Нулевой Элемент

      — Доктор Чаквас, прошу вас, не нужно так сильно беспокоиться. Все хорошо, это просто синяки, — попыталась я успокоить Карин, которая с легкой паникой в голосе суетилась вокруг моей койки в медотсеке Нормандии.       — Рори, ну посмотри на себя! Подвигай пальцами, мне нужно проверить, насколько хорошо они все сделали. Вдруг неверно сшили сухожилия? — Я попыталась ей улыбнуться, сколько позволяло разбитое лицо. Карин не переставала ворчать про Рекса, его дикую агрессию и некомпетентность больничных врачей. Лишь закончив все возможные тесты, она наконец немного успокоилась, убедившись, что работу сделали более-менее сносно. — Не пытайся садиться, давай я помогу. Наверное, дико больно?       — Нет, не больно. Правда. Просто не могу как следует контролировать свое тело... ну, его часть. — Я махнула левой рукой, ощущая мертвенную тяжесть в правой. — Лучше скажите, с Джеймсом все в порядке? Он ведь жив? — Меня не покидала тревога за Вегу. Врачи упоминали, что пока я была без сознания, ко мне приходил какой-то кроган в красной броне и извинялся. Но о Джеймсе — ни слова, а у капитана спросить я забыла, сбитая с толку звонком Ханны.       Слышать постаревший голос Ханны было непривычно и горько. Она выразила соболезнования о Стэне, рассказала о гибели отца Джейн и о том, как десятилетия назад хоронили меня, так и не найдя тела. Мы вспомнили былые времена, учебу и первые годы службы в Альянсе. Я была рада, что она жива, и мы договорились поддерживать связь.       — Да жив, жив, — голос доктора вернул меня в реальность. — Неужели он ни разу не навестил тебя на Цитадели? Ну что за парень! Думаю, когда созреет, сам придет. — Карин ввела в мое плечо обезболивающее и успокоительное, а затем вернулась к мониторам.       Я расслабилась. Двигатель Нормандии с грохотом заработал, и меня начало неумолимо клонить в сон. Хотелось в последний раз взглянуть на уходящую Цитадель, но из медотсека ее не было видно, а лекарства предательски вытягивали меня из реальности.       — Долго она будет спать? — Лейтенант Вега, набравшись храбрости, заглянул в медотсек, но опоздал. Я уже проваливалась в глубокий медикаментозный сон, уловив лишь его голос.       — Лейтенант, вам стоит уйти. Рори нужен отдых, а ваши душевные терзания можете выпустить потом, — строго сказала Чаквас, выпроваживая его, словно надоедливого кота. — До Тессии лететь еще долго. К тому же вам потребуется оказать помощь в ее реабилитации — ей необходимы тренировки для разработки мышц и суставов. Идите, Джеймс, идите... Ох, ну что за парень! — ее ворчание проводило его за закрывающиеся двери.       Чаквас села за терминал, медленно проверяя записи, переданные из больницы. Собрав все данные и прогнав сканер еще несколько раз, она заключила, что общее состояние пациентки, несмотря на тяжелые травмы, парадоксальным образом улучшилось. В этот раз сканер показывал все четко, без странных помех. Но одно изменение насторожило ее: уровень обычных для человека элементов в крови снизился, а концентрация нулевого элемента, напротив, заметно возросла. Она никогда не встречала людей, которые бы так... адаптировались к подобному облучению.       Записав свои наблюдения и выводы, она направила полный отчет Лиаре — азари лучше кого бы то ни было разбиралась в воздействии нулевого элемента, выросшей на планете, пропитанной им. Копию отчета она, без лишних комментариев, отправила капитану.       Карин Чаквас проснулась от низкого, навязчивого гула, исходящего со стороны койки, где лежала Рори. Воздух в медотсеке вибрировал, заряженный невидимой силой. Дыхание девушки было неровным, сбивчивым. Подойдя ближе, доктор ощутила исходящее от тела неестественное тепло, словно от раскаленного металла, а не от живой плоти. Нарушая все законы медицины, кожа Рори была обжигающе горячей, но при этом покрывалась испариной ледяного пота.       Она бросилась к полке с жаропонижающими, ввела препарат в шею, но это не возымело никакого эффекта. Казалось, тело игнорировало лекарство, подчиняясь какой-то иной, непостижимой программе. Энергия, что до этого лишь слабо мерцала вокруг Рори, теперь клубилась плотным коконом, медленно меняя цвет от глубокого фиолетового до угрожающе алого. Температура в медотсеке невыносимо росла. Сбитая с толку и напуганная, Чаквас связалась с капитаном и Лиарой.       Обе пришли так быстро, как только могли. Шепард не позволила Лиаре приблизиться к огненной энергии, окружавшей девушку, опасаясь повторения инцидента с клоном. EDI проводила анализ происходящего: температура тела внутри поля была около сорока градусов, присутствовала ярко выраженная мозговая активность. В итоге ИИ заключила, что текущее поле отличается от того, что было вокруг клона, а также сообщила, что температура самого поля значительно выше, чем температура тела внутри него, и продолжала повышаться. Это означало одно: соприкасаться с энергией было опасно. Шепард отправила Лиару просмотреть отчет, который составила EDI, и немного отдохнуть, также дала приказ на отдых доктору, сама же осталась рядом с этим странным феноменом.       —Джейн! Джейн! Джейн! — настойчивый голос Гарруса, в котором смешались тревога и усталость, вывел её из забытья. Похоже, она уснула прямо здесь, у койки. Шепард не сразу смогла сориентироваться. Время потеряло всякий смысл.       Но то, что она увидела, заставило её кровь похолодеть. Рори лежала неподвижно. Тот огненный вихрь, что бушевал вокруг нее, исчез. Но исчезла и сама она — та Рори, которую она знала. Под бледной, почти фарфоровой кожей явственно проступали причудливые узоры светящихся голубых линий. Губы потеряли цвет, слившись с мертвенной бледностью лица. Картина была настолько неестественной, что сердце Шепард сжалось от леденящего ужаса.       — Джейн, тебе нужен отдых, — Гаррус мягко, но настойчиво взял её за руку, помогая подняться.       — Она... жива? — выдавила Шепард, не в силах отвести взгляд от неподвижной фигуры.       — Пульс есть. Слабый, медленный, но есть. Я проверял.       Шепард медленно подошла и поднесла тыльную сторону ладони к носу девушки, почувствовав слабое, ледяное дуновение. Она дотронулась до её руки — кожа была холодной, как полированный металл в тени космоса.       — Она замерзает?! — в голосе Шепард прозвучало недоумение, смешанное с паникой.       — Возможно. Она была такой, когда я вошел, — Гаррус мотнул головой в сторону койки.       — Нужно позвать Чаквас...       — Стой, — его голос стал твердым. — Подумай. Сколько она уже мучилась сама и мучила других? Может, это... естественный исход? Может, некоторые вещи нам не подвластны? — Турианец смотрел на неё с непривычной серьезностью.       — Гаррус, мы уже обсуждали это. EDI, вызови Чаквас и Лиару. Мне нужна помощь, — Шепард скрестила руки на груди, всем видом показывая, что дискуссия окончена. Турианец тяжело вздохнул, закатил глаза в театральном отчаянии и отступил, поднимая руки в знак капитуляции.       — Я не могу назвать это комой. Есть мозговая активность, но... иная. Глубокий, неестественный сон, — Чаквас перепроверила показания датчиков в третий раз, качая головой. — Все её жизненные показатели стабильны, но находятся на критически низком уровне. Тело холодное. Любые попытки стимуляции безрезультатны. Похоже, нам остается только ждать и наблюдать.       — Хорошо. Докладывайте мне каждый час. Иди, на время отдыха доктора ты отвечаешь за мониторинг, — приказала Шепард и вышла из медотсека.       Огненная буря утихла, и это было уже маленькой победой. Ссориться с Гаррусом из-за его прямоты не хотелось — он был прав в одном: все они были измотаны этой постоянной, необъяснимой угрозой, исходившей от Рори.       — Я пойду, — его голос прозвучал сзади. — Нужно проверить главное орудие. Появились идеи для доработки.       Шепард лишь кивнула, глядя на его удаляющуюся спину. Внезапно она ощутила острое, щемящее одиночество. ***       — Холодно... Почему так темно и холодно? — её собственный шёпот повис в ледяной, абсолютной пустоте. Рори медленно двинулась наощупь, и вскоре её нога ступила во что-то мокрое. Она замерла, всматриваясь в туманную мглу, и различила тусклое, едва заметное свечение у своих ног. Это была вода, растекавшаяся по невидимому полу и подрагивавшая отражением призрачного света, источника которого не было видно.       Она присела, протянула руку, и в тот миг, когда пальцы коснулись ледяной поверхности, её пронзила острая, обжигающая боль — будто она дотронулась не до воды, а до раскалённого металла. Рори резко дёрнула руку назад, и мир вокруг мгновенно перевернулся.       Тёмная пустота сменилась знакомым, до мурашек жутким местом: она стояла на Цитадели, в том самом узком коридоре, оплетённом трубами, у того самого терминала. Воздух звенел зловещей тишиной.       — [ШЕПАРД. ПРИВЕДИ ЕЁ К НАМ. ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ОСТАНОВИТЬ ЦИКЛ — ПРИВЕДИ К НАМ ШЕПАРД.]       Голос обрушился на неё, как ударная волна — металлический, оглушающий, не оставляющий места для мыслей. Он отражался почти в костях, выжигал сознание. Рори вжалась в стену, зажав ладонями уши, пытаясь заглушить невыносимый грохот.       — Кто вы?! Что вам нужно?! — её собственный крик был жалким писком против этого рёва.       – [ПРОВОДНИК. ПРИВЕДИ ШЕПАРД К МАЯКУ!] – фраза повторялась снова и снова, неумолимо, как код ошибки в аварийной системе. Проводник? Маяк? Бессмысленные слова смешивались в голове, не складываясь в картину.       Давление нарастало, голос разрывал её изнутри. Она съёжилась, пытаясь стать меньше, спрятаться… и вдруг всё смолкло. Абсолютная, благословенная тишина и снова темнота.       С громким, судорожным вдохом, словно вынырнув из ледяной бездны, Рори открыла глаза. Над ней проплыл знакомый потолок медицинского отсека «Нормандии». Облегчение хлынуло волной — кошмар, просто дурной сон…       Она попыталась сесть, но тело не слушалось. Тяжёлая, чугунная слабость сковала каждую мышцу. На груди будто лежала неподъёмная плита, не давая вздохнуть полной грудью. Руки и ноги ощущались как чужие, парализованные, словно все нервные пути были перерезаны. Паника, тихая и холодная, начала подползать к горлу: она была в сознании, но заточена в собственное неподвижное тело.       — Рори, ты очнулась! Ох… — Доктор резко закрыла рот рукой, посмотрев на девушку. — Вот чёрт!       — Что случилось? Почему вы ведёте себя так? — Рорита снова попыталась подняться, но это было бесполезно. Доктор молча поднесла к её лицу маленькое зеркало. Раньше едва заметное свечение её голубых глаз теперь стало интенсивным, они буквально горели, как лампочки. Паника накатила мгновенно и сдавила горло.       Она попыталась осмотреть себя и увидела, что вены под кожей стали выделяться сильнее, мерцая холодным голубоватым светом. — Я не могу… Я не хаск, слышите? Я живая! — её дыхание перехватило, голос сорвался на визгливый шёпот.       — Всё хорошо, всё хорошо, — голос Чаквас прозвучал нарочито спокойно, пока она успокаивающе поглаживала девушку по предплечью. — Мы думаем, это связано с повышенным уровнем нулевого элемента в твоей крови. Твои глаза… я не ожидала, что изменения будут такими… яркими. Я уже думала, ты не проснёшься. Сначала около пяти часов ты горела, словно звезда, а потом двое суток пролежала без движения. Поддерживала тебя питательными растворами. Постараюсь помочь тебе восстановиться, но пока тебе нужен отдых. Хочешь сесть?       Рори молча кивнула. Доктор осторожно помогла ей приподняться, подложив подушки.       — Спасибо, — прошептала Рори на выдохе. Она отвернулась к мониторам, не зная, как реагировать на своё новое отражение. Тело плохо слушалось, движения были вялыми и неточными. С усилием активировав музыку на инструментроне, она прикрыла глаза. Несмотря на долгий сон, сил не было совсем — только тяжёлая, глубокая пустота. ***       — Капитан, потребуется время на полное восстановление, но состояние уже стабилизировалось, — Чаквас, выводя Шепард из медотсека, говорила вполголоса, стараясь не разбудить пациентку.       Попытка была тщетной. Рори уже не спала. Давящая слабость отступила, сменившись тягучей, резиновой ватностью во всём теле. Она могла поднимать руки, но правая кисть предательски дрожала, отказываясь подчиняться при попытке сжать пальцы. Решив, что лежать здесь больше невыносимо, она медленно, упрямо поднялась и пошатнувшись направилась к выходу.       Ноги были чужими, непослушными. Не дойдя несколько шагов до своего шлюза, мышцы внезапно отказали, и она рухнула на холодный пол. Раздражённая собственной немощью, Рори сжалась в комок и — моргнула. Пространство схлопнулось, и в следующий миг она уже лежала на собственной койке в каюте. Так было проще. Быстрее. И без свидетелей. Истощённая даже этим крошечным усилием, она тут же провалилась обратно в тяжёлый, безсознательный сон.       Пока капитан и доктор обсуждали её состояние у дверей, за происходящим в пустом медотсеке пристально следил один «глаз».       — Капитан, пациентка приходила в сознание. Сейчас находится в своей каюте и, судя по всему, снова спит, — голос EDI прозвучал в комлинк Шепард, сопровождаемый краткой видеозаписью падения и последующего исчезновения Рори.       — Спасибо, EDI. Ладно, док, до Тессии ещё долго. По пути нужно заскочить по делам от Хаккета. Если она стабильна, пора возобновлять тренировки. Мне нужна команда, готовая к бою, — Шепард с лёгкой ухмылкой просматривала запись. — Наверное, пора активнее подключать Вегу. Он отлично справляется.       — Кстати об этом, Рорита настаивает, что больше не нуждается в «няньке» и просила, чтобы с ней занимались вы или Лиара. С её слов, «Джеймс — просто солдат, а вы — биотики». Для неё это важно, — Чаквас беспокоилась, что ребята поссорились, но игнорировать просьбу не могла.       — Постараюсь выкроить время. Поговорю с Лиарой. Странно… Ладили же вроде… Ладно. Пусть сама свяжется, когда будет готова. И ещё… Мне нужно, наконец, официально представить её экипажу. Я упустила этот момент, — Шепард развернулась и ушла, а доктор лишь кивнула ей вслед.       Отсутствие пациентки на койке не стало для Чаквас неожиданностью после просмотра записи. Она давно усвоила: если кто-то из бойцов не хочет лежать — он уползёт, даже с переломами. Её всегда слегка забавляло это странное людское неприятие медотсека. Для неё же это место было родным домом..