Свайп вправо - и ты беременный

Джисон познакомился с Минхо в приложении для поиска партнера во время течки. "Зачем ему это было надо?" - спросите вы. Дело в том, что, после того как Джисона бросил его первый и единственный на тот момент парень, течки Джисона проходили очень болезненно. Это было ожидаемо, учитывая, что организм в это время хотел постоянно совокупляться с альфой и быть наполненным его узлом. Но Джисона бросили спустя три года отношений и, если первое время он страдал из-за разрыва и болезненной течки, то спустя время пришел в себя и решил пробовать самостоятельно разбираться со своей проблемой. Начиная с восемнадцати лет и вплоть до начала своих первых отношений, Джисон всегда принимал подавители, потом у него появился парень и подавители уже были не нужны. Зато нужны были другие таблетки, уже противозачаточные. Однако, Джисон, зная себя и свою забывчивость, после консультации с врачом решил делать каждый квартал гормональные инъекции. Однако, в первую течку после разрыва выяснилось, что организм Джисона не желает вестись на действия таблеток и требует альфу. Подавители совсем не помогали, как бы много Джисон их не глотал. Задница продолжала течь как водопад, низ живота продолжало тянуть так, будто все его органы выкручивают ножом, а мозг продолжал требовать узел альфы. Тогда-то его лучший друг Феликс посоветовал ему то приложение. - Джисони, ну сколько можно страдать? – канючил он. – Такими темпами ты просто умрешь от боли. А так, найдешь кого-нибудь на время течки и всё. Оно для того и создано, чтобы совместно проводить циклы. Феликс, конечно же, преувеличивал. Насколько Джисону известно, от течки еще никто не умер. Да, помучается он чутка, может со временем его организм поймет, что альфы рядом нет и таблетки начнут действовать. Однако, даже после похода к омегологу, врач сказал, что лучше бы все же Джисону наладить сексуальную жизнь. - Как долго вы находились в отношениях? - Чуть больше трех лет, - ответил Джисон, когда после окончания самой ужасной течки, которая когда-либо у него была, он пришел на прием к врачу. - Во время этих отношений вы принимали подавители или блокаторы запаха? – врач не отрывался от экрана, пальцы быстро скользили по клавишам, но голос оставался ровным, без осуждения. — Нет, — Джисон опустил взгляд. — Мой бывший говорил, что ему нравится мой запах. Что я не должен его скрывать. Врач кивнул, словно ожидал такого ответа. — Тогда у вас было стабильное половое взаимодействие? Джисон замялся. В груди будто что-то сжалось. — Сначала... да. Всё было нормально. Даже хорошо. — Он на мгновение прикрыл глаза. Вспомнил — тёплые руки, которые обнимали крепко, но нежно; первые недели, после того как они съехались; слова, от которых сердце стучало чаще. — А потом... всё стало реже. Он начал отдаляться. Иногда мог просто уйти, когда у меня начиналась течка, но потом он возвращался. Врач остановил печатать и посмотрел на него поверх очков — коротко, но внимательно. — Когда это началось? — Где-то через два года. — Джисон пожал плечами. — Он говорил, что у него работа, что всё нормально, что я справлюсь. А я.. я не хотел настаивать. — Джисон, дело не только в гормонах. Омеги — особенно чувствительные существа. Ваше тело запоминает отсутствие реакции, отсутствие заботы, и накапливает стресс. Именно это могло спровоцировать такую сильную течку сейчас. Именно из-за этого препараты не действуют на ваш организм так, как должны. Вы не получаете привычного ответа на инстинкты, и тело воспринимает это как угрозу. Джисон кивнул, глядя в пол. Всё звучало слишком правдиво и начинало обретать смысл. — Так что да, — продолжил врач мягче. — Подавители могут помочь, но, если вы действительно хотите стабилизироваться — близкий, безопасный, регулярный контакт с подходящим альфой был бы лучшим решением. Не обязательно постоянные отношения. Главное — чтобы вы чувствовали себя защищённым и принятым. Видимо, за те три года в отношениях, организм Джисона привык к тому, что в течку рядом будет запах альфы и его узел, а вот когда альфа ушел, его тело перестало его слушаться. Гормоны шалили, таблетки не действовали, даже сон стал тревожным. Поэтому Джисон решил прислушаться к своему солнечному другу и зарегистрировался в приложении. Заполнять анкету было странно. Он написал просто: "Омега. 23 года. Ищу партнера для совместного проведения течки. Ничего серьезного." Фотографию выбрал самую простую — милое селфи с надутыми губками и щечками. В том приложении он наткнулся на множество странных альф и бет, большинство из которых писали так, будто Джисон - товар. Что-то вроде «Не могу дождаться, когда буду драть твою похотливую дырку» или «Как ты смотришь на тройничок? Ты бы отлично смотрелся между нами» или же «У тебя такие большие щеки. Интересно, как много членов бы в них поместилось?». Джисона от такого, мягко говоря, выворачивало. Даже Феликс решил отказаться от идеи, которую сам же и подал, и сказал Джисону просто ждать, когда его организм восстановится. - Когда-нибудь боль пройдет, да ведь? – неуверенно сказал Феликс, но, судя по его тону, он и сам в это особо не верил. Вот только, когда именно это произойдет Джисон не знал. Не знал даже врач. А вдруг Джисон всю оставшуюся жизнь будет страдать? Мало того, что из задницы каждый месяц течет смазка, из-за чего бельё приходится менять чуть ли не каждые полчаса, так еще и лезть на стену из-за боли Джисон не хотел. Но спустя некоторое время после неудачных поисков, он всё же забросил это дело до тех пор, пока следующая течка не настигла его. Это были четыре очень мучительных и очень болезненных дня, когда Джисон метался в своей кровати и плакал от невыносимой боли в животе и ощущения пустоты в мокрой заднице. Феликс был рядом. Готовил еду, приносил чай, клал на кровать грелку, если Джисона трясло. Но это всё же не было тем, что требовал его омега. После окончания очередной течки, тяжёлой и выматывающей, Джисон чувствовал себя опустошённым. Эмоционально и физически. Он лежал в постели, завернувшись в мягкие одеяла, и смотрел в потолок, не чувствуя ни желания, ни сил на что-либо. Но потом он снова открыл приложение. Сам не знал зачем. Наверное, из упрямства. Джисон решил — пусть это будет последний шанс. Если снова ничего не выйдет — он просто сотрёт приложение и забудет, не важно какой бы сильной не была боль. Он пережил измену парня, с которым встречался три года, переживет и это. Он листал профили без особого интереса — механически, как будто просто убивал время. И вдруг — остановился. «Ли Минхо, 25 лет. Позабочусь о том, чтобы ты чувствовал себя комфортно во время течки, накормлю тебя самой вкусной едой и полежу с тобой в твоем гнезде.» Он перечитал. Потом ещё раз. Это не был текст, написанный для того, чтобы впечатлить. Не было ничего показного. Только спокойное обещание — быть рядом. Накормить. Оставаться тогда, когда уязвимость становится физической болью. И слово «гнездо». Как будто этот Минхо знал. Понимал, что гнездо — это не просто куча подушек, а пространство доверия, где ты можешь развалиться, и тебя никто за это не осудит. Сердце Джисона дрогнуло. Джисон нажал на профиль, пролистал фотографии. Минхо оказался не из тех, кто пытается казаться крутым. Чистый взгляд, чуть взъерошенные волосы, тёплая улыбка. Одна фотография — на кухне. Он стоит, повернувшись к плите, и что-то перемешивает в кастрюльке. Сама фотография была сделана чуть сбоку, с левой стороны от объекта. Выглядело уютно. На другой — он спит, прижав к груди одного рыжего кота, второй рыжий кот устроился где-то на плече, а третий кот, серый, вообще залез на голову Минхо. Он свайпнул вправо. Потом снова уставился на профиль. Джисон долго не писал. Он просто смотрел. И впервые за долгое время он почувствовал что-то давно забытое. А потом, всё-таки, набрал: «Ты правда лежишь в гнезде с омегой, или это красивая реклама?» Ответ пришёл через пару минут: «Правда. И если тебе будет страшно — я не буду говорить ни слова и просто притворюсь твоей подушкой.» Джисон усмехнулся. Тихо. И в груди впервые за многие месяцы стало чуть-чуть легче. Как будто этот последний шанс… на самом деле оказался первым.

***

Вечер выдался тёплым. На дворе была середина мая. На кухне Феликса горел мягкий свет, чай в кружках медленно остывал. Джисон, поджав ноги на диване, смотрел в стол, периодически мнущий край рукава. С ним были трое — его самые близкие: Феликс, Чанбин и Чан. Феликс первым нарушил молчание: — Ты точно хочешь это сделать? — спросил он мягко, глядя на Джисона через ободок чашки. — С незнакомцем. В такое уязвимое время. — Он не совсем незнакомец, — пробормотал Джисон, потупив взгляд в пол. — Мы уже почти месяц переписываемся. Он… очень вежливый. И он не давит. — Вежливые тоже могут быть придурками, — заметил Чанбин, подперев подбородок рукой. — Ты уверен, что не делаешь это просто потому, что тебе страшно остаться одному в очередную течку? Джисон замолчал. Потому что да. Было страшно. До дрожи. Он выдохнул и кивнул: — Да. Мне страшно. Но... просто... невыносимо больше проходить это одному. И мне хочется — попробовать. Попробовать что-то другое. Возможно, что мне не будет больно. Джисон подумал, что, почему-то, речь была не только о течке. Что за этими словам он скрывал что-то другое, вкладывал совсем другой смысл. Чан, до этого молчавший, наконец заговорил: — Ты веришь ему? — Не знаю, — честно ответил Джисон. — Но я верю себе. Я не хочу доверять первому встречному. И я не буду с ним заниматься сексом, если не почувствую, что могу. Минхо знает об этом. Мы с ним это уже обсуждали. Он сказал, что я могу в любой момент всё остановить. Без давления. Феликс покачал головой, но улыбнулся — чуть тревожно, но с теплотой: — Ты взрослый. Ты умеешь заботиться о себе. Но знай, если что-то пойдёт не так — просто позвони. Хоть среди ночи. Хоть в середине течки. Мы тебя вытащим, окей, Сони? — Даже если ты голый и липкий, — добавил Чанбин с кривой ухмылкой. Джисон на это слегка рассмеялся. В груди стало тепло. Потому, что рядом были те, кто не осудит. Кто не тянет назад, но и не отпускает без страховки. — Спасибо, — тихо сказал он. — Мне правда важна ваша поддержка. Даже если вы думаете, что я сошёл с ума. - Мы так не думаем. Мы это знаем, - Феликс подмигнул ему и слегка толкнул его плечо своим. — Ну хоть честно, — пробормотал он. Потом выпрямился и добавил: — Но вы всё равно со мной. Это многое значит. — Конечно, мы с тобой, — сказал Бин. Он сидел в кресле, чуть поодаль, скрестив руки на груди, но в его голосе звучала твёрдость. — Кто, как не ты, способен вляпаться в такое? Ты же псих. Джисон возмущенно ахнул и схватился за грудь. - Я не псих, - обиженно проговорил он. – Я нормальный. Может немного сумасшедший, но я точно не псих. Это ты псих. Кто делает предложение человеку через пять минут после того, как он его встретил? Феликс расплылся в довольной улыбке, а Чанбин поднял бровь, не моргнув. — Я просто действую быстро. Жизнь коротка, зачем тянуть? — невозмутимо сказал он и потянулся за стаканом воды. — Тем более, ты видел его? — он кивнул в сторону Феликса, — Он идеальный. С первого взгляда понял: либо сейчас, либо потом буду локти кусать. — Он действительно идеальный, — с притворной тоской подтвердил Джисон, — но, можно было сперва пригласить на свидание, а потом кольцо? — У меня было кольцо, — спокойно вставил Чанбин. — В кармане. Случайно оказалось. Я его держал на всякий случай... на случай судьбоносной встречи. Феликс прыснул со смеху, закрыл лицо ладонью. — Это было дико мило и максимально странно, — сказал он. — Я не знал, то ли бежать, то ли говорить «да». — А ты сказал… — поддел Джисон. — Я сказал, что он псих, — с улыбкой напомнил Феликс, а Джисон указал рукой на Чанбина, как будто говоря: «А я о чем?» — А потом сказал, что мне нужно подумать. — А через день согласился, — с гордостью вставил Чанбин и подмигнул. — Так что, кто теперь кусает локти? — Всё ещё ты, — сказал Джисон, но уже смеясь, искренне и легко. — Вы пока не поженились. И я был не прав. Вы оба ненормальные. Джисон расхохотался в голос. Да. Его друзья были психами, но и он был сумасшедшим. И, возможно, именно это их и объединяло.

***

Раздался звонок во входную дверь. Джисон сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и открыл дверь. Признаться честно, Джисон думал, что его надурили. Что никакого Минхо на самом деле нет, и, что, возможно, в его квартиру придет какой-нибудь психопат и придушит его. Но как же Джисон оказался не прав. Чего он явно не ожидал, так это увидеть Минхо вживую. Он был гораздо красивее, чем на фотографиях в его профиле. Темные волосы были красиво уложены и спадали на лоб, красивейшие карие глаза пристально смотрели на него в ответ, острый нос и резкие линии подбородка контрастировали с мягкостью щёк. А эти пухлые губы с выделяющейся верхней губой хотелось целовать и целовать. А как же он приятно пахнет. Господи. Он него исходил такой приятный запах коньяка с медовым оттенком. Джисон не был большим любителем алкоголя, и уж точно не был любителем коньяка, но этот запах хотелось вдыхать так часто, чтобы он навсегда осел в его лёгких. Боже, Джисон не думал, что этот красивый мужчина существует на самом деле, но вот он стоит здесь. На пороге перед квартирой Джисона, чтобы провести с ним его течку. - Привет, - говорит Минхо и даже его голос звучит потрясающе. Что за чертовщина? Почему этот мужчина такой привлекательный? Неужели Джисон уже влюбился? Но он не может в него влюбиться. Он же буквально только что увидел этого человека вживую и ничего о нем не знает. - Ты же Хан Джисон? - спрашивает Минхо и выводит Джисона из его внутреннего кризиса. - Да, это я. Здравствуй, заходи, - наконец здоровается Джисон и отступает чуть назад, давая Минхо место зайти в коридор. Минхо заходит в коридор, и они оказываются очень близко друг к другу. Минхо оказывается выше Джисона, но всего на сантиметра два-три. А вот в ширину Минхо очень большой. И хоть Джисон не видит полностью ширину его плеч, потому что на том надета объемная серая толстовка, но он гораздо шире, чем сам Джисон. А Джисон тоже не маленький, чтоб вы знали. Точнее, да, он маленький. У него маленький рост и очень узкая талия, но, благодаря времени, которое он уделяет тренировкам с Чанбином, у него накаченные плечи и грудная клетка. Но этого все равно не хватает, чтобы достигать ширины плеч Ли. - Привет. Меня зовут Ли Феликс, - в коридоре внезапно появилась блондинистая голова. За Феликсом в коридор вышли Чан с Чанбином и коротко кивнули головой в сторону Минхо. Все трое посмотрели на него синхронно, без улыбок. Взгляд у каждого был разный, но общий посыл — один: «Только попробуй обидеть его». Однако, Феликс, самый улыбающийся из них, теперь выглядел серьезнее, чем обычно, скрепив руки на груди. — Минхо, да? — первым заговорил Чан. Голос был спокойным, но за ним чувствовалась сталь. — Мы тут просто… поговорим. Ничего личного. — Просто протокол, — добавил Чанбин с ленивой ухмылкой, хотя глаза у него совсем не смеялись. — Новый человек — стандартная проверка. Ты же понимаешь. Минхо моргнул, усмехнулся, но настороженно: — Ребят, вы что, встречу с родителями перепутали? Феликс мягко покачал головой. — Нет. Родители могут простить. А мы — нет. Только посмеешь сделать что-то не так и я не посмотрю на то, что ты альфа. Я лично найду тебя в любом уголке Земли и надеру тебе зад. У меня черный пояс по тхэквондо. Это так, к слову. Чтобы ты не забывал, что ты должен хорошо себя вести, - низким голосом проговорил тот, из-за чего не только у Минхо, но и у Джисона пошли мурашки по всему телу. - Мы уже уходим, но ты проходи, - Чан указал рукой на гостиную. – А я вернусь домой и заточу свою коллекцию ножей. Так, на всякий случай. - Хён, серьезно? Ножи? – хмыкнул Джисон. — Ну, вдруг он скажет, что не любит котов, — пожал плечами Феликс. — У всего есть предел. Минхо поднял руки. Взгляд все еще офигевший. — Я люблю котов. У меня есть три кота. - Прекрасно. Но ножи я всё равно заточу, - улыбнулся Чан, будто это не он только что угрожал Минхо. - Господи, - простонал Джисон и накрыл лицо руками. – Уходите. Вам пора. Пошли вон. Пока. Джисон быстро выдворил трёх друзей в подъезд и закрыл дверь. Он повернулся лицом к Минхо и виновато улыбнулся. В глазах Ли открыто читался вопрос. "Какого хрена здесь только что произошло?" - наверняка думал Ли. Джисон его понимал. Джисон сам до конца не понимал, что здесь происходит. Зачем он вообще зарегистрировался в том приложении? Если бы он этого не сделал, то не было бы всей этой неловкости. Или он мог бы просто сказать друзьям, чтобы они ушли раньше, чем Минхо придет. Или чтобы они вообще не приходили сегодня. Да, так было бы лучше всего. Но правда в том, что Джисон нервничал перед встречей с Минхо. И, разумеется, он хотел обезопасить себя. А ещё ему нужно было отвлечься, чтобы не обращать внимание на то, что, то действие таблеток, которые хоть как-то влияют на его организм, уже начинает спадать. Ему нужно было отвлечься, чтобы не чувствовать, как его тело постепенно нагревается от приближающейся течки, как возвращается его запах, и, как между бедер начинает выделять смазка. Но самая главная причина состоит в том, что он не хотел чувствовать себя одиноким. После окончания отношений длиной в три года, Джисон остался один и он к этому не привык. Он привык к постоянному нахождению своего бывшего парня рядом. Они жили вдвоём в квартирке-студии, которую снимали вместе. И, хоть они оба работали с утра до вечера, но они виделись утром перед уходом на работу, они созванивались во время обеда, переписывались в течении рабочего дня. А когда они возвращались вечером домой, то вместе ужинали и отдыхали. Но потом они расстались и Джисон остался один. Ему было очень одиноко. Очень. Возвращаться в пустую квартиру, кушать одному, засыпать в холодной кровати, где никто не прижмёт тебя к себе и не согреет в крепких объятиях. Именно поэтому Джисон позвал своих друзей сегодня. После расставания он старался всегда находиться возле друзей и поменьше оставаться одному. Помогали в этом в большинстве случаев его хёны. Джисон работал с Чаном и Бином в компании звукозаписи, которая продюсировала несколько групп, подающих большие надежды. Однако, как бы часто он не оставался допоздна на работе, или, как бы часто не рубился с Ликсом в какую-то игрушку, он всегда возвращался в пустую холодную квартиру. Возможно, именно поэтому он и зарегистрировался в том приложении. Не сколько для того, чтобы провести с кем-то безболезненно течку, а, возможно, чтобы встретить кого-то нового и попробовать снова влюбиться. Возможно, этим человеком будет Ли Минхо. Возможно, этим человеком будет кто-то другой, но Джисон хочет узнать, что из этого выйдет. Именно поэтому сейчас в коридоре его маленькой квартиры стоит этот Ли Минхо с выражением абсолютного шока на лице, как будто пытался в уме пересобрать случившееся в логическую картину. — Эм, — начал Джисон, виновато потирая шею. — Я… хотел бы сказать, что они не всегда такие. Но это будет ложь. Минхо моргнул. Медленно. — Что это вообще было? Допрос с предостережением? Семейный совет безопасности? Почему у того качка был такой взгляд, будто у него в багажнике всегда есть верёвка? — Потому что она, возможно, действительно есть, — мрачно буркнул Джисон. — Слушай… они просто… переживают. За меня. И у них довольно… нестандартные методы выражения чувств. Минхо медленно прошел вглубь квартиры и сел на край дивана, глядя на Джисона. — У тебя офигенные друзья, конечно. Интенсивные. Но офигенные. Я думал, что, может быть, они спокойно поговорят со мной, а они… — А они сразу: «Привет, Минхо, если ты его обидишь — мы закопаем тебя в лесу и даже не вспотеем», — вздохнул Джисон и сел рядом. — Прости. Я должен был предупредить тебя. Минхо рассмеялся. Вышло чуть нервно. — Я чувствую себя школьником, пришедшим знакомиться с родителями, только вместо мамы — три боевика с моралью из мафии. В следующий раз… может, предупредишь? Или дашь бронежилет. — Договорились, — они рассмеялись, наконец расслабляясь. - Чай? Кофе? Воду? Газировку? – предложил Джисон, пока Минхо осматривался. Квартира Джисона была небольшой. Кухня была совмещена с гостиной. Обеденного столика у него не было, потому что, во-первых, не была места, а, во-вторых, Джисону больше нравилось кушать на диване за маленьким кофейным столиком, смотря по телевизору очередное аниме. Самым необычным в этой квартире было то, что дверь в ванную комнату находилась в спальне. Почему здесь была такая планировка, Джисон не знал, но, по правде говоря, ему было всё равно. Ему нравилась эта квартира и нравился район, в котором он жил. Он нашел эту квартиру после расставания со своим бывшим. Многоэтажный дом находился недалеко от работы и имел хорошую безопасность, да и цена за съем квартиры была ему по карману. Его все устраивало. - Кофе, если можно. - Можно, - ответил Джисон и Минхо хмыкнул. Джисон заварил им двоим кофе и сел вместе с Ли на диван на небольшом расстоянии друг от друга. Минхо заглянул в чашку. - Черный. Как души твоих друзей, - ухмыльнулся он. — Ты уверен, что они не сбежали из психушки и просто решили прикинуться друзьями? — О, ты прав, - ответил с улыбкой Джисон. – Они правда психи, но они, вроде как, мои психи. Минхо посмотрел на Джисона внимательно. — Они тебя очень берегут. — Да, наверное, так и есть. — Это хорошо. У тебя хорошие друзья. Надеюсь, что они перестанут волноваться насчет меня. И надеюсь, что тебе тоже будет комфортно со мной. Минхо мягко улыбнулся и сделал глоток. Джисон смотрел на то, как кадык мужчины поднимается и опускается, и невольно сам сглотнул. Он отвернулся от Ли и тоже сделал глоток. - Я могу задавать вопросы? – спросил спустя некоторое время Минхо. - Да, ты можешь спрашивать что угодно, - покивал Джисон. - Я могу тебя целовать? - спокойно спросил он прямо в глаза, а у Джисона в этот момент остановилось сердце. Он перевёл взгляд на его пухлые губы. Они были такими красивые, такими сочные и блестящими. Возможно, Ли намазал бальзам или масло для губ. Они так и манили, чтобы на них взглянули, чтобы их попробовали на вкус и слизали весь блеск. Боже. Кажется, Джисон сходит с ума. О чём там спрашивал Минхо? Он уже не помнит. Всё, что он помнит, это то, как Ли языком провел по губам, и тот снова пропал во рту. - Джисон? - губы снова зашевелились и Джисон очнулся. – Мы еще не обсуждали это с тобой, и я просто хочу понимать границы. Мне важно, чтобы ты чувствовал себя в безопасности рядом со мной. - Э... Да... Да, ты можешь меня целовать. Ты можешь делать, что захочешь, - пробормотал Джисон и снова уставился на губы Минхо. Губы Ли изогнулись в ухмылке и Хан, покраснев, отвёл взгляд. - Отлично. Тогда я буду делать, что захочу, - ответил на его лепетание Минхо и неожиданно снял с себя толстовку. Глаза Джисона раскрылись так широко, что, казалось, могут выпасть из глазниц. Он тут же поперхнулся кофе, который только что глотнул. "Что этот мужчина делает? Неужели он уже собирается заняться со мной сексом? Сначала спрашивает про поцелуи, а теперь откровенно раздевается. Боже мой. Как же быстро все происходит." - Что ты делаешь? – в шоке спрашивает Джисон. - Ты можешь надеть её, если хочешь. Я знаю, что мой запах может немного облегчить твою боль, - Минхо все также спокоен и, слава Богу, под толстовкой была футболка. Он бы не вынес смотреть на Минхо без одежды прямо сейчас. В ближайшем будущем он будет готов, но прямо сейчас его мозг глючит очень сильно. - Но мне пока не больно, - Джисон все еще с открытым ртом смотрит на него. – К тому же, зачем мне толстовка с твоим запахом, если ты сидишь рядом? Джисон и вправду ничего не понимал. Если он захочет понюхать альфу, то он может просто его обнять. Вряд ли это будет более странно, чем то, по какой причине они вообще встретились. - Я просто предложил, - подмигнул Минхо с легкой ухмылкой и сделал глоток. Он не стал обратно надевать толстовку и оставил ее лежать между ними. – Почему тебе не больно? -Потому что таблетки пока еще действуют. Именно поэтому ты не чувствуешь мой запах, а я не ведусь на твой. - Зато ты уже ведёшься на мои губы, - снова подмигнул он. - О Господи, - Джисон резко покраснел и накрыл щеки ладонями. – Ты всегда такой? - Какой «такой»? Очаровательный? Обворожительный? – всё также, с ухмылкой, ответил Ли. - Смущающий. Вот какой. - Расслабься, Джисони. Я просто тебя отвлекаю, - то, как Минхо произнес его имя, заставило Джисона покраснеть еще больше. «Что со мной такое? Все друзья зовут меня так. Почему именно на Минхо я так реагирую? Это же просто имя. Мое имя. Хватит сходить с ума, Хан Джисон.» Джисон мысленно треснул себя по голове. - Отвлекаешь меня? От чего? – вопросил Джисон. Минхо взглянул на его ноги, и Джисон только сейчас заметил, что все это время он тряс коленкой. Он тут же прекратил это делать. Чёрт. Он и правда нервничал. Конечно, он нервничал. Что ему еще делать? У него не было секса почти полгода, а тут он собирается потрахаться с незнакомцем, да еще и во время течки. Ему стоило трижды подумать прежде, чем соглашаться на все это. - Извини, - смущенно пролепетал Джисон. Почему этот мужчина вечно его смущает? - Не стоит. Все нормально. Может ты хочешь что-нибудь посмотреть, чтобы отвлечься? – Минхо указал рукой на телевизор, который висел напротив дивана. Как оказалось, у них было несколько общих вещей. Они оба любили фильмы ужасов и аниме, и в итоге, они решили выбрать какой-то ужастик, который недавно вышел и который они оба еще не смотрели. Они сидели молча, не комментируя фильм и попивая кофе. Прошло, наверное, полчаса с начала фильма, когда Джисон начал замечать изменения. Низ живота начинало тянуть, температура тела начала подниматься, а коньячный запах Минхо так и манил вдохнуть его побольше, поглубже. Он поднял ноги на диван и обнял колени, прижимая их к груди; слегка повернул голову, чтобы взглянуть на Ли. Минхо был очень красив. Его длинные ресницы, которыми тот часто-часто моргал. Его прямой ровный нос. Пухлая верхняя губа, из который виднелись зубки. Резкий угол челюсти. Ухо, с которого свисало маленькое колечко. Его накаченные плечи и мускулистые руки, которые стало можно разглядеть, когда Ли снял толстовку. Его огромные мускулистые бедра, которые хотелось оседлать и проверить их твердость. Он выглядел как статуя, созданная где-то в Греции в период античности. Он выглядел как самое прекрасное произведение искусства, которое только можно сотворить. Будто он сошел с полотна эпохи Ренессанса, будто его лицо – картина Караваджо, а в теле таится сила Микеланджело. Он был из тех, чья красота не требует слов. Тех, кто не нуждается в объяснениях. Он был словно музыка без звука – не услышишь, но чувствуешь. Джисон украдкой смотрел на Минхо, сидящего недалеко от него и попивающего кофе. Тот казался настолько расслабленным, будто был здесь своим. Как будто они не встретились всего час назад. Как будто он знал это место и самого Джисона — давно и близко. А ведь Минхо на самом-то деле почти ничего не знал о нем. И то, как комфортно и безопасно Джисон начинает ощущать себя возле Минхо – пугает. Всего час назад они были чужими, и формально всё ещё ими остаются. Но рядом с ним исчезает напряжение, притупляется та обычная тревога, которая обычно сопровождает любые его разговоры с незнакомцами. Это странно — чувствовать такое спокойствие с человеком, чьё лицо он видит впервые в жизни. Джисон продолжал сидеть, обняв колени, и смотреть на Ли. Минхо лениво перевернул чашку в ладонях, заглядывая в пустое дно, положил её на кофейный столик и потом повернулся к нему. Его голос прозвучал просто, без двусмысленности: — Хочешь обнять меня? Джисон моргнул. Он не был уверен, правильно ли расслышал. Минхо чуть улыбнулся и, не дожидаясь ответа, раздвинул руки в стороны — открыто, спокойно, будто предлагал нечто совсем обыденное. — Мне кажется, тебе это нужно, — добавил он уже тише. Джисон кивнул почти незаметно. Осторожно подвинулся ближе. И позволил себе — медленно, неуверенно — спрятаться в этом пространстве между рук. Минхо обнял его крепко, но бережно. Джисон чувствовал, как его грудная клетка движется при вдохе. Как тёплая ладонь легла ему между лопатками. Как она двигалась медленно, мягко, почти нежно. Его нос уткнулся в запахательную железу Минхо и начал вдыхать потрясающий запах коньяка. Запах ударил в голову мягко, как тёплая волна. Коньяк — тёплый, чуть терпкий, с глубокой медовой основой. Он обволакивал Джисона, растекался по телу, проникал в грудную клетку и ниже, успокаивал его бушующие гормоны. Он глубже вдохнул. Потом ещё раз. И снова. Минхо ничего не сказал. Только чуть сжал руки, будто чувствовал, что Джисон начал расслабляться. Ладонь на спине двигалась неторопливо, в ритме его дыхания, и Джисон вдруг понял, что тоже дышит глубже. Как будто его мозг отключился и позволил телу самому действовать. — Ты пахнешь... очень хорошо, — выдохнул почти неслышно Джисон. Минхо чуть хмыкнул. — Рад, что тебе нравится, — тихо ответил он. - Видимо, таблетки уже перестают действовать, да? Джисон лишь хмыкнул в знак подтверждения, потерся носом о шею Минхо и снова сделал глубокий вдох. - Всё хорошо. Я здесь именно для этого. Чтобы тебе не было больно, - сказал Минхо. Хан не ответил — только кивнул, почти незаметно. Боль действительно начала отступать, растворяясь где-то на фоне, с каждым вдохом становилось легче. Минхо держал его уверенно и спокойно, без спешки, без лишних движений. Его ладонь всё так же двигалась по спине — ритмично, убаюкивающе. Дыхание Джисона стало глубже, медленнее. Плечи опустились. Всё напряжение, которое он даже не замечал зажатым внутри себя, начало растворяться. Веки становились тяжёлыми. Мысли путались. Он не знал, можно ли так — обнимать чужого человека и в тот же момент чувствовать себя как дома. Это было странно. Необычно. Непривычно. Но это было приятно. Джисон успел забыть какого это. — Ты можешь заснуть, — сказал тихо Ли, едва слышно, почти в волосы. — Всё хорошо. И Джисон позволил себе это. Его тело стало мягче, теплее. Он устроился ближе, подложил руку под себя и прижался к Минхо чуть сильнее — совсем чуть-чуть. Он не знал, что будет завтра. Не знал, кем Минхо окажется через неделю или исчезнет ли совсем. Но сейчас, на этом диване, он не чувствовал себя чужим.

***

Когда Джисон проснулся, за окном уже стемнело. В окно падал тусклый вечерний свет от уличных фонарей. Диван немного продавился под ним, под боком сбился плед. Откуда Минхо нашел плед Джисон не знал. Боль вернулась, тело нагрелось еще больше, мозг начал медленно плыть в совсем другую сторону. Уши уловили звуки шипения масла на сковороде и стук ножа о доску. Он медленно сел и повернул голову влево. Минхо стоял возле плиты к нему спиной и резал какие-то овощи. Он был все еще в футболке и джинсах, поэтому Джисон взял со спинки дивана толстовку Минхо и надел на себя. Ему нужен был его запах. Он поглубже зарылся носом в воротник и пошел в сторону Минхо. Встал у плиты. В кастрюльке что-то тихо кипело, а на сковороде жарились кусочки мяса — острые, красноватые от маринада. Рядом лежали миска с рисом и баночка кимчи. - Я порылся в твоем холодильнике, - сказал Минхо, повернул голову, кратко посмотрев на Джисона, и вернулся обратно к нарезке овощей. – Надеюсь, ты не против? - Все нормально. Если честно, я купил всё это для тебя, - Джисон чуть отошел от плиты и прислонился бедром к кухонной стойке. - В каком смысле «для меня»? – Минхо снова повернул голову к нему, чуть раскрыл глаза и захлопал ресницами часто-часто. Потом взглянул вниз и увидел Джисона в своей толстовке. Внезапно медовый оттенок в запахе стал глубже, тяжелее. Джисон сделал глубокий вдох и почти захныкал от того, как один лишь запах заставил его почувствовать то, как тянет низ живота. Однако причина была уже совсем другой. Кровь медленно закипала, мозги плавились, а задница вдруг начала казаться очень пустой. - Хён, - жалобно протянул Джисон и отошел подальше от Минхо, прижавшись к стене. – Не делай так, иначе ужин нам придётся пропустить. Запах только усилился, и Джисон начал чувствовать, как смазка вытекает из задницы. Дело было плохо. Таблетки прекратили действовать и больше не помогут от слова совсем, течка начала набирать обороты, а живот хотел есть. Последний раз он ел утром, и то немного, потому что слишком нервничал. Потом пришел Минхо, и он уснул, наверное, часа на три, не меньше. Обеда у него не было, поэтому слабое тело требовало энергии. Именно в этот момент его живот решил заурчать так громко, что, наверное, было слышно в соседнем доме. Они оба неожиданно вздрогнули и Ли наконец-то отвернулся обратно к овощам и сделал глубокий вдох. Его запах начал ослабевать, возвращая уже привычный и комфортный вкус коньяка. Джисон положил руку на живот и шикнул на него, чтобы он больше не издавал никаких звуков. Минхо на это тихонько рассмеялся. Какой красивый у него был смех. Это не был громкий, раскатистый смех. Он был легким, искренним, открытым. Словно лучик солнца в дождливый день. В этом смехе было такое тепло, от которого на душе становилось легче. Как будто кто-то на миг отогнал серые тучи просто одним своим присутствием. — Не смейся, — пробормотал Хан, стараясь, чтобы голос звучал сердито, но уголки губы все равно немного приподнялись. - Сходи умойся и садись за стол. Я скоро закончу и будем ужинать, - сказал ему Минхо и махнул рукой в сторону, продолжая нарезать овощи на разделочной доске. Хан кивнул, но не сразу двинулся с места. Он все ещё стоял возле стены и смотрел на Минхо. Как тот привычно держит нож, как сосредоточенно щурится, нарезая перец тонкими ломтиками, как на руках напрягаются мышцы. Всё это было до невозможности обыденно и Джисону было так хорошо. Ему было комфортно просто быть здесь. Рядом с ним. В этом теплом, наполненном запахами еды пространстве, которое Минхо словно невзначай превратил в дом. Хан больше не чувствовал себя одиноким. Он чувствовал себя нужным. Как будто всё, что с ним происходило до этого, —его тревоги, одиночество — сейчас осталось за пределами этих стен. В ванной, умываясь после сна, он всё ещё чувствовал это спокойствие в себе. Оно держалось, потому что Минхо был рядом. И почему-то, по какой-то необъяснимой Джисону причине, рядом с ним хотелось просто быть.