Ледяные объятья

      Гуньи Сяо смотрел сверху вниз на молодого рыбака, нервно тыкающего рукой в сторону крохотной бухточки среди каменных нагромождений. — Господин бессмертный, — частил паренёк, — этот ничтожный своими глазами видел, как страшилище человека под воду утащило! Он так кричал… А чудище ему разом пол лица откусило — да на дно! — Я не чувствую тут энергию недавней смерти, — недоверчиво покачал головой Гуньи Сяо. Одержимость Старого Главы Дворца русалками не только привела того к гибели, но и до сих пор приводила всех желающих рассказать о морских тварях к вратам Хуаньхуа в надежде на заработок. — Господин бессмертный, посмотрите ещё, — не сдавался парнишка. — Я как крик услышал, так сразу сюда поспешил. А то зелёное страховидло человека к камням прижало, зубищами в лицо впилось да потащило под воду! Вода в пену кровавую сбилась аж. Видно, человек тот не из простых был, раз не сразу эдакое чудище его смогло утопить. — Энергии недавней смерти нет, — спокойно повторил Гуньи Сяо. — Обычный для моря уровень. А вот русалка тут недавно была…       Бросив рыбаку мелкую серебряную монету, Гуньи Сяо повернулся спиной к волнам. — Мне нужен корабль и несколько больших лодок.       Рыбак суетливо закивал лохматой головой, прижимая к груди щедрую плату. — Да тута порт недалеко, там господин бессмертный, да будет прославлена его щедрость, найдёт, что ищет.       Гуньи Сяо не приходилось ещё самому ловить русалок, но все необходимые знания были буквально вбиты в его память. Пока капитаны готовили свои корабли и лодки, сам он сделал несколько поисковых талисманов, запитав их остаточной ци русалки, которую собрал в ловушку столепесткового лотоса золотой зари.       Словам паренька он верил лишь отчасти. Ци не лжёт, в отличие от людей. На том берегу никто не умирал в ближайшем прошлом, а значит, со страху рыбак увидел то, чего не было. Возможно, русалки готовились к нересту. Возможно, нашёлся извращенец или просто несчастный, услышавший песню. Возможно, рыбак видел лишь одну русалку, да и ту мельком, а наплёл с три короба от дури либо от жадности. Хорошо бы трусишка увидел двух русалок, просто не разобрался со страху да издали. Русалки цепляются за своих, словно кошка за котят. Гуньи Сяо однажды сам видел, как деревенская Мао-Мао прогнала медведя от своих малышей. Русалки славились коварством, жемчужными слезами, кровожадной жестокостью, немыслимой похотью и… верностью. Если русалок больше одной, то поймать будет проще.       Гуньи Сяо достал из цянькуня высушенную коробочку лотоса. Даже простой человек с первого взгляда понял бы, что это не обычный засушенный плод, а артефакт. Во-первых, коробочка радовала глаза нежнейшим переходом чистого жёлтого цвета от плоской вершины до рассветно-розового к стеблю. Во-вторых, дырочки от семян были залиты воском, и лишь центральная была заткнута изящно вырезанной деревянной затычкой, расписанной киноварными символами.       На стол рядом со стопкой талисманов и лотосовой коробочкой лёг небольшой сосуд из тыквы-горлянки с наклеенным на фигуристый бок талисманом, а следом парочка деревянных птиц с бумажными крыльями и сигнальные фейерверки. Вот и всё. Этот адепт готов к охоте.       Выслеживать морскую тварь пришлось неделю, не слезая с меча. Поисковые талисманы тонули один за другим, так и не найдя цель. И вот по истечении седьмого дня Гуньи Сяо почувствовал знакомый след: прохладный, чуть хвойный. И хотя сам он был под заклинанием, маскирующим ци, рисковать не стал, а отлетел к ближайшей лодке. Моряки с суеверным ужасом и нездоровым любопытством смотрели, как молодой заклинатель прямо на борту творил ритуалы, чтобы издали отследить ци и не попасться под внимание русалок. Те традиционно мало интересовались тем, что происходило над волнами, но осторожность была не лишней.       К исходу дня Гуньи Сяо знал, что русалок две. Он потратил ещё несколько дней на слежку, выяснив, что одна из русалок, чья ци отдавала морозной сталью, часто отлучалась, причём с каждым разом всё дальше и дальше, а вторая — с мятно-хвойным оттенком ци — оставалась ждать первую. И это обстоятельство сильно облегчало его задачу.       Гуньи Сяо тщательно скрыл свою ци и в утлой лодчонке выплыл в море совершенно один. Моряки неодобрительно качали головами, но молчали. Гуньи Сяо не стал объяснять, что в этот раз он рисковал разве что ошибиться в расчётах и оказаться слишком далеко от курса стальной русалки. Впрочем, опасения оказались излишними, удача улыбнулась юному адепту, словно красавица на фестивале, когда даже дочери степенных семейств обретали некоторую смелость. Стальная русалка проплыла совсем недалеко от лодки, пусть и на значительной глубине, но вода проводила ци гораздо лучше воздуха. Гуньи Сяо вытащил резную затычку из единственного не залитого священным воском отверстия в коробочке столепесткового лотоса золотой зари и опустил ловушку под воду. Благодаря заклинанию он видел, как тонкая струйка ци втянулась внутрь и заткнул ловушку. Что-то в ци этой русалки было странным, но разбираться в нюансах не было времени: следовало поторопиться, пока стальная русалка не вернулась.       Вернувшись на корабль, Гуньи Сяо велел подплыть поближе к месту, где осталась ожидать свою пару вторая русалка. Та самая, которую видел рыбак. Впрочем, для Гуньи Сяо не имело значения, которую из них ловить. По пути моряки поймали какую-то рыбину, что было очень кстати. Гуньи Сяо напитал стальной ци талисман из маленькой золотой пластины и вспоров рыбине брюхо, засунул его внутрь. Достал тыкву горлянку, в которой хранилась кровь демонических животных, смешанная с несколькими каплями крови русалок, облил жуткой смесью тушку и поместил в сеть из вервия бессмертных. Затем велел закинуть сеть в море не слишком далеко от борта. Моряки с благоговейным ужасом наблюдали за подготовкой, творили знаки, отвращающие беду, но послушно выполнили приказ. Самый молодой из них поражённо вскрикнул, когда увидел, как широко расплылось пятно крови, полностью скрывая сеть и приманку.       Гуньи Сяо, продолжая скрывать ци встал на самый край борта, сжимая в левой руке меч, а в правой вторую сеть. Дослав в глаза ци, он старательно всматривался в море. Вскоре сквозь толщу воды он увидел, как из глубины стремительно всплывала длинная тень, окутанная знакомой странно-хвойной ци. Наконец-то! Русалка почуяла кровь и ци своей пары и теперь изо всех сил спешила на помощь. Всё же в этих демонических тварях было какое-то романтичное благородство. Совсем немного. Гуньи Сяо запретил себе отвлекаться и бросил меч под ноги: теперь не имело смысла скрываться, обезумевшая от страха и злости тварь не заметила бы и чёрного лунного носорогопитона. Взлетев точно над ловушкой, Гуньи Сяо приготовил сеть из вервия. У него будет только один шанс. Красная от крови поверхность взорвалась фонтаном, когда русалка влетела на всей скорости прямо в сеть. Гуньи Сяо тут же бросил вторую, затянул петлю и свечой взлетел выше, вытаскивая из воды яростно сопротивляющуюся тварь. Прежде чем русалка запела, в неё прилетел талисман, запирая в прозрачном с радужными разводами пузыре. Вода стекала с беснующейся русалки сквозь барьер без всякой задержки, но ни единый звук не мог покинуть кажущуюся ненадёжной и хрупкой оболочку. Вервие лишило русалку духовных сил, но физических в ней оставалось достаточно, чтобы раскачивать сеть, почти вырывая её из рук Гуньи Сяо. Обычный человек, да и многие из заклинателей, не смогли бы удержать яростно бьющуюся в сетях русалку, но Гуньи Сяо смог долететь со своим опасным грузом до корабля и сбросить его на палубу. Матросы тут же ловко прижали сеть к доскам, а сверху накинули цепи и закрепили, натягивая изо всех сил. Гуньи Сяо мягко приземлился на палубу, достал фейерверк и запустил его, давая сигнал остальным лодкам сбросить за борт куски рыбы и мяса, облитые звериной кровью с добавлением русалочьей, и на всех вёслах плыть к берегу, каждой своим маршрутом. Если добыча успела послать сигнал своей паре, то это собьёт преследователей со следа достаточно, чтобы доплыть до берега без помех.       Гуньи Сяо выдохнул и наконец-то посмотрел на свой трофей. Под цепями и вервием всё ещё продолжал яростно извиваться демон с человеческим телом, лицом и длинным зелёным хвостом… дракона? Кого же он поймал?