Нулевой Элемент

      Когда мы пристыковались к Цитадели, на борт поднялись люди в форме Альянса, чтобы забрать Рориту. Лиара яростно протестовала против этой затеи. По ее словам, она может контролировать «Лолу» через слияние разумов — что и продемонстрировала в день нашего конфликта. Но у меня не было права подвергать опасности весь экипаж. Лиара затаила обиду и не вышла из своей каюты.       Я старалась не смотреть, но видела, как Рори уводили с корабля. Она не сопротивлялась и не кричала — молча и покорно шла под конвоем военных, вновь надев ту самую маску безысходности, которую я наблюдала все это время.       Меня вызвали на Совет и потребовали объяснений за сокрытие личности с такими способностями. Лиара предоставила записи, я отправила все имеющиеся видео.       — Это было глупо. Вы подвергли опасности свой экипаж, — Удина отчитывал меня в своем кабинете.       — Я мыслила рационально. На корабле она угрозы не представляла, а в незнакомом месте могла выйти из-под контроля и навредить жителям Цитадели, — ответила я, хотя его уже всё раздражало.       — Благодаря тому что вы выдали ее Совету, конфликта удалось избежать. На будущее: ваша задача — привести подкрепления на Землю, а не отвлекаться на помощь «странным личностям» из прошлого, — Удина продолжал расхаживать по кабинету, словно павлин       — Что с ней будет? — меня всё же волновала судьба человека, которого я взялась опекать.       — Вас это не касается. Вам необходимо отправиться на военный совет, который созвал Виктус! Не забывайте о своих обязанностях, Шепард!       Удина сел за стол и уткнулся в планшет. Разговор был окончен. Я покинула кабинет. Возвращаться на корабль не хотелось — я не знала, как смотреть в глаза Чаквас, которая, кажется, успела привязаться к девчонке и тоже была недовольна моим решением.       Почему я чувствую себя виноватой? Почему моя интуиция сходит с ума и кричит, что я допустила ошибку? Я всегда уверена в своих действиях, но это решение заставляло меня сомневаться. Медленно бродя по Президиуму и осматриваясь по сторонам, я втайне надеялась увидеть Рори. Мелькала мысль: вдруг она попыталась сбежать, и я смогу помочь. Но вокруг царило спокойствие. «Так будет лучше» — я твердила это себе до самой посадки на «Нормандию».       — Полетели, Джокер!       Корабль отстыковался и медленно отошел от Цитадели. И как только она скрылась из виду, я услышала слабеющий чужой голос в голове:       [Помогите мне… кто-нибудь… кто угодно...] Рорита За пару часов до стыковки с Цитаделью       Паника не отпускала. Мы приближались к Цитадели, и я сама же говорила, что меня нужно оставить, что я только мешаю. Надо просто успокоиться. Все хорошо. Я волнуюсь, потому что никого там не знаю. Все будет хорошо.       Я потеряла контроль и, что самое ужасное, навредила капитану — напала на нее и угрожала. Я видела всё это будто со стороны. Это была не я. Это был кто-то... или что-то другое. В своих мыслях я слышала холодный, чужой голос: [Никто не умер. Просто забудь.]       Немного успокоившись, я подошла к зеркалу, ожидая увидеть привычное отражение. Я отшатнулась. На меня смотрели черные, абсолютно равнодушные глаза. Это была другая я — та, что напала на капитана и чуть не убила ее.       Мне действительно нужна была помощь. Я изо всех сил старалась заглушить в мыслях тот равнодушный голос, который доказывал, что нет никаких проблем и что капитан в нас нуждается.       — Кто ты? — я прошептала вопрос вслух. Это было жутко — признать, что во мне есть кто-то кроме меня.       [Я — это ты. Твоя рациональная часть, свободная от этих сентиментальных слабостей.]       Я отступила от зеркала и упала на пол, стараясь не смотреть на свое отражение.       — Это нереально. Это нереально. Я устала, мне надо поспать. Это все нереально, — сидя на полу, я уговаривала саму себя, что не сошла с ума.       [О нет, боюсь, я так же реальна, как и ты. Ведь я — часть тебя. Мы должны помочь капитану. Просто она пока не поняла нашей ценности. Но не бойся, я не дам тебя в обиду.]       — Голос звучал ледяно и безразлично.       Понятно. Мне действительно лучше покинуть экипаж Нормандии. Я не в себе и представляю угрозу. Приняв эту мысль, я наконец поняла, что делать дальше. Доктор Чаквас молча поглаживала меня по плечу. Внутренний голос замолчал. Я не сказала Карин, что разговариваю сама с собой. Боясь заснуть и снова потерять контроль над телом, я почти ничего не чувствовала. Даже плакать уже не было сил. Теплые руки доктора напоминали мне мамины. Было грустно покидать ее.       Капитан была зла, но они мне хотя бы поверили. Другие могут не поверить — будут пытать как шпиона, запрут как сумасшедшую или будут ставить опыты. Я схватилась за голову. Боль была невыносимой, будто что-то снова пыталось вырваться наружу и отключить меня. Я терпела. Еще чуть-чуть. Я знаю, что делать. Еще чуть-чуть, и всё это закончится.       Цепляясь из последних сил за призрачное чувство покоя, я отпускала реальность. Если бы была возможность просто перестать дышать, я бы несомненно ею воспользовалась. Глубокий вдох. Спокойный выдох. Закрываю глаза. Да, мне нужно просто сосредоточиться на дыхании.       Слушая стук собственного сердца, я размышляла: мне не нужно сочувствие. И уж точно не хотелось становиться подопытной свинкой для инопланетян. Решение было так близко...       [Ты не сможешь этого сделать. Я не позволю.] — «Лола» была заперта в глубине моего сознания. Пока я в себе, она не встанет у руля. Пусть кричит что хочет.       [Я не буду спрашивать. В прошлый раз почти получилось. Если бы не ты... всё бы уже закончилось.] — мысленно проклинала я ее.       [Делай вид, что всё под контролем. Рано или поздно ты все равно сдашься. Я буду ждать.] Я громко вздохнула и тряхнула головой, стараясь не слушать собственные голоса. Я так ужасно устала.       Терминал мне вернули, но он окончательно разрядился. Карин помогла загрузить всю информацию в омни-тул, хотя у меня всё еще были проблемы с его использованием. Благодаря слуховым имплантам, наушники не понадобились. Я включила музыку и погрузилась в звук, пытаясь сосредоточиться на ней, листая на инструментроне наши совместные фото.              Почувствовав, как затихли двигатели Нормандии и ощутив легкий толчок стыковки, я поняла — время пришло. Я легла и постаралась расслабиться, сосредоточившись на том, что осталось. Музыку выкрутила на максимальную громкость, какую только позволяло устройство. На секунду показалось, что вот-вот оглохну, но я не убавила звук. Если бы можно было слышать только музыку — я бы сделала это. Карин Чаквас что-то говорила, я видела, как она открывает рот, но слова не доходили до меня. Я закрыла глаза и ждала.       — Рорита Янг?! — свое имя я прочитала по губам солдата. Повезло открыть глаза до того, как он попытался до меня дотронуться. Я поднялась. Рукой солдат показал в сторону выхода. Прощаться с доктором не стала — мы всё равно больше не увидимся. Зачем травить душу? Легче просто уйти.              Надев маску безразличия и справляясь с бешеным стуком сердца, я старалась идти прямо, сосредоточившись на потоке музыки, оглушающей меня изнутри. Краем глаза заметила, как доктор потянулась ко мне, но солдаты преградили ей путь. Видимо, теперь я буду передвигаться только под конвоем.       Двое солдат шли впереди, двое — по бокам, и двое — сзади. Интересно, они боялись, что я попытаюсь сбежать? Или что кто-то будет против моего ухода настолько, что решит напасть? Эта мысль вызвала горькую усмешку. В коридорах члены экипажа с любопытством и опаской провожали меня взглядами. Я продолжала идти, и путь до стыковочного шлюза казался бесконечным. Музыка продолжала разрывать барабанные перепонки.       Перед самым выходом в шлюз я увидела спину капитана. Она не оборачивалась, стояла и смотрела на приборную панель, о чем-то разговаривая с человеком в форме Альянса. Я на секунду замешкалась — может, сказать что-то на прощание? Конвой тоже остановился. Шепард чуть повернула голову в мою сторону, будто прислушиваясь. Передумав, я отвернулась и проследовала дальше.       [Интересное было путешествие. Хорошо, что оно подходит к концу...] — сквозь возмущения своего второго «я» я думала только о том, как наконец упаду в объятия вечности...       Цитадель была огромной. Мы шли под конвоем так долго, что ноги начали подкашиваться от усталости. Наконец мы остановились перед дверью с табличкой: «Советник Удина». Советник от людей. Чаквас рассказывала на лекциях по политике, что он та еще заноза. Музыка продолжала бить по ушам. Кто-то снова что-то говорил мне — я видела только открывающиеся рты и недовольные лица. Иногда передо мной махали руками, пытаясь привлечь внимание. Но я была не здесь. Я уже летела в мыслях, решая, как именно остановить эту жизнь.       В какой момент я отключилась? Ничего не помню. Последнее, что видела, — людей в серебристой форме, не похожей на униформу Альянса. Они выводили меня под руки из кабинета.       Проснулась я медленно, постепенно приходя в сознание. Музыка больше не играла. Было тихо. Слишком тихо. Мне было неудобно и больно: на шее я чувствовала холодный металлический ошейник, руки и ноги также были зафиксированы. Все тело затекло, я не могла пошевелиться. Как только сознание прояснилось окончательно, в местах, где оковы соприкасались с кожей, начали поступать импульсы, причиняющие невыносимую боль. Меня мгновенно окружила биотическая энергия. Я пыталась отстраниться, защититься, кричала и вырывалась. В помещении было пусто. В зеркальной стене напротив я видела только свой напуганный, обезумевший взгляд.       Мысленно я умоляла о помощи. Кого угодно. Хоть кого-то.       Снова темнота.       — [Я говорила тебе. Ты не слушала. И вот где мы сейчас. Моя очередь решать проблемы.]       Сквозь темную пелену я увидела, как ко мне приближается человек. Он смотрел мне в глаза и хлопал в ладоши. Тело всё еще окружало защитное поле. Мужчина взял странный клинок и попытался нанести удар. В тот же миг от него не осталось и следа — только кровавое облако, оседающее на стенах и потолке.       — [Это... это сделала я?] — Впервые пришло жуткое осознание: по моей вине так легко погиб человек. Да, он пытался причинить мне вред. Возможно, был добровольным участником экспериментов. Но это всё равно был человек.       — [Ха-ха! Пусть попробуют еще раз подойти! Если не выберусь, то уничтожу столько, сколько смогу!] — Я отдельно чувствовала себя и отдельно наблюдала сквозь пелену за отражением, как мои руки пытаются освободиться. Всё мое тело засветилось и стало неосязаемым в надежде выскользнуть из оков и переместиться. Но устройства на руках и шее воздействовали не физически — места, куда били импульсы, освободить не получалось.       — АААААААА! — в бессилии кричала уже «Лола». Она изо всех сил сопротивлялась путам, выкрикивая угрозы, что, когда вырвется, уничтожит всех причастных к этому.       Было страшно. Я была заперта в собственном разуме, отодвинута, запрятана на второй план. Слова, прозвучавшие из колонок на стене, холодно констатировали факт:       — Как я понял, «Лола», верно? Таким прозвищем одарил тебя лейтенант Джеймс Вега? Нам доложили о вашем... непростом состоянии. Именно тебя мы и пытались найти в разуме мисс Янг. По информации с «Нормандии», достаточно было усыпить тело — и тогда вы берете контроль в свои руки. Но, видимо, все не так просто. Рорита никак не хотела выпускать вас. Поэтому мы стали действовать несколько настойчивее. И, как вижу, боль — хороший мотиватор для вас. Мисс Лола, мы хотели бы сотрудничать. В текущей ситуации такая сила способна помочь нам выиграть войну и закрепить за человечеством первостепенный статус. — Голос из колонок звучал с неприкрытым восхищением и радостью, будто он нашел редчайший артефакт.       — Думаете, после всего, что вы сделали, я буду вам помогать? Вы пытали меня и ставили эксперименты! — мысленно я была согласна с тем, что кричало мое альтер эго. Но я все еще не хотела отдавать ему контроль. Мне не нравилось быть беспомощным наблюдателем.       — [Нет, нет, нет! Убирайся! Убирайся!] — Я стала неистово кричать и мысленно взывать к тому, чтобы эта чуждая личность исчезла, отпустила меня, вернула контроль. Почему это случилось? Почему со мной? Сколько еще я должна терпеть, пока всё это не закончится?       — Можете сопротивляться, но вы будете с нами. Вы же не хотите провести все оставшееся время в немыслимых страданиях? — Голос не спрашивал, он констатировал факт.       — [Думаешь, ты сможешь справиться со всем сама?] — «Лола» яростно вырывалась, но мучения, исходившие от оков, становились нестерпимыми. Боль застилала разум... Со стороны я слышала собственные хриплые крики.       — [Я думаю, что сейчас мы должны объединиться. Это вопрос выживания. Возможно, то, что мы воспринимаем друг друга как отдельных существ, и есть наша главная слабость.] — я пыталась взывать к логике, к инстинкту самосохранения своего второго «я».       — [Возможно... ты права...] — голос «Лолы» в моих мыслях начал слабеть, уступая место всепоглощающей боли. Я поняла — контроль мой. Она отступила. Мы решили действовать сообща.       В этот момент мое тело начало содрогаться с новой силой. Импульсы стали яростнее, разум затуманился от боли, будто охваченный пламенем.       — Вы хорошо сопротивляетесь, но у нас есть множество методов сделать вас послушной. Как только контроль будет полностью установлен, мы умножим ваши способности. Из видео, что любезно предоставила Шепард, мы поняли, что вы можете перемещаться в пространстве без особых усилий. И то, как быстро вы уничтожаете врагов... это значит, мы создадим из вас уникальное в своем роде оружие. Это честь — сражаться за человечество. — Я слышала голос так отдаленно, что его слова теряли смысл, растворяясь в нестерпимой агонии.       Я прошептала сквозь стиснутые зубы, обращаясь больше к себе, чем к ним:       — Я не буду с вами сотрудничать. Ни я, ни мое второе «я»...       Я непрерывно думала только об одном: как хочу уйти. Старалась отдалиться, раствориться, исчезнуть. Сделать что угодно, лишь бы это прекратилось.       Темная энергия ответила на мой отчаянный призыв. Боль стала утихать, словно уходя вглубь туннеля. Я больше не чувствовала давления оков. Стало холодно... и тихо... Звуки голоса и оборудования зазвучали приглушенно, издалека, и уже ничего не волновало.       Я обняла свои колени и перестала ощущать. Словно весь мир отключился от меня, а я — от мира.       Было... тихо... спокойно... Пусто.