предложение именно Анне. Хоть он и вряд ли сможет полюбить её так сильно и горячо, как Софию, но в любом случае он был влюблён в Анну. Париж — город любви. Здесь он может решить, что делать дальше: забыть эту идею или попробовать завязать отношения с Анной — в Париже это решение принять будет легче, чем в их столице, где слишком много чего напоминает о работе. Леон открыл дверь на улицу и споткнулся о сидящего на крыльце Алексея — вся улица услышала его ругань на французском, и если в Рардбурге он это делал без сильного смущения, то тут Леону было неловко так открыто некрасиво выражаться. — Ты что тут расселся? — Да я хотел позвать вас погулять, ты пока там переодевался, я к Ане пошёл, а она меня выгнала почему-то. Леон вскинул брови и сел рядом с Алексеем. — Странно. Может, она на нервах после задания. — Не знаю... Ты-то гулять пойдёшь? Пока время и возможность есть. — Нет, спасибо за предложение. Я по магазинам. — Зачем? — Я хочу привезти сувенир из Парижа для госпожи Гирш. Алексей резко выпрямился и повернулся к Леону. — Ты совсем?! Только попробуй — я тебя лично убью. Леон совсем не испугался реакции Алексея, но она его заинтересовала. Варвара и Алексей дружат уже много лет, неужели между ними что-то большее? Это ранило бы и его, и Анну. — Почему такая реакция? Алексей открыл рот и хотел что-то ответить, но вдруг понял, что у него нет никаких аргументов против ухаживаний Леона. Заскрипела дверь, и на порог вышла Анна. — Что вы тут ругаетесь опять? Леон пожал плечами и указал на Алексея. — Он начал мне угрожать из-за того, что я хочу привезти сувенир госпоже Гирш. Между вами что-то есть? — спросил он у Алексея. Анна с трудом удержалась от смешка. — Это вряд ли, — Анна скрестила руки на груди и опёрлась о косяк двери. — В принципе, я могу попробовать объяснить такую реакцию Лёши. Алексей повернул голову к Анне, желая услышать её предположения, так как он сам не мог понять свои эмоции. — Он ревнует Варвару, — молодые люди вскинули брови. — Но не потому, что Лёша испытывает к ней симпатию. Варвара долгое время была возлюбленной его близкого друга — Ивана Терентьева, которого не стало много лет назад. Думаю, он не может дать Варваре начать любить кого-то другого, так как будет это считать изменой Ивану с её стороны и предательством с твоей. Несколько секунд молодые люди молчали. Алексею было неприятно осознавать, чем именно была вызвана его злость, но он понимал, что Анна права. Леон же не знал прошлого Варвары и не знал ни про какого Ивана, из-за чего в глубине души он начал чувствовать себя виноватым, что случалось крайне редко. Анна тяжело вздохнула, глядя на потерянные лица своих друзей. Алексей всё никак не мог отпустить своё прошлое. Он никак не хотел начинать продолжать жить, трагедии прошлого тянули Алексея за собой, превращая всё его дальнейшее существование в очередную трагедию, что также затрагивало других. Анна хотела поговорить об этом с Алексеем, но наедине. — А ты сейчас по магазинам? — поинтересовалась она у Леона. — Да, именно. Я вас оставляю, — Леон встал со ступенек и пошёл по своим делам. Анна и Алексей остались в одиночестве на крыльце, слушая шум дневного бурного Парижа и смотря на проносившиеся автомобили, экипажи и проходящих парижан в модных одеждах, которые когда-то сплошь окружали Анну. — Извини, что накричала, — первой заговорила Анна. — Я была на нервах. — Ничего страшного, я должен был хотя бы постучаться к тебе. А то врываться в комнату дамы без стука — плохая идея, — Алексей тихо рассмеялся. — Ты что-то хотел узнать? — Точно! — Алексей взбодрился и обратно повернулся к подруге. — Я хотел позвать вас двоих погулять, но Леон сбежал. Как ты смотришь на перспективу погулять со мной, пока у нас есть свободное время? — Давай, я как раз готова. — Уже? — Алексей встал на ноги. — Да. Не привык к такому? Молодые люди двинулись по тротуару вдоль домов. — Нет, но я должен был быть к такому готов — когда мы должны были ехать в имение Ставрогиных, ты собралась быстрее, чем я выпил чашку чая. Анна рассмеялась. — Да, но ты оправдывался. Будто Родион тебя заболтал. — Потому что так и было! Анна махнула рукой. — Не выдумывай, Родион — молчаливый молодой человек. — Но всё же он пошёл на это ради своей госпожи. — Да ты сам кого угодно уболтаешь, так что не надо тут. Разве не ты сам завёл с ним беседу? Алексей заложил руки за спину и улыбнулся. — Да, я завёл с ним беседу. Он — умный малый и умеет дерзить, как оказалось. — Раньше, во времена моей молодости, он никогда слово поперёк не говорил. А сейчас может жёстко высказать своё мнение и даже поспорить со мной. Я уже много раз говорила, что Родион — не столько слуга, сколько товарищ. Анна и Алексей спокойным шагом дошли до Люксембургского сада за полчаса. Солнце уже преодолело свой зенит, но оно ещё и не собиралось садиться. Парижане и гости столицы гуляли по саду, рассматривая дворцово-парковый ансамбль, который был разбит по заказу Марии Медичи. Сад условно разделялся на две части: вокруг одноимённого дворца расположены разбитые в строго геометрическом порядке и в классическом французском стиле клумбы и террасы, в восточной и юго-восточной частях возникла парковая зона в английском стиле. Анна давно не гуляла по паркам, садам, в музей последний раз она заходила пару лет назад, чтобы найти там Артемия Никифоровича. И сейчас она оглядывалась по сторонам, восхищаясь тому, какой же чудесной может быть природа. В окружении сочно-зелёных кустов, деревьев, тропических пальм и пёстрых клумб она чувствовала, как душа её успокаивается и как же ей хочется жить. Но могла ли она себе это позволить? Регулярно Анна спотыкалась об этот вопрос и всегда приходила к одному ответу — не могла. Работа, обязанности, регулярные походы и общая атмосфера обречённости не давали ей вдохнуть полной грудью и чувствовать течение жизни. Единственное, что могло дать ей понять, что жизнь не стоит на месте и идёт в своём темпе — это свечки на праздничном торте, коих становилось с каждом годом больше. Она уже не маленькая девочка. Её вырвали из того самого этапа жизни, когда Анна переходила из одного периода в другой, как раз, когда она даже не поспевала за темпом жизни. У неё были большие амбиции, все средства для обеспечения жизни её мечты, но всё резко прервалось. И вот, она уже не семнадцатилетняя девушка, а взрослая женщина, что в периоде между этими двумя ипостасями находилась в каком-то полузабвении. Первое время ей было легче отключить своё сознание, чем переносить тяжкие физические тренировки, осознать то, что теперь она живёт в казарме, всё, что было у неё — потеряно, все, кто был у неё — либо умер, либо считал её умершей. В тот вечер после Весеннего бала София сидела у себя в комнате перед зеркалом и расчёсывала волосы. Она была взволнованна переменами и в то же время боялась их, но в итоге произошли перемены в разы страшнее, о которых София и не могла подумать. Иногда Анна перед сном в казарме плакала и желала умереть тогда в пожаре вместе со своими родственниками, чтобы не переживать весь этот ужас, она обвиняла Родиона в том, что он спас её жизнь и теперь обрёк её на муки. Но сразу же она корила себя за такие мысли. Анна сделала глубокий вдох, втянув свежий аромат цветов и чистого воздуха. Она устала бороться. Сейчас, гуляя по саду, она думала о том, что достаточно настрадалась. И ей хочется просто жить. У неё есть всё, что могло бы обеспечить ей безопасность. Ей нужно отпустить свои страхи. Та ситуация на крыльце дала понять ей, как это глупо, бессмысленно и печально — не иметь сил и возможности отпустить прошлое, продолжать страдать и бояться. Анна вдруг улыбнулась и тихо засмеялась, на что Алексей странно на неё покосился. Да! Она хочет жить настоящим, а не отдаваться прошлому. Думать о будущем она, как и обычные маршалы не могла. Но перестать бояться теней прошлого — будет огромным шагом для неё. Позволять себе смеяться, как и раньше, капризничать, как она это делала, будучи Ставрогиной, устраивать различные спектакли, купаться во всеобщем внимании и любить. Тогда ей будет не так страшно открыть тайну своей семьи. — Тебя что-то рассмешило? — поинтересовался Алексей. — Да, меня рассмешили собственные мысли. Помнишь, когда мы вышли из дома и говорили про то, как я собралась на задание раньше того, как ты выпил чашку чая? — Это было около получаса назад, конечно я помню это. — О чём вы говорили с Родионом? Алексей усмехнулся. — А Родион тебе не рассказал? — Конечно рассказал. Но скажи сам. Алексей рассмеялся, не понимая причины такого задорного настроения Анны. — Я хотел узнать про твоё прошлое. Я когда-то пытался разузнать что-то про тебя и честно тебе в этом признавался. Но Родион мало того, что не сказал мне ничего, так ещё и дерзко сообщил, что я смогу узнать хоть что-то, если только ты сама мне это позволишь. — Это правда. И помнишь, что я тебе сказала по поводу причины твоей агрессии, когда Леон сказал, что хочет купить сувенир для Вари? — Помню. — Знаешь, что я подумала? — И что же? — Алексей улыбнулся и повернул голову в сторону Анны. — Что это глупо и грустно. Это так странно — цепляться за прошлое, бояться его. Да, мы с тобой пережили травмирующие события, потеряли многих дорогих нам людей. Но это жизнь, она дана нам лишь один раз, и она непредсказуема. Вот я и подумать не могла, что смогу подружиться с кем-то, помимо Ивана. А тут вы с Леоном, Варя. Алексей нахмурился. — И к чему ты это? — Я же только что сказала! Нельзя цепляться за прошлое и жить им, жизнь меняется. За трагедиями прошлого можно не увидеть, как всё вокруг меняется, проглядеть новые возможности. Никого и ничего забывать нельзя, но и в этом болоте тонуть тоже не стоит. — Нет, я понял, про что ты, но к чему это? Тем более, Анют, не обижайся, но ты говоришь вещи, которые все и так знают. — Во-первых, может, многие это и знают, но не понимают. Понимают и осознают истину в моменте, а знать что-то ты можешь долгие годы. Во-вторых, я к тому, что тогда, на крыльце, я увидела себя со стороны, увидела себя так, как видит меня Родион на протяжении уже многих лет. И вот, увидев тебя полчаса назад на крыльце, выйдя в непривычное для себя место, вдохнув этот воздух жизни, я вдруг в моменте осознала эту мысль. Анна остановилась посреди дороги и повернулась к Алексею, взяв его за руки. — Лёш, я хочу жить. Я хочу чувствовать эту жизнь, а не просто существовать в какой-то прострации. Как правильно говорил Родион — мне надо выйти из зоны своего комфорта. Нужно начать хотя бы с малого, чтобы поборот призраков прошлого. Алексей был поражён словами Анны. Они уже и до этого говорили по душам, но сейчас было ясно видно, что происходит — это порыв души Анны. Ей нужно было просто прогуляться и отвлечься от своих обязанностей, ей нужно было выйти из привычной ей среды, чтобы почистить свои мысли. Он и не думал, что когда-нибудь увидит Анну такой живой. Как же ей хотелось, будучи Софией, когда-нибудь погулять по тёплому и солнечному Парижу с Алексеем. Он смотрел на неё таким светлым взглядом, от лучей солнца его глаза были ярко-синими, его улыбка с шрамом на губе была столь тёплой, что Анна, сама того не заметив, улыбнулась Алексею с теплотой в ответ. Он и раньше приглашал её гулять, когда у них выдавалось свободное от работы время, и всегда он был весёлым, словно светился изнутри. Он и правда не мог отпустить прошлое, оставаясь таким же весёлым и смешным молодым человеком, как и в гимназии, словно его жизнь обрубилась именно в тот период. Он смог спасти из своего прошлого хотя бы внутреннего ребёнка, Анна же поменяла всю свою личность. Сейчас ей хотелось оживить ту девочку внутри себя. Молодые люди погуляли по саду, обсуждали что-то своё, спорили на отвлечённые темы. Словно они, не сговариваясь, решили не затрагивать тему работы, возможной предстоящей войны и мятежников. Анна и Алексей наслаждались прогулкой по солнечному Парижу — когда им ещё удастся выбраться? В прошлый раз Анна пошла в сторону Эйфелевой башни, сейчас она повела Алексея к собору Парижской Богоматери. Анна не была любительницей готики, но именно этот собор занимал в её сердце отдельное место. Она провела Алексея через мост Сен-Мишель, параллельно рассказывая ему всё, что она знала о Париже. Всё это она частично помнила из экскурсий, которые им проводили воспитатели и учителя из школы для благородных девиц. По дороге Анна показала Святую капеллу Сент-Шапель, витражи которой считаются самыми красивыми во всей Европе. Она рассказала, что капелла была задумана Людовиком Святым как место хранения священных реликвий. Главной среди них был «Терновый венец, обагрённый кровью Христа», обладание которым должно было упрочить влияние французского королевства в христианском мире. Про капеллу было правдивым выражение «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», но очередь в музей испугала маршалов. Тогда они пошли уже непосредственно к Нотр-Дам-де-Пари, где Анна блеснула своими знаниями. На месте нынешнего собора ранее находилось аж четыре храма, из камней последнего было построено основание для собора Парижской Богоматери. Анна посвящала Алексея в долгую и тяжёлую судьбу собора, рассказывал про внутренние убранства, витражи, особое внимание уделила Южной и Северной розе. Алексей внимательно слушал её экскурсию, не перебивал и восторгался собором. Он совсем не помнил, каким Нотр-Дам-де-Пари был в жизни, он мог лишь любоваться им на картинках. Алексей разглядывал мелкие детали фасада, пытался всё рассмотреть и запечатлеть его в памяти. Больше всего Алексею нравилось слушать Анну. Она говорила так интересно и с таким блеском в глазах, будто она тут уже когда-то была и не раз. Ему было интересно — откуда Анна столько знает про Париж? Про все достопримечательности, про каждый памятник, площадь и мост? Было видно, что это не простая начитанность. — Анют, — перебил её Алексей. — Что такое? — Извини, но я же спрашивал, была ли ты в Париже когда-нибудь? — Спрашивал, перед посадкой на дирижабль. — И ты ответила, что не была? — Конечно, я жила в маленьком городке в Восточном округе. Как я могла попасть сюда? — Просто ты столько всего знаешь, — Алексей хитро улыбнулся. — Я много читала, так как интересовалась Парижем и хотела сюда когда-нибудь попасть. Алексей улыбнулся, и Анна машинально за ним. — Нет, ты тут была, — улыбка Анны моментально пропала с лица. — Ань, пожалуйста... — Всё, — прервала его Анна, — не скажу я тебе ничего. Не была я тут, понятно? Не порть мне настроение. — Как скажешь. Анна ещё несколько секунд смиряла Алексея раздражённым взглядом, прежде чем повернуть голову обратно к собору и продолжить свою экскурсию. После молодые люди перешли через очередной мост на правый берег Сены и начали искать, где бы им перекусить. Анна и Алексей зашли в небольшой ресторан и заняли один из столиков. Официантка принесла им меню. — Это что такое? — спросил Алексей, как только официантка отошла от их стола. Он держал в руке бумажку и, изогнув бровь, непонимающе оглядывал её. Анна выдернула её у Алексея из рук и начала читать, как вдруг рассмеялась. Алексей сидел, всё также не понимая, что это за такая забавная бумажка. — Ты не представляешь, что это. Меню разбитой посуды! — Что это значит? — Если мы что-то разобьём, то будем платить в соответствии с этим меню. Если мы разобьём тарелку, то придётся платить два франка. Алексей рассмеялся вслед за Анной. — Астерий, помилуй, какой бред... — Ну почему — бред? — хихикая, Анна пожала плечами. — В принципе, предусмотрительно. — И очень соблазнительно. Сказал себе под нос Алексей и полез в бумажник, чтобы оценить, сколько тарелок он смог бы разбить сегодня за вечер. — Даже не думай, — прихлопнула по столу Анна. — Ты выбрал, что заказать? — Да, что тут думать. Салат нисуаз, пару эклеров и кофе. — Эклеры? — Ну да, а что такое? — Нет, просто... уточнила, а то я что-то не расслышала. Анна позвала официантку обратно к столу и сделала заказ. Всё время, что она ждала прихода официантки, когда говорила заказ, Анна чувствовала что-то странное. Обычные эклеры, почему они так произвели на неё впечатление? Алексей раньше их не любил, да, но вкусы у людей могут меняться. Алексей изменился и внешне, какие-то внутренние черты у него поменялись, но всё же Анна видела его старым Алексеем. Ей казалось, что он никак не поменялся, и сегодняшняя ситуация на крыльце доказала это Анне ещё раз. Однако, Анна не заметила, что Алексей всё же поменялся. Она ложно верила в то, что хорошо знает Алексея, так как изучила его в прошлом, но прошло почти двенадцать лет. Анна почувствовала некую дереализацию. Она смотрела на Алексея и видела незнакомца. Вдруг ей показалось, что всё, что сейчас происходит вокруг неё — ненастоящее. Анна спрятала лицо в ладонях и начала глубоко дышать, так как она начала задыхаться. Что происходит? Эта свободная и простая обстановка выбила её из колеи. Попав в казарму, она ни разу не посещала хорошие заведения, не видела аристократов в таком количестве в одном месте, красивые платья и роскошь. Теперь, приблизившись к этому миру, в котором она раньше чувствовала себя в своей тарелке, Анна обожглась. Всё было совсем не так, как она привыкла. Состояние Анны увидел Алексей. — Анют, всё хорошо? На время она забыла, что является Орловой Анной, в моменте осознав, что она — Ставрогина София. Алексею пришлось позвать её ещё раз, чтобы она сказала ему что-то в ответ. — Да, просто голова закружилась. Алексей потянулся через стол и положил свою ладонь на плечо Анны, как вдруг она вздрогнула, словно к её коже приложили накалённую кочергу. — Не трогай меня сейчас. Иначе я сойду с ума. Алексей убрал руку, но не переставал смотреть на Анну. Весь день она была странной — то отталкивала Алексея от себя, то наоборот пребывала в его компании в приподнятом настроении. Как будто она сходила с ума, как будто в ней жило две личности. К моменту, как официантка принесла их заказ, Анна пришла в себя. Она не понимала, каким образом обычные эклеры, которые заказал Алексей, стали началом сложной нити мыслей в голове Анны и привели её в такое тяжёлое психологическое состояние. Молодые люди начали спокойно трапезничать. — Извини за то, что сейчас было. — Тебе не за что извиняться, у тебя чуть не началась паническая атака. Со стороны это сложно не понять. Меня беспокоит, что именно вызвало у тебя это. Анна покопалась вилкой в рататуе и замерла. — Это связано с моей жизнью до армии. Я не знаю... Почему-то эклеры, которые ты заказал, стали отправной точкой множества мыслей. — Многое, что ты сейчас переживаешь, связано с твоим прошлым, тебя это сильно тяготит. Разве ты не хочешь сказать хоть что-то, чтобы тебе стало легче? Если раньше я спрашивал у тебя про это чисто из любопытства, то в последнее время я начал беспокоиться. Скажи мне хоть что-то. — Мы с тобой виделись раньше. Алексей на секунду замер, казалось, что за это время он успел промотать в голове все те накопленные воспоминания за свою жизнь, которые у него ещё остались в памяти. Анна следила за его реакцией. Она надеялась ошарашить Алексея, чтобы на время у него пропало желание лезть в её прошлое. Анна понимала, что своей быстро брошенной немногословной фразой сказала слишком много. — Когда? Анна думала, что она поставила точку в этом разговоре. Но Алексей, вопреки её надеждам, заинтересовался ещё сильнее. Она решила принять тактику Алексея и отшутиться. — Как ты мог забыть про меня? — она улыбнулась. Алексей испугался, и испуг его возник также резко, как и пропал. Он не мог осознанно понять причину этого. — Мы с тобой и правда виделись? Ты не шутишь? — Нет. Алексей кивнул Анне. — Понял. Он опустил взгляд на тарелки, и у него пропал весь аппетит. Он смотрел на салат и эклеры с безразличием. — Это всё, что ты мне скажешь? — Пока что да. Извини. Алексей вздохнул и улыбнулся. — Всё нормально. Это ты извини. Давай спокойно поедим и разобьём пару тарелок. — Ну уж нет!