Ледяные объятья

      Русалка оказалась на редкость злобной и дикой тварью. Вервие и цепи едва сдерживали необузданную ярость демона. Из-за барьера ничего не было слышно, но, судя по гневно раскрывающемуся клыкастому рту, тварь сыпала проклятиями и угрозами. А может, просто рычала: разумности в буйствующей русалке не было ни на цунь, скорее она была похожа на бешеного зверя в момент исступления. Матросы пугливо вздрагивали от особо яростных рывков твари и творили знаки, отгоняющие беду, они явно желали, чтобы корабль поскорее причалил, дабы избавиться от своего страшного груза. Гуньи Сяо не мог их осуждать. Он видел много демонических тварей, но ни одна их них не была столь неукротимой. — Этот заклинатель знает, что русалка может слышать и понимать его, — заговорил он, не особо надеясь на успех, но нервные матросы могли с перепугу попытаться убить морскую нечисть. — Если русалка продолжит так и дальше, то только навредит себе. Вервие, цепи и барьер не дадут и шанса на побег.       Русалка на миг замерла, словно прислушиваясь, а потом ответила явно неприличным жестом, ну, насколько позволяли сеть и цепи. Всё же разумная, но разъярённая до такой степени, что до этого самого разума сейчас не достучаться. Ещё несколько раз озверело дёрнулась с риском сломать себе пару-другую костей, зло сверкнула невозможно-зелёными глазами и широко открыла зубастую пасть. Похоже, этот адепт случайно вернул ей достаточно крох самообладания, чтобы предпринять что-нибудь кроме безумных бросков. Гуньи Сяо ожидал беззвучного из-за барьера пения, но никак не того, что изо рта русалки метнётся что-то, что оставило на ближайшей алой петле порез, разлохмативший половину толщины вервия. Как? Да не всякий духовный меч… Клацнув зубами тварь захлопнула пасть и снова обнажила острые зубы. Не дожидаясь, когда петля вервия лопнет окончательно, Гуньи Сяо рванул вперёд и стукнул рукоятью меча в висок, чудом попав. Тварь оказалась невероятно вёрткой, но вервие и цепи сделали своё дело, лишив простора для манёвра. Обмякшее тело матросы освобождали из цепей крайне неохотно, но споро. Отцепив беспамятную русалку от палубы, сразу же замотали в цепи, а в зубастый рот вбили бамбуковый кляп. Кто-то гневно плюнул на зелёный драконий хвост, Гуньи Сяо нахмурился, но промолчал. Если людям не дать возможности выплеснуть страх, то возможна паника, и тогда всё будет намного хуже. Страх простых людей перед этой свирепой тварью он понимал. Откровенно говоря, ему самому было не по себе от неприкрытой злобы этого создания.       Беспамятную русалку, замотанную в сеть из вервия и цепи, затолкали в большую бочку. Гуньи Сяо обновил заклинание, запирающее звук, и остался подле бочки. Кто его знает, на что страх толкнёт людей. Лучше оставаться рядом.       Очнулась русалка довольно быстро и тут же нашла бешеным взглядом Гуньи Сяо. По спине прошёлся мороз от ненависти, полыхавшей в её глазах. Внезапно пришло осознание, почему русалка в такой звериной ярости. — Этот заклинатель не причинял вреда серебряной русалке, — проговорил он, не в силах скрывать это от того, кто так переживал за свою пару. — Хотя, наверное, поймать обеих было бы более милосердно…       Не то чтобы Гуньи Сяо не хотел захватить обеих, но с двумя сразу ему не совладать: тут и одна чуть весь корабль не разнесла. В зелёных глазах мелькнуло облегчение и тут же сменилось злым торжеством. Нехорошее предчувствие скрутило узлом внутренности. Пожалуй, зря Гуньи Сяо в это ввязался. Почему-то внутри ворочалось гадкое ощущение, словно он надругался над чьей-то красной нитью судьбы.       К тому времени, когда бочку доставили к Золотой Дворец, вода в ней стала откровенно пованивать. На характере русалки это сказалось соответствующе. Гуни Сяо даже вытащил кляп, чтобы русалка могла поесть, но едва не остался без пальцев. Видимо, рыбья тушка показалась морскому демону менее аппетитной, чем человеческая плоть. Даже после стольких дней без еды русалка оставалась достаточно стремительной и гибкой, чтобы не забывать об осторожности. Хорошо ещё, что от её песен Гуньи Сяо был надёжно защищён барьером. И всё же, какая злобная тварь…       Бочку спустили в Водную тюрьму. Тюремщики грубо вытащили русалку из протухшей воды, буднично оглушили короткой дубинкой по затылку и закрепили на шее железный ошейник с выгравированными заклинанием, позволяющим говорить, но душащим за малейшую попытку петь. На изящные руки нацепили кандалы с вязью заклинаний. Ещё одно железное кольцо сомкнулось вокруг тонкой талии. Гуньи Сяо понимал необходимость этих мер, но, когда один из тюремщиков пронзил железным штырем короткий хвостовой плавник, приколачивая к камням, захотел вмешаться. Однако его остановил голос маленькой хозяйки Дворца. Сяо Гунчжу вошла привычной слишком размашистой для девушки походкой. — Гуньи Сяо, это правда? — она смотрела мимо того, к кому обращалась. — Ты и в самом деле поймал русалку!       Пока этот адепт складывал руки в приветствии, девушка пнула ногой беспамятную русалку, заставляя голову мотнуться и открыть лицо. Без выражения лютой ненависти и с спрятанными за сомкнутыми губами зубами, оно оказалось дивно красивым и утончённым, словно у именитого учёного высокого происхождения. — Ну надо же… — Сяо Гунчжу криво усмехнулась. — Какой сюрприз. — Госпожа? — Гуньи Сяо, а ты не узнаёшь это лицо? — Маленькая хозяйка даже не повернула голову в его сторону, продолжая разглядывать русалку.       Можно подумать, что такое прекрасное лицо легко забыть! Нет, что-то такое неуловимо знакомое в нём было, но… Гуньи Сяо вынужден был признаться, что не помнит. — А ведь как старший адепт ты должен был бы знать в лицо самых выдающихся заклинателей прославленных школ…       Гуньи Сяо снова вгляделся в лицо русалки и увидел, как дрогнули длинные ресницы. Определённо что-то знакомое было… — Вот что значит заниматься только совершенствованием и охотой, — фыркнула Сяо Гунчжу. — Наши противники не только демоны.       Гуньи Сяо не позволил себе поморщиться. Он считал, что среди заклинателей есть место только честной конкуренции, а вот считать кого-то из них врагами только потому, что у них чуть больше влияния… Да, Золотой Дворец очень сильно потерял во влиянии и деньгах после последнего Собрания бессмертных, но всё ещё оставался в списке великих школ, что весьма и весьма достойное положение. И сейчас следовало его укреплять, а не затевать новые свары.       Маленькая хозяйка дворца взмахнула рукой, прогоняя тюремщиков, а затем решительно вышла. Гуньи Сяо несколько мгновений растерянно смотрел ей вслед, не зная, остаться или уходить. Сяо Гунчжу явно неспроста отпустила людей и, скорее всего, скоро вернётся. Ещё раз задумчиво глянув на беспамятную русалку, распластанную на камнях в оковах, Гуньи Сяо попытался вспомнить, используя подсказку юной госпожи. Прекрасный заклинатель, довольно известный, но редко появляющийся на людях: скорее всего либо скромный аскет, либо увлечённый учёный. Что-то смутно зудело на окраине памяти, отказываясь открывать большее.       Тихий, но неприятный скрип отвлёк Гуньи Сяо, и он окончательно потерял надежду вспомнить, на кого похожа русалка. Обернувшись на звук, он увидел Маленькую хозяйку Дворца, толкающую перед собой кресло на колёсах, в котором сидел дряхлый старик с полубезумным лицом и без проблеска ци. Старик, пуская слюну между впалых морщинистых губ, с ненавистью смотрел на русалку. На Гуньи Сяо он обратил внимания не больше, чем на камни пещеры. — Знакомое лицо, правда, отец, — Сяо Гунчжу остановила коляску так, чтобы русалка не смогла дотянуться. Весьма предусмотрительно, учитывая бешеный нрав этой твари. Гуньи Сяо внутренне поморщился: почему-то ему больше не хотелось называть свою добычу уничижительными словами. Постойте! Отец?       Старик захрипел и медленно вытянул дрожащую руку в сторону русалки. Рука была вся в пигментных пятнах и дряблых морщинах, но всё же Гуньи Сяо узнал узловатые пальцы со следами перстней. Неужели и вправду Лао Гунчжу? Но что с ним стало? — Просыпайся, мерзкая дрянь!       Маленькая госпожа Дворца сорвала с бедра шипастую плеть и хлестнула по хвосту цвета цин. С первого удара ей не удалось рассечь плотную кожу, но русалка зашевелилась и открыла глаза. — Кто бы мог подумать, что прославленный меч Сюя станет нечистой тварью, — издевательски протянула Сяо Гунчжу. — Какой позор для Цанцюна! А эти лицемеры ещё и траурные флаги вывесили!       Меч Сюя? Прославленный Шэнь Цинцю? Возвышенный и прекрасный глава пика Цинцзин? Вот эта русалка с драконьим хвостом? Как это возможно? Голова Гуньи Сяо раскалывалась от вопросов. — Но теперь-то мы выведем их на чистую воду, — засмеялась Сяо Гунчжу и снова замахнулась плетью.       Та, со свистом рассекая воздух, обрушилась на прибитую к камням русалку. Шэнь Цинцю — если это всё же был он — даже не вздрогнул, когда шипы пробили его кожу. Алые пятна медленно расплывались, насыщая воздух запахом железа и иньской ци. Старик в кресле задрожал и потянулся скрюченными пальцами в сторону русалки, беззвучно раскрывая рот. — Мы растопчем этих гнусных лицемеров! — кричала маленькая хозяйка дворца, вновь и вновь размахивая плетью. — Мы покажем всему миру заклинателей истинное лицо главы Цинцзина!       Гуньи Сяо с ужасом смотрел на беснующуюся девушку. Он знал о темпераменте юной госпожи, но даже не предполагал, что та может быть такой безжалостной и одержимой местью. Он уже шагнул вперёд, намереваясь остановить Сяо Гунчжу, когда старик громко замычал. Маленькая хозяйка тут же остановилась и развернулась к креслу. — Кровь, — сказала она, опускаясь на колени перед стариком и заглядывая в его мутные глаза. — Кровь этой твари может вернуть здоровье отцу. Сяо Гунчжу добыла немного крови для отца.       Старик, всё так же трясясь всем телом, нетерпеливо толкнул девушку в сторону русалки. Та понятливо подобрала юбки и, держа наготове плеть, зашагала по камням. Русалка… то есть Шэнь Цинцю обессилено лежал, беспомощно раскинув скованные кандалами руки, и безразлично смотрел на приближающуюся девушку. Наступив ногой на хвост, та вдавила каблук в плоть и небрежно мазнула вынутым из рукава платком по ближайшей ране. Белая ткань окрасилась в алый. На прекрасном лице русалки не отразилось ничего. Шэнь Цинцю бесстрастно смотрел прямо в лицо девушки, медленно отступающей назад к креслу, не теряя бдительности и не сводя взгляда с пленника.       Старик нетерпеливо трясся в кресле и натужно скрипел. Гуньи Сяо отказывался признавать в этом сумасшедшем главу. А вот маленькая хозяйка дворца, похоже, искренне верила, что это её отец. Добравшись до него, девушка снова упала на колени и протянула платок. Старик гневно тряс головой и выразительно мычал. — Эта глупая дочь боится сразу давать много крови, — лепетала она, прижимая окровавленную ткань к губам старика. — А вдруг это не сработает? Отцу следует попробовать с малой дозы. — Надеюсь, ему хватит и этого, — вдруг заговорил Шэнь Цинцю, и голос его был полон торжества. — Ты! — взвилась Сяо Гунчжу. — Я, — довольно подтвердил обнаживший в зловещей улыбке острые зубы Шэнь Цинцю. — Если бы юная госпожа училась на моём Пике, то она знала бы, что кожа мурен ядовита.       Сяо Гунчжу вскрикнула и отшвырнула платок, как ядовитую гадину. Шэнь Цинцю мелодично, но неприятно рассмеялся. — Не желает ли госпожа взять побольше моей крови для своего неуважаемого отца? — Ты! — маленькая госпожа схватилась за плеть, но передумала. — Ты пожалеешь об этом!       С неожиданной для столь хрупкого тела силой она развернула кресло и торопливо покинула пещеру. Гуньи Сяо некоторое время смотрел ей вслед, а затем повернулся к скованной русалке и почтительно поклонился, сложив перед собой руки. — Простите.