Десятка мечей. Том II.

Настал день рождения месье Леблана, и маршалы собирались на бал. Из-за скудности вещей, которые они с собой взяли, им было мало, из чего выбирать. Но они изо всех сил старались выглядеть более торжественно. Единственной, кто взял с собой что-то подходящее, была Анна. И то, её платье было подходящим для бала только по её мнению. Тёмно-синее бархатное платье больше подходило для поминок, чем для празднования дня рождения, но Анне оно казалось достаточно красивым. Когда-то она увидела синее бархатное платье на Варваре во время одного из балов. Тогда София поразилась тому, как же можно красивой молодой девушке на мероприятия с бурными танцами в зале, где всё переливалось от золота, носить такое. Анна поняла, что вкусы людей разные, и меняться они могут на протяжении всей жизни. Не всегда нужно искать причину, так как объяснение чему-то такое банальное, что этому даже не хочется уделять какое-либо внимание. Вчера вечер с Алексеем прошёл максимально приятно — после небольшого диалога о прошлой жизни Анны они снова смогли поймать волну хорошего настроения, выпить вина и вернуться домой без приключений. Весь вечер Алексей был учтив и вёл себя, как джентльмен. Анне было приятно это в моменте, но на утро, отойдя от лёгкого флёра опьянения, она насторожилась. Скоро им уезжать обратно в Париж, а она так и не разобралась в себе. Единственное, на что у неё оставались надежды — это предстоящий бал, где Алексей будет весь вечер с Сесиль, и Анна сможет дать чёткую оценку своим чувствам в зависимости от того, будет ли она испытывать ревность. Алексей же уже был близок к тому, чтобы утвердиться в своих чувствах к Анне. Теперь он не маленький мальчик, который долгое время не мог принять свои чувства и признаться в них возлюбленной. В его возрасте страх перед чувствами, страх стать уязвимым из-за них, пропадает. Прошлым вечером Алексей выпил и стал более раскрепощённым. Он хотел показать Анне, что, несмотря на своё планируемое долгое времяпровождение с Сесиль, для Анны он всегда будет джентльменом. Словно он заранее хотел извиниться перед Анной за предстоящий бал. Со стороны ситуация для Алексея казалась проще, чем для Анны. Для Алексея это была новая, можно сказать, незнакомая девушка, с которой он просто хотел выйти на другой уровень отношений. Для Анны же это был её старый возлюбленный, с которым они не успели объясниться в чувствах, который считает её уже давно мёртвой. Она и правда хотела снова быть любимой, принимать ухаживания от Алексея. Но она не хотела его ранить, она не знала, как отреагирует Алексей, если они вступят в отношения и позже выяснится, что она — Ставрогина. Будет ли он рад? Возможно. Будет ли он злиться? Естественно. Алексей и Леон раньше Анны ушли на бал. Анна же сказала, что закончит сборы и доедет на такси. Ей сильно не хватало Родиона. Она давно не уезжала куда-либо без него на долгое время. Ей было тяжело собраться самостоятельно — Родион иногда помогал Анне одеваться, в те редкие случаи, когда она решала надеть платье, он помогал завязать его. Также Анне не хватало моральной поддержки Родиона. Он уже был чем-то неотделимым от неё. Родион знал Анну наизусть, сейчас он бы, не глядя, мог понять, какая каша в голове Анны. По возвращению Родион будет рад, когда увидит свою госпожу — он сразу поймёт, что что-то в ней поменялось. Анна наконец-то за два дня осталась одна в квартире. Когда дверь за молодыми людьми закрылась, её взгляд сам собой упал на стоящий на кухне радиоприёмник. Она подошла к нему, включила, и на всю квартиру вдруг заиграл бодрый французский шансон. Анна сама не заметила, как начала подтанцовывать, двигая плечами и руками. В ней проснулось что-то давно забытое. Сборы на бал для неё были ритуалом, где важно собраться и быть красивой не только внешне, но и наполнится соответствующим настроением. Анна ни разу не была на балах. И сейчас, танцуя и подпевая, она летала по квартире из душевой в свою комнату и обратно. Ей захотелось принарядиться, накрутить волосы, чего она не делала почти двенадцать лет. Парижское солнце, обстановка квартиры, французский шансон заставили её летать, словно на крыльях. Вся эта квартира была сейчас во власти Анны, и она сделала из него танцевальный зал. Когда в последний раз было такое хорошее настроение? Вчера. А до этого? Неужели смена обстановки стала свежим воздухом для Анны? В ней словно снова проснулась маленькая проказливая девчонка, любившая балы и свободная от каких-либо обязанностей. Если бы сейчас вернулись Алексей и Леон, то они бы испугались поведения своей подруги — настолько другой сейчас была Анна. Анна не знала, что она до сих пор может тянуть какие-то относительно высокие ноты и играть голосом. Она ни разу и не пробовала. Анна думала, что в ней проснулась женственность, но нет, это неправильное слово для её нынешнего состояния. Ещё никто не смог одним словом передать то прекрасное чувство внутренней красоты, уверенности в себе, в осознании того, что такое — быть женщиной. Она — что-то поэтичное, она — муза, и в первую очередь для себя. Мужчина никогда не поймёт этого чувства внутреннего осознания. Для него женщина только что-то внешне, он никогда не познает тайну этих прекрасных созданий. Анна собиралась около двух часов. Несколько дней назад, в Рардбурге, она бы убила себя со стыда, но сейчас Анна считала, что молодые люди могут разобраться на балу и без неё. Она сделала уже предостаточно для этого задания, пора бы и Леону с Алексеем пораскинуть мозгами, чтобы разузнать нужную информацию. Анна хотела провести этот бал, наслаждаясь пышным мероприятием и получая положительные эмоции, поставив задание Михаила Александровича на второй план и отдав на сегодня главенство своим товарищам. Такое решение Анна приняла, взглянув на своё отражение в зеркале квартиры перед тем, как закрыть за собой дверь и отправиться на поиски такси. Бал проходил в роскошном дворце месье Леблана, что расположился в центре Парижа. Большая часть гостей уже собралась и вовсю поздравляла именинника. Леон первое время, когда они только приветствовались с месье Лебланом, не отходил от Алексея. Но после уже мадам Леблан была подле Алексея. Долгое время она не могла оставаться рядом с ним, так как боялась вполне обоснованной ревности мужа. Поэтому она регулярно подходила к мужу и отходила от него, давя на жалость своей тоской по родине и счастьем, которое она получает всего лишь имея возможность говорить на своём родном языке с земляком. В очередной раз мадам Леблан отошла от Алексея, раскрасневшаяся от его сладких речей, которыми он искусно мог опьянить любую девушку. Алексей, довольный собой и своим красноречием, взял у мимо проходящего официанта с подноса бокал с шампанским. Он только-только пригубил веселящий напиток, как тут же его взгляд завороженно остановился на дверях. Двери бального зала отворились, и в него гордо вошла девушка. Её чёрные волосы, отливающие из-за света, словно покрытые белым золотом, были накручены и от каждого её шага вздымались вверх. Тёмно-синее платье выглядело на ней не уныло, как могло бы показаться. Тем более для Алексея, который видел, как Анна одевалась, словно на ней всегда тенью лежал траур. Сейчас Анна выглядела роскошно, и он мог это отличить. Анна же сильно волновалась. Раньше она любила специально опаздывать, чтобы по прибытию как можно больше людей обратили на неё внимание и либо ахнули, либо начали задыхаться от зависти. Сейчас же глаза тех, кто устремил на неё свой взгляд, сильно смущали. Она желала, чтобы её появление осталось незамеченным, но Анне удалось за один миг очаровать многих присутствующих. Мало кто знал, кем являлась Анна. Лишь некоторые знали, что это — младший лейтенант, с которым во время полёта на дирижабле познакомилась мадам Сесиль Леблан. И каждый знавший был поражён тому, как девушка, что состояла на службе, могла превратиться в принцессу. Алексей с трудом смог закрыть свой рот. Анна могла быть и такой? Анна подошла к чете Леблан и отдала конверт с деньгами имениннику. Она на чистом французском поблагодарила месье Леблана за приглашение и пожелала ему всего наилучшего, чего только смогла придумать по пути в такси. Мужчина был поражён Анной. Ей как той, которая видит и чувствует любые перемены в настроениях собеседников, показалось, что даже мадам Леблан приревновала своего мужа, чего никогда доселе не случалось. Анна сделала глубокий реверанс и отошла к столу с закусками. Только её взгляд зацепился за аппетитные на вид картофельные закуски с мидиями, как рядом с ней тут же образовался Алексей. — Анют, ты выгнала нас из квартиры, чтобы мы не мешали твоим тщательным сборам? — Во-первых, — Анна взяла приглянувшуюся закуску, — вы сами ушли из квартиры. Во-вторых, я толком и не старалась во время сборов. Ты лучше скажи, вы узнали что-нибудь по делу? Алексей не мог ничего ответить, лишь покачал головой. Анна вздохнула. Несмотря на внешнее недовольство и безразличие, ей была приятна реакция Алексея. Он смотрел на неё, как на принцессу. Она знала, что он не ожидал её увидеть в таком роскошном виде, да что уж там — она сама от себя такого не ожидала. Пока Леон бегал и пытался что-то разузнать, думал о долге перед Гесцарией, Алескей совсем забыл о задании, вмиг оно ему стало безразлично, и то, что говорила Анна, не имело сейчас для него никакого смысла. — Помнишь, что надо выяснить? Где живёт месье Андрэ Леруа. — Помню, помню. Этим сейчас занимается Леон. — А ты чем занят? Охмурением мадам Леблан? — Она уже не нужна для задания. Свою миссию мадам Леблан выполнила. Анна вскинула брови. — Неужели? А что же она сейчас на тебя так смотрит? Анна поняла это благодаря боковому зрению. Мадам Леблан была очень зла — сначала на Анну обратил излишнее внимание её муж, а теперь и любовник. — Не знаю. Анна, хоть и хотела провести бал, не думая о задании, но всё же она не могла так поступить. Её совесть и чувство ответственности не давали ей спокойствия. — Надо разузнать про этого месье Леруа. Я пойду и побеседую с дамами. Анна пошла к небольшой компании жён приглашённых друзей месье Леблана. Алексей проводил её взглядом, и, как только она ушла, к нему снова подошла мадам Леблан. Она уже была не рада, что решила достать билеты и для двух товарищей своего любовника. Женщины говорили о бытовых вещах, перетирали кости другим. Чем-то эта компания женщин напомнила Анне компании подружек её маменьки — Наталии Владимировны, что всегда образовывались на балах в Гесцарии. Если Наталия Владимировна не была рядом с Григорием Николаевичем, Кики или Александром Павловичем, то точно можно было утверждать, что она занималась сбором слухов со всего Рардбурга. — Добрый вечер, извините, что вмешиваюсь в Ваш разговор. Женщина в платье с «хромой» юбкой, что становились модными в Париже, больше всех заинтересовалась Анной. — Добрый вечер, мадмуазель. Позвольте узнать, кто Вы такая? Раньше я Вас не видела. — Я — мадмуазель Марта Леконт, младший лейтенант. На день рождения месье Бенуа Леблана меня пригласила мадам Леблан. Мы с ней встретились, когда она летела из Рардбурга. — Приятно познакомиться, мадам Клодин Бариль. — Взаимно. — Вы — младший лейтенант? — удивилась женщина в платье, в основу которого вошёл покрой японского кимоно. — Вы же просто принцесса! Честно сказать, я не могла отвести от Вас глаз, когда Вы прибыли. Анна покраснела от смущения, опустила голову и неловко посмеялась. — Да что Вы такое говорите... — Чистая правда! Меня зовут мадам Мари-Роз Лапорт. — Приятно познакомиться, мадам. — Мадмуазель Леконт, — обратилась к ней третья женщина. — Я — мадам Жюли Пикар. Анна от удивления открыла рот. — Вы — мадам Пикар? С ума сойти! Вы же одна из самых влиятельных модельеров Франции! Я с детства слежу за Вашей карьерой и рада, что Вы добились таких успехов. Мадам Пикар была удивлена — она вскинула брови. Кто бы знал, что девушка, связавшая себя с военным делом, будет разбираться в моде. — Я поражена Вашими познаниями. Какая Вы, однако, разносторонняя мадмуазель. — Для меня честь — увидеть Вас вживую. — Наша армия в безопасности, — улыбнулась мадам Бариль. — Армия Франции — самая сильная и модная. Женщины засмеялись. — Имеются ли у Вас тут подруги? — спросила мадам Лапорт. — Подруг нет, но мадам Леблан позвала двух моих друзей: месье Венсана Дюпона и Рене Корнишона. — Месье Корнишон — Ваш друг? — Да. Женщины на секунду замолчали, смотря друг на друга, и одновременно взорвались смехом. Анна понимала, почему было смешно ей — выдуманная фамилия Алексея всё никак не переставала быть смешной, однако ей было неясно, почему же вдруг рассмеялись мадам. — Простите за глупый вопрос, но что такого смешного я сказала? — Нет, что Вы, мадмуазель! Просто всем уже известны отношения между Вашим другом и мадам Леблан. — Неужто прям все знают? — Все, кроме месье Леблана. Анна покачала головой. Она уже отвыкла от мира дворянства — мира, где все сплетни распространяются, как чума. — С ума сойти. — Да, ведь, они, как я слышала, оба из Рардбурга, — сказала мадам Лапорт. — Кстати, Вы как человек, крутящийся в политических и военных кругах, можете рассказать что-нибудь нам о делах с Гесцарией? — поинтересовалась мадам Пикар. — Бытуют мнения, что скоро может начаться война. — И правда, настроения пока такие, — ответила Анна. — Меня как младшего лейтенанта в дела политики не сильно посвящают, но между простыми военными разговоры о возможной войне с Гесцарией ходят, да и, честно, моя женская интуиция подсказываем мне то же самое. Женщины вздохнули. — Какой ужас. Когда-нибудь мы поживём спокойно? — взмолилась мадам Лапорт. — Как будто война против Гесцарии — заведомо проигрышное дело, — сказала мадам Бариль. — Только если мы не объединимся с кем-нибудь ещё. — Имеется вероятность союза с Англией, да и, думаю, что Уральское княжество не прочь лишний раз вступить в конфликт со своей соседкой. В очередной раз, — ответила Анна. — Мне самой не нравятся нынешние настроения. Не хочется воевать против Гесцарии, тем более, месье Корнишон будет абсолютно не рад этой войне, как я считаю. — Ради чего же это всё? — расстроенно спросила мадам Лапорт. Мадам Пикар ответила своей подруге. — Как ради чего? — она усмехнулась. — Ради портов, территорий, Трансгесцарской железнодорожной магистрали, ради возможности колонизировать Колымские хребты. — Вы так посвящены в этот вопрос? — удивилась Анна. — Конечно, она — подружка месье Андрэ Леруа. Анна сразу навострилась. — Правда? — Да, — ответила мадам Пикар. — Его жена была моей главной моделью в своё время. Сегодня чета Леруа тоже должна была быть на празднике, однако Андрэ уехал по делам к месье Камбону Полю, пока он вернулся из Лондона на пару дней, а Анриэтт приболела. Сегодня после балета навещу их. — Это мило с Вашей стороны, — улыбнулась Анна. Как же всё просто и взаимосвязано в дворянстве. Стоит потянуть ниточку — намотаешь целый клубок знакомых и друзей. Оставалось лишь простое — проследить за мадам Жюли Пикар после балета. С плеч Анны как будто упал камень, и она могла спокойно провести остаток празднества, разговаривая со своими новыми приятельницами о нынешней парижской моде.