Sick love

Школьный день закончился. Поток учеников высыпал за ворота, разлетаясь кто куда. Лиен шла рядом с Гамином и остальными. — Ладно, послушайте, — оживлённо говорила Хи Вон, — раз уж мы едем в Сеул, мы обязаны зайти в то место с легендарным ттокпокки. Я буквально умру, если нет. — Драматично, — буркнула Джи У, поправляя лямку рюкзака. — Ттокпокки, говоришь? — тут же встрял Джун. Гамин засмеялся, поправляя очки: — Я бы не отказался от вкусной еды. А ты как, Лие… Но Лиен его уже не слушала. Шаг замедлился. Впереди, облокотившись о стену у школьных ворот, стоял Хануль. Один. Руки в карманах школьной формы, голова чуть наклонена, взгляд — прямо на неё. Он не улыбался, но и не хмурился. Просто… смотрел. Ждал. Джи У слегка толкнула её локтем: — Ты точно уверена? Лиен сдержала выражение лица, сглотнула: — Да. Гамин перевёл взгляд на Хануля, затем снова на неё. Привычная лёгкость в его лице едва заметно исчезла. — …Напиши нам потом? Она кивнула, сделала шаг в сторону от группы и пошла к Ханулю. Он оттолкнулся от стены, когда она подошла: — Привет. — Привет, — выдохнула Лиен. Он изучающе посмотрел на неё, будто пытался понять, в каком она настроении. Потом, уже мягче, спросил: — Хочешь куда-нибудь сходить? Лиен поколебалась всего секунду, а потом кивнула. Они оказались у реки, в тихом месте, которое никто из них заранее не выбирал — но куда-то оба молча согласились пойти. Это не было свиданием. Но и не не свиданием тоже. Хануль купил им по напитку в ближайшем магазине. Молча протянул один ей. Она взяла, прошептав «спасибо», и они сели у перил, глядя на воду. Хануль лёгким движением толкнул её плечом: — Сеул, да? Лиен сделала глоток: — Ага. — Радуешься? Она пожала плечами: — Наверное. Он чуть усмехнулся: — Звучишь не очень радостно. Она бросила на него косой взгляд: — Я просто устала. Хануль слегка склонил голову, глядя на неё: — От чего? — От школы. Учёбы. Жизни. Он коротко рассмеялся. Она метнула в него взгляд: — Вообще-то я очень серьёзно отношусь к образованию. — Конечно. Особенно когда ты засыпаешь на наших совместных занятиях. — Это было один раз. — Два, — поправил он. Лиен закатила глаза, но не стала спорить: — Это не только из-за учёбы. В последнее время всё выматывает. Хануль посмотрел на неё чуть внимательнее. Улыбка слегка померкла: — Из-за меня? Лиен замолчала. Она не хотела лгать. Но и не хотела снова что-то начинать. Пока нет. — Не только из-за тебя, — выдохнула она. Он хмыкнул, но не выглядел убеждённым. Повернулся к ней: — А из-за чего ещё? Она снова замялась, подбирая слова: — Просто… из-за всего. Школа, кружок, люди. Он кивнул: — А я думал, тебе вся эта популярность нравится. Лиен кинула в него сухим взглядом: — Ты же знаешь, что это не так. Он улыбнулся: — Знаю. И в этот момент она почти улыбнулась в ответ. Почти. Затем выражение его лица стало мягче: — Ты могла бы мне сказать. — Сказать что? — Что тебе так тяжело! Она отвела взгляд, выдохнула: — А имело бы это значение? Он замолчал. Откинулся назад, провёл рукой по волосам, будто не знал, как ответить. — Может быть, — сказал он наконец. — Может, и нет. Лиен едва заметно кивнула, принимая ответ таким, каков он есть. Он снова замолчал. Вид у него был спокойный, но в глазах что-то тревожное. И наконец он сказал: — Я слышал, что в ту ночь, когда ты ушла от меня… ты пошла к Гамину. Атмосфера мгновенно изменилась. Лиен сжала пальцы на бутылке. Помолчала. Повернулась к нему: — …Что? Хануль сжал челюсть: — Ты слышала. — Кто тебе это сказал? Он резко фыркнул: — А какая разница? — Большая, Хануль. — Значит, это правда? Лиен сжала кулаки: — Я… — она замолчала, покачала головой. — Не верю, что ты вообще спрашиваешь об этом. — А что мне делать? — резко сказал он, проводя рукой по лицу. — Просто не волноваться? — Да, чёрт возьми! Потому что волноваться не о чем! — Серьёзно? Ты просто случайно оказалась у него? В груди у Лиен вспыхнуло пламя: — Я ни с кем не была. Я просто… — она резко зажмурилась, потом снова посмотрела на него. — Ты… невероятен. Он фыркнул, покачал головой: — Ты уходишь из моего дома… — он осёкся, челюсть сжалась. — И первое, куда ты идёшь — это к нему? Как… шлю— Лиен замерла. Она видела это. Следующее слово у него на языке. То, что уже невозможно будет забрать назад. Он почти его сказал. Но уже не важно. Она всё поняла. Пальцы дрожали. Горло сжалось. Голос стал тише: — Ты хотел это сказать, да? Молчание. — Ты собирался назвать меня… — Хватит, — резко перебил он. Его голос не был громким, но звучал опасно. Не злостью — болью. Но уже было поздно. Лиен моргнула, сдерживая слёзы. Глаза горели. — Я больше так не могу, — прошептала она. Хануль вскинул голову: — Что? — Мы. Это. Всё. — Она дрожала. — Это слишком. — Лиен… — Ты мне не доверяешь. Никогда не доверял. Ты был в миллиметре от того, чтобы назвать меня… — Это неправда! — Правда! — выкрикнула она, голос сорвался. — Всегда одно и то же! Всегда! И я больше не могу, Хануль! Он взялся за голову, лицо перекосилось от боли: — То есть… ты уходишь? Лиен грубо стерла слёзы, сглотнув рыдания: — Да. Ухожу. Он тяжело дышал, пальцы сжимались и разжимались. Всё тело было натянуто, как струна. И вдруг — он швырнул бутылку с напитком. Громкий грохот эхом разнёсся по пустому берегу. Лиен вздрогнула, несколько капель попали на её форму. Хануль тут же провёл рукой по лицу, выдохнул, голос дрогнул: — Я… Он не знал, что сказать. Лиен отступила на шаг. Потом ещё один. А потом развернулась и ушла. Хануль не остановил её. Не потому что не хотел. А потому что не мог. Он так и стоял, сжатые кулаки, глаза следят, пока Лиен не исчезла из виду. И только тогда он облокотился на перила, закрыл лицо ладонями. В груди жгло. Руки дрожали. Хотелось ударить что-то. Закричать. Исправить. Но он не знал как. Так что просто стоял. Один.