Нулевой Элемент

      В разговоре с Чаквас я узнала, что не одной мне показалось поведение Рори странным. С одной стороны — ранимая, до сих пор переживающая потерю и с жадностью впитывающая информацию о новом мире. С другой — холодная, отстраненная, жестокая и расчетливая личность. Возникало стойкое ощущение, что та, что отзывалась на идиотское прозвище Веги — «Лола», — знала куда больше, чем говорила.       Также я выяснила, чем она занималась с момента начала тренировок. Она пребывала в двух состояниях: в одном ничего не хотела, а в другом — с жадностью испытывала свою биотическую силу, занимаясь всё свободное время.              Из аккуратных расспросов доктор поняла, что личность «Рори» искренне считает, что засыпает после занятий. Это полностью совпадало с тем, что застали мы с Лиарой. Наблюдая, Чаквас подтвердила: цвет глаз напрямую указывает на то, какая личность сейчас у руля. Когда главенствует «Лола», глаза становятся полностью черными. У «Рори» же они светятся ярким голубым оттенком — эту разницу трудно не заметить.       Что ж, это уже что-то. Если понимать, с кем имеешь дело в моменте, можно выработать стратегию общения. Но, если честно, мне было неважно, какая из них передо мной — если она контролирует силу и может помочь в войне. В итоге «Лола» была права: как ни посмотри, она нужна мне лишь как инструмент для достижения моих целей.       — Твои мысли где-то далеко, но явно не со мной. — Голос Гарруса прозвучал загадочно и немного грустно. Он повернул мое лицо к себе и внимательно посмотрел в глаза.       — Прости. Меня немного... напрягает ее поведение. Я не могу расслабиться. Ты знал, что моя энергия выходит наружу в момент, когда я... когда мы... — я залилась румянцем, мне всегда было трудно говорить о таких вещах вслух.       — Да, Джейн. В некоторые моменты, когда ты увлекаешься, от тебя исходят целые волны биотической энергии. Я видел это много раз. Для меня это знак, что ты сосредоточена на мне, а не на чем-то еще. Честно? У этой девушки так много твоего внимания, что я даже начинаю ревновать. — Он нежно прикусил мне плечо. Я снова покраснела.       — Мда, теперь я точно не смогу так увлекаться, — я прижалась к его телу плотнее. — Думаю, нам стоит перебраться в мою каюту. Эта слишком близко к медотсеку, и это меня нервирует       — Мне даже интересно, что же она сказала тебе такого, что ты стала так не равнодушна к окружающим и их мнению о нас, что даже каюту решила сменить. — Он продолжал нежно поглаживать мою спину, вызывая мурашки.       — Какая разница? Мы тут. Мне плевать на остальных. — Я привстала, чтобы дотянуться и поцеловать его. Время, проведенное в объятиях Гарруса, всегда пролетало быстро и незаметно. Мне хотелось раствориться в этом моменте и остаться в нем навсегда. Жаль, что это невозможно. Дела звали.       Проснувшись, я осторожно, чтобы не разбудить турианца, выбралась из каюты. Пока натягивала ботинки, из столовой донесся грохот. Не торопясь, я дошла до шкафов, где кто-то рылся, и закатила глаза. Ну конечно, кто еще может быть в такое время?       — Ни стыда, ни совести, Шепард. Интересно, что сказала бы Ханна? Она ведь стояла у истоков Альянса. А, нашла. — Снова этот расчетливый, змеиный взгляд. — Пока ты предаешься непотребским развлечениям с птицеящером, я не могу уснуть. Неплохо бы научиться контролировать свою энергию. Ладно я, но Лиара тоже это чувствует. Ты подумала о ней? — я нахмурилась. Она продолжила с саркастичной ухмылкой:        — Ну конечно нет. Капитан Шепард думает только о себе. Лиара до сих пор помнит о тебе. Она так нежно и аккуратно сплеталась со мной разумом... но это не сравнится с вашим слиянием, верно? Интересно, думаешь ли ты о ней хоть иногда. — Она вгляделась в мое лицо.       К удивлению, ее глаза были темно-синими, но не черными. Вот почему Вега не замечал подмены.       — Не думаешь. Не напрягайся, можешь ничего не говорить. Твои мысли слишком легко считывать. Как и мотивы. Я, вообще-то, тут еду искала, — она сунула в рот тюбик с питательной пастой. — Ну, бывай, капитан.       Я стояла как вкопанная. Внутри что-то щелкнуло. Не знаю, что бесило сильнее: ее отношение ко мне, оскорбления в адрес Гарруса или то, как она безнаказанно удалилась, не дождавшись ответа.       В ярости я рванула сначала в ее каюту — пусто. Сообразив, где она может быть, я помчалась в грузовой отсек. Вега вовсю помогал ей отрабатывать биотические броски, держа перед собой грушу. Гнев полностью затмил разум. Я припечатала ее к стене одним броском, выбив из легких воздух. Такой атаки она явно не ожидала. Джеймс тоже был ошарашен.       — Эй, капитан, полегче! Она пока не в той весовой категории! — Лейтенант пытался сгладить углы, но моя ярость уже вышла из-под контроля. Я швырнула в нее еще один заряд, на этот раз сверху, чтобы прижать к полу, но «Лола» увернулась и контратаковала. Лейтенант быстро ретировался, понимая, что не в силах остановить битву биотиков.       Наше сражение напоминало извращенный танец. Если скорость ее атак была выше и менее предсказуемой, то в моих козырях был реальный боевой опыт. Мне было достаточно вымотать ее физически. Пару раз она подловила меня чем-то наподобие биотического хлыста — надо признать, я сильно сдала. Силы начали уходить, появилась одышка.       Чем чаще мои атаки достигали цели, тем яростнее «Лола» нападала, а ее удары становились все больнее. Я кинула несколько сгустков энергии с разных сторон. От двух она увернулась с проворством боксера на ринге, но третий ударил сзади, сбив ее с ног. Поднявшись, она внезапно ускорилась. Похоже, до этого момента она сильно сдерживалась.              Исчезнув и появившись вплотную ко мне, она резко выпустила из ладоней сокрушающую волну, что вбила меня в стену с такой силой, что я еле успела выставить барьер для смягчения удара. Снова телепортировавшись вплотную, она сдавила мне шею — не руками, а биотическим полем. Я могла лишь беспомощно болтать ногами в воздухе, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. Она стояла и смотрела на меня, ухмыляясь снизу вверх.       Перед тем как начать отключаться от нехватки кислорода, я увидела, как в нее на полной скорости врезался Гаррус, сбив с ног и прижав к полу. Я рухнула на колени, судорожно откашливаясь. Турианец сжал ее горло руками, но я видела, как ее поле тут же окружило шею — он физически не мог ей навредить.       — А-а-а, так вот что любит наш капитан? — она улыбалась, лежа под ним. Похоже, дуэль никак не повлияла на ее силы. Не пытаясь сопротивляться, она смотрела на Гарруса и медленно поднимала руки к его плечам. — А знаешь, Шепард, если я захочу, он окажется за бортом без скафандра. Успеешь его спасти?       — На твоем месте я бы не провоцировал нашего капитана, — Гаррус угрожающе приблизил свое лицо к ней, игнорируя ее хватку на своем горле. — Иначе за бортом без скафандра можешь оказаться ты.       Она резко разжала пальцы и подняла руки вверх, демонстрируя полную капитуляцию.       — Вы такая сладкая парочка! Разве это честно? — Без особых усилий оттолкнув от себя турианца, она встала, отряхиваясь. — Как ты можешь понять, что чувствует Рорита, если все твои друзья живы? Жив даже тот, с кем ты спишь! Иногда так и тянет убить его, чтобы ты наконец почувствовала то же самое! Думаешь, нам действительно есть дело до твоей войны? Это не наше время и не наша забота...       Джеймс привел Лиару как раз в тот момент, когда «Лола» стояла и выкрикивала это в нашу сторону.       — СТОЙ! — Лиара резко подбежала к девушке, схватила ее за плечи и развернула к себе лицом. Вглядевшись в ее глаза, она что-то тихо сказала — с моего места не было слышно. Их окутала биотическая энергия, и несколько секунд они стояли неподвижно, словно статуи. Азари продолжала что-то шептать. Когда Лиара наконец отпустила ее, чернота с глаз Рориты спала.       Она рухнула на колени, обхватив себя руками так, будто что-то разрывало ее изнутри.       Слезы хлынули ручьем — это была настоящая, глубокая истерика. Она кричала и рыдала, ее тело содрогалось от каждого всхлипа.       Я пыталась прийти в себя после боя. С трудом восстановив дыхание, я подошла к телу, корчившемуся в рыданиях на полу: ни капли той ухмылки, ни следа того чужого образа. Просто обычная молодая девушка, обхватившая себя руками. Просто человек, который потерял всё, что было ему дорого. Я кивнула Гаррусу.       Вега шокированный зрелищем стоял молча и лишь вопросительно поглядывал на Лиару.       Он аккуратно поднял Рориту на руки и спокойным шагом понес в медицинский блок. У него на руках она продолжала кричать и плакать, все так же судорожно впиваясь пальцами в свои плечи. Я шла следом и видела, как от усилия белели костяшки ее пальцев.       Доктор Чаквас вскочила сразу, как мы вошли. Из коридора на шум выглядывали любопытные. Рори не унималась, продолжая истерику. Все ее тело тряслось; она уже не просто рыдала — она начинала задыхаться от слез, судорожно хватая ртом воздух, но не могла вдохнуть. Чаквас пыталась вколоть успокоительное, но девушка отгородила себя полем. После схватки у меня не было сил пробить ее защиту. Мы втроем стояли и смотрели, как человек на кушетке медленно угасает. Промелькнула мысль: «Она так и умрет, а мы ничего не сможем сделать».       Внезапно поле спало, тело обмякло, и девушка отключилась. В местах, где она впивалась пальцами в свои плечи, кожа треснула и проступила кровь. Доктор пыталась ввести препараты, но защитное поле, словно живя своей жизнью, все еще блокировало любые вмешательства. Чаквас не смогла даже толком обработать раны — она металась вокруг, беспомощно поджимая губы и бросая на меня потерянные взгляды. Я стояла и смотрела на это.       Наша стычка сильно вымотала; голова гудела. Долгая концентрация в купе с полученными ушибами не прошла даром. Турианец, окинув взглядом сначала девушку, а затем меня, взял меня за руку и молча вывел из медотсека. Когда мы дошли до каюты, он наконец спросил:       — Ты в порядке? — Его пальцы коснулись моей спины, вызвав резкую боль. — У тебя тут здоровенный синяк. Давай обработаю.       Пока он возился с мазями, голова разболелась еще сильнее. Что Лиара сделала с ней? Надо будет обязательно спросить. «Лола» ненавидит нас, потому что считает, что я не понимаю ее горя. Похоже, я окончательно потеряла контроль над ситуацией и больше не могу найти оправданий, чтобы оставить Рориту на «Нормандии». Она стала слишком большой угрозой. В итоге я приняла решение: сдать ее Совету. На Цитадели есть хорошие специалисты — уверена, они смогут помочь. Возможно, таким, как я, с моими методами, не стоит приближаться к сломленным людям.       — Чувствую себя монстром, — я горько усмехнулась, глядя в его любимые глаза. — Я угрожала уничтожить устройство, на котором хранятся фото ее семьи и мужа, если она не возьмет себя в руки. Видимо, мне, как она и сказала, повезло.       — Шепард, послушай. Девушка явно не в себе. Всем бывает грустно, но она... сумасшедшая настолько, что забыла, как дышать. Она хотела убить тебя, угрожала мне. Она почти умерла в истерике. Мы все равно летим на Цитадель — отдай ее в руки тех, кто умеет работать с такими расстройствами. — Он обхватил мое лицо руками и приблизился так, что я почувствовала его дыхание на своих губах. Я закрыла глаза. Снова придется отложить все дела.