Свайп вправо - и ты беременный

— Это было… — Джисон отложил вилку, прикрывая глаза, — великолепно. Я не ел ничего настолько вкусного уже очень давно. Они сидели рядом на диване, их плечи и бедра соприкасались. Свет был выключен, но лампа в углу светила мягко и создавала приятную, слегка интимную атмосферу. Запах между ними становился гуще, теплее. Минхо усмехнулся, чуть склонив голову набок. — Рад, что тебе понравилось. Это моя стихия. Я шеф-повар. Работаю в небольшом ресторане. Джисон приподнял брови. — Серьёзно? Это объясняет многое. Ты, оказывается, не врал, когда в профиле писал: «накормлю самой вкусной едой». — Для меня готовить для кого-то — это способ быть рядом. Особенно, когда слова не всегда могут помочь. Почувствуй заботу. — Ладно, забота вкусная. Даже слишком. Подозреваю, ты используешь готовку как оружие массового обаяния. - Возможно, - альфа хмыкнул, голос стал ниже. - Но есть побочный эффект: мне нравится кормить только тех, кого хочется держать рядом. Особенно когда они смотрят вот так… и пахнут кофе. Джисон смотрел на него чуть дольше обычного. В его взгляде уже была усталость. Минхо видел, как тот с трудом сосредотачивается, как покраснели уши, как взгляд то и дело становится рассеянным. Аромат омеги становился всё плотнее, насыщеннее — мягкий, как кофе с молоком, и в то же время тревожный, нетерпеливый. — Ты же чувствуешь, да? — тихо спросил Джисон, опустив глаза. Минхо кивнул. — Иди сюда. Минхо потянул его за руку, уверенно, но не торопясь. Джисон подался вперёд, устроился на коленях Минхо, обеими ногами обхватывая его бедра, и опустил руки ему на талию. Их глаза встретились вблизи, и в этом взгляде не было ничего неловкого — только близость и тепло. Минхо обнял его за талию, крепко, но достаточно, чтобы Джисон мог отстраниться. Джисон не сопротивлялся, лишь уткнулся носом в его шею и закрыл глаза. Он дышал чуть глубже, прерывисто. Боль усиливалась. Его тело было горячим, натянутым, как струна. А внутри этого напряжения жил голод. Он пытался сдержаться, прижимался ближе, но в животе все равно ныло. Запах Минхо помогал. Не так сильно, как хотелось бы, но польза была. Минхо пах коньяком. Не резким, не пьянящим. Таким, как бывает в бокале, оставленном у камина: густой, сдержанный, с оттенком меда. Обволакивающий и спокойный. Он успокаивал. — Вот так, — тихо выдохнул Минхо. — Лучше? – омега лишь кивнул. Джисон задержал дыхание, как будто пытался вобрать в себя весь этот запах, весь этот покой. И внутри стало немного тише. Совсем на капельку. Острота, которая терзала его живот, чуть притупилась. Минхо встал с дивана, приподнял Джисона на руки и пошел в его спальню. В комнате было темно, лишь лампа на столе отбрасывала теплые светлые тени. Пахло кофе с молоком и мягкими одеялами. На кровати лежали старые футболки, одеяла и простыни. Всё это было тщательно уложено, словно маленький мир, созданный только для того, чтобы выжить в этот период. Ткань слегка впитала запах Джисона, но он не был резким. Течка только начинала набирать обороты. Минхо забрался внутрь вместе с Джисоном. Он положил его на кровать, лег сзади и обнял его со спины. Рука легла на живот, поглаживая его и мягко надавливая. Боль постепенно уменьшалась. — Я боюсь, что стану… другим, когда течка войдёт в пик. Что мне захочется слишком многого. Что я перестану быть собой, - пробормотал Джисон и сильнее прижался к груди Минхо. — Ты не перестанешь, — сказал Минхо. — Я буду рядом. И если что-то станет не так — я остановлюсь. Ты можешь остановить меня в любой момент. Тебе можно всё. Всегда помни об этом. Джисон затаил дыхание. Слова Минхо - тихие, спокойные, ложились ему под кожу. Тело всё ещё дрожало от напряжения, который грызло его изнутри. Жар течки напоминал о себе пульсацией внизу живота, в позвоночнике, в самой коже, которая стала чувствительной, как никогда. Он боялся потерять контроль, сказать или сделать что-то, о чём потом пожалеет. Но вместе с этим страхом была и другая эмоция. Комфорт. Уют. Спокойствие. Он чувствовал, как сердце Минхо бьётся ровно и спокойно. Не срывается в возбуждение, не требует, не давит. Запах обволакивал, как мягкое одеяло, проскальзывая сквозь собственный аромат Джисона. И этот контраст не пугал. Наоборот. Ему нравилось ощущения коньяка с кофе. Это было необычно, но так прекрасно. Он все еще боялся. Но с Минхо страх не был одиноким. Впервые за долгое время он не один в этом страхе. — Спасибо, — прошептал Джисон, голос его чуть дрогнул. — Я не знаю, как ты это делаешь, но рядом с тобой мне не стыдно быть таким уязвимым. Минхо ничего не ответил. Только еще раз провёл ладонью по его животу, медленно, терпеливо, говоря без слов: тебе можно, тебе не нужно бояться.

***

Джисон проснулся внезапно. В комнате был полумрак. Воздух плотный, насыщенный, как перед штормом. Сначала он не понял, что именно разбудило его. Но тело уже знало. Глубоко внутри что-то горело. Жар окутывал всё тело, пульсировал, разливаясь по животу. Течка вошла в пик — и это ощущалось, как дрожь под кожей, как огонь, расползающийся по венам. Каждый нерв отзывался на малейшее движение, на прикосновение одеяла, на запах в воздухе. Запах Минхо. Он стал глубже, насыщеннее. Коньячные ноты стали теплее, а медовые ноты стали гуще, тяжелее. Минхо всё ещё крепко спал, одна рука лежала на Джисоне. Омега сжался в комок, стараясь справиться с внутренним нарастанием. Но его тело уже решило всё за него — волны жара шли одна за другой, и от каждой становилось всё труднее думать. Всё труднее быть только головой, когда организм требовал прикосновений. Его тело просило большего, просило близости, тепла, связи, но он боялся показаться слишком навязчивым. Но как только он сдвинулся — совсем немного — Минхо проснулся. Медленно, спокойно. Притянул его к себе еще ближе и снова стал наглаживать живот. — Всё хорошо? — шепнул он, голос хриплый от сна, но тёплый, внимательный. Джисон сглотнул, кивнул, а потом, чуть дрожащим голосом, признался: — Началось. Я чувствую... слишком многое. Слишком остро. Слишком больно. Минхо не отстранился. Он медленно перевернул Джисона на спину, приподнял на локтях и заглянул прямо в глаза. — Смотри на меня, — прошептал он. — Мы можем остановиться в любую секунду. Хорошо? Джисон вдохнул прерывисто, глаза блестели от внутреннего напряжения, но в них было что-то еще. Уязвимость. Ранимость. А еще было доверие. Непонятно почему, но он ему доверял. Доверял каждую клеточку своей обожжённой и израненной души. Он не ответил словами — просто потянулся к Минхо. Минхо не отстранился. Наоборот — наклонился навстречу. Джисон почувствовал, как его нос коснулся щеки Минхо, как губы почти скользнули по его губам, не касаясь толком. И тогда Минхо подался чуть ближе. Их губы соприкоснулись. Сначала — легко, неловко. Джисон сжался, сердце гулко стучало, а пальцы дрожали. Он вложил в этот поцелуй всё своё сомнение, всю осторожность, весь страх быть слишком импульсивным. Минхо ответил мягко. Его губы двигались неспешно, бережно. Он позволял Джисону вести. Не углублял сам, но оставался рядом. Джисон вздохнул в поцелуй, чуть дрогнув. И позволил себе больше. Обхватил затылок Минхо и зарылся пальцами в его волосы. Чуть сжал ладонь и открыл губы. Прикоснулся языком — нерешительно. Минхо не отпрянул. Наоборот — он аккуратно обнял его за затылок и ответил — чуть глубже, увереннее. Губы Минхо двигались мягко, но с теплом, которое расплывалось по телу Джисона. Он отвечал с жадностью. Губы сильнее сталкивались друг с другом, языки сплетались и скользили друг по другу. Минхо положил руки на талию Джисона и прижал ближе. Пальцы поглаживали бока и пробирались под футболку. Ли прикусил его нижнюю губу и втянул ее в свой рот, полизывая языком. Джисон промычал и прижался сильнее, руками забираясь под футболку альфы. Тело нагревалось, дыхание сбивалось, одеяла сбились в ногах, кожа блестела от выступившего пота. Минхо толкался языком в рот Джисона, встречая его влажное тепло. Руки омеги скользили под футболкой, оглаживая спину и слегка царапая ногтями. - Минхо… - Джисон прошептал в перерыве между поцелуями и посмотрел на него. Глаза омеги потемнели, черный зрачок почти полностью закрыл собой карюю радужку, в них плескалось желание и отчаяния. – Ты нужен мне… Пожалуйста. Дыхание было прерывистым, грудь часто вздымалась и прижималась к твердым мышцам напротив. - Я здесь, - альфа снова впился в его губы, сразу целуя влажно и грубо. Джисон лежал под ним, раскинувшись. Горячий, дрожащий, такой податливый. Рука Минхо скользнула ниже по его боку, ухватила края его же толстовки вместе с футболкой и сняла их. Губы оторвались на миг и соединились вновь. Языки сплетались, зубы стучали, слюна стекала по подбородку. Джисон оторвался от этих поразительных губ, чтобы глотнуть воздуха. Такие вкусные и такие пухлые губы, они блестели в его слюне и призывно открывались. Минхо наклонился ниже и прижался губами к шее Джисона. Его губы целовали его запахательную железу и всасывали её в рот. Юркий язык полизывал нежную кожу сразу вслед за поцелуем. - Чёрт, Сон-а. Ты просто восхитительно пахнешь, - Минхо пробормотал в его шею и снова прижался к ней поцелуями. Теплый, густой аромат свежесваренного кофе струился по комнате. Молоко почти полностью исчезло, уступив место интенсивному запаху кофейных зерен. Насыщенный, терпкий и притягательный запах наполнял его легкие и его мозг. Минхо вдохнул глубоко, почувствовал, как этот запах будто растворяется внутри. Джисон вздрогнул и чуть наклонил голову, открывая шею больше, приглашая к продолжению. Минхо почувствовал, как дыхание омеги сбивается, а ладони сильнее сжимаются на его спине, притягивая ближе. Минхо шептал в кожу, его голос был низким и хриплым: — Твой запах... он меня сводит с ума. Минхо наклонился ниже и прикоснулся губами к ключицам, оставляя горячие следы. Он чередовал поцелуи, засосы и укусы, ловил каждые вздох и тихий стон, что срывались с губ омеги. Губы целовали каждый миллиметр обнаженной кожи и спускались к груди. Горячий язык облизывал соски, плавно перемещаясь к ребрам. Омега под ним метался по подушкам, хныкал и стонал от ощущений в своем теле. Ему было хорошо, ему было так хорошо. Но все еще недостаточно. Ему нужно было больше. Ближе. Руки Джисона перемещались по сильной спине, поглаживая крепкие плечи и спускаясь к пояснице. Затем начали дергать края футболки в попытке снять, но сил уже не было. Мозг плавился и больше не был способен соображать. - Сними… Хён, сними, - пальцы теребили футболку, грудь вздымалась, воздуха не хватало. Минхо оторвался от груди омеги, сел на колени и быстро стянул с себя ненужную вещь. Джисон вплел пальцы в волосы Минхо, притягивая альфу к себе. Губы прижались и начали жадно поглощать друг друга. Альфа скользнул руками по бедрам Джисона и задержался на резинке штанов. Омега выгибался, прикасаясь обнаженной грудью к чужой коже. Пальцы сильнее сжались в волосах, язык шарил в чужом рту, а член был болезненно твердым. Вся задница и внутренняя сторона бедер уже давно промокли и намочили белье внизу. Он подался бедрами вверх, прижимаясь к чужому паху. Губы оторвались друг от друга, и они одновременно застонали в чужие рты. Рука Минхо пролезла через резинку и обхватила член младшего через боксеры. Омега издал громкий стон и выгнулся, сильнее прижимаясь к Ли. - Хён-и, пожалуйста… Войди в меня… очень… нужно, - Джисон задыхался и двигал бедрами вверх, пытаясь увеличить стимуляцию. - Потерпи немного, малыш, - ласковое обращение само соскользнуло с языка и затерялось среди всхлипов и стонов. – Хён сделает тебе очень хорошо, если ты немного потерпишь. Рука альфы исчезла с члена младшего. Послышался плаксивый всхлип. Минхо схватился за резинку штанов Хана и сдернул их вниз по стройным ногам. Следом на пол упало белье. Старший встал с кровати, снял с себя джинсы и снова навис над Джисоном. Губы впились в чужой рот, а руки раздвинули бедра напротив. Пальцы снова обхватили член, затем погладили яички и спустились к колечку мышц. Дырочка под пальцами Ли пульсировала и истекала смазкой. Джисон захныкал в рот Минхо и двинул бедрами вниз, пытаясь насадиться на пальцы. Альфа целовал его с такой жадностью, будто пытался высосать из него душу. Язык скользил во рту, касался нёба и игрался с его языком. Минхо еще шире расставил его ноги, одной рукой оттягивая ягодицу, а другой вводя внутрь палец. Горячая узость засасывала его, смазка помогала свободно двигаться. Джисон громко простонал и принялся сильнее насаживаться на палец. - Господи, Сон-а, ты такой мокрый. Так сильно течешь, - альфа склонился к его шее и принялся выцеловывать его кожу. К одному пальцу присоединился второй, а потом и третий. Пальцы скользили внутри горячего тела, смазка стекала по запястью, голова кружилась от смеси запахов. Их запах был повсюду. Тёплый, густой, проникающий в лёгкие с каждым вдохом. Он больше не принадлежал только одному из них — кофейная терпкость Джисона смешалась с пряным, коньячным ароматом Минхо, создавая обволакивающую атмосферу, от которой становилось тяжело дышать. Минхо прижался губами к запаховой железе Джисона. Оба дышали часто, глубоко, будто воздух стал плотнее. Запах их тел, гормонов, желания — он цеплялся за кожу, за волосы, за подушки, за простыни. Джисон слегка выгнулся, прижимаясь бёдрами ближе. Минхо поцеловал его снова — глубоко, с нажимом. Губы влажные, дыхание горячее. Запах становится сильнее, почти осязаемый. Он окутывает их, поднимается паром от нагретых тел, от соприкосновений, от желания, уже не сдерживаемого, страстного. Пальцы Минхо растягивали пульсирующее колечко мышц и вбивались в простату младшего. Губы покусывали и полизывали друг друга, другая рука обхватила член омеги. - Пожалуйста… Минхо… умоляю. Пожалуйста, войди в меня. Мне нужен член. Мне очень нужен твой член, - слезы стекали по щекам и капали на подушку. Это было бесподобно. Его бывший не доводил Джисона до слез даже членом, не то, что пальцами. Напряжение нарастало, низ живота скручивало в тугой узел, ожидая развязки. По комнате разносились хлюпающие звуки. Задница текла водопадом, с члена капал предэякулят и облегчал скольжение ладони. Джисон скулил и мычал от удовольствия. Губы Минхо спустились к накаченной груди и начали терзать соски. - Твою мать, - Джисон сильнее выгнул спину и прижался ближе ко рту альфы. Это было слишком. Одновременная стимуляция сразу трёх эрогенных зон доставляли просто неимоверное удовольствие. Джисон чувствовал, как узел внутри живота развязывается. Оргазм на скорости света подбирался к нему. - Я сейчас… Минхо, я сейчас кончу, - омега рыдал от переизбытка ощущений, удовольствие накатывало волнами, как во время шторма, и сносило все на своем пути. Он не знал, чего он хотел больше всего: кончить сейчас или, наконец, ощутить в себе член. - Давай, малыш. Хочу, чтобы ты кончил сейчас, - Минхо продолжил яростно поглаживать простату и член омеги. Губы оторвались от розовых и опухших сосков и поднялись к шее. Он всасывал его нежную кожу и полизывал засосы. Вся шея и ключицы младшего были в красных пятнах, которые останутся еще на несколько дней. В пятнах, которые Минхо будет обновлять в последующие четыре дня, и, которые останутся и после его ухода. – Кончай, милый. Кончи для хёна. Зубы несильно впились в запахательную железу младшего, левая рука начала поглаживать и прокручивать головку члена, а правая все так же беспощадно вбивалась в узкий жар омеги. Джисон особенно сильно выгнул спину и закричал. Оргазм обрушился на него, как цунами. Мощнейшая волна снесла его с земли и оставила бултыхаться где-то на волнах удовольствия. Он извивался и метался по кровати в поисках большего облегчения. Из члена вытекала сперма, попадая на живот и грудь. Ладонь Минхо продолжала скользить по члену, а пальцы, теперь уже медленно, поглаживали чувствительные стеночки. Сверхстимуляция одновременно приносила и удовольствие, и легкую боль. Грудь тяжело вздымалась, пот покрывал каждый миллиметр кожи, в голове была пустота. Спустя еще минуту легких и медленных поглаживаний, Минхо вытащил пальцы и убрал руку от члена. Взяв салфетки с тумбочки, он протер руки и тело младшего от следов бурного оргазма. Ли наклонился над лицом омеги, сталкиваясь со взглядом Джисона. Пальцы бережно откинули прядь со лба, и теперь лицо омеги было совсем открытым, но в то же время отстранённым и рассеянным. Минхо задержал ладонь у его щеки, проводя большим пальцем по скуле. — Ты в порядке? — сказал он тихо, почти шёпотом. В голосе слышалось беспокойство. Джисон слегка кивнул, но не сразу. Его губы дрогнули, как будто он что-то собирался сказать, а потом передумал. Вместо этого он выдохнул и так же тихо произнес: — Мне кажется, что я умер. Минхо слегка хмыкнул, уголок его губ дёрнулся вверх в почти невесомой улыбке. Он не отводил взгляда. — Умер? — переспросил он тихо, всё ещё проводя пальцем по скуле, затем нежно коснулся линии подбородка. — Не похоже. Мертвецы не могут так кричать. Джисон моргнул. Над ним явно издевались. Он чуть дернул плечом, будто хотел пошутить, но не хватило сил. Его голос был севший, низкий: — Тогда, может, это сон. Или кома. Минхо тихо рассмеялся, но едва слышно: - Рад, что тебе снятся такие приятные сны. Джисон слегка улыбнулся и потянул альфу на себя. Их губы соприкоснулись и медленно целовали друг друга. Этот поцелуй не был таким, как предыдущие. Не было голода, страсти, желания. Была нежность и мягкость. Никто не шерудил языком во рту и не посасывал чужие губы. Это было интимно, почти с любовью. Они целовались долго и медленно, будто всё остальное перестало существовать. Не было спешки, не было ничего напоказ — только уверенность, что именно сейчас им надо быть рядом. Каждый поцелуй был как будто признание, как попытка сказать то, что пока не вытекало в слова и не осознавалось в их мыслях. Одна ладонь Джисона лежала на груди Минхо, ощущая, как глубоко бьётся его сердце. Минхо держал его за талию — надёжно, сдержанно, но так, будто и не думал отпускать. Их губы двигались медленно, словно узнавая друг друга заново, смакуя близость. Иногда Джисон останавливался, чуть отстраняясь, чтобы вдохнуть или просто посмотреть в глаза, но каждый раз возвращался. Другой рукой он прикасался к лицу Минхо пальцами, проводил по линии челюсти, щеке, скулам — будто запоминал на ощупь. Омега чуть повернул голову, и поцелуй стал глубже. Его губы мягко раскрылись, язык коснулся языка. Минхо отозвался мгновенно, ладони сильнее сжали талию Хана, а бедра соприкоснулись. Член старшего стоял колом, и Ли начал медленно потираться о бедра Джисона. Джисон выдохнул ему в губы, тихий стон выскользнул изо рта. Его руки начали оглаживать широкие плечи, спускаясь все ниже по крепкой груди и животу с едва заметными кубиками пресса. Одна рука вплелась в густые темные волосы, притягивая их губы еще ближе, а вторая залезла под кромку белья и обхватила член старшего. Он ощущался так правильно в его ладони: твердый, горячий, крупный в обхвате, с набухшими венками и сочащимся предэякулятом. Ладонь омеги начала скользить по члену вверх-вниз, иногда покручивая головку. Минхо оторвался от этих сочных губ и простонал на ухо Джисону: - Ты даже не представляешь, что ты со мной творишь. Как сильно я хочу тебя. Джисон чуть вздрогнул и подался вверх. Он поднялся и сел к Минхо на колени. Альфа начал целовать его шею, чуть ниже уха оставляя мокрые поцелуи. Младший выгибался сильнее, подставляя себе ближе. Пальцы Минхо скользнули по пояснице и ниже, переместились на ягодицы и сильно сжали их. Джисон простонал и откинул голову назад, давая альфе еще больше доступа. - Я хочу оседлать тебя, - прошептал омега и прикусил мочку уха Ли. – Хочу сесть на твой член и скакать на твоих бедрах. Из дырочки омеги снова лилась смазка, низ живота пылал огнем, тело требовало большего. Требовало наконец почувствовать себя наполненным членом альфы. Его узлом. - Пожалуйста, трахни меня, альфа, - Джисон стонал и полизывал кожу за ухом старшего. - Черт, малыш. Иди сюда, - Минхо облокотился на изголовье кровати и снова усадил омегу на свои бедра. Он обхватил задницу младшего и раздвинул ее, член скользил между мокрыми половинками. Губы накрыли друг друга, языки сплелись. Джисон прижался сильнее и скользил мокрой задницей по члену альфы. Дырочка пульсировала и отчаянно желала быть наполненной. Минхо обхватил одной рукой талию омеги и чуть приподнял, а другой направил свой член в колечко младшего. Толстый кончик члена упирался ему в ободок и Джисон сильнее насаживался вниз. Стоны одновременно вылетают из них, а глаза пристально смотрят друг на друга. Скуля от растяжения, омега опускается все ниже и полностью вгоняет член Минхо в свою жаждущую дырочку. - Твою мать, - хрипит Минхо. Тугой ободок плотно обхватывает его член, пот катится по коже, а в груди не хватает воздуха. – Я растягивал тебя тремя пальцами, но ты все равно чертовски узкий и тугой. Видимо, тебя давно не трахали, я прав? - Да… Да, - Джисон лишь кивал и тихонько хныкал, медленно поднимаясь и опускаясь, привыкая к растяжению. – Как же хорошо. Просто потрясающе. Омега положил руки на грудь альфы и вцепился пальцами в упругие мышцы, слегка царапая. Минхо положил свои руки на его задницу, сильнее раскрывая ее для себя, и принялся толкаться бедрами вверх. Джисон начал подпрыгивать вверх и вниз на его члене, с каждой минутой все сильнее набирая скорость. Его собственный член был болезненно тверд и подпрыгивал между ними, ударяясь о живот младшего и сочась спермой. - Боже, хён. Сильнее. Пожалуйста, еще, - слезы застилают глаза и катятся по щекам. Удовольствие постепенно настигает его. Бедра Минхо начинают сильнее таранить зад омеги, неистово вбиваясь в сочащуюся дырочку. В такой позе длинный член альфы постоянно вбивается в простату Хана. Рука Джисона медленно спускается с груди старшего, царапая ногтями ребра и живот. Затем перемещается на собственный член и обхватывает его. Громкий стон вылетает из горла. Однако, как только он собирается начать дрочить себе, его запястье сжимают, а руку убирают подальше от члена. - Нет, мой дорогой. Я хочу, чтобы ты кончил только от моего члена. Если ты кончишь нетронутым, то я дам тебе узел, идет? – Минхо обхватил подбородок омеги, направляя его голову к себе и заставляя смотреть прямо в глаза. Глаза Джисона почти полностью почернели, в темном зрачке плескалось неистовое желание и удовольствие. Рот приоткрыт, пухлые губы так и манили смочить их слюной. Из глаз текли слезы. Альфа внутри Минхо гордо выл, зная, что это он довел омегу до такого состояния. Это он – причина его удовольствия. - Пожалуйста, узел. Дай мне узел, - Джисон стонал и плакал, пока крупный член альфы вбивался в него. Минхо на мгновение остановился и перевернул Джисона, положив его спиной на кровать. Встал между его бедер на колени, подтянул его зад поближе к себе и начал быстро и грубо входить в горячее тело. Альфа навис над Джисоном, взял его ладони в свои и крепко прижал их над кроватью. Губы накрыли губы, а языки столкнулись. Кровать скрипела, смазка хлюпала между бедер и пачкала белье под ними. Воздуха не хватало. Альфа остервенело вбивался в Джисона, раз за разом попадая по простате. Минхо чувствовал, как пульсирует и набухает узел. Он долго не продержится. Желание воткнуть узел глубоко в омегу нарастало, оргазм приближался. - Кончай, малыш. Кончай, Сони, - хватило еще буквально пары толчков, чтобы Джисон снова кончил себе на живот и грудь с громким вскриком. - Узел. Альфа, узел, - рыдал омега. Минхо рыкнул, двинул бедрами еще несколько раз, цепляясь за дырочку Джисона. Дырочка дергается и пульсирует, омега всхлипывает, когда увеличивающийся узел альфы проникает в него только для того, чтобы сразу же исчезнуть. - Минхо, пожалуйста. Альфа, - плакал Джисон. Последний раз толкаясь в горячий жар тела, альфа толкается узлом в тугую дырочку и, наконец, проникает внутрь. Джисон плачет, прерывисто дыша, и кончает в третий раз. Мышцы бедер дрожат, тело бьется в конвульсиях, грудь часто и быстро вздымается. Минхо падает сверху на младшего, запечатывая внутри него свой член. Всё, что помнит Джисон перед падением в темноту, это каждый миллиметр разгоряченного тела Минхо, лежащего на нем, и его вдохи возле уха. Затем наступает тишина.

***

Свет пробивался через щель между шторами. Джисон медленно открыл глаза, не сразу понимая, где находится. Вернулись ощущения: тело отзывается приятным притяжением. Усталость в мышцах, чуть тёплая боль в бедрах, жар, который ещё не до конца ушёл. Всё вокруг пахло ими. Запах – насыщенный, сочетание кофейных зерен с терпким коньяком – все еще стоял в комнате и пропитывал каждый уголок. Одеяло и простынь были сбиты, кожа всё ещё хранила тепло чужих прикосновений. Рядом никого не было. Подушка вмята, но кровать уже немного остыла. Джисон лежал на боку, глаза всё ещё немного затуманены, но мысли уже всплывали: как он смотрел, как держал, как повторял его имя, словно мантру, как целовал и трахал его. Он провёл пальцами по простыне, к краю, где Минхо лежал ночью. Сжал ткань. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Ему нужно успокоиться. Не нужно вспоминать их жаркую ночь, иначе они ни разу не встанут с кровати в ближайшие четыре дня. Джисон перевернулся на спину и сел на кровать, все еще обнаженный. Поясницу тянуло, зад горел огнем. Он посмотрел вниз и заметил бардак на бедрах. Кожу стягивали высохшая смазка и подтеки спермы. Ему срочно нужен был душ. За дверью спальни послышались шаги. Джисон не вздрогнул. Лишь чуть глубже вдохнул, впуская в себя аромат кофе, коньяка и утра. Дверь приоткрылась и Минхо вошёл в комнату с двумя кружками в руках. Он был босиком, грудь все еще обнажена, но на ногах хотя бы были штаны. Волосы немного растрёпаны, на плечах и груди красовались следы от его ногтей. — Доброе утро, — произнёс он чуть хрипловато, как будто голос всё ещё не до конца проснулся. Он остановился у края кровати и посмотрел на Джисона. Запах коньяка стал насыщенным, почти удушающим, глаза скользили по обнаженному телу омеги и темнели с каждой секундой. Взгляд задержался на его бедрах, и он сильнее сжал кружки в руках. Он отвел взгляд, поставил кружку с кофе на тумбочку и развернулся к двери. - Выходи завтракать, как будешь готов. Не торопись, - бросил он прежде, чем скрыться за дверью. Джисон сделал дрожащий вдох и закрыл глаза, считая до десяти. Чёрт. Усилившийся запах коньяка никак не помогал успокоиться, он опять возбуждался. Быстро встав с кровати, он поплелся в ванную комнату.

***

Джисон вошёл на кухню, одной рукой вытирая волосы полотенцем, а в другой держал кружку, ранее принесенную Минхо. Он был в штанах и футболке Минхо, которая была на пару размеров больше. Запах чего-то обжаренного тянулся из кухни, зовя подойти ближе. Минхо стоял у плиты, спиной к нему, в штанах. Верха на нем все еще не было, и Джисон разглядел длинные красные полосы от ногтей и на спине старшего. Стало даже немного стыдно за то, что омега так его разукрасил. А еще становилось жарко — и не только от запаха еды. Вид полуобнаженного альфы на его кухне творил что-то очень странное с его мозгом. Ли что-то помешивал на сковородке, но, услышав шаги, повернул голову через плечо: — Ты живой? — Ага, вроде того, — хрипло ответил Джисон, проходя внутрь. — А ты? Я.… э, похоже, оставил на тебе карту маршрута. Минхо фыркнул, поставив сковородку на маленький огонь. — Учитывая обстоятельства — это было почти ласково. — Я вроде старался вести себя… сдержанно. — Ммм, ну если ты называешь это «сдержанно», — Минхо повернулся и ухмыльнулся, — боюсь представить, что будет, когда ты раскроешься по-настоящему. — Я не специально, — тихо добавил Джисон, бросив взгляд на следы снова. — Просто… так получилось. Минхо повернулся к нему полностью, и уже не скрывал следов на груди, на шее. Он даже не пытался прикрыться. Еще раз оглядев его голый торс, Джисон невольно сглотнул слюну, скопившуюся во рту. Боже, этот мужчина был нереально горяч. Ему хотелось облизать каждый сантиметр его тела и оставить на нем засосы. Такие же яркие, какие оставил сам альфа. Он обязательно сделает это сегодня и в ближайшие три дня. — Я знаю. Мне понравилось. — Он сделал паузу. — Ты был настоящим и это было главное. Давай завтракать. Минхо поставил поднос с тарелками на журнальный столик перед диваном, сел рядом с Джисоном и подтянул одну ногу под себя. Джисон устроился чуть ближе, бросая быстрый взгляд на обнажённый торс альфы, как будто не мог не смотреть. - Я совсем забыл об этом. Ты говорил, что ты купил для меня продукты. Что ты имел ввиду? – Минхо вопросительно посмотрел на него. - Ты об этом… Так и есть, я правда купил все продукты для тебя. Я не готовлю. Совсем. Не то, чтобы я не хочу, я просто не умею, - Джисон фыркнул, схватив вилку. - Я — тот самый человек, который может испортить даже чай. Минхо приподнял бровь. — Ты серьёзно? — Абсолютно. В институте я однажды сварил макароны в сладкой воде. Не специально. Я просто перепутал сахар с солью. — Ты ел это? — Я попытался. После того, как меня чуть не стошнило, я заказал пиццу. Минхо рассмеялся, запрокинув голову. Смех был тёплый, не громкий, домашний. - Ты сказал, что ты накормишь меня самой вкусной едой, поэтому я специально выбирал лучшие продукты. Я даже успел сходить на рынок, чтобы купить свежее мясо, - гордо объявил Джисон. - Ты так хорошо постарался, - Минхо потрепал омегу по голове, улыбаясь. – Теперь я просто обязан проследить за тем, что ты съел каждую крошку. Джисон довольно расправил плечи, будто ждал похвалы именно за это. — Между прочим, я чуть не подрался за последний кусок филе. Там была какая-то бабушка с локтями как у бойца ММА, — наигранно возмутился он и запихнул в рот вилку с кусочком яйца. — Но я был быстрее. — Герой, — с усмешкой кивнул Минхо, поднося к губам кусочек тоста. — Защитник еды. Я приготовлю тебе десерт в качестве награды за твою храбрость. Джисон прищурился, специально задержав взгляд чуть дольше, чем было нужно. — Надеюсь, ты не имеешь в виду что-то банальное. Типа мороженого из холодильника. Минхо пожал плечами, изображая задумчивость: — Ну, я думал о чём-то… теплее. Может, растопленный шоколад. Или мед. Или ты. — Шоколад? — переспросил Джисон, приподнимая бровь. — Ты собираешься намазать меня? Минхо ухмыльнулся и медленно подался ближе, его глаза потемнели и пристально смотрели на него: — Сначала — попробовать, как ты сочетаешься с чем-то сладким. Кофе с шоколадом звучит восхитительно, - альфа показательно облизал губы. - Потом — намазать. Потом — медленно убрать всё языком. Экологично. Никаких отходов. Джисон хмыкнул, стараясь не выдать, как горячо у него под кожей отзывается каждая эта фраза. Мозг тут же представил множество сценариев того, как Ли вылизывает его. Живот снова начало тянуть. — Звучит как угроза санитарной безопасности. Ты вообще соблюдаешь гигиену на кухне? - Только не тогда, когда речь идет о том, чтобы съесть тебя, - Минхо провёл большим пальцем по его нижней губе, едва касаясь, с той ленивой уверенностью, как будто точно знал, как действует на омегу каждое его действие. У Джисона перехватило дыхание. От одного этого прикосновения по спине прокатилась тёплая, приятная дрожь. Казалось, Минхо нащупал какой-то внутренний рычаг, который открывает всё без остатка. Джисон чуть повернул голову и задержал взгляд на нём. Медленно, почти незаметно, он подался вперёд, касаясь его пухлых губ своими. Минхо коснулся его губ в ответ. Осторожно — будто не торопился, будто хотел прочитать их, запомнить каждый изгиб, каждый выдох. Джисон сначала просто принял поцелуй, не двигаясь, но почти сразу поддался — немного, но этого хватило, чтобы всё внутри загорелось. Минхо углубил поцелуй, но не спеша. Его ладонь легла на шею Джисона, большой палец едва заметно двигался по коже за ухом, вызывая мурашки. Джисон, почти не дыша, обхватил его запястье и придвинулся ближе, оседлав колени альфы. Их губы двигались медленно, будто они учились заново как прикасаться, не торопясь и не обжигаясь. Минхо целовал сдержанно, но с внутренним жаром — так, что у Джисона в животе всё постепенно сворачивалось в тёплый клубок. А Джисон стал беспокойным. Он сильнее впивался в губы напротив и полизывал их. Тело начинало снова гореть, член затвердевать, а из дырочки вытекали первые капли смазки. Он ерзал на чужих бедрах, хватаясь за плечи, в попытках найти облегчение. - Съешь меня, хён. Я хочу тебя. Всего тебя, - Джисон прошептал в самые губы и снова впился в них в отчаянном поцелуе. Минхо подхватил омегу под бедра, не отрываясь от его губ, и пошел в сторону спальни. Кинул младшего на кровать и залез сам. Снял с него всю одежду, а потом всё-таки съел.

***

Они провели вместе пять дней, и большинство времени они были голыми и возбужденными. Как и обещал Минхо, он заботился о Джисоне. Кормил самой вкусной едой и лежал с ним в его гнезде. И, конечно же, трахал его. Много. Очень много. Он доводил омегу до слез своим ртом, пальцами и своим членом. На второй день течки Джисон проснулся с севшим и хриплым голосом, настолько громко он кричал. А потом течка омеги закончилась, и Минхо ушел. Он сказал, что придет в следующем месяце, и предупредил, что в июне у него будет гон. Как оказалось, гон Минхо начинался в тот же день, что и течка Джисона. Это было удивительно, что их циклы совпадали, и омега уже предвкушал следующую встречу, которая будет еще жарче и желаннее. Так закончился май, потом наступил июнь. Со временем, лето тоже прошло и наступила осень. День своего рождения Джисона отметил с друзьями, сходив в ресторанчик с корейским барбекю и напившись соджу так много, что на следующий день он не смог встать с кровати. Наступал конец сентября, а следом и очередная течка, которую он все еще проводил с Минхо. В качестве позднего подарка на день рождения омеги, Минхо купил ему шоколадный торт и какое-то дорогое масло для тела с запахом коньяка. Он всучил его с фразой: «Хочу, чтобы ты пах мной даже тогда, когда я к тебе не прикасался."», а потом нагнул над кухонной стойкой и вылизал его до дрожащих бедер и коленок. Настала середина октября, приближался день рождения Минхо. Но что-то пошло не так, как ожидалось.