Беглец с запахом человека

Натаниэль протяжно зевнул и приоткрыл один глаз. В комнате царил полумрак. А в комнате Эндрю всегда был порядок, что довольно сильно контрастировало с мастерской Ники и лабораторией Аарона. Лис выбрался из-под одеяла и медленно потянулся, ещё раз протяжно зевая. Он ещё раз осмотрелся и уже в привычной манере хотел спрыгнуть с кровати, как резко замер. Эндрю вновь спал на диване. Но теперь под его головой была подушка. Неужели вампир всё время, пока Натаниэль находился в доме, не решался её забрать? На него это было не похоже... Но учитывая тот факт, что он всё ещё спал на диване, хотя вроде начал доверять лису, возможно. Натаниэль усмехнулся и, спрыгнув с кровати, подошёл к дивану, задумчиво рассматривая вампира. Его кожа была мраморно-бледная, ни единой веснушки, как у Аарона. Брови чуть дрогнули во сне, а блондинистые волосы забавно прилипли ко лбу. Лису на мгновение захотелось встать и поправить их, но вампир точно почувствует прикосновение чужих лап, так что Натаниэль не воплотил эту затею. Вампир перевернулся на другой бок и пробормотал что-то неразборчивое. Натаниэль фыркнул. Вечно опасный Эндрю сейчас казался домашним и уютным. А из-за закрытых глаз лис даже начал забывать, что перед ним находится вампир. Натаниэль вдруг задумался. А что, если и вправду... Нет, это бред. Он просто не может настолько доверять Эндрю. Но... Это отличный способ узнать все тайны и, возможно, договориться о будущем с Эндрю... Возможно ли прямо сейчас стать человеком и поговорить с ним?.. Не предаст ли он? Не отведет к ним?.. Лис мешкал. Хвост начал дёргаться, а лапы нервно водили по полу, издавая поскрёбывающий звук. Натаниэль взвешивал все за и против. Но никак не мог прийти к решению. Вдруг в голове пронеслись слова матери: «Никому не доверяй. Они вернут тебя обратно». Лис вздрогнул и вновь поднял взгляд на спящего Эндрю. Всего-то за каких-то 4 дня он смог вызвать в Натаниэле много противоречивых эмоций. И что самое странное, доверие было одной из них. Лис никогда не оставался в одном месте больше, чем на неделю со смерти матери, а именно в этом доме хотелось остаться. Несмотря на странные эксперименты Аарона, на противоречивость и инфантильность Ники, на сарказм Эндрю. Здесь хотелось быть, хотелось остаться в этой странной, иногда ругающейся семье. Лис сглотнул. Сейчас или никогда. Секунда, и он стал человеком. Рука непроизвольно потянулась к волосам Эндрю и замерла. Сердце бешено забилось. Сейчас может произойти всё что угодно. Вдруг дыхание вампира изменилось. Стало более частым и прерывистым. Эндрю проснулся. Натаниэль вздрогнул. — Что ты делаешь? — Вампир всё также лежал на боку и не видел оборотня, но только он повернется, то сразу же всё станет понятно. Натаниэль нервно вздохнул и невнятно что-то попытался сказать, но голос охрип после лисьего облика. — Нил? — Оборотень ещё раз посмотрел на Эндрю и, не найдя нужных слов, замялся. В голове была сотня вопросов. Кто он? Почему не такой, как все вампиры? Почему не бесчеловечный монстр? Зачем заботится? Почему, как только почувствовал угрозу, не избавился? Что в этом доме вообще творится? Он резко отдернул руку и вновь стал лисом и тыкнул мокрым носом в руку вампира. Вампир перевернулся на другой бок и обвел взглядом сидящего перед ним. — Хорошая попытка, но в следующий раз постарайся лучше. Не сбегай так быстро. Натаниэль невесомо кивнул. Эндрю всё понял. Но ничего не сделал. Он дал выбор лису. Выбор, которого всегда не хватало Натаниэлю. Мать постоянно говорила бежать и была непреклонна, отец продал его без права выбора и выкинул из своей жизни. А тут среди вампиров, чужих людей лис стал родным. Натаниэль заполз на диван и свернулся клубочком рядом с Эндрю, а тот начал медленно поглаживать его спину. Лис замурлыкал. — Нил, — Эндрю позвал лиса по новому имени, привлекая внимания, а сам продолжил проходиться пальцами по шерсти, массируя спину и легонько почёсывая за ушами. Натаниэль расслабился и медленно открыл глаза, пытаясь сосредоточиться на голосе вампира. — Пора на завтрак. — Эндрю встал с дивана и, взяв подушку, положил её обратно на кровать, оборачиваясь к лису. — Готов к новому дню? Лис нехотя встал на лапы и устремил взгляд на Эндрю, как бы намекая на то, чтобы вампир взял его на руки. Эндрю лишь усмехнулся и взял ключ со спинки дивана, пошёл открывать дверь. Натаниэль спрыгнул и пошёл за вампиром. За всё время его нахождения в доме это был первый раз, когда лису позволили самому идти и никак не ограничивали. Он весело фыркнул и побежал вперед к лестнице и, быстро перебирая лапами, спустился в холл, после подошёл к двери в столовую, толкая её лапой, но открыть не получилось. Эндрю, подошедший сзади, помог решить проблему и с лёгкостью открыл дверь. Натаниэль юркнул в помещение и забрался сначала на стул, а после и на стол, ожидая еды. — Нельзя с грязными лапами на стол! — Аарон угрюмо посмотрел на лиса и уже пошел сгонять его, как Эндрю пошёл ближе и скрестил руки на груди. Аарон, недовольно цыкнув, ушел обратно готовить кофе. — Эндрю, мы здесь едим, а он творит, что хочет! — Не ссорьтесь с утра пораньше. Аарон, ты недавно перемыл все полы в доме. А Эндрю... Он наверняка, когда они с малышом пришли с улицы, помыл ему лапы. — Ники встал между близнецами и моляще посмотрел на обоих. Аарон закатил глаза и продолжил делать свой кофе. Эндрю же просто взял тарелку и поставил её перед лисом, сел рядом с ним на стул. Ники радостно улыбнулся и достал откуда-то две рыбки, положил их на тарелку к лису. — Ты ел что-то кроме своего кофе? — Тон Эндрю был холодным, словно сталь. Натаниэль напрягся. Отношения братьев заводили его всё больше в тупик. Эндрю положил руки на стол и внимательно обвел взглядом Аарона с ног до головы. — Мне не нужна человеческая еда сегодня. — Аарон повернулся спиной, нервно помешивая ложкой кофе, так что дребезжащий звон разносился по всей столовой. — Я недавно пил кровь. — Аарон, твое недавно было четыре ночи назад. — Голос Эндрю приобрел угрозу. Его кулаки сжались. А после вампир тяжело выдохнул и небрежно положил ладонь на голову Натаниэля, немного почёсывая. — И что!? Полукровки спокойно могут обходиться до пяти дней без человеческой пиши. Я поем завтра. — Аарон обернулся и яростно посмотрев на Эндрю, поставил свою чашку с кофе на стол так, что та чуть ли не треснула. Натаниэль навострил уши. Значит, он был прав. Аарон не горит на солнце, потому что он полукровка. Но теперь возник другой вопрос: как он выжил среди других вампиров? — Могут. — Вампир спокойно согласился. — Но это крайний срок. В чём проблема поесть? — Эндрю поднял бровь и, сцепив руки в замок, поставил их под подбородок. — Я больше не собираюсь снимать тебя с этой дряни. — Лис перевел взгляд на Эндрю и постарался понять, о чем тот говорит. Но как бы он не напрягал память, никак не мог вспомнить, чтобы вампиры принимали какие либо препараты. — Эндрю! Я не собирался вновь принимать те таблетки! — Аарон вспылив стукнул руками по столу. Кофе пролился. — Просто я не хочу сейчас есть! Всё со мной нормально. Прекрати меня опекать. — Аарон злостно переставил чашку, так что кофе вновь разлился, и начал убирать пролитое губкой. — Да? А по-моему всё к этому и ведёт. Если хочешь находится среди людей, научись быть человеком. — Эндрю говорил с явной иронией в голове. Он откинулся на спинку стула и взяв ложку, начал крутить её в руках. Натаниэль медленно подошёл ближе к вампиру, словно это могло как-то облегчить ситуации и успокоить Эндрю. — А сам-то! Сначала исполни свои рекомендации, а потом мне что-то говори. — Аарон говорил прерывисто и яростно. Из его рта вылетела ядовитая фраза. — Убийца. — Он вновь переставил чашку и убрал кофе, недовольно усаживаясь на стул, чувствуя превосходство. Ники стоял в ступоре не зная к кому бежать и как успокоить. Он беспомощно крутил головой, пытаясь что-то сказать, чтобы примерить близнецов, но каждый перебивал опекуна. — Да, Аарон, я монстр. — Эндрю был без эмоционален. Каждое слово было четко отчеканено. Он говорил словно ставя перед фактом, неоспоримым фактом. Лис нервно закрутил хвостом, словно пытаясь переубедить Эндрю в его же словах. — Однако я и не рвусь к людям. Я не хочу совершить открытия помогающие человечеству. Но ты нет. — Эндрю сделал небольшую паузу. — Ты ищешь любую возможность доказать свою нужность. Тебя тянет к людям магнитом. — Он резко замолчал, наблюдая за реакцией брата. Тишина. На лице Аарона кипела злость и непринятие правды. Он вдохнул набирая воздух, чтобы начать новую тираду, но Ники наконец-то смог его прервать. Натаниэль облегчённо выдохнул, блогодарный за вмешательства Ники. — Хватит! Никто не монстр. Аарон, Эндрю прав. Тебе стоит лучше питаться. — Ники старался говорить мягко, но настойчиво. В его голосе сквозила тревога, однако он старательно делал серьезный вид. Хотя взгляд метнулся от одного брата к другому. — Ты же понимаешь, что мы переживаем за тебя. — Я не ребенок, Ники! — Аарон резко встал, отчего стул с противным скрежетом отъехал назад. Его руки дрожали, а глаза горели лихорадочным блеском. — И я не нуждаюсь в няньках! Особенно в таких, как он! — Он ядовито ткнул пальцем в сторону Эндрю. В воздухе чувствовалось напряжение. Натаниэль ещё ближе сел к Эндрю и невольно оскалился на Аарона. Какие могут быть причины называть его монстром? Что ещё лис не знает об Эндрю? Вампир же не шевельнулся. Он лишь медленно поднял взгляд на брата, и в его глазах была какая-то странная не читаемая эмоция. — Садись, Аарон, — его голос прозвучал тихо, но с такой неоспоримой властью, что даже Ники замер. — И съешь то, что я тебе скажу. Пока я не передумал и не сделал это принудительно. Угроза висела в воздухе тяжелым, осязаемым грузом. Аарон замер, его гневная уверенность вдруг дала трещину. Он видел в глазах брата ту грань, переступать которую было смертельно опасно. Он дёрнулся всем телом, отходя назад. Натаниэль пытался понять чувства и мотивы Аарона, но лишь увидел, как тот что-то вспомнил. И воспоминание явно было не из приятных и радужных. Все в доме знали — когда Эндрю говорит таким тоном, шутить было нельзя. — Ты не посмеешь, — прошипел Аарон, но в его голосе уже слышалась неуверенность. — Давай проверим, что я посмею и что не посмею сделать, Аарон, — парировал Эндрю, не отводя взгляда. Его пальцы всё так же неторопливо гладили Натаниэля по загривку, и это спокойное движение контрастировало с ледяной сталью в его голосе. Ники, побледнев, шагнул к Аарону и, пытаясь разрешить атмосферу, осторожно взял его за локоть. — Аарон, просто сядь. Давай вместе приготовим что-нибудь... Может, ореховый пирог или, например... Рыбный суп? — залепетал он, пытаясь образумить Аарона. Аарон отвёл взгляд, его плечи ссутулились. Гнев словно вытек из него, оставив лишь горькую усталость. Он молча, с видом мученика, позволил Ники усадить себя обратно на стул. Но показательно зло цокнул, сложив руки на груди. — Я не голоден, — пробормотал Аарон, уставившись в стол. Казалось, что он уже был согласен, но из-за своей упрямства гнул линию до конца. — Ты поешь, — заключил Эндрю, и в его тоне не осталось и тени для дискуссий. Он встал, достал чистую тарелку и, поставив её перед братом, сел рядом. — Рыбный суп или паста? — Аарон тяжело вздохнул и, тихо пробормотав «первое», положил руки на стол, а на них склонил и голову. Ники радостно хлопнул в ладоши, доставая кастрюлю. Эндрю встал, доставая все нужные ингредиенты, заодно забрав у лиса нетронутую рыбу. Натаниэль возмущённо пискнул, но вампир, не обратив внимание, начал готовить. Лис недовольно махнул хвостом и подошёл ближе к Аарону, тыкая в него лапой. — Что тебе надо? — Полукровка недовольно поднял голову и странно, изучающе осмотрел лиса. Натаниэль, уже привыкший к взгляду учёного, сел и хвостом провёл по носу Аарона. Тот чихнул. — Что ты делаешь!? С грязными лапами, да ещё и хвостом тут своим!.. — Аарон вновь возмущённо вскрикнул, но остановился, когда заметил холодный взгляд Эндрю, и вновь лёг на свои руки головой. Как бы Натаниэль не старался привлечь внимание Аарона, у него не вышло. Тогда он фыркнул и просто стал ждать еды, размышляя. Лис засмотрелся на сильную фигуру Эндрю, пока тот готовил. Его действия были отточены до идеала, он точно знал, сколько и чего надо добавить, когда уменьшить огонь и когда посолить. Натаниэль начал задаваться множеством вопросов. Неужели Эндрю столь тщательно защищает Аарона лишь только потому, что они семья? И почему Аарон столь неблагодарен? Как вообще Ники умудрился взять опеку над этими двоими? И почему он, Натаниэль, чувствует себя комфортно под присмотром Эндрю?... Ники осторожно достал глубокие тарелки для супа и передал Эндрю, тот начал аккуратно разливать суп. В одну тарелку вампир налил больше и передал её брату, а в другую чуть меньше и поставил прямо перед лисом. Натаниэль довольно облизнулся и, тщательно изучив содержимое, принялся осторожно поглощать еду, чтобы не пролить. Хвост сам по себе начал довольно размахивать из стороны в сторону. Лис давно не ел вкусной человеческой еды. В последний раз его накормили кашей кажется недели две назад. Семья, что жила в небольшой деревне ближе к западу. Каждый раз, когда он переходил в новую деревню и просился переночевать или поесть, его прогоняли. Жители настороженно относились к чужакам. Хотя это было не удивительно, чуть меньше года назад начали появляться слухи о страшных и ужасных оборотнях в этих краях. Натаниэль до сих пор не мог понять, почему люди такие доверчивые. Вот какой оборотень в здравом уме пойдет убивать людей и грабить их дома? Правильно, никакой. Оборотни уже как несколько веков скрывались из-за назойливых ученых, что хотели их изучить и расчленить. Натаниэль вздрогнул от мысли, что Аарон всё же догадается и попытается воплотить все несбыточные мечты учёных в реальность. Только вот зачем это ему? Вампиры же тоже обладают необычными свойствами, хоть они и отличаются от оборотнических, но принцип работы такой же. Аарон же медленно, нехотя подносил ложку супа ко рту. А когда пища оказалась внутри, недовольно скривил лицо, будто съел самую отвратительную вещь в мире. Натаниэль постарался незаметно фыркнуть, но в тишине столовой это не получилось сделать. Аарон возмущённо поднял голову, и в его глазах читалось, что он сегодня на нем отыграется. Ники улыбнулся и подмигнул лису, а Эндрю лишь ближе пододвинул тарелку к близнецу, намекая на продолжения приема пищи, полукровка закатил глаза и продолжил есть, всё также кривясь. Натаниэль уже почти закончил с едой. На тарелке оставался лишь бульон и малюсенький кусочек рыбы. Он аккуратно наклонил ее лапой, и это простое действие стало той самой последней каплей для Аарона. Больше он не мог сдерживаться и разразился возмущением. — Почему он ест из моей тарелки!? Да ещё и трогает её своими грязными лапами! — Полукровка зло насупился и уже потянулся к Натаниэлю руками, чтобы оттащить от своей посуды, как вдруг спокойный голос Эндрю его остановил. — Ты его сюда притащил. Надо отвечать за его базовые потребности, а ты даже кормить его не хочешь. Хочешь чтобы он умер, так и не доведя исследование до конца? — Вампир скрестил руки на груди. Лис отмахнулся хвостом от рук Аарона и пододвинул тарелку ближе к Ники, как бы намекая, чтобы тот её подержал. Вампир, поняв, что от него хочет Натаниэль, радостно наклонил тарелку. — Видишь, он умнее тебя. — Что? Он всего лишь тупое животное, следующее инстинктам. — Аарон стукнул ладонью по столу, так что ложка упала на пол, он закатил глаза и, подняв её, пошел мыть. Эндрю усмехнулся одним уголком губ. Натаниэль, наконец-то доев, отошёл от тарелки и стал наблюдать за нарастающей перепалкой. Ники стал невесомо поглаживать его по голове. — Зато он не убивает себя, как некоторые. — Эндрю внимательно разглядывал всё ещё наполовину наполненную тарелку супа брата, а после перевел взгляд на его лицо и беззвучно прошептал какое-то слово. Лис не успел его разобрать, вампир как назло случайно закрыл в этот момент губы рукой. Хотя, зная Эндрю, это было сделано специально, лишь подстраивая неудачный момент. Аарон вновь начал бросаться ядовитыми фразами. Эндрю с лёгкостью парировал каждую, не забывая напоминать про еду, а его близнец с недовольством запихивал очередную ложку в себя и продолжал спор. Ники устало наблюдал. На вечно радостном лице отразилась печаль. Ямочки ушли, а на их смену пришли усталые морщины. Вампир нежно прижал Натаниэля к себе, как мягкую игрушку. — Может ты ничего и не понимаешь, но хотя бы не ругаешься каждый раз, когда видишься с родственниками... — голос Ники звучал шёпотом около уха лиса, так чтобы никто другой не услышал. Натаниэль грустно фыркнул, если бы это было так. Он не видел свою семью больше года. Мать мертва, отец, скорее всего, забыл о его существовании после продажи. А больше никого у него и не было... — Знаешь... Если ты всё-таки понимаешь меня, не бойся их. — Вампир говорил медленно, словно пытаясь собрать мысли воедино. — Аарон как-то заикнулся об оборотнях... Я не видел таких, но... Если ты окажешься им, я буду рад. — Ники прижал лиса ближе. — Поможешь мне их помирить. — Натаниэль почувствовал напряжённые мышцы вампира. — Ты уже это делаешь. — Лис застыл. Как? Близнецы же только больше ругаются. Он полностью запутался в этой странной семейке. Какой смысл Аарону говорить об оборотнях, если он уверен, что Натаниэль просто мутация? Или учёный что-то замышляет? И почему Ники так уверен в лисе? Вопросов с каждым разом становилось только больше... Натаниэль попытался сложить этот сложный пазл воедино, но одно противоречило другому. Если Аарон полукровка, то какие таблетки он мог принимать. Вампиры ведь совершенные, но при этом мёртвые люди. Они не болеют, не умирают, не нуждаются в чём-либо помимо крови. Или это его человеческая сторона?.. Дрянь, дрянь дрянь... С которой надо снимать... Алкоголь? Но Аарон кривится от вкуса... Наркотики? Это было, скорее всего, что-то вроде них. Но зачем? И с какой вероятностью они действуют на вампиров?... — Я не виноват! Меня заставляли их принимать! — Аарон яростно отставил тарелку в сторону и, недовольно цыкнув, откинулся на спинку стула. Его челюсть была сжата, он явно пытался защититься, но Эндрю видел его насквозь. — И? Сейчас никто этого не делает. Так что успокойся и забудь. Стань тем, кем ты хочешь быть. — Эндрю говорил спокойно, но каждое слово бросало в холод. Вампир встал и, забрав тарелку, начал мыть её. Аарон хотел что-то сказать, но не смог, обняв себя руками, он закусил губу. Ники, посчитав спор завершенным, подскочил с места и быстро приблизился к полукровке, как Эндрю, домыв посуду, громко захлопнул ящик и прошел к выходу. — У тебя есть час с Нилом. После я его забираю. Вампир быстро покинул помещение. А Аарон остался в недоумении и, хлопнув глазами, внимательно осмотрел лиса, будто увидел его впервые. Натаниэль подошёл ближе и самодовольно провел хвостом по носу полукровки, тот вновь чихнул. Аарон недовольно отпихнул хвост и взял лиса на руки, выходя из-за стола. Натаниэль расслабленно сидел, привыкая к новому, такому же необычному, как и сам Эндрю, имени. — Ура! Аарон, он принял малыша в нашу семью. Даже имя дал! — Ники улыбнулся и, потрепав лиса по ушам, забрал его тарелку и также пошел её мыть. Аарон, всё ещё находясь в шоке, кивнул и направился в свою комнату. Коридоры уже не казались такими странными и страшными. Натаниэль весело осматривался и, заметив новую картину Ники, засмотрелся, но Аарон, словно почувствовав заинтересованность лиса, пошёл быстрее. Тогда Натаниэль повернулся назад и приподнялся на задних лапах, передними упираясь в плечо. На этот раз вампиру удалось создать куда более живую картину. В центре стола стоял чайник, вокруг которого были рассыпаны кофейные зёрна. Немного поодаль стояла чашка, доверху наполненная горьким напитком. Лис довольно фыркнул и принюхался, уже почти ощущая вкус кофе на языке. Однако вместо ожидаемого аромата он уловил нечто странное и совершенно неестественное для полукровки — запах деревьев и орехов, смешанный с едва уловимым, но узнаваемым шлейфом пороха. Первое ещё можно было объяснить: Аарон, вероятно, бродил по лесу. Второе — его любовью к орехам. Но порох... Это заставляло задуматься. Разве Аарон умеет стрелять? Да и зачем ему это? Он же наверняка вновь ходил в деревню, а там некого убивать... Натаниэль снова задумчиво втянул воздух, тщетно пытаясь разобраться в странном аромате. Запах не менялся. Тогда лис решил найти его источник и, принюхавшись, понял, что сильнее всего он исходит от шеи полукровки. Не понимая, в чём дело, Натаниэль отодвинул край рубашки Аарона, чтобы рассмотреть кожу, но Аарон отдернул его от своей шеи и, перевернув, усадил на руки, не позволяя вернуться обратно. Натаниэль насупился, но решил подождать другого удобного момента. А в скором времени показалась уже знакомая дверь, ведущая в лаборатории Аарона. Учёный почти втолкнул их внутрь, с облегчением захлопнул дверь и щёлкнул замком. Словно в безопасном коконе, он выдохнул, и часть напряжения с его плеч ушла. Он поставил лиса на стол, и его пальцы, слегка дрожа, принялись лихорадочно рыться в стопках бумаг, пока не нашли нужную старинную книгу. Он углубился в изучение, поглядывая на Натаниэля, но взгляд его был немного расфокусированным — он явно пытался с головой уйти в работу, чтобы заглушить внутреннюю тревогу. Аарон схватил тканевый метр и вновь начал измерять лиса, торопливо и нервно, словно ища в этих привычных цифрах какие-то несоответствия. Он бурчал что-то себе под нос и недовольно возвращался к книге. Не найдя несоответствий, Аарон раздражённо цыкнул и убрал книгу на место. Он поставил один из ростков с морковью около хвоста лиса и неожиданно приказным тоном сказал: — Скинь его. Полукровка наблюдал за реакцией Натаниэля, но тот лишь усмехнулся и легонько махнул хвостом. Горшочек с треском упал на пол. Аарон взбешённо подскочил и убрал рассыпавшуюся землю, вновь поставив росток перед лисом. — Сильно смахни. Как в прошлый раз. — Аарон настойчиво подталкивал Натаниэля к действиям, но тот непонимающе ещё раз точно также махнул хвостом. Учёный зло вновь всё убрал и поставил горшок обратно. — Сильно хвостом махни. — Лис склонил голову на бок, с силой ударил по горшочку, так что он отлетел от спинки кровати и земля рассыпалась по всей комнате. — Да, молодец! Аарон, ухмыльнувшись, с почти маниакальным рвением стал что-то записывать в свою тетрадь, и даже не удосужившись убрать землю, он судорожно порылся в ящике, достал палку и положил её перед Натаниэлем. — Зубами разгрызи. — Учёный внимательно записывал все действия лиса. А Натаниэль лишь недовольно покосился на новую игрушку и пнул её лапой, отворачиваясь. — Нет, не так. В рот надо. — Аарон, отложив тетрадь, начал показывать на своём примере, что он хочет от лиса, а тот лишь усмехнулся и решил, что всё же повторит это странное действие. — Да, да, вот так. А теперь сожми сильно, сильно. Полукровка стал открывать и закрывать рот, дабы замотивировать лиса делать хоть что-то, а не просто держать палку в зубах, и его жесты были преувеличенными, вымученными. А Натаниэль стал смеяться от комичного объяснения Аарона на своём примере и невольно сильно сжал челюсть, так что палка просто раскололась на три куска. Недовольно выплюнув остатки, лис сглотнул, а Аарон торопливо протянул ему неглубокую миску с водой. Лис немного отпил, прочищая горло. Он понял, что это тот самый удобный момент. Как бы случайно Натаниэль ткнул носом в одну из стенок, миска начала раскачиваться. Тогда лис, словно пытаясь её поймать, толкнул лапой с другой стороны. Миска опрокинулась на Аарона. Полукровка подскочил, убирая свою тетрадь подальше от воды, но беспокоиться надо было не за неё. Вся передняя часть рубашки промокла насквозь. — Почему ты создаёшь столько проблем... — Зло процедил Аарон и направился к шкафу. Достав чистую рубашку, он задержал взгляд на лисе и, несколько секунд подумав, отвернулся от него, растягивая рубашку. Натаниэль всеми возможными способами пытался разглядеть шею полукровки, но из-за позы лис видел лишь спину. Однако с этой стороны шеи не было ни единой зацепки. Вот зачем он отвернулся? Неужели засмущался лиса? Закончив переодеваться, Аарон повесил рубашку сушиться на дверцу шкафа и вновь подошёл к Натаниэлю. Лис невинно отошёл от разлитой миски и постарался увидеть что-то с другого ракурса. На этой рубашке двух верхних пуговиц не было, и обзор на шею был гораздо больше. Но и на открытых участках кожи не было ничего подозрительного. — Так, осталось последнее... Проверить когти... — Аарон внимательно осмотрел Натаниэля и, взяв его на руки, начал инструктировать. Лис, слушая вполуха, потянулся лапой к воротнику, пытаясь его отодвинуть. — Ты должен очень сильно меня поцарапать. Как Эндрю в прошлый раз. — Учёный вновь что-то записал одной рукой, а другой, приподняв лиса за шиворот, приблизил к предплечью. — Давай. Натаниэль изумлённо уставился на Аарона. Во-первых, он обещал Эндрю не вредить ему, а во-вторых... Он окончательно сошёл с ума? Зачем ему глубокие царапины от когтей лиса? Это проверка такая или что? Он недоуменно тыкнул руку учёного и, убрав когти, отодвинулся. — Нет, нет, нет. Поцарапать! — Аарон возмущённо крикнул и начал своими ногтями водить по руке. Он пытался разными способами объяснить Натаниэлю свою цель, но лис лишь сполз с его колен и спрятался за кроватью. — Зачем ты туда пошёл! Я же тебя не колечу! Наоборот, прошу сделать это со мной. — Полукровка сидел на коленях и пытался выманить Натаниэля из-под кровати, но тот спрятался ещё глубже и оскалился. — Почему с тобой так тяжело? Аарон с силой, которой сам, казалось, не ожидал, поднял кровать и попытался схватить лиса одной рукой, но тот быстро шмыгнул за стол. Полукровка возмущённо выдохнул, провёл рукой по лицу и пошёл доставать его из нового укрытия. В этот момент замок медленно щёлкнул, и дверь открылась. На пороге появился Эндрю. — Что ты делаешь? — Эндрю удивлённо приподнял бровь и скрестил руки на груди. Аарон в замешательстве посмотрел на брата и чуть пожал плечами. Натаниэль, воспользовавшись моментом замешательства, быстро вынырнул из-за угла стола и подбежал к ногам Эндрю. — Мне надо, чтобы он меня поцарапал. — Аарон серьёзно встал и, отряхнув штаны, начал показывать свои записи. Эндрю оглядел брата с ног до головы и безмолвно выразил своё недоумение. — Я не сошёл с ума! Просто измеряю его физические показатели. — Натаниэль облегчённо вздохнул. Значит, всё-таки это какой-то странный метод измерения ради науки. — Он сильный. — Вампир взял на руки лиса и, пока Аарон, всё ещё бормоча что-то себе под нос, записывал «показатель», быстрым шагом ушёл в свою комнату. Натаниэль задумчиво оглядел Эндрю. Он выглядел совершенно спокойным, не было такой же дёрганой нервозности, как у Аарона, но напряжённые плечи говорили о том, что тот всё ещё не отпустил конфликт с братом. Лис так и не понял, с чего двое близнецов так быстро завелись, но в этом таилось что-то явно семейно-личное. Натаниэль недовольно фыркнул и прижался ближе к груди Эндрю. Загадка тут явно не он. Вампир открыл дверь в свою комнату и, небрежно поставив лиса на кровать, прилёг на диван, закрывая глаза. Натаниэль медленно подошёл к Эндрю и присел перед диваном. Атмосфера напоминала утро. Лишь лёгкая напряжённость портила момент. В голове лиса вновь начали проноситься бесконечные вопросы. Что за таблетки принимал Аарон? Кто его заставлял? Кого убил Эндрю? Или он никого не убивал, и Аарон решил лишь крикнуть так, чтобы сильнее задеть брата? Почему вампир считает себя монстром? Почему Ники взял опеку над близнецами? Всегда ли они тут жили? И ещё тысяча бесконечных почему крутились в голове Натаниэля. Но он ничего не мог сказать, пока оставался в таком облике... Настроен ли сейчас Эндрю на разговор? И потребует ли он ответов на все интересующие его вопросы или сначала даст ответы на бесконечные мысли Натаниэля? И правда ли стоит ему доверять? Лис нервно махнул хвостом и медленно начал считать про себя на французском от одного до ста, успокаиваясь. Эндрю медленно провёл ладонью по его шерсти, почесав за ушком, словно успокаивая и давая такое нужное сейчас заземление. Решив, что это нужный знак, Натаниэль нехотя выбрался из-под ладони вампира и, отойдя подальше за голову Эндрю, так что тот точно не смог его увидеть в первые несколько секунд, застыл. Стоит ли так рисковать?.. Но утром он уже принял решение. Значит, так и надо. Натаниэль превратился в человека и трясущейся рукой провёл по волосам, пытаясь привести их в порядок и унять дрожь во всем теле. — Эндрю? — Голос был охрипшим. Слово выдавилось с трудом, больно царапая горло. Натаниэль ожидающе застыл, пытаясь понять реакцию вампира, но тот лежал неподвижно. Набрав побольше воздуха в лёгкие, оборотень продолжил. — Обещай, что не откроешь глаз. Эндрю не шевельнулся, лишь пальцы его непроизвольно сжались в кулаки. Выдох вышел медленным, намеренно контролируемым, будто он давал себе секунду, чтобы осмыслить происходящее. Голос его прозвучал спокойно, почти обезличенно, но Натаниэль уловил в нём легчайшую дрожь — не страха, а скорее предельного внимания. — Обещаю. — Это было всё, что нужно было услышать. Натаниэль облегчённо выдохнул, позволив плечам расслабиться. Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. Оборотень уселся удобнее, в голове прокручивая вопросы, чтобы выбрать самый важный на данный момент. Эндрю не ответит на всё. — Спасибо, — еле слышно прошептал Натаниэль. Его собственное сердцебиение отдавалось в висках громким стуком. Он медленно подвинулся к дивану, чтобы лучше разглядеть Эндрю, но не слишком близко, дабы оставить личное пространство для вампира. — Кажется, ты единственный, кто может ответить на мои вопросы. Эндрю протянул руку к оборотню. Натаниэль настороженно нахмурился, но поддался ближе, медленно соприкасаясь ладонями. Но вампир не остановился и по руке поднялся к плечу, а после к голове, вплетая пальцы в чуть кудрявые волосы. — Я не люблю прикосновения. — Эндрю говорил спокойно, без холода в голосе, больше с предупреждением. Он чуть сжал волосы оборотня и притянул его ближе к себе. Натаниэль застыл, не зная, как реагировать. — Так что и ты пообещай, что не будешь трогать меня. В противоположном случае при первом же нарушении тебе ничего хорошего не светит. Эндрю всё ещё не открывал глаз, но его пальцы оставались в волосах Натаниэля, лёгкое, почти неощутимое давление, напоминающее о договоре. Его голос прозвучал низко и ровно. Натаниэль невесомо кивнул, а после, осознав, что Эндрю не видит, сказал: — Хорошо, я понял. — Вампир разжал волосы и медленно отпустил руку. Натаниэль сглотнул и вновь ближе придвинулся к дивану. — Сколько вопросов я могу задать? — Хм... — Эндрю положил руку себе на глаза, а другой побарабанил пальцами по коленке. — Честный обмен? Ты задаёшь вопрос, я на него честно отвечаю, я задаю вопрос, ты делаешь то же самое, никуда не убегая. — Натаниэль на секунду задумался, сколько правды он сможет о себе рассказать? Но... Это единственный шанс получить ответы на свои вопросы. Эндрю же не узнает, если он что-то просто недоскажет. — Хорошо. — Натаниэль задумался, что сейчас важнее всего. Истинная природа Эндрю? Таблетки Аарона? Или кто такой Ники? А возможно, что именно они подразумевают под вегетарианством. Оборотень поставил локти на край дивана, так чтобы не касаться Эндрю, но и с хорошим углом обзора на вампира, чтобы можно сразу было понять, есть ли какая-либо ложь или недосказанность. — Почему вы живёте одни и так далеко от какого либо клана? — Натаниэль решил, что самым важным в этот момент является отсеять всех опасений по поводу причастности этой троицы к ним. — Неожиданно. Я думал ты спросишь про другое. — Вампир с интересом хмыкнул и, вернув руку в волосы оборотня, задумчиво начал почёсывать то место, где должно было быть лисье ухо. — Произошёл неприятный инцидент, и нас, скажем так, выгнали из клана. А после Ники нашёл этот дом, и мы переехали сюда. — Эндрю не углублялся в подробности, а говорил лишь поверхностно, при этом отвечая на вопрос. — Хорошо. Твой вопрос. — Натаниэль недовольно закатил глаза, но ничего не сказал. Он выяснил самое главное: его не сдадут при первой же возможности им, а это значит, что здесь более-менее безопасно. — Только не убегай раньше времени. — Эндрю весело ухмыльнулся и прошёлся рукой около человеческого уха оборотня, переходя обратно к волосам, словно они выступали в роли антистресса для вампира. — Почему в первый раз, когда я предложил превратиться, ты отказался? — Эндрю задержал руку на определённом засветке волос и начал наматывать его на палец. Натаниэль застыл. Такого вопроса он не ожидал. Но... Возможно, это к лучшему. Ему не придется недосказывать. — Я не хочу быть едой для вампиров. — Натаниэль проговорил каждое слово чётко. Он больше не дрожал и не боялся. Эндрю исполнит своё слова, а он сейчас исполняет своё обещание. — Я говорил, что не трону тебя. — Вампир сделал замечание, слегка оттянув волосы в сторону. — Вампиры много чего могут говорить. А оборотни для них всегда самое сладкое удовольствие. — Упёрто продолжал Натаниэль. Он помнил, как ему обещали лишь посмотреть на него, а после вгрызались в глотку с отчаянной жаждой. Шея неприятно заболела. Воспоминания неприятно липкой оболочкой обтянули его. — Что изменилось сейчас? — Эндрю убрал руку с волос и, ущипнув оборотня за плечо, привлекая его внимания, положил её к себе на живот. — Как понял, что я на тебя сейчас не накинусь? — Я... — оборотень нервно сглотнул. Он не хотел признаваться в этом вслух. — Я тебе доверяю. — Он нервно снял руки с дивана и начал мять ткань футболки. Это странное чувство то и дело вспыхивало в груди, с каждым разом всё сильнее и сильнее, и отрицать смысла уже не было. — Хорошо. — Эндрю вновь ухмыльнулся. Оборотень насторожился. Как вампир всегда считывает его эмоции? Разве это возможно? — Это был твой второй вопрос. — Лис самодовольно улыбнулся и, поправив мешающиеся волосы, откинулся назад, упираясь руками в пол. — Как ты понимаешь мои эмоции или мысли? — Настоящий лис. — На губах Эндрю появилась широкая ухмылка, будто он нашёл что-то в действительности интересное и теперь не собирается это отпускать. — Это просто, но не все этим пользуются. Твоя кровь. Я могу её чувствовать. А также малейшие изменения в ней. Когда ты напуган, выделяются один гормон, когда счастлив — другой. — Понял. — Натаниэль медленно кивнул, осознавая и запоминая информацию. Он никогда бы не подумал, что вампиры могут только по одному запаху столько сказать о человеке. Оборотень склонил голову, пытаясь вспомнить, мог ли так кто-то ещё из его нелицеприятных знакомых, но нет. Эндрю был первым. Видимо, он единственный обращает внимание на такие детали. А пока лис устраивал себе мозговой штурм, Эндрю потянулся за ключом, лежащим на спинке дивана, и, взяв его, протянул руку Натаниэлю. — А? — оборотень удивлённо застыл. Он единожды уже своровал этот ключ, пытаясь выбраться из дома. Неужели Эндрю сейчас припомнит ему этот момент? — Что это?... — Вопрос вышел больше удивлённо-напуганным, нежели твёрдым и уверенным. Натаниэль потянулся к ключу, рассматривая его. — Возьми. — Эндрю нащупал руку оборотня и вложил туда ключ. — Он подходит ко всем дверям. Можешь походить по дому. Только не пропадайся на глаза Ники. Столько визгу будет. — вампир сразу же убрал руки и скрестил их на груди. Натаниэль растерянно смотрел на отданную вещь и сжал её в руке. — Но как?... — Вырвалось непроизвольно у оборотня. Он удивлённо таращиться на свой кулак, пытаясь осознать происходящее. Натаниэль даже ущипнул себя за ладонь, проверяя, не спит ли он. — Почему? — Он удивлённо перевёл взгляд на вампира. — Всё. Лимит вопросов на сегодня исчерпан. — Эндрю перевернулся на бок лицом к Натаниэлю и махнул ему рукой в сторону кровати. — Иди и не беси меня. — Оборотень удивлённо кивнул и медленно встал, направляясь к кровати. Он спрятал ключ под подушку. И ещё несколько секунд стоял и смотрел на вампира. Эндрю тоже ему доверяет. Он знает, что Натаниэль не навредит никому в доме и больше не сбежит. — Хей, Нил, мы завтра идём на прогулку, — Эндрю лениво зевнул. Оборотень подсознательно кивнул и несколько раз моргнул, всё ещё убеждая себя в реальности происходящего. После он почувствовал, что дыхание Эндрю стало более ровное и спокойное. Он уснул. Натаниэль медленно сел на кровать и, обернувшись лисом, спрятался в свою норку. Кто знает, кого завтра сюда принесет? Лис удобно устроился, а внутри его грела странная мысль о доверии и защите. Он прислушался к тихому дыханию Эндрю, и этот звук, странным образом, действовал успокаивающе. Ключ под подушкой казался обжигающе холодным и невероятно тяжелым. Он закрыл глаза, пытаясь уснуть, но назойливые мысли не давали покоя. Он теперь Нил. И, возможно, его жизнь повернется на всё 180 градусов.