Глава 12. Долго и счастливо
7 марта 2026 г., 00:01
앞날만 믿는 건 어리석다. 현재를 살아라.
Дословно: Верить только в будущее — глупо. Живи настоящим
Плотной группой Чонгук вёл чёрных волков по посёлку. Тэхён лежал на его спине, переплетя руки на шее. Никто не кричал в ужасе, не прятался в домах, только провожали процессию встревоженными взглядами. Волки прямиком направились к клинике, на пороге которой уже ждал Сокджин, лично встречая процессию. Медбратья подвезли каталку, но без одобрения вожака не рисковали переложить Тэхёна на неё. Чёрный волк угрожающе зарычал перед дверью и полоснул по ней когтями, требуя открыть. — Нет, Чонгук, — строго сказал Сокджин. — Ты не войдёшь в таком виде в клинику. Никто из вас не войдёт! Сейчас ты отдашь Тэхёна и не будешь мешать мне выполнять свою работу. Уяснил? Тэхён побаивался Сокджина и видел, с какими трепетными взглядами ловили каждое слово главного врача его коллеги. Они во всём и всегда его беспрекословно слушались. Но чёрный волк упрямо тряхнул головой, и не думая соглашаться с его приказом. С таким же успехом можно было попробовать вырвать кусок мяса из его пасти. Чонгук зарычал сильнее, продолжая гипнотизировать Джина немигающим взглядом. — Хорошо, — сдался Сокджин. — Но только ты один, и только до палаты. Остальные войдут в клинику после того, как обернутся. Одежду вам вынесут. Сокджин кивнул одному из медбратьев, а сам открыл дверь перед волком и повёл его в палату. — Со мной всё в порядке. Только нога. — Голос Тэхёна был уставшим, но в нём звучали нотки напускной игривости. — Молчи и не двигайся, — попросил Сокджин. А его руки уже летали, оценивая опухшую лодыжку, ссадины на лице и синяки на шее. Холодные пальцы Сокджина на автомате делали привычные манипуляции — оценка пульса, пальпация. — Состояние средней тяжести, сознание ясное, — сухо диктовал Сокджин второму врачу записи в карту пациента. — Аллергия есть? Принимал какие-нибудь препараты сегодня? Сокджин аккуратно разрезал брючину и покачал головой. Провел ногтем по его ступне, оценивая неврологический статус. — Пошевели пальцами, — попросил он. Пальцы на правой ноге слабо, но послушно пошевелились. — Скорее всего растяжение. Рентген покажет точную картину. Снимай рубашку. Тэхён присел на кровати и снял рубашку, точнее те лохмотья, которые от неё остались. Сокджин кинул беглый взгляд и замер. Тэхён заметил, как изменилось его лицо. Сокджин коротко посмотрел на второго врача, затем снова на Тэхёна. Склонился, осматривая повреждения. Распрямился и вполголоса обратился к коллеге: — Я лично обработаю раны и наложу шину. Принесите всё необходимое сюда, в палату. И пригласите из приёмного покоя Чонгука, Намджуна и Чимина. Пусть будут рядом. Прежде чем коллега успел открыть рот, Сокджин выпроводил его из палаты и закрыл дверь изнутри.***
Трое альф в голубой униформе медперсонала вели оживлённый спор в приёмном покое клиники. — Чонгук, ты не можешь в одиночку решать судьбу диких, — взывал к его разуму Намджун. — Они напали на моего истинного! — рявкнул Чонгук, даже не скрывая своё взвинченное состояние. — Дикие планировали его убийство! Они специально оставили свои следы, так, чтобы увести нас подальше от посёлка и заманить в эту хижину. Сделали всё, чтобы все альфы-охотники нашей стаи бросились на их поиски. Они планировали напасть на посёлок, устроить там бойню, воспользовавшись беззащитностью омег. Не собираюсь даже обсуждать своё решение. Как бы сейчас Чонгук ни обвинял диких, в первую очередь он винил себя. Именно он принял столь необдуманное решение, уведя самых сильных оборотней из посёлка и оставив Тэхёна и всех омег племени практически без защиты. Оказавшись в этом разрушенном доме, служившим пристанищем для диких, они никого не нашли. Пришли слишком поздно. В тот же миг его слуха коснулся болезненный крик Тэхёна. Крик о помощи, который мог услышать только истинный. Волк рванул, бросился назад, в сторону посёлка. — Объявляйте тревогу! Отправьте всех альф и бет, всех, кто может вступить в бой с дикими, на поиски Тэхёна! Моему истинному грозит опасность! — Чонгук на ходу отдавал приказы, как только оказался на месте. Перед глазами потемнело, словно кто-то вдруг резко выключил свет. Удушающая боль перекрыла горло, не давая возможности сделать и вздоха. Чонгук упал на колени, обдирая ладони о каменную плитку. Тэхён! Это его боль он чувствовал. Это его истинный не мог вздохнуть. Это не Чонгук начал терять сознание от удушья на крыльце своего пустого дома, это его истинный был на волоске от смерти. Чонгук обязан был успеть! Вот только что на крыльце стоял человек, а уже через секунду в сторону леса мчался огромный чёрный волк. Скорость, с которой он нёсся к Тэхёну, была невозможной. Впервые в жизни волк бежал так, что деревья казались сплошной стеной. Чонгук чувствовал Тэхёна, его слёзы разрывали душу, а страх омеги смешивался с яростью альфы, застилая глаза кровавой пеленой. Когда сознание Чонгука прошил болезненный стон Тэхёна, он взвыл, умоляя: «Держись! Борись из последних сил!», надеясь, что истинный услышит его, что это ему поможет. Если бы не Тэхён, Чонгук разорвал бы диких на месте. Но ему не хотелось его пугать ещё больше. Схватка оборотней — это зрелище не для слабонервных. Сейчас главным было его здоровье, а с дикими Чонгук разберётся позже. — А я думаю, нам есть что обсудить, — настаивал Чимин. — Ты готов взять на себя двойное убийство? Так получилось, что вождь диких и твой помощник… — Бывший помощник! — отрезал Чонгук. — Не суть. Вождь диких и Хосок оказались истинными. Ты готов отправить на смерть того, кто спас Тэхёна? Он мог бы затаить на него и на тебя обиду: после драки ты выгнал его из посёлка и отправил жить к отшельнику-деду. Хосок мог проигнорировать твой приказ — всем отправиться на поиски Тэхёна. Но он не сделал так. И найдя его, не побоялся вступить в схватку с дикими, имея за спиной только поддержку дряхлого деда, — напомнил Чимин. — Я его не выгонял. Он сам ушел. И Хосоку с дедом просто повезло, что дикие не заметили их появления, — настаивал на своём Чонгук. — Нет. Там не было никакого везения, — не согласился Чимин. — Голый расчёт опытного волка-отшельника. Он великолепный охотник и чувствует всех, кто находится в лесу, по шуму, который они создают, даже не видя и не чувствуя запаха. Поэтому они и зашли с Хосоком с подветренной стороны, так что нюх диких не позволил почувствовать их приближение. — Просто так отпускать диких, только потому, что их вожак оказался истинной парой Хосока, я не намерен, — отрезал Чонгук. — Я понимаю твои чувства. Упаси бог испытать нам такое — знать, что твой истинный на волосок от смерти, а ты бессилен, потому что слишком далеко от него. Чонгук заметил, как на этих словах Чимина передёрнуло. Видимо, одна только мысль, что такое могло случиться с Юнги, привела его в дрожь. — Если бы ты убил диких в бою, тогда не было бы никаких вопросов, — продолжал давить Намджун. — А так это будет выглядеть, как жестокий самосуд. Их и так уже судьба наказала. — Что вы предлагаете? — спросил Чонгук, скрестив руки на груди, и прислонился к холодной стене. — Совет Старейшин! — не раздумывая, ответил Намджун. — Ситуация действительно сложная. Пусть они решают судьбу диких и выносят вердикт. Так ты продемонстрируешь своё хладнокровие и мудрость. — Где сейчас дикие? — уточнил Чонгук. — Заперты в карцере. Надёжно заперты, — поспешил заверить Чимин. Чимин и Намджун сами разобрались с дикими, сопроводив их под конвоем в посёлок. Как только Тэхён оказался в руках Чонгука и он убедился, что дикие не собирались нападать, а наоборот, подчинились стае чёрных оборотней, смиренно ожидая решения вожака, они тут же перестали его интересовать. — А Хосок? — Он отказался покидать свою пару. Отправился с ним в камеру, — с усмешкой ответил Чимин. — Пусть посидят. Им это будет полезно. Всем! — Я не понял. Нам-то что делать? — недоумённо спросил Намджун, потирая затылок. — Муравьишке хер приделать! Направь во все племена оборотней срочное уведомление — мы собираем Совет старейшин. Заодно я представлю им свою пару. Чёрт! Почему Сокджин так долго не выходит к нам? — начал снова закипать Чонгук. — Потому что если бы это был оборотень, то услуги врача даже не потребовались — раны бы затянулись практически сразу, а хромать бы он перестал через пару часов. Но Тэхён — человек. Поэтому запасись терпением, — ровным тоном объяснил Намджун, протягивая ему стаканчик с кофе, который уже остыл. Чонгук взял его, чувствуя, как дрожат пальцы. Он пытался прогнать навязчивые мысли. Получилось плохо. Он специально затеял весь этот спор с Чимином и Намджуном, лишь бы не находиться в тишине, то и дело прислушиваясь к тому, что происходило в палате. В нервном взвинченном состоянии Чонгук был словно туго натянутая струна. Для Чонгука существовал только Тэхён. Весь мир крутился вокруг него и для него. — Я бы на твоем месте не рвался так к Тэхёну, — с издёвкой сказал Чимин. — Ещё неизвестно, чем закончится ваш разговор. Вот чёрт, я бы любые деньги заплатил, чтобы увидеть, как Чонгуку устроят выволочку! Тэхён тебе точно не простит, что ты скрыл от него такой нюанс, что от тебя слишком много шерсти будет в доме. — Да не переживай ты, Чонгук. Скоро ты увидишь своего Тэхёна. — Спокойствию и хладнокровию Намджуна можно было позавидовать. Он и одежду им принёс, и кофе в автомате купил, и сейчас говорил таким тоном, что волнение немного отступало. — Просто особому пациенту чуть больше внимания. Ты же не хочешь, чтобы Сокджин поручил заниматься Тэхёном медбрату? Чонгук затряс головой. — Вот тогда запасись терпением и жди. Ты же сам видел, что с ним всё в порядке. Всё необходимое стянуто к его палате. Сокджин руководит процессом лично, поверь, он знает, что делать. Да и травмы не смертельные, Тэхён больше напугался. Не каждый день человек на его глазах обращается в волка. Дверь палаты открылась, и к ним вышел Сокджин. Чонгук сразу бросился к нему. — Как он? — Спит. Я дал ему снотворное и поставил капельницу. Перелома нет. Обычное растяжение. Если бы это был простой человек, пришлось бы ему месяц в лангете прыгать. Но учитывая, что метка поставлена и процессы уже запущены, восстановление у Тэхёна пройдёт быстрее. Чонгук облегчённо выдохнул. — Вот только есть одно «если»… — Сокджин, нахмурившись, замолчал. — Проходите. Вы должны это видеть сами. — Что значит твоё «если»? Видеть что? — наступал Чонгук, ощущая, как с каждым шагом сжималось сердце. Сокджин распахнул дверь, приглашая их войти. Солнечный свет пробивался сквозь прорези в жалюзи. И в этом тёплом потоке света на больничной койке лежал Тэхён. Его темные волосы были растрёпаны и прилипли ко лбу. Лёгкое дыхание почти незаметно поднимало грудь. Тэхён спал. Чонгук подошёл ближе и уже протянул руку, чтобы коснуться Тэхёна, но Сокджин отодвинул его и покачал головой, запрещая трогать. Он поправил латексные перчатки, взял руку Тэхёна и повернул его запястье. — Смотрите… След укуса! На запястье алел чёткий след укуса диких! — Прости, Чонгук. Но Тэхён заражён. Вы опоздали. Чонгук согнулся пополам, прижимая руки к животу, как будто получил удар под дых и весь воздух вылетел из лёгких. Он зашёлся в немом крике. Плечи ходили ходуном, зубы стучали. Истерика перешла в глухое животное рыдание, и Чонгук рухнул на пол. Он давился слезами, потому что внутри зияла открытая рана, бил кулаком по груди, царапал пол — не от злости, а от бессилия. Боли было так много — ей некуда было деться. Он кричал, не издавая ни звука, и от этого становилось страшно. — Я же… я должен был… успеть… — Слова обрывались и путались. Мир сузился до одного факта: Тэхён заражён вирусом. И никакие крики, удары, мольбы и плач уже не могли это изменить. — Сколько ему осталось? — глухо спросил он. — Не больше семи дней. Последние дни будут тяжелыми. И по факту у вас дня три, не больше. А потом… потом это уже будет не тот Тэхён, которого ты знал, Чонгук. От него ничего не останется. Начнутся припадки агрессии и галлюцинации. Будут повышенная чувствительность к свету и прикосновениям. Разовьётся гидрофобия — боязнь воды — и всё это на фоне дикой жажды. А потом настанет паралитическая стадия и… Тэхён умрёт. — Тэхён привез дневник и колбы с сывороткой. Это поможет завершить создание вакцины? — с надеждой спросил Чимин. Сокджин покачал головой. — Мы создавали вакцину для диких. Думаешь, почему так прозвали заражённых вирусом оборотней? Они утратили способность оборота в человека. Цель исследований была — вернуть заражённым человеческую сущность. У нас получилось. Практически получилось. Дикие оборачивались в человека, только происходило у них это очень болезненно. Это и нужно было доработать. Но исследование свернули, потому что считали, что никто из них не выжил после той битвы. На людях не проводились исследования. Не существует вакцины для человека, заражённого слюной диких. Всё внутри оцепенело, стоило лишь осознать. — Значит, Тэхёну и мне жить осталось неделя? — Прости, Чонгук… — Сокджин отвёл взгляд. — У вас не завершён обряд! — спохватился Намджун. — Тэхён не признал тебя своей парой. Он не погладил тебя в обличии волка! — Что? Почему у него тогда стоит метка Чонгука? — Сокджин недоумённо уставился на мужа. — Ну… — смутился Намджун. — Он не сдержался в порыве страсти. То, что обряд не завершён, это может спасти Чонгука? — Не знаю, — честно признался Сокджин. — Такой случай впервые в моей практике. Но думаю, шансы выжить у Чонгука очень велики, между ними не установилась прочная связь истинных. В любом случае я объявляю карантин. Никто не должен заходить в палату без моего разрешения. С ним контактировать буду я один. У нас впереди очень трудные дни… — Нет у нас «впереди»! — резко ответил Чонгук, меняясь в лице. Каждая черта стала заметно жёстче. — Это такая глупость думать, что всё впереди. Сам себе внушаешь: не торопись, ты всё ещё успеешь. Ни черта! Надо сразу. Как только понял, что встретил своего истинного, нужно сразу признаться ему, присвоить его себе и не думать, что у вас всё впереди. Потому что в самый нужный момент понимаешь, что уже поздно. Нет у нас с Тэхёном теперь этого «всё впереди»! Уходите все отсюда. С ним останусь только я. А ты, Сокджин, идёшь и изучаешь записи в дневнике. Найди способ спасти Тэхёна. Оставьте все нас. Немедленно!***
Первое, что увидел Тэхён, когда проснулся, это был Чонгук. Он неотрывно смотрел на него, сидя на краю кровати. Его лицо осунулось, глаза покраснели и опухли. Он плакал? Тэхён поднял руку и провёл по его лицу, тот прижался к ладони, ловя эту ласку. — Доброе утро. — Чонгук улыбался ему, но в карих глазах плескалась боль и вина. — Добрым станет, когда ты меня поцелуешь. — Тэхён приподнялся на подушках и потянулся к любимому. — Я люблю тебя, Тэ, — прошептал Чонгук, глубоко вздохнул и чуть кривовато улыбнулся. — Скажи ещё раз, — настойчиво потребовал Тэхён. — Люблю, — произнес Чонгук и спокойно повторил: — Люблю тебя, Тигрёнок. Больше жизни люблю. — Ты в первый раз это сказал! — Тэхён порывисто обхватил его за шею. — Разве это нужно говорить? — Чонгук сжал крепче объятия. — Нужно. И я люблю тебя, Гуки, и никуда… Слышишь? Никуда от тебя не денусь. Возврату не подлежу! Чонгук не медлил больше ни секунды, прижимаясь губами к его губам. Целовал неторопливо, нежно, заменяя поцелуем тысячи слов. У их поцелуев появился новый оттенок. Оттенок болезненной нежности и мучительной страсти, в которой Тэхён тонул с головой. Пальцы Чонгука нечаянно коснулись укуса на запястье и он, поморщившись, дёрнул рукой. — Интересно, а когда ты собирался мне рассказать, что ты не человек? — Тэхён, прищурясь, посмотрел на Чонгука. А тот фыркнул в ответ, глядя со снисходительной нежностью. — А вот как раз сегодня и собирался. — Мне понравился твой волк. Он такой… — Тэхён задумался, вспоминая, — тёплый и мягкий. Можешь показать, как ты это делаешь? Чонгук поднялся с кровати одним слитным движением, не отрывая внимательного взгляда от лица Тэхёна. Неспешно снял одежду, оставшись перед ним совершенно обнажённым. Тэхён затаил дыхание. Чонгук присел, его тело изогнулось, на глазах изменился силуэт, всего пара мгновений — и огромный чёрный волк с тихим рыком лёг на пол возле кровати Тэхёна. Он уткнулся влажным носом ему в ладонь и заскулил. Жалобно и безысходно. Что-то внутри Тэхёна умоляло протянуть к нему руку, дотронуться до гладкой шерсти, ощутить мягкость и теплоту этого зверя. Волк смотрел на него не отрываясь, так же, как смотрел Чонгук — преданно и с любовью. Тэхён протянул руку, а волк вдруг зарычал, слегка обнажив клыки. — Вот давай ты меня не будешь пугать, — ласково сказал Тэхён и сел на кровати. Протянул руку. Коснулся носа… Чонгук задрожал. Закрыв глаза, замерев, он ждал: сможет ли Тэхён продвинуться дальше. Рука на мгновение замерла над его головой. Ладонь коснулась его лба и… Тэхён его погладил! С наслаждением запустил обе руки в густую чёрную шерсть. Волк издал странный звук, похожий на полузадушенный хрип. А после запрокинул голову и завыл. Длинно и протяжно. Теперь обряд завершился. Тэхён признал его зверя. Теперь они неразрывно связаны друг с другом. Незримая паутина сплела их мгновенно, охватывая на всех уровнях. И Тэхён отчетливо осознал простую и очень банальную правду: лишь с Чонгуком он живёт и дышит. Волк положил голову на колени Тэхёну, а тот продолжал гладить его вдоль шеи. Раздался быстрый топот ног по коридору, и настойчивый стук в дверь потревожил их. — Чонгук! Открой! — послышался злой голос Чимина. — Мы слышали твой брачный вой. Ты что натворил, зараза?! Волк поднялся на лапы. Подошёл к двери и рыкнул с такой злобой, что у Тэхёна мурашки побежали по спине. Даже он понял, что волк приказал другу заткнуться. — Всё-таки эти животные доведут меня до сердечного приступа, — прошептал Тэхён. Волк ещё раз зарычал на закрытую дверь и вернулся на своё место, положив голову на колени Тэхёну. Он подтолкнул носом его руку, выпрашивая ласку. Лизнул ладонь, а потом посмотрел на запястье и след от укуса, прошёлся по нему влажным языком и тихо заскулил. — Не переживай. — Тэхён потрепал волка за ухом. — Мне уже не больно. И я совсем не испугался. Честно. Просто обидно. Я этой бродячей псине еды привёз, а она меня тяпнула. Волк резко отстранился и сел перед Тэхёном, склонив голову набок. — Собака, которая жила со мной в доме смотрителя, — продолжал свой рассказ Тэхён, как ни в чём не бывало. — Совсем одичала без меня! Не признала и набросилась. Я только успел руку вперёд выставить. Вот она и тяпнула. Я заорал так, что она поджала хвост и убежала в кусты. Ты не переживай. Я дома помажу той мазью, что дал Сокдж… Волк зарычал, согнулся. Его тело прошила дрожь от макушки до самого хвоста. Лапы удлинились, на глазах Тэхёна превращаясь в конечности. Мгновение — и обнаженный Чонгук стоял перед Тэхёном. Тот успел только зажмуриться. — Оденься, — попросил сдавленно Тэхён. — Это тебя бродячая собака укусила? — выпытывал Чонгук и прыгал на одной ноге, судорожно пытаясь второй попасть в штанину. — Ну да. Я же тебе сказал, что она набросилась… — Не дикие? Пальцы Чонгука дрожали так, что он не мог застегнуть пуговицы. — Оборотень только всю шею поцарапал. Дикие меня точно не кусали. Да и как? Он же набросился на меня не волком, а человеком. Чонгук метнулся к кровати и зажал кнопку вызова персонала в изголовье. Жал так отчаянно, не отпуская её до тех пор, пока не пиликнул электронный замок, открывая дверь, и на пороге не появился запыхавшийся Сокджин. — Что? Что случилось? Тэхёну плохо? — Это тебе сейчас плохо будет, — взревел Чонгук. — Придушу тебя! Это собачий укус! А не волчий! — Как? Не может быть… — растерянно прошептал Сокджин, бросившись к Тэхёну. — Покажи! Осмотрел ещё раз место укуса. Отёк уже спал, и след от зубов стал виден отчётливее. Сокджин приложил ладонь ко лбу Тэхёна, измеряя температуру тела, и забормотал испуганно: — Из-за того, что в месте укуса был отёк, картина оказалась смазана. Сейчас точно видно, что расположение клыков не соответствует укусу оборотня… Вот я болван! Ошибся… — Слава богу, что ошибся! — заорал Чонгук и сжал ничего не понимающего Тэхёна в объятиях. — Но уколы от бешенства и столбняка нужно сделать обязательно. Я сейчас всё принесу, — предупредил Сокджин. — Не сейчас… Уйди… Джин, уйди отсюда пока цел. — Чонгук, зарываясь носом в макушку Тэхёну, прошептал: — Теперь мы точно — долго и счастливо. — Мне объяснит кто-нибудь, что происходит? — завопил Тэхён. — Я… Я расскажу всё тебе, Тигрёнок. Я всё время откладывал разговор, боялся, что ты не поймёшь, испугаешься и убежишь от меня. Придумывал нелепые отговорки: то место было неудачным, то время не подходило. Откладывая разговор, я сделал всё только хуже. Тянуть дальше нельзя. Ты должен всё знать…***
