Беглец с запахом человека

Натаниэль проснулся с ощущением новых сил и спокойствия. Лежать на чем-то большом и мягком было божественно приятно. Открывать глаза совершенно не хотелось, хотелось остаться в блаженной неге и никогда не покидать этот мирок безмятежности. Но ничего не может длиться вечно, и Натаниэль невольно проснулся. Вытащив нос из-под одеяла, он принюхался. Пахло холодом, значит, Эндрю был тут. Лис прислушался. Эндрю что-то делал. Тогда Натаниэль чуть отогнул одеяло и выглянул. Уши встрепенулись, когда услышали какой-то скребущий звук. — Уже проснулся? — Эндрю, не поднимая глаз, продолжил свое занятие. Его движения были выверенными и неторопливыми. Он вел клинок от рукояти к острию под постоянным, идеальным углом. Пальцы, обхватывающие рукоять и придерживающие кончик лезвия, двигались с уверенной мягкостью. Иногда он слегка менял положение камня или угол ножа, но основное движение оставалось неизменным: плавное скольжение стали по мокрой поверхности камня. Натаниэль видел, как при каждом проходе тончайшая кромка становится все четче, почти невидимой. Возле Эндрю на диване стояла маленькая баночка с маслом для заточки и лежала сложенная вдвое бумага. Запах холодной стали и влажного камня смешивался с едва уловимым ароматом масла – чистый, технический, но не неприятный. Ничего резкого, ничего агрессивного. Это была методичная, сосредоточенная работа мастера, доводящего свой инструмент до совершенства. Внимание Эндрю было полностью поглощено контактом стали и камня, синхронизацией движения и нажима. Атмосфера была спокойной, даже умиротворяющей, нарушаемой только размеренным звуком заточки и тихим утренним дыханием лиса в комнате. Натаниэль медленно выбрался из своей импровизированной норки и не спеша пошёл к краю дивана, оценивая опасность от занятия Эндрю. Он давно был знаком с ножами. Даже в лисьем обличии Натаниэль сможет без проблем обезвредить человека с таким оружием. Но зачем вампиру ножи? Эндрю же так легко разобрался вчера с стаей волков... Или все-таки он не тот, кем кажется? Эндрю пьет кровь, но Ники говорил, что он любит пастилу... Вчера лис уснул на коленях вампира, но уже начало всходить солнце, а им надо было ещё дойти до дома. Самое странное, что и Эндрю, и Аарон умели менять цвет глаз. Но так не бывает. Вампиры всегда ходят с красными глазами, вне зависимости от того, поели они или нет. Единственным нормальным вампиром в этом доме был Ники. И на солнце не выходит, и глаза у него красные, и человеческой едой не питается. Лис заёрзал и залез на диван, пытаясь придумать, как узнать о его сущности. Эндрю не обращал внимание на Натаниэля, даже когда он попытался лапой стащить листок, который лежал около баночки с маслом. Тогда лис аккуратно провёл лапой по ещё одному ножу, лежащему около ног Эндрю. — Ты порежешься. — Эндрю наконец-то поднимает взгляд и отодвигает лапы лиса подальше от острых предметов. Натаниэль недовольно фыркает и садится ближе, пытаясь разгадать загадки этого вампира. Эндрю лишь поднял бровь, встретив его взгляд, и снова вернулся к ножу, сделав еще несколько идеальных движений по камню. — Ты очень шумно думаешь, — наконец произнес Эндрю, не прерывая ритма. Он отложил один нож и взял другой. — Если хочешь узнать ответы на свои вопросы, то тебе следует их озвучить. — Он вновь начал затачивать нож, движение не изменили темпа, но лис заметил лёгкую ухмылку. Эндрю знал, что Натаниэль в жизни не превратится человека перед ним, и все равно провоцировал. Лис недовольно сморщился и ещё раз оглядев комнату довольно вильнул пушистым хвостом. Точно! Он не может говорить, но писать-то он не разучился. Натаниэль ловко спрыгнул с дивана и, быстрым движением подобрав карандаш, закатившийся под шкаф, вернулся обратно. Дальше лис поднял листок бумаги к себе, начал старательно выводить буквы. Лапой получалось крайне плохо и совершенно не читаемо, тогда он взял карандаш в зубы и слова перестали быть такими волнистыми. Натаниэль передал листок Эндрю и радостно сел рядом, не переставая махать хвостом из стороны в сторону. Вампир взял листок и усмехнулся. — Хорошая попытка. Но текст... Совершенно нечитабельный. Попробуй в следующий раз. — В голосе Эндрю чувствовалась лёгкая ирония. Натаниэль недовольно поднял взгляд и посмотрел на лист. Секунда. И вправду ничего не понятно. Буквы хоть и стали ровнее, но были слишком похожи друг на друга, было абсолютно непонятно, где заканчивалось одно слово и начиналось другое. Лис постарался выхватить бумагу из рук, но Эндрю его остановил. — Будем показывать твое творчество Ники? — лис мгновенно замахал головой из стороны в сторону, после останавливаясь и прищурившись. Он ещё раз попробовал вырвать листок, и вампир с лёгкостью отпустил. Эндрю шутит. Натаниэль недовольно фыркнул и несколько раз все равно прошёлся когтями по листу, разрывая. Как только лезвия были готовы Эндрю начал аккуратно убирать материалы для заточки. Лис сидел и легонько дёргал лапой остаток листа, карандаш лежал около хвоста. Надо как-то научиться разборчиво писать в лисьем обличии. Ситуация получалась довольно ироничной. Он почти всю сознательную жизнь прятал лиса в человеке и человека в лисе, но сейчас надо их совместить, чтобы выйти на конструктивный диалог с Эндрю. Натаниэль ещё раз попытался что-либо написать, но получилось лишь одно более-менее понятное слово. «Фальшивка». — Ты про себя? — Эндрю сел на корточки перед диваном и повернул лиса к себе, начал изучать. Лис возмущённо поднял взгляд. Он попытался что-то ответить, но вырвался лишь злой тяфк. Натаниэль недовольно скривил мордочку и тыкнул лапой в вампира. — У тебя одни каракули, хоть что-то читаемое. — Эндрю ухмыльнулся и поймал лапу, ставя ее обратно на диван. Он неряшливо почесал за ушком лиса, как бы хваля. А после чуть приподняв за мордочку, начал вглядываться в голубые глаза. — Ты вчера уснул, и мне пришлось тащить тебя до дома. Как будешь расплачиваться? — Лис замер. Он ещё должен что-то делать за то, что его притащили обратно в этот дом? Ну уж нет. Натаниэль смахнул хвостом руку Эндрю со своего подбородка и повернулся к нему спиной. — Я тащил твою рыбу. Аарон мог заморить тебя голодом, потому что забыл, что тебе вообще нужна еда. — Натаниэль повернулся и склонил голову в бок. Неужели Аарон настолько озабоченный только своим делом учёный, что забывает о своих подопытных? Разве не должно быть наоборот? Эндрю ткнул Натаниэля в нос, отвлекая от мыслей. — У тебя сейчас мозг сварится. Лис встрепенулся и, фыркнув, слез с дивана, подходя к двери. Чем больше он находиться в обществе с Эндрю, тем более ему кажется, что тот ведёт себя слишком странно, постоянная защита и одновременные угрозы. Может вампир действительно просто развлекается? Они же живут сотни лет, а оборотней редко встретишь... — Пойдем, ходячая головоломка. — Эндрю встал и подхватив Натаниэля на руки открыл дверь. Но лис недоверчиво оглядел вампира. Головоломка? Он? Да Эндрю читает Натаниэля как открытую книгу, а у самого секретов выше крыши. И лис обязательно найдет ответ на каждый интересующий его вопрос. Эндрю вновь ухмыльнулся при смене эмоций лиса и легко прошёлся ладонью по его ушам. Натаниэль недовольно дёрнулся, но вспомнив все предыдущие прикосновения вампира успокоился и удобнее расположился на руках. Эндрю достал ключ и, открыв дверь, они вышли в темные коридоры. Лис спокойно сидел, наблюдая за Эндрю. На его лице редко когда можно было увидеть смену эмоций, он почти всегда был спокоен и уверен в себе. Лишь изредка появлялась эта странная ухмылка. А также от Эндрю исходил лишь холод и ничего больше. От Ники чувствовалась мощная энергия, которая заставляла чувствовать страх и подчинение, что сильно контрастировало с характером вампира. Но с каждым днём холод Эндрю приносил всё больше спокойствия. Размышления прервал знакомый, но давно не слышанный запах, плывущий из глубины коридора, – кофе. На языке он тоже чувствовался. Натаниэль сжался. Чуть выше таза резко зажгло. Старая боль накатила вновь. Лис невольно прикрыл место ожога хвостом. Воспоминания пронеслись перед глазами. Когда он пришёл домой, а в руках была лишь небольшая птица. Отец страшно разозлился. Он взял большую кружку со стола и швырнул ею в сына. Обжигающий кофе пролился прямо на руку и живот. Мать тогда быстро увела его и смогла обработать лишь руку, а дальше послышались недовольные крики отца, и она ушла, оставив сына запертым в комнате. Эндрю легонько встряхнул лиса, выводя из омута воспоминаний. Натаниэль вышел из оцепенения и посмотрел на вампира. Красные глаза внимательно изучали его мордочку, а после и тело на наличие повреждений, но не найдя, вернулись к глазам лиса. Натаниэль невольно фыркнул и лапой провел по ладони, уверяя, что все в порядке. Вампир кивнул, и они вошли в столовую. Ники радостно расспрашивал о чём-то Аарона, пока тот заваривал себе кофе. Он выглядел хоть и сонным, но очень довольным собой. Эндрю подошёл к столу и посадил лиса чуть подальше. Натаниэль благодарно кивнул и свернулся в клубочек, наблюдая за обстановкой. Ники весело помахал, а Аарон даже не обратил внимания, продолжая свой рассказ. — По итогу оказалось, что я взял не те ингредиенты для приготовления моего... зелья?.. — Аарон остановился, задумавшись и медленно перемешивая свой кофе. — Удобрения, наверное, так будет лучше сказать... И ему пришлось искать их по всей деревне, чтобы я мог показать, как это работает. — Он сел за стол и чуть заметно засмеялся, прикрывая рот ладонью. В карих глазах не было привычной пассивной агрессии или нервозности, наоборот, после похода в деревню Аарон выглядел намного расслабленнее и отдохнувшей. — Ого, ночью, наверное, найти все ингредиенты было сложно. — Ники удивлённо придвинул стул ближе, внимательно слушая рассказ. На секунду Натаниэль задумался, что сейчас они выглядят как самая настоящая семья, а вампирские сущности ушли на второй план. Лис моргнул, отгоняя от себя ненужные мысли. Они всё ещё питаются кровью и убивают людей. Но странное чувство в груди подсказывало обратное. Эндрю поставил тарелку с двумя рыбками перед лисом и подошёл ближе к брату, присоединяясь к разговору. Натаниэль чуть позавидовал. У него никогда не было теплых семейных вечеров. Даже когда они с матерью сбежали, она никогда не позволяла ни себе, ни Натаниэлю нежностей. Лис сложил лапы и положил на них голову, пытаясь уйти от навящевых мыслей. Взгляд упал на стены. В прошлые разы они казались намного темнее, почти черные, но как только Натаниэль пригляделся, он заметил, что они на самом деле изумрудного оттенка и только из-за черных штор складывается такое впечатление. Лис с удивлением начал оглядывать всю столовую. На одной из стен были белые линии, напоминающие распускающиеся листья или лепестки цветов. А на одном из белых шкафчиков изумрудной краской был изящно нарисован цветок. Лис замер и, развернувшись всем телом, начал присматриваться к нему, пытаясь вспомнить названия. Это была незабудка. Натаниэль видел такой же цветок на берегу реки вчера. Лис ещё раз обвел глазами столовую и, увидев дверь, замер. Он уже замечал на ней непонятный узор, но сейчас, приглядевшись, Натаниэль увидел целую резную картину. На темном дереве была вырезана последовательность лунных фаз. Они плавно перетекали одна в другую: от тонкого серпа к полной, сияющей диску, а затем снова к убывающему полумесяцу. Натаниэль склонил голову и заметил, что в зависимости от угла падения света, оживала то одна, то другая фаза, создавая иллюзию движения, вечного перехода от тьмы к свету и обратно. Это был безмолвный цикл, застывший в дереве, отражающий двойственную природу самого дома и его обитателей. Натаниэль удивлённо сел, не веря в происходящее. Как он мог не замечать всего этого? Неужели из-за постоянного страха он потерял концентрацию? Ухо дёрнулось, а сам лис слегка покосился на троицу, но они всё также что-то обсуждали. Натаниэль ещё раз огляделся и понял, что на стенах висят ещё пара картин Ники. И только сейчас он осознал, что здание выглядит довольно старым, но нисколько не потрёпанным временем. Вампиры настолько тщательно заботились о своем жилье? Этому дому по меньшей мере лет 100, а может и больше... Лис, наклонив голову на бок, вновь посмотрел на вампиров. Аарон как ни в чём не бывало, помешивая кофе в кружке, иногда делал глотки, задерживая во рту кофе на пару секунды, словно наслаждаясь вкусом. Ники теребил в руках мешочек с орехами, иногда передавая учёному по одному. Эндрю же стоял, облокотившись на стол, попивая воду из кружки. Вампир умиротворенно отвечал что-то на восторженные выкрики Ники и рассказ Аарона. Натаниэль непонимающе подошёл ближе и заметил в руках Эндрю ту самую пастилу, о которой говорил Ники. Он откусывал небольшой кусок и задерживал его на пару секунд во рту, а после тщательно пережёвывал, но не спешил глотать. Лис всматривался, пытаясь понять, что сейчас ощущает вампир. А после пришло странное осознание. Эндрю словно пытался почувствовать давно забытый вкус. Натаниэль стал подходить ещё ближе, не отрывая глаз, но наступил на трещину, оставленную вчера Аароном, и стол предательски скрипнул. Эндрю обернулся и, заметив его, убрал пастилу и похлопал рукой около себя, подзывая ближе. Натаниэль медленно подошёл, и вампир потрепал его по шерсти. Лис спокойно присел и сам чуть поддался руке. Аарон допил своё кофе и забрал у Ники мешочек с орехами. — Точно! Аарон, я тебе ещё картину не показывал! — Ники радостно улыбнулся и указал на лиса, продолжил. — Мы с малышом нарисовали целых две! Он мне помог с анатомией! — Аарон с иронией посмотрел на вампира, а после на Натаниэля, и закатил глаза. — Теперь ты точно не будешь ворчать. — Ники уверено кивнул. — Да, да. И теперь мы повесим эти гениальнейшие картины прямо в холле, чтобы когда все заходили сразу видели их. — Аарон в своем привычном саркастичном тоне откинулся на спинку стула и недовольно посмотрел на лиса. — Он всего лишь животное. — Чшш, не давай ему идей. — Эндрю забрал чашку из рук брата и пошёл её мыть, не забыв прихватить и свою. — Точно! Аарон, ты гений. — Ники радостно вскочил со стула и обнял учёного. — Мы сможем повесить их прямо сейчас? — Вампир повернулся к Эндрю и с надеждой в глазах сложил руки в молящем знаке. Аарон ударил себя рукой по лицу и обернулся на Ники, словно пытаясь его остановить. — Мне нужно будет взять инструменты. — Эндрю, закончив мыть чашки, начал расставлять их на полочку в один из шкафчиков. Аарон обречённо вздохнул. Натаниэль непонимающе переводил взгляд от одного вампира к другому. Получается, именно Эндрю вешал все картины, даже самые безумные и непонятные. И хотя Аарон был недоволен, они всё же оставались на своих местах. Это означало, что оба брата на деле поддерживали творчество Ники, хотя и не выражая это словами. — Ура! Спасибочки, Эндрю. — Ники радостно захлопал и убежал за картинами. Эндрю вытер руки и, внимательно осмотрев лиса, тоже ушёл из столовой, оставляя того на Аарона. — Ну вот мы снова вдвоём. — Аарон оторвался от спинки стула и внимательно со всех сторон осмотрел лиса. — Что с тобой сделал Эндрю? — Натаниэль замер. Неужели вампир действительно что-то сделал с его шерстью? Если даже Аарон это заметил, значит ему не показалось. Но... — Ты перестал разносить всё подряд. Аарон внимательно наблюдал за поведением Натаниэля, а после протянул руку к носу лиса, давая обнюхать. Натаниэль, дабы не выдавать себя, чуть приблизился и начал принюхиваться. Всё осталось по-прежнему. От Аарона исходил неестественный для вампира человеческий запах и тепло. Лис отстранился, а Аарон провел рукой от начала ушей до загривка, остановившись, наблюдая за реакцией, а после провел ладонью и по всей спине. Лис сидел смирно, хоть и хотелось зло откинуть руку и недовольно защипеть, но раз Аарон заметил его новое поведение, то надо его и придерживаться. — Хм, а ты и вправду стал менее опасный. — Аарон ещё раз провел рукой по шерсти лиса, внимательно выслеживая малейшую агрессию, но не увидев, улыбнулся и убрал руку. — Пошли, я нашел книгу про лисов, будем сравнивать тебя. — Натаниэль напрягся. Если Аарон и вправду будет сверять все показатели, то увидит нестыковки. Они хоть и небольшие, но учёный начнёт копать и придёт к верному направлению. Книг про оборотней, конечно, нет, один лишь сказки да небылицы, но врядли что-то остановит Аарона написать собственную. Аарон взял Натаниэля на руки и, встав из-за стола, пошёл к выходу из столовой. Дверь с резными лунами была раскрыта. Из-за неё доносились голоса и шум инструментов. — Для картины надо выбрать подходящее место. Это очень важно. — Ники держал два холста в руках и с умным видом расхаживал по холлу. — Если её повесить не туда, куда надо, то вся стена будет испорчена. — Вампир поставил одну картину на пол, так что та опиралась на небольшое кресло, а сам поднял вторую и начал применять её на ещё не завешенные участки стены. — Я помню. Ты это говоришь каждый раз. — Эндрю лениво облокотился на лестницу и начал перебирать гвозди в поисках подходящих. Он выглядел совершенно незаинтересованным в происходящем, но всё же остался и помогал. — Знаю, знаю, но это действительно очень важно... — Ники замер, готовясь сказать что-то ещё, но остановился на полуслове. — Нашел! Эндрю, её надо сюда повесить. — Эндрю подошёл и взглянул, какое место приглянулось Ники, и хмыкнул. Картину, где был нарисован лис, вампир собирался повесить в центре холла, что любой входящий сразу же заметит именно её. Эндрю молча кивнул в ответ. Он аккуратно взял картину, собрав нужные инструменты, установил лестницу в подходящем месте и начал вешать работу. Ники радостно схватил вторую картину и начал проделывать все те же действия с ней, ища подходящее место. Аарон улыбнулся и свернул в сторону своей комнаты. Коридоры на пути к комнате Аарона, которые раньше лис не рассматривал, казались не подходящими к самому дому. Стены, выложенные из серого кирпича, но местами встречались странным образом возникшие из неоткуда красные кирпичики. Словно маленькие крупицы крови, размазанные по стенам. Натаниэль невольно сжался и покосился на Аарона. Он как ни в чём не бывало шёл с лёгкой полуулыбкой и спокойно прижимал лиса к себе. Как только они подошли к знакомой двери, Натаниэль расслабился, но, вспомнив слова Аарона, начал продумывать план, как не дать учёному заметить его различия с обычными лисами. И пока Натаниэль рассуждал в своей голове, Аарон успел поставить его на стол и пойти к небольшому стеллажу, доставая оттуда книгу. — Такс, давай проверять. — Аарон сел на стул перед лисом, достав свою исписанную тетрадь и раскрыв книгу, начал сверять данные. — Всё сходится... — Лис сидел в напряжении, но при этом пытаясь сохранить спокойный вид. Вырвать книгу из рук Аарона сейчас точно не получится, а если оторвать пару страниц, то он сходит в деревню и тут же найдет такую же книгу. Надо попытаться другой способ. — Только температура другая. У тебя 36, а должна быть 39-40 градусов... Ты заболел? — Аарон внимательно посмотрел в свои записи, а после перевел взгляд на лиса. Он поднес руку к носу и потрогал его. Натаниэль недовольно отпрянул и повернул голову набок. — Нос вроде холодный, ты не должен болеть... Погоди, сейчас ещё раз измерим температуру. Аарон снова достал коробку с инструментами, вытащив оттуда градусник. Он взял лапу лиса, аккуратно поместил градусник ему под мышку и прижал лапу ближе к туловищу, надёжно зафиксировав его, чтобы тот держался. После чего Аарон заметил время на небольших механических часах, и они заметили в ожидании. Натаниэль старался придумать план, а хвост начал непроизвольно дёргаться из стороны в сторону, учёный прижал его рукой к столу, дабы не отвлекал. Возможно ли, что Аарон всё это спишет на его аномальность?.. Вдруг резко из-за двери раздался грохот и крики Ники. Аарон резко дёрнулся и повернул голову в сторону шума. Он уже было почти соскочил со стула и вышел из комнаты, как опомнился. Аарон смотрел на неподвижно лежащего лиса, а после на механические часы. Его руки чуть подрагивали, и было видно, что в голове его борются мысли. — Ты лежишь неподвижно. Градусник не сбрасываешь. Если сделаешь это, будет хуже только тебе, на меня ртуть не подействует. — Аарон быстро проговорил слова в приказном тоне и, дождавшись кивка со стороны лиса, отпустил лапу. — Я сейчас вернусь. — Он ещё несколько секунд нерешительно стоял, не зная, стоит ли действительно уходить, услышав ещё один вскрик, Аарон быстрым шагом вышел из комнаты, а Натаниэль замер. Это его шанс сбежать. Но есть ли смысл? Эндрю найдет его. Тогда это хорошая возможность замести следы его аномальности в глазах Аарона. Лис осмотрел помещение и, быстро превратившись в человека, спрыгнул со стола и тихо прикрыл дверь, так он точно услышит, когда Аарон будет близко. Натаниэль трясущимися руками взял градусник и начал тереть его об собственные штаны. Трение должно поднять температуру. Оборотень нервно посматривал на дверь, расстроенно понимая, что в человеческом обличии нет острого слуха. Из-за двери послышались шаги, Натаниэль быстро обратно обернулся лисом и, кое-как засунув градусник обратно, замер. Аарон ворвался в комнату и быстро оглядел лиса. Кивнув самому себе, учёный начал что-то искать в тумбочке. А после достал какие-то колбочки с красной жидкостью и уже было направился к выходу, как ещё раз посмотрел на Натаниэля и, сверившись с часами, тихо проговорил: «Ещё минута, я успею», вышел. Натаниэль обратно обратился человеком и посмотрел на градусник, увидев всего лишь 37 градусов, расстроился. Оборотень судорожно забегал глазами по помещению в поисках чего-то горячего и, увидев лампу рядом с морковью, улыбнулся. Он подошёл и прижал медицинский инструмент к горячему предмету и, подержав пару секунд, вновь проверил — 38,4. Повторив то же действие ещё один раз, Натаниэль, хитро усмехнувшись, отошёл обратно к середине стола. Он ещё раз прислушался, но, не услышав посторонних звуков, обернулся лисом, сделав вид, что ничего и не было, а он всё время так и лежал. Лишь один глаз оставил открытым для слежки за действиями учёного. Аарон вновь вошёл в комнату уже с простыми колбочками в руках и убрал их в другое место. Он тяжело выдохнул и обратно взял книгу и тетрадь, пробежался глазами по тексту. После чего учёный убрал механические часы обратно в коробку и достал градусник из-под лапы лиса. — Посмотрим, 39,7. Неожиданно. Возможно, в прошлый раз мы не продержали его 10 минут. — Аарон взял ручку и, перечеркнув прежние заметки о температуре, записал новые. Он ещё раз посмотрел на градусник, а после убрал его в чехол и в коробку. — Значит, всё в норме. Аарон надавил на переносицу, пытаясь вернуть концентрацию, и начал вчитываться в книгу дальше, что-то бормоча про состав крови. Он перевернул страницу, на следующей оказались какие-то непонятные для лиса заметки про кровь. Аарон устало потер глаза и начал читать вслух. — Так, у взрослого лиса гемоглобин в среднем достигает 140-180. — Аарон перевёл взгляд на тетрадь со своими заметками. — У тебя же 138, различие небольшое. Дальше, эритроциты. У лисов 7,0-9,5, они выше, чем у взрослого человека, из-за адаптации к более активному образу жизни. Угу. У тебя иной показатель, 4,9. Странно. Как раз в пределах человеческой нормы. — Аарон стал делать пометки в тетради, что-то перечеркивая и добавляя. Натаниэль съёжился. Как Аарон смог провести столь тщательный анализ его крови?.. А самое страшное, что теперь лис ничего не сможет с этим поделать, и ему остаётся только надеяться, что учёный подумает, что он и впрямь какая-то странная аномалия. — Лейкоциты должны быть в пределе 6,0-10,0. У тебя они 4,7. Близко, но не то, больше похоже на человеческий показатель. Следующие... Тромбоциты. Норма лис от 200 до 500. Так, 180. И вновь немного ниже нормы, но попадает по человеческим параметрам. Хм... — Аарон внимательно осмотрел все записи, а после недоверчиво глянул на лиса. — Все физиологические показатели соответствуют лисьим, а вот кровь, наоборот, всё же человеческая. Хоть это и достаточно поверхностный осмотр, более точный я провести не смогу... Учёный откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел в потолок, как бы распределяя мысли по полочкам. После чего он потянулся к небольшому ящичку под столом и вытащил колбочку с кровью. — Было бы намного легче, если бы я мог просто её попробовать. Но... Помощь деревни сейчас важнее. — Он вновь перевёл взгляд на Натаниэля. — Я буду считать, что у тебя произошла странная поломка генов или мутация. Пока что. А дальше посмотрим, возможно, проведём повторный тест. — Лис облегчённо выдохнул, но тут же одёрнулся себя и начал лениво растекаться по столу. Аарон хмыкнул и погладил его. Пока Аарон задумчиво проводил пальцами по шерсти лиса, а другой рукой подальше отодвинул спасительную лапку, Натаниэль всё ещё находился в странном облегчённом шоке. Аарон все его странности действительно списал просто на необычную мутацию. Но всё же стоит поблагодарить Ники, чтобы там с ним ни случилось, он очень вовремя отвлек Аарона от его исследования, и лис смог поправить один несоответствующий физиологический фактор — температуру своего тела. Если бы Аарон узнал об этом, то врядли Натаниэль так просто отделался. Лис расслабился от поглаживаний и довольно замурчал. В этот момент дверь приоткрылась, и оттуда показалась светлая макушка Эндрю. Аарон сразу же обернулся и взволнованно посмотрел на брата. — С Ники всё нормально. Ты вовремя принёс кровь. — Эндрю подошёл к столу, но остановился на расстоянии вытянутой руки, наблюдая за реакцией Натаниэля. Лис резко дёрнулся от упоминания крови, но также резко расслабился, вспоминая о руке Аарона, поглаживающей его. Вампир перевёл взгляд на брата, но заметил поддрагивающий хвост лиса. — Как он вообще умудрился так пораниться? — Как только Аарона удостоверили в невидимом состоянии Ники, то он тут же вернулся к своему прежнему состоянию сарказма. — Он старше нас, а ведёт себя как ребёнок. — Учёный закатил глаза и, убрав руку от Натаниэля, стал перекладывать книгу с тетрадью. Эндрю лишь пожал плечами, мол, в этом весь Ники. — Он взял опеку над нами, а по-моему, мы больше его опекаем. — Аарон скрестил руки на груди, но сквозь его возмущения можно было заметить взволнованность и переживания по напряжённым плечам. Лис замер. Так всё это время они жили вместе, потому что Ники заменял братьям родителей, а не потому что кто-то кого-то хотел съесть. Они действительно были самой настоящей семьёй. — Он не привык жить один и в заперти. — Натаниэль попытался вновь собрать картинку воедино. Если до этого Ники жил в другом месте и он является настоящим вампиром, то, скорее всего, он обитал в довольно знатных кругах общества, но, возможно, бросил всё и взял под опеку полукровку Аарона, но, поскольку в высшем обществе таких не признают, ему пришлось переехать в странный дом на холме в солнечный штат, чтобы его не нашли другие вампиры. Да, теперь действительно появилась хоть какая-то логика и объяснение инфантильности Ники. Но... Теория казалась ему натянутой, фактов не хватало. Эндрю облокотился на стол и пристально посмотрел на брата: — Ты сегодня спал? — Аарон сжался от такого вопроса и увёл взгляд в другую сторону. — Мы вроде обсуждали, что свои исследования ты проводишь только при условии соблюдения режима и нормального питания. — Эндрю совершил новую попытку облагоразумить брата, но тот лишь молча смотрел в одну точку. — Аарон. — Мне было некогда! Я вернулся из деревни и записал все изменения в почве деревни, после чего надо было проводить анализ его крови. — Аарон ткнул пальцем в мордочку лиса. — Иначе пришлось бы брать повторно, он бы опять царапался. — Натаниэль замер, Эндрю не должен был узнать, что он хоть как-то мог причинить вред его брату. — А после было утро, и Ники прибежал звать на завтрак. — Аарон хмуро свёл брови и наконец поднял взгляд на вампира. — Ничего страшного, я бы поддержал его. — Эндрю перевел взгляд на лиса. — А может, он перестал быть таким диким. — Вампир взял ухо лиса и чуть оттянул, словно наказывая провинившегося ребенка. — Ты же понимаешь, что если не будешь соблюдать режим сна, то не сможешь ходить в свою драгоценную деревню и помогать своим дорогим людишкам. — Эндрю внимательно посмотрел в глаза брата. — Ты станешь больше вампиром, чем человеком. — Аарон взвешенно подскочил со стула и хотел уже начать кричать, но Натаниэль вовремя уронил книгу, и учёный остановился. — Я понимаю, но не хочу сидеть без дела... — Аарон обречённо выдохнул и присел, чтобы поднять книгу, а после прижал её к груди. — Не сиди без дела, просто спи. — Эндрю ещё раз смерил брата грозным взглядом и, забрав лиса, вышел из комнаты, оставляя Аарона наедине со своими мыслями. Натаниэль и Эндрю прошли по знакомым уже коридорам, ведущим к холлу. Ники сидел в кресле, разглядывая развешанные картины: одна с изображением лиса красовалась в центре, а другая — абстракция — висела у лестницы. Заметив Эндрю, вампир молча помахал ему рукой и снова устроился в кресле, задумчиво подув на ладонь. Эндрю в ответ кивнул, взял с невысокой полки самодельную шлейку и вышел на улицу. Тёплый воздух мягко окутал Натаниэля с головы до ног. Он несколько раз моргнул, привыкая к постепенно светлеющему пространству. Солнце ещё не взошло, но должно было показаться уже через час. Эндрю прижал лиса к себе и двинулся по вчерашней тропинке. Лес окружил их привычными, приятными ароматами хвои, цветов и спелых ягод. Натаниэль спокойно наблюдал за пробегающими мимо животными и вслушивался в пение птиц. Натаниэлю этот внезапный порыв Эндрю к прогулке показался странным, но он надеялся, что вампир вскоре всё объяснит. Они уже почти вышли к берегу реки, как вдруг Эндрю свернул в сторону и прошёл чуть дальше. Лис замер, увидев небольшой обрыв, из-за которого образовывался крошечный, в рост человека, водопад. Эндрю присел на берегу, ловко надел на Натаниэля шлейку, привязал конец верёвки к своему запястью и лишь тогда отпустил лиса. Тот недоверчиво оглядел вампира, пытаясь понять его мотив, но Эндрю лишь мягко подтолкнул его рукой к воде. Тогда лис медленно подошёл к реке и начал играть с мелкими рыбёшками. Вдруг в нос ему ударил едкий запах гари. Мысли забегали в панике, а воспоминания нахлынули тяжёлой волной. Он мгновенно обернулся, ища источник, но ни костра, ни тлеющих веток нигде не было. Взгляд упал на Эндрю, и Натаниэль понял: тот всего лишь закурил сигарету. Всё ещё слегка дрожа, лис снова присел на землю, но вампир заметил его нервозность и в немом вопросе приподнял бровь. Натаниэль медленно подошёл обратно, прилёг на колени к Эндрю и ткнул лапой в тлеющую сигарету. Вампир сделал очередную затяжку и выдохнул клубок дыма. Натаниэль внимательно следил за его действиями, стараясь сосредоточиться на настоящем моменте, но прошлое не отпускало. Перед глазами встал образ огромного костра и матери в его центре. А её крики навсегда осели в ушах. Лис свернулся клубочком и тихо заскулил. Эндрю свободной рукой начал поглаживать его по голове, словно поддерживая. А когда сигарета стала слишком короткой, вампир затушил её о ближайший камень. Натаниэль немного ожил, но Эндрю спихнул его с колен и снова подтолкнул к воде. Однако едва лис собрался прыгнуть в реку, чтобы смыть с себя все неприятные воспоминания, поводок натянулся, удерживая его на месте. Натаниэль повернулся к вампиру, и тот, закатив глаза, пересел поближе к воде. Лис радостно юркнул в реку и, задержав дыхание, провёл под водой несколько секунд. Стало легче — ощущение гари начало отступать, а холодная вода напоминала теперь о прохладном утре, а не о знойном вечере. Вынырнув, Натаниэль краем глаза заметил пристальный взгляд Эндрю. Тот, казалось, следил, чтобы лис случайно не утонул. Натаниэль хмыкнул и, снова задержав дыхание, нырнул, на этот раз на дольше. Едва ему стало не хватать воздуха, Эндрю словно почувствовал это и дёрнул поводок, вытягивая Натаниэля на сушу. Лис удовлетворённо отряхнулся от воды и, поймав недовольный взгляд Эндрю, сел перед ним, внимательно глядя в ответ. — Ты — проблема, — холодно, почти без интереса произнёс Эндрю, но его рука крепко сжимала верёвку. — Как ты вообще дожил до этого возраста? Ты хоть раз умудрялся не влипать в неприятности? — Слова хоть и были брошены как оскорбления, лис сразу понял, что вампир так проявляет что-то вроде беспокойство за жизнь Натаниэля. Эндрю внимательно вглядывался в лиса, будто пытаясь прочесть его эмоции, но, не найдя ничего, провёл рукой по мокрой шерсти. Спустя пару секунд он и вовсе отпустил поводок. И Натаниэль понял: он здесь не пленник. Он был… под защитой. Сложной, колючей, неохотной, но защитой. Умиротворённо выдохнув, лис снова побежал к воде и вытащил оттуда замеченную ранее блестящую вещицу. Он положил её перед Эндрю и стал ждать реакции. — Думаешь, можно меня задобрить… жемчугом? — Эндрю поднял находку и внимательно осмотрел её со всех сторон. Лис довольно фыркнул. Он не знал, откуда в речке взялся жемчуг — может, кто-то обронил, а может, это была особенная порода ракушек, — но о его ценности он догадывался. Эндрю посмотрел на Натаниэля и почесал его за ухом, словно хваля. Лис тут же радостно завилял хвостом, а когда вампир убрал руку, снова бросился в воду. Эндрю перекатывал жемчужину в ладони, задумчиво наблюдая, как Натаниэль резвится в воде. Спустя какое-то время лис услышал, что вампир с кем-то разговаривает, и быстро вынырнул, осматривая берег. — Нил, а, Нил? Пошли домой. — Эндрю стоял у воды и смотрел на недоумение лиса. Он присел на корточки, протянул руку и, ухватив за мокрую шлейку, притянул Натаниэля к берегу. Лис не сопротивлялся, тщетно пытаясь найти объяснение новому имени. Может, Эндрю был когда-то знаком с другим лисом-оборотнем и принял его за того? Тогда была бы понятна эта странная опека… Но стал бы он тогда угрожать своим друзьям? — На такое имя триггеров нет? — Эндрю ухмыльнулся и принялся аккуратно распутывать мокрую шлейку. Лис непонимающе помотал головой. — Ну и хорошо. А то я уже устал от Ники с его «малыш». — Вампир развязал последний узел, бросил шлейку на ближайший камень, поднялся и прижал лиса к груди. Натаниэль ткнул лапой Эндрю в плечо, ожидая внятного объяснения. — Что? Нил — самая длинная река. А ты из воды не вылезаешь. — Эндрю пожал плечами и, подхватив верёвку, двинулся по извилистой тропинке, оставляя Натаниэля в полном шоке. Теперь у него было новое имя. И, возможно, проблеск надежды на будущее. По крайней мере, до тех пор, пока они его не найдут.