Нулевой Элемент

             Открывая глаза, я увидела знакомый потолок медотсека. Воспоминания о вчерашнем бое обрушились на меня — полёт, адреналин, а затем... жёсткое приземление. Я застонала. Летать — это здорово. Не здорово — падать с высоты, когда силы тебя внезапно покидают. Раньше я не использовала биотику так долго и интенсивно. Значит, и у меня есть предел.       В кармане штанов я нащупала прибор-индикатор. Левая рука и нога были зафиксированы. Губами сняла колпачок и проткнула иглой палец. Кровь ало - голубой каплей ушла в прибор. На экране высветилось: [48.97%]. Уровень нулевого элемента подскочил. Впервые с момента последней проверки. Не помнила, проверяла ли его после того выплеска эмоций на тренировочной площадке... Кажется, нет.       Скачок сразу на 14% — это слишком много. Внесла данные в записи. По словам Лиары, Вектор будет подавлять боль до отметки в 90%, а затем выйдет из строя, выпустив на меня всю агонию разом. Варианта было два: либо НЭ подскакивает при приближении к моему пределу, либо когда я использую ту самую... энергию Жнецов. Её применение выжигало меня изнутри и подводило к краю. Если я буду так же отключаться в бою — это станет смертным приговором.       Была и другая проблема: баньши могли пробивать мой барьер. Рваные раны на руке и бедре это подтверждали. Их когти и биотические сферы были опасны — первые игнорировали защиту, вторые — проходили сквозь купол. Вывод: держаться от баньши на расстоянии.       Похоже, я пока выбываю из строя. Что ж... это даст время разобраться с Вектором.       С трудом села на край кушетки, свесив ноги. Было странно не чувствовать часть собственного тела. Но мне и не нужно было идти, чтобы оказаться там, где хотелось.       Телепортация в каюту Явика далась тяжелее обычного — я потеряла равновесие и чуть не рухнула на пол. Протеанин резко среагировал, подхватив меня за здоровую руку.       — Что ты забыла здесь, человек, да ещё в таком состоянии? — Его голос звучал скорее уставше, чем враждебно. Он помог мне опуститься на стул у стены.       — У меня есть... предложение, — выдохнула я, ловя дыхание. — Я хочу научиться записывать воспоминания в камни, как протеане. И... лучше чувствовать свой разум.       Явик скрестил руки на груди, нависая угрожающе.       — Зачем мне помогать тебе? Насколько я знаю, ты пыталась убить капитана и совсем не дорожишь жизнью. Я не вышвырнул тебя сразу только из-за твоего состояния.       — Я... подозреваю, что частично нахожусь под внушением Жнецов. Хочу это понять. — Я выбрала слова осторожно. — И наши биотические способности... они другие. И ваши, и мои. Я чувствую память вещей, как и вы. Думаю, по природе они похожи. Он отступил и сел напротив, его жёлтые глаза изучали меня с холодным интересом.       Минуты две он молчал, взвешивая мои слова.       — Хорошо, — наконец произнёс он. — Я научу тебя. Но если природа нашей силы действительно похожа... я войду с тобой в мысленный контакт. Чтобы проверить твои слова о внушении.       Я поморщилась. Мысль пустить протеанина в свой разум, полный чужих воспоминаний и знаний Вектора, была пугающей. Не приведёт ли это к сбою? Не навредит ли ему встроенная защита? Как отреагирует моё сознание?       — Это мои условия. Если не согласна — можешь уходить. — Он указал на дверь, и в его жесте не было злобы, лишь холодная решимость.       Я выдохнула, смирившись с неизбежным.       — А ты не слишком дружелюбный, верно? — протянула ему здоровую руку. — Мне нужно просто коснуться? Что я должна делать?       — До сих пор только Шепард могла обмениваться со мной воспоминаниями... — его голос прозвучал приглушённо, будто из далёкого тоннеля. — Расслабься. Закрой глаза и ни о чём не думай.       Я сделала глубокий, дрожащий вдох и закрыла глаза. Кожа на ладони заныла от прикосновения его шершавых, холодных пальцев.       Почувствовав странную вибрацию его силы, я инстинктивно рванулась к защите — биотический барьер взметнулся было внутри, готовый отбросить угрозу. С трудом подавив панику, я заставила его схлопнуться. Хотя бы здесь, в руке...       Как только защита ослабла, сознание пронзила острая, жгучая боль. Я дёрнулась, словно от удара током. Слияние с протеанином не было похоже на мягкое погружение в разум азари. Это было похоже на то, как тебе в мозг впиваются тысячи игл. Я физически чувствовала, как он рыщет по моим воспоминаниям, сдирая слой за слоем. И в ответ на его вторжение в моё сознание хлынули обрывки его памяти — песок мёртвых миров, холод стали и мертвые технологии.       Я отсекла всё лишнее, оттолкнула наваждение его прошлого. Мне был нужен только он — Вектор. Мне нужно было понять его устройство, найти способ активировать его без Лиары, найти обходной путь.       Внутри сознания я увидела её — себя, но с пустыми глазами и лицом-маской, неподвижную и спящую. Это была я из зеркала в каюте перед тем как попала к Церберу. Та, кем я была. Я потянулась к этому образу, пытаясь прочитать скрытый в нём код. В тот же миг тёмное отражение рассыпалось в прах, а меня швырнуло в водоворот чужих, леденящих воспоминаний. Не моих. Давно забытых. Воспоминаний Жнеца-Предвестника. ***       — Я должен поверить азари в том, что всё вернётся в прежний цикл и нас не уничтожат, оставив только органиков? — голос Жнеца-Предвестника гремел в сознании, тяжёлый и металлический, лишённый всякой теплоты. — Как я должен в этом убедиться? Я не знала, видел ли это Явик, но мне было необходимо понять, как работал изначальный Вектор.       — Вы все на грани исчезновения, как и мы. Она уничтожает всех, кто неугоден, — это был голос Лиары, но другой — усталой, прожившей уже множество веков. — Всю жизнь. Ты сам сказал, что это отличается от вашей цели. Она хочет стереть всё, чтобы осталась лишь пустота. Благодаря ей гибнет даже примитивная жизнь.       В памяти всплыла лаборатория, несколько учёных, замерших перед пульсирующим артефактом, из которого и исходил голос Предвестника. И тут же — моё собственное тело, замороженное, бледное, лежащее в криокамере. Альянс решил, что даже после смерти я могу послужить их целям.       — Я предоставлю технологию, — прогремел Предвестник, — но буду лично участвовать в настройке и создании Вектора. Просто так я не намерен делиться знанием.       Просматривая воспоминания, я поняла ужасную вещь: технология Вектора не просто была разработана с помощью Жнеца. Она дорабатывалась и перекраивалась все восемь моих предыдущих возвращений. Каждый мой провал, каждая смерть — всё это становилось данными для анализа, основой для следующей, «улучшенной» версии меня.       Нынешний Вектор давал мне лишь иллюзию свободы воли. Пытаясь пробраться глубже, я наткнулась на стену — мощную, чуждую защиту, явно Жнеца. И услышала голос, который прошил сознание ледяной иглой:       — [Проводник. Ты обрела силу и память. Попытки обойти защиту вернут всю боль, что я заблокировал. Ты видела достаточно.]             Боль, острая и всепоглощающая, пронзила всё моё существо. Голова словно взорвалась изнутри. Мысли горели, не давая крикнуть, не давая дышать. Это было за гранью всего, что я когда-либо чувствовала.       Я открыла глаза, лежала на холодном полу каюты Явика, всем телом ощущая дрожь и судороги, которые ещё не отпустили. Явик сидел напротив, больше не держа мою руку. Его лицо было задумчивым, но спокойным.       — Попытка пройти через твоё отражение была... интенсивной, — произнёс он, его голос вновь приобрёл привычные оттенки отстранённого любопытства. — Твоё защитное поле выбросило меня в момент, когда я попытался последовать за тобой глубже. Слияние прервалось, и восстановить контакт не удалось. — он посмотрел на меня с ноткой сочувствия — В какой-то момент я даже подумал вызвать Чаквас. Судя по твоей реакции, воспоминания были не из приятных. Что ты увидела?       Он смотрел на меня с настойчивым интересом учёного, видящего редкий и ценный образец.       — Я... теперь точно уверена, что подверглась внушению, — выдохнула я, с трудом поднимаясь и опираясь на стену. Голова гудела. — При попытке понять истинную цель... включилась защита. Боль. Я не смогла пройти дальше. — Я закрыла глаза, пытаясь загнать обратно подступающую тошноту. — Но я знаю, где искать. И что делать. Если не возражаешь... я бы хотела передохнуть...       Закончить фразу до конца не удалось. Волна истощения накрыла снова, и на этот раз я не стала ей сопротивляться, позволив тёмной, безмолвной пустоте унести себя.

***

      Явик ещё какое-то время сидел неподвижно, наблюдая, как поле девушки окончательно гаснет во сне. Он не договорил. Его не просто вышвырнуло из её сознания — его пронзило насквозь, будто молнией, оставив после себя призрачное эхо боли. С такой яростной, живой защитой он сталкивался лишь у обращённых сородичей, чьи умы были скованы волей Жнецов.       Его нутро чуяло опасность. Но там, где его сородичи не осознавали своего рабства, эта девушка — знала. И в то же время от неё исходил тот же странный резонанс, что и от Шепард. Возможно, это было просто свойство людей. Логично но неубедительно.       Он переложил её на свою койку с помощью биотики, не касаясь. Сел на стул и уставился на спящую. Лицо её было измождённым, забинтованные конечности вызывали непроизвольную гримасу сочувствия даже у него. Она металась во сне, морщилась, её тело было повреждено порезы, синяки. По меркам её вида её можно было бы счесть... приемлемой. Но она была слишком хрупкой. Кожа обтягивала кости, формами больше напоминая подростка, чем солдата. А эти вены... эти глаза... Они заставляли его челюсти непроизвольно сжиматься. Слишком уж сильно напоминали о хасках.       От слияния он не получил ничего внятного — лишь хаос, боль и ощущение чуждой, синтетической архитектуры, встроенной в самый фундамент её сознания. Но он знал — знал — что она увидела куда больше, чем сказала. Это беспокоило.       Он разрывался между импульсом помочь — и холодным, прагматичным желанием запереть дверь и начать препарировать этот уникальный, опасный образец, пока не стало слишком поздно. Но первое перевесило. Люди вернули его к жизни. Они борются. Возможно, и этому искривлённому созданию стоит дать шанс. Если она и вправду в одиночку справилась с Жнецом... то её потенциал был колоссальным. И смертельно опасным.       Решив не будить её, он вышел и направился в её каюту. Ему требовалось больше данных.       В медотсеке его остановила Чаквас, протестуя против его вторжения. Его объяснение про «ауру» и необходимость взять плед звучало бледно даже для него самого, но доктор, после мгновения тяжёлого раздумья, всё же пропустила его, не спуская с него подозрительного взгляда.       Её каюта... она была больше похожа на камеру. Стены буквально пропитались отчаянием, болью и ледяной отрешённостью. Находиться там было физически неприятно. Он быстро вышел, захватив первый попавшийся плед, не благодаря доктора.       Мысль пойти к Шепард и выложить всё отпала сразу. Если девушка пришла к нему, значит, не доверяла капитану. Или боялась. Или то и другое.       Он мало кого знал на корабле. Рекс, кроган, был, пожалуй, ближе всех по духу. Но даже ему он не стал бы говорить. Слишком свежи были воспоминания о том, как тот чуть не разнёс голову девушке из своего дробовика. Тот факт, что она не сломалась тогда, не стала молить о пощаде, а сражалась — вызывал... уважение. Он чувствовал отголоски тех эмоций, когда сканировал её апартаменты на Цитадели — панику, расчёт, железную волю к выживанию.       Вернувшись, он укрыл её пледом. Она вся сжалась в комок, дрожа от холода, которого, казалось, не должно было быть в отлаженной системе жизнеобеспечения корабля. Шепард       — Явик, доктор сообщила, что Янг уснула в твоей каюте. Что произошло? — Голос Шепард звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.       — Шепард. Девочка телепортировалась ко мне в каюту и отключилась. Видимо, ещё не восстановила силы после боя, — ответил Явик, оставаясь невозмутимым. Он жестом предложил капитану сесть, но та проигнорировала его, уставившись на спящую фигуру. — Я переложил её на койку и сходил за пледом. Плохо знаком с человеческой анатомией, но, по-видимому, ей было холодно.       — Она сказала что-нибудь перед тем, как уснуть? — Капитан не отводила взгляда от протеанина, пытаясь прочитать в его неподвижном лице хоть что-то.       — Да. Она выразила удивление, оказавшись здесь. Я предложил помочь ей добраться до её каюты, но она потеряла сознание. — Его жёлтые глаза были чисты от любого намёка на ложь. — Что-то не так?       — Всё нормально. Я передам Веге, чтобы он отнёс её к себе. В ее каюте условия лучше приспособлены для человека, — отрезала Шепард, разворачиваясь к выходу.       — EDI, передай Джеймсу, чтобы он помог Рори перебраться из каюты Явика, — прозвучал её резкий приказ уже в коридоре. В её голосе сквозила непонятная раздражённость.       — Так точно, капитан, — немедленно откликнулся голос ИИ.       Чёрт. Зачем я послушала Явика и отключила там камеры? — мысленно выругалась Шепард. Если бы не это, у меня была бы полная картина происходящего. Зачем Рори телепортнулась именно к нему? Зачем он потом пошёл в её каюту? Что она ему сказала?       Логическая часть её разума пыталась успокоить: у протеанина и Рори было много общего. Оба — пришельцы из другого времени, оба одиноки в этом мире. Было почти закономерно, что они могли найти друг в друге понимание.       Но инстинкт шептал другое.       Ноги сами привели её к каюте Лиары. Она нажала на датчик, и дверь бесшумно отъехала. Азари, как обычно, погружённая в изучение данных на многочисленных экранах, отдавала тихие распоряжения своему ВИ-помощнику. С тех пор как она приняла роль Серого Посредника, времени на отдых у неё почти не оставалось.       — Ну, как ты? После того, что было на Тессии, наверное, хочешь поговорить? — Шепард зашла вглубь каюты и опустилась на диван, стараясь казаться расслабленной.       — Не каждый день видишь, как твою родную планету разрывает на части, а сёстры гибнут. Что-то хотела? — Лиара не оторвалась от мониторов, её пальцы продолжали бегать по интерфейсу, отправляя сообщения.       — Может, тебе нужно выговориться? — Капитан попыталась подбодрить её улыбкой и подмигиванием.       — Ты готова возобновить наши отношения? Если честно, я бы убила за возможность хоть какой-то близости. Вся эта обстановка сводит с ума, мне необходимо снять напряжение. — Лиара резко повернулась, и её слова повисли в воздухе, заставив Шепард замереть с притворной улыбкой на лице.       — Эм... Я думала, выпить и поговорить. Или просто поговорить. Эм... прости, я... — Джейн запнулась, совершенно сбитая с толку.       — Ой, да брось! Я не серьёзно. — Лиара рассмеялась, но в её глазах не было веселья. — Просто хотела посмотреть на твою реакцию. Вдруг бы и мне что-то перепало — за спрос ведь не бьют. — Она снова повернулась к экранам. — Но если честно, сейчас не лучшее время. Работы — горы. Могу отвлечься на что-то более интересное, чем разговоры. Может, поговорим позже? — Она пожала плечами, потирая шею, и снова углубилась в данные.       — Ладно. Не отвлекаю. — Шепард поднялась и направилась к выходу, чувствуя лёгкий укол обиды. — Если что — я готова выслушать.       Ответа не последовало. После их разрыва Лиара отдалилась. Они оставались союзницами, но между ними повисло невидимое напряжение, особенно когда дело касалось Гарруса.       По докладам Саманты, корабль Кай Лена удалось отследить до планеты Горизонт в системе Иера. Цербер всё ещё был на шаг впереди. На Горизонте был лагерь беженцев — там, возможно, удастся его настигнуть. Если удача будет на их стороне.       — EDI, что там с Вегой? — Шепард обратилась к ближайшему интеркому.       — Джеймс отнёс Рори в свою каюту и пока не выходил, — послышался ровный голос ИИ. — Судя по всему, он решил выяснить природу их... взаимодействия.       Откладывать разговор с советником дальше было некуда. С тяжёлым вздохом Шепард направилась в рубку, готовясь к очередному трудному диалогу. Рорита       Стена с трубами. Первое, что я увидела, открыв глаза. Потолок медотсека уже успел надоесть, а эти трубы... они напоминали о наручниках, о том, как я была прикована здесь. Эта каюта была моей клеткой. Грех жаловаться — сама отказалась от другого помещения. Повернувшись на спину, я встретилась взглядом с Вегой. Он замер надо мной, внимательно всматриваясь в мои глаза.       — Что ты делаешь? — попыталась я отодвинуть его, но гора мышц даже не дрогнула. Внутри ёкнул испуг. Зачем он так близко? Чего хочет?       Уловив мою панику, он наконец отступил, освобождая личное пространство.       — Проверял дыхание. Ты внезапно затихла... испугался, что не дышишь. Не хотел пугать. — Он отошёл к стене, его лицо было напряжённым. — Выглядишь паршиво. Ты хоть иногда можешь не попадать в передряги?       — Это не я в них попадаю, это они меня находят. — Я поморщилась, пытаясь улыбнуться. Дышать было тяжело, рука почти не слушалась. — Это ты меня сюда принёс? Судя по всему, Явик устал от моей компании, — я старалась говорить легко, скрывая пережитое у протеанина.       Вега оттолкнулся от стены.       — С каких пор вы стали друзьями? Это из-за него ты перестала со мной разговаривать? — Его голос звучал сдавленно, он нервно шагал от стены к стене.       — Я разговариваю с тобой, Джеймс. В чём вопрос?       — Ты понимаешь, о чём я! Да, я тот ещё засранец, но... что я сделал не так? — Он сжал кулаки, явно сдерживаясь.       Я собрала всю волю, чтобы сохранить маску безразличия.       — Причина в том, что у нас нет общих интересов. И мне не нужна жилетка для слёз. — Я запнулась, чувствуя, как ком подступает к горлу. Говорить правду было нельзя — это вызвало бы лишь ненужную жалость. — В действительности у меня больше общего с Явиком. Он тоже из другого времени. Ему проще понять...       Джеймс с силой ударил кулаком по стене. По его лицу читались ярость и обида.       — Рори... — он произнёс моё настоящее имя, а не привычное «Лола». — Всё это время, пока ты избегала меня, все эти передряги... у меня такое чувство, будто ты вот-вот исчезнешь. И я больше не смогу с тобой поговорить. — Он тяжело вздохнул и сполз по стене на пол. — Я чувствую... что-то большее, чем дружба. Не знаю... Мне хочется оградить тебя от всего этого. Видеть, как ты возвращаешься полумёртвой... это разрывает сердце.       Я слушала, сжавшись внутри. Я не искала отношений — не после того, как потеряла самого близкого человека. Даже мой муж продолжил жить без меня. Вега был скорее как старший брат, которого у меня никогда не было.       — Честно... я не думаю о близости с кем-либо. — Я говорила медленно, подбирая слова. — Я ищу смысл своего пребывания здесь. Не хочу это обсуждать... — Голос дрогнул. — Ты только делаешь хуже своими чувствами. Не знаю... — Я покачала головой, давая понять, что разговор окончен. — Ты не мог бы покинуть мою каюту?       Повисло тяжёлое молчание. Вега посмотрел на меня, словно хотел что-то сказать, но лишь опустил взгляд и положил руку на шею. Уходить он явно не собирался.       Я закрыла глаза, пытаясь погрузиться в воспоминания Вектора. Мне нужно было понять его цель. Я мысленно пробиралась сквозь слои чужого сознания, пока не наткнулась на момент у Горна — как капитан переносит своё сознание, как умирает её тело. Воспоминания принадлежали Жнецу.       Я снова и снова прокручивала разговор Шепард с голограммой мальчика, пытаясь понять, почему она не уничтожает Жнецов. И вдруг — удар боли, резкий и всепоглощающий. Руку и ногу свело судорогой, голову сжали тиски. Я вскрикнула.       Агония была невыносимой. Тело билось в конвульсиях, пот заливал лицо. Я не могла ни говорить, ни кричать — только смотреть на перекошенное ужасом лицо Веги, который бросился ко мне.       [Проводник! Это последнее предупреждение! Иди по заданному Вектором пути!] — голос гремел в черепе, заглушая всё.       С тем как голос стих, боль отступила. Я судорожно вдохнула, чувствуя, как по губам течёт кровь. Джеймс уже бежал за Чаквас.       — Кошмар, — выдохнула я, когда доктор, осмотрев меня, сделала укол успокоительного и ушла.       — Кошмар? — недоверчиво переспросил Вега. — Кошмар заставляет тебя трястись, как от удара током, и смотреть с таким ужасом?       — Иногда боль возвращается. Резко. Я не могу это контролировать. — Я вытерла пот тыльной стороной ладони. — В остальное время даже сломанная рука не болит. Только не двигается.       Я поняла, что подошла к разгадке опасно близко. Это была та ниточка, которая мне нужна. Мне срочно нужна была связь с Касуми. Только она, возможно, смогла бы в конце концов сделать то, что нужно. Главное — понять, как передать ей контроль у Горна.