Ледяные объятья

      Три дня — эти два слова звучали приговором. Оставалось только полагаться, что на Цяньцяо завалялось хоть пара кусочков. Ну, вряд ли там отращивали пациентам медвежьи хвосты, но корень визжащей красной лианы-кролика входил в добрую дюжину разных зелий. И маловероятно, что там извели все запасы. Растение хоть и легендарное, но, помнится, в бытность свою учеником внешнего круга, что-то о том, что кому-то на Аньдин удалось раздобыть эту диковинку, этот Шан краем уха слышал. Ну, или очень надеется, что помнит, а не придумал. Потому что куш, который обещает успешное выполнение сделки, слишком жирный, чтобы этот глава пика снабжения мог позволить себе уповать на чудо.       Но чудо произошло. Старый лис Му Цинфан охотно согласился поискать за кусок духовной амбры, равный по весу корню. Грабёж чистой воды! И этот Шан дважды напомнил, что идёт на такие в высшей степени возмутительные и откровенно бандитские условия исключительно из-за срочности заказа. А пока Му Цинфан перетряхивал свои запасы, которые ему этот самый владыка же и поставлял, причём с впечатляющей скидкой, как брату по школе (ну да ладно, всё равно его ученики получали всё необходимое вовремя, в том числе и на Цяньцяо), Шан Цинхуа спешно перебирал ещё варианты. Пусть ближе Му Цинфана никого и быть не могло, но потратить день на поиск других возможных поставщиков он мог. А пока следовало вернуться в свой кабинет и просмотреть свои записи, да и духовную амбру пристроить как следует. Предварительно отрезав кусок примерно в половину корня: больше вряд ли сохранилось. Такую редкость, скорее всего, приберегали для особого случая.       Проверив все свои книги и свитки, Шан Цинхуа мрачно прикусил ноготь большого пальца. Сейчас никто не предлагал нужный сорняк, а значит, либо заказывать, либо пытаться выторговать у тех, кто не слишком хочет расставаться с диковинкой. За день он не успеет найти ещё одного поставщика, договориться с ним, да ещё и доставить корень вовремя. Ну и день на дорогу до бухты, где ждёт сесаэлий. И остаётся надеяться, что ему хватит того, что осталось у Му Цинфана. Целый корень за три дня он не добыл бы, даже если бы сам умел создавать порталы. По спине прошёлся холодок, стоило вспомнить прекрасное, но совершенно неподвижное лицо Мобей-цзюня. Не хотелось бы разозлить это могущественное существо. Достаточно вспомнить, что он устроил на последнем Собрании Бессмертных ради мести Золотому дворцу. Что он сотворит с этим Шаном, если будет недоволен сделкой… — А ведь старый глава очень вовремя и странно исчез, — пробормотал Шан Цинхуа себе под нос по давней привычке и нервно дёрнул за прядь, выбившуюся из пучка, пока он перетряхивал свои записи. — Впрочем, не моё дело. Ничего не хочу об этом знать!       Ночью Шан Цинхуа снились неспешно бегущие по поверхности моря белые барашки пены и длинные извилистые ленты водорослей, покачивающиеся в такт ленивым волнам. Утром его разбудил один из учеников и, кланяясь, сообщил о прибытии Му Цинфана. Шан Цинхуа наскоро привёл себя в порядок и поспешил встретить своего шиди. — Доброе утро, — Му Цинфан коротко поклонился. — Да, доброе, конечно, — засуетился Шан Цинхуа пытаясь одновременно усадить ушлого гостя и приготовить чай. — Этот скромный владыка надеется, шиди Му принёс то, о чём мы говорили вчера.       Не очень вежливо так сразу переходить к делу, но за ту цену, что заломил Му Цинфан за остатки корня визжащей красной лианы-кролика, его, по-хорошему, и чаем угощать было излишним. Но что не сделаешь ради брата по школе? Особенно собрата, который заведует медициной. Этот Шан не дурак, чтобы портить такие выгодные и важные отношения. — Вижу, дело Шан Цинхуа не терпит отлагательства, — Му Цинфан неторопливо потянулся к чашке с чаем. — Этот скромный лекарь принёс всё, что у него есть.       Шан Цинхуа лишь чудом не подпрыгнул прямо за столом, но всё же ему хватило выдержки тоже взяться за чай. — Этот будет бесконечно благодарен своему шиди за помощь в этом не стоящем его внимания деле, — Шан Цинхуа постепенно входил в свой образ торговца, что весьма изрядно помогало избавиться от волнения.       Впрочем, Му Цинфан не стал медлить, играя на нервах своего собрата, и выложил на стол маленькую бамбуковую коробочку, выстланную тонко нарезанной бумагой, чтобы сохранить содержимое от влаги. Шан Цинхуа увидел половину корня и несколько небольших кусочков. Корень был буровато-багровый снаружи и нежно-сиреневый на срезах. Если наклониться к нему поближе, то ещё можно было почувствовать тонкий терпкий запах с остро-горькой ноткой. Не сказать, чтобы приятный, но явно свежий. — Шиди Му хранил корень в цянькуне? — Такие ценные ингредиенты лучше держать свежими, — согласно кивнул Му Цинфан. — С амброй такие ухищрения не понадобятся, — Шан Цинхуа положил на стол отрезанный с вечера кусочек. — Чем она выдержаннее, тем действеннее. — Спасибо за ценные сведения, — в голосе Му Цинфана чувствовалась тонкая ирония. — Ох, прошу простить этого шисюна, — Шан Цинхуа поклонился за столом. — Конечно же такой прославленный целитель знает такие очевидные вещи! — Что вы, что вы, — замахал руками в ответ хитрый лис. — Совет такого знатока редкостей ценен в любом случае.       Пораскланивавшись друг перед другом ещё с полпалочки благовоний, владыки наконец разошлись. Шан Цинхуа смахнул коробку с корнем в цянкунь и задумался, не явиться ли ему пред тёмные очи главы Юэ с докладом, но решил, что сейчас это будет преждевременно. Жемчужины от Лю Цингэ ещё вчера были переданы с одним из учеников, амбра отправилась на склад, дело с сесаэлием ещё не доведено до конца — а значит, нет смысла кормить главу завтраками. Шан Цинхуа вообще редко рассказывал о своих заслугах, но пять огромных кусков духовной амбры… это серьёзно. Это поможет всем главам пиков подняться в своём совершенствовании на пару уровней меньше чем за неделю. Это не только приблизит к вознесению всё поколение Цин разом, но послужит вящей славе Цанцюна. Но сначала эту самую духовную амбру надо добыть. Сделка с демоном — хоть морским, хоть из самой Бесконечной Бездны, — не тот случай, где можно гарантировать результат. Не говоря уже об общей сомнительности подобных встреч. Нет уж! Сначала добыть, а потом уже радовать главу Юэ. Главное, было бы чем.       Пользуясь тем, что Му Цинфан сэкономил этому Шану почти целый день времени, глава пика снабжения занялся своими непосредственными обязанностями, прежде чем вскакивать на меч и нестись к океану. А забот и в самом деле хватало, к тому же пренебрежительное отношение к Аньдину других пиков не делало количество забот меньше, а вовсе даже наоборот. Так что до самого вечера Шан Цинхуа крутился как хомяк в колесе, проверяя накладные, расписки, отчёты, сметы и договоры. И не зря. К счастью, привычка всегда всё проверять самому позволила в который раз избежать серьёзных последствий. Но о старшем ученике пора задуматься…       После того, как Шан Цинхуа потыкал носом провинившихся, он отправился на горячий источник, который отыскал совершенно случайно, ещё когда был старшим учеником. Вода смывала усталость лучше, чем бочка с травками Му Цинфана, при этом всегда была горячей и вкусно пахла минеральной солью. Разнежившись в воде, Шан Цинхуа едва не уснул, но с сожалением был вынужден покинуть свой укромный уголок. Пора отправляться в путь.

***

      На берег знакомой бухточки он прилетел даже несколько раньше назначенного времени, а потому с удобством расположился на прибрежном камне и достал хрустящий пакет с баоцзы, купленный в одном из трактиров по пути, и с удовольствием впился зубами в мягкий белый бок. Даже остывшие булочки оставались вкусными, а начинка сочной. Но подогреть, пожалуй, стоило. Шан Цинхуа зябко повёл плечам и едва не выронил недоеденную булочку: из воды на него смотрели прозрачно-синие глаза с поперечным зрачком. — М-мой король? — Шан Цинхуа подскочил, роняя пакет с оставшимися булочками на песок. Суетливо наклонился поднять, а потом не знал, куда девать злосчастный пакет и огрызок. — Ешь, — пророкотал Мобей-цзюнь поднимаясь из воды по самую талию.       В горле Шан Цинхуа пересохло настолько, что он хотел слизать морскую воду с этого бледно-голубого торса. Во избежание очередной глупости, готовой сорваться с языка, Шан Цинхуа затолкал остатки несчастной булочки в рот целиком, пару раз сжал челюсти и торопливо проглотил. Булочка, может, и мягкая, но крупные куски с трудом пролезли в горло. — Этот ничтожный сыт, — и то сказать, вкуса булочки Шан Цинхуа совсем не почувствовал, — и хотел бы служить своему королю.       Шмякнув пакет с оставшимися булочками на камень, Шан Цинхуа достал из цянькуня бамбуковую коробочку с кусками корня. — Целый корень этому слуге найти за такое короткое время не удалось, но смиренно надеюсь, что этого хватит на нужды моего короля.       Открыв шкатулку, Шан Цинхца продемонстрировал корень визжащей красной лианы-кролика. Мобэй-цзюнь величественно подплыл к мелководью, а затем прямо на щупальцах вышел на берег. Шан Цинхуа видел, как, оказавшись на суше, осьминоги превращались в текучую массу, но мощь сесаэлия была такова, что, опираясь на щупальца, он возвышался над этим Шаном. Вблизи холодная красота разила наповал. Остро захотелось коснуться нежной, влажно поблёскивающей кожи полночно-синих щупалец. Наверное, кожа торса и лица тоже была очень нежной. Но этому Шану ещё были дороги его руки. К тому же от огромного тела заметно тянуло прохладой. Мобэй-цзюнь требовательно протянул руку, и Шан Цинхуа почтительно вручил шкатулку обеими руками, даже не заикнувшись о плате. Сесаэлий небрежно захлопнул крышку и уронил шкатулку прямо в чернильное пятно, неизвестно когда успевшее расплыться у самых щупалец. Одно из них нырнуло в портал и вернулось с огромным пузырём. Через прозрачные стенки призывно серели куски духовной амбры. Шан Цинхуа дрожащими руками растянул горловину цянькуня, принимая в него пузырь до того, как тот лопнул. — Этот слуга благодарит за щедрую плату. — Это, — перебил Мобэй-цзюнь кивая куда-то за спину.       Шан Цинхуа обернулся. На берегу не было ничего, кроме злосчастного пакета с баозцы. — Это? Баоцзы? — Это вкусно?       Шан Цинхуа похлопал ресницами, а затем резво метнулся к камню. Если его король хочет эти булочки, то кто такой этот ничтожный, чтобы отказывать ему? — Тут разная начинка, — затарахтел Шан Цинхуа впихивая пакет в сильные руки с острыми когтями. — Есть со свининой, тофу, грибами и тыквой. Надеюсь, мой король найдёт себе по вкусу.       Мобей-цзюнь пристально посмотрел своими невозможно красивыми глазами, заставив заткнуться на полуслове. Одно из щупалец бережно подхватило пакет и сунуло в портал. Надо же, дорогущий корень, ради которого сесаэлий не побрезговал связаться с ненавистными заклинателями (этот Шан прекрасно помнил все подробности злосчастного Собрания Бессмертных), он так небрежно швырнул, а случайно перепавшие булочки держит как какое-то сокровище. — Вот!       Полночно-синее щупальце зависло перед лицом этого Шана, сжимая белоснежными присосками тонко выделанный кожаный шнурок с прозрачным голубоватым кристаллом, внутри которого красиво поблёскивали серебристые искорки. Руки сами собой сложилось лодочкой, готовые принять этот бесценный дар. — Нетающий лёд, — ровным голосом пояснил Мобэй-цзюнь. — Всегда носи его с собой.       От кристалла не веяло демонической ци, хотя он явно был духовным. И красивым, несмотря на полную прозрачность и отсутствие всякой резьбы. Шан Цинхуа прижал дар к груди и поклонился сумбурно бормоча слова признательности и благодарности. — Это за ба-о-цы, — холодно обронил Мобэй-цзюнь и ухнул прямо в портал под ногами.       Морской бриз бросил в лицо Шан Цинхуа солёные брызги и насмешливо прошелестел. Почему-то стало жарко.