Нулевой Элемент

             Весь путь до Горизонта я посвятила восстановлению и тихим, зашифрованным переговорам с Касуми. Объясняла, что нужно сделать и как. По крупицам складывалась картина: две силы тянули меня в разные стороны, пытаясь добиться своего исхода. Жнецы — одного. Лиара и её совет учёных — другого. Возможно, поэтому Вектор пока дремал, выжидая. Надеялась, что пойму, когда настанет момент действовать.       Самым личным моим желанием оставался камень памяти для капитана. Если всё получится, как задумано, я хотела, чтобы она узнала правду. Всю правду.       Явик обучал меня вплетать воспоминания в предмет. Получалось отвратительно. Он оставил мне чёрный, отполированный временем камень для тренировок. Чаще всего я занималась этим в смотровой каюте, в тишине и одиночестве. После долгих часов концентрации я позволяла себе что-то крепкое. Алкоголь притуплял острые углы внутри, усмирял дрожь в пальцах. Я больше не думала о чувствах Веги или своих — все мысли занимало лишь то, что должно было случиться.       Путь растянулся на вечность. Миссию на Горизонте я пропустила — капитан, Гаррус и EDI справились без меня. Благодаря Миранде Лоусон они получили координаты базы Цербера. Но вернулись все в упадке. Миранда погибла.       Я стояла в стороне, наблюдая, как к мемориалу прикрепляют ещё одну табличку. Шепард не была с ней близка, но считала товарищем. Я же не знала её вовсе. Но что-то внутри сжалось в тугой, раскалённый узел. Я не хотела, чтобы моё имя когда-либо оказалось на этой стене. Не хотела иметь ничего общего с этим кораблём, с этой войной, с этой жертвенностью. Но понимала — после смерти мне будет уже всё равно.       Любопытно, как они возвращали нас? Лиара говорила о циклах... это что-то вроде переселения душ? Как учёный, я не верила в души. Но факт оставался фактом — цикл запускался. И начинался он с Лиары. Она внедряла Вектор. Утверждая, что её смерть ничего не изменит, она намекала, что для перезапуска подойдёт любой биотик или азари. Идти к ней выяснять отношения не хотелось. Я твёрдо решила: мне плевать, как это работает. Азари говорила если я справлюсь в этом цикле, перезапуск не понадобится.       Голова гудела от напряжения. Я сидела на полу у противоположной стены и смотрела на имена. Внешне — спокойная. Внутри — полыхало. Я думала, что смирилась с отмеренным сроком, что могу принять всё хладнокровно. Но этот чёртов мемориал выбивал почву из-под ног. Пламя ярости и бессилия сжигало изнутри. Слёз не было — лишь сухая, обжигающая жажда что-то сломать.       Мысли о том, что выплёскивать эмоции бесполезно, понемногу усмиряли внутренний пожар. Самоконтроль крепчал. Хорошо это или плохо — не знала. Лишь следы от ногтей на ладонях выдавали борьбу. Эмоции могли помешать в решающий момент. Надо было держать их в узде. Я прислонилась затылком к прохладной стене, закрыла глаза и выдохнула. Осталось совсем немного.       — Чёрт, как же это утомляет, — пробормотала я, поднимаясь с пола, и тут же осознала, что в коридоре не одна.       — Да, смерти это не что-то веселое правда? — Голос принадлежал Тали’Зоре. Она стояла в тени у поворота, поэтому я её сразу не заметила. — Для тебя, как для новичка, её смерть наверняка ничего не значит. Но ты осталась здесь.       Я потерла переносицу. В её голосе слышались нотки... обвинения? Или это мне мерещилось?       — Ты хочешь мне что-то сказать? — спросила я, и мой собственный голос прозвучал резче, чем планировала. — Я должна чувствовать себя виноватой?       — О, нет! Я не это имела в виду! — Тали всплеснула руками, её голос стал сбивчивым. — Просто... меня удивило, что ты, не зная её, осталась здесь. Извини, если... я не хотела...       — В последнее время мне трудно даётся общение, — перебила я её, чувствуя, как накатывает знакомая усталость. — Часть команды не рада моему присутствию. Мне сложно понять, должна ли я извиняться за свои действия... — Я не стала договаривать. Все мои попытки общаться с чужаками заканчивались конфликтами. Меня чуть не пристрелили просто за открытую дверь. — Наверное, я выгляжу как угроза, — горько усмехнулась.       — Знаешь, когда я только познакомилась с Шепард, все на «Нормандии» относились ко мне с подозрением, — тихо сказала Тали, приближаясь. — У кварианцев не лучшая репутация. Но здесь я нашла самых преданных товарищей. — Она неожиданно взяла меня за руку. — С Мирандой я тоже не могла нормально общаться. Для меня она была агентом Цербера, а эта организация... Но на корабле Коллекционера она прикрыла меня. Благодаря этому я здесь. Я потеряла стольких друзей, что соглашусь с тобой — это утомляет. Может, сходим в обзорную и выпьем?       Я кивнула, и мы направились в обзорную каюту.       — Скажи, где ты научилась так управлять биотикой? — спросила Тали по дороге. — Я думала, это невероятно сложно. У тебя это выглядит... как продолжение тебя самого.       — Не знаю. Это выходит само собой. Я просто так чувствую, — пожала я плечами, стараясь говорить легко. — Мои мысли отражаются на способностях. Но за это приходится платить. Дойдя до предела, могу отключиться. Не очень удобно, мягко говоря. — Я умолчала об истинной цене. — А ты можешь пить человеческий алкоголь?       — О, нет! — Она рассмеялась. — Но там есть кое-что и для меня. Но нужна будет трубочка. — И ты... спишь в скафандре? Удобно в шлеме? — я спросила и тут же пожалела. — Извини, неудобный вопрос.       — Да и нет. Наверное, неудобно, но я привыкла. Уже не замечаю, — она положила руку мне на плечо, и её прикосновение было неожиданно тёплым.       В обзорной было полно народа. У бара стояли Гаррус, Вега и Эшли. Я сконцентрировалась, стараясь не считывать навал чужих эмоций, — это невероятно напрягало. Тали уверенно прошла к стойке, а я замешкалась на пороге, чувствуя себя чужой на этом празднике жизни. К бару идти не решилась, направилась к своему привычному углу на диване. Рядом уже сидела Саманта, болтая без умолку. Я машинально поджала ноги, уставившись в иллюминатор, и старалась принять непринуждённый вид.       — Я подумал, ты захочешь выпить, — внезапно раздался голос Веги. Он протянул мне бокал. — Не знаю, что ты любишь, так что это лёгкий коктейль. Сам сделал.       — Здорово. Спасибо, — сухо ответила я.       Саманта заёрзала, уловив напряжение. Тали поманила меня к бару, но я покачала головой. Быстро осушив бокал, я сунула его обратно в руку Джеймсу.       — Думаю, я пойду... — оглядев улыбающиеся, смеющиеся лица, я поняла, насколько здесь неуместна. — Спасибо за коктейль... эм... было вкусно... — я вложила в улыбку все остатки доброжелательности и под пристальным взглядом Гарруса покинула каюту.       Едва дверь закрылась, я облегчённо вздохнула и телепортировалась к главной орудийной батарее — рабочему месту Гарруса. Турианец часто занимался здесь калибровкой, но сейчас здесь было пусто и просторно. Это место было скрыто от всевидящего ока EDI. Моё второе любимое уединение.       Доста́в из кармана чёрный камень, я попыталась сконцентрироваться. Ничего не выходило. По словам Явика, на обучение этому могли уйти годы. А времени у меня не было.       Я прислонила голову к холодному основанию орудия, обняла колени и замерла, словно статуя. Внутри всё сжалось в тугой, раскалённый узел. Я не чувствовала физической боли, но пожар в душе мало чем от неё отличался. Вдох. Выдох. Я направляла все мысли на ровное дыхание. Слёз не было — лишь сухое, обжигающее отчаяние.       Сидела так, уткнувшись носом в колени, пока спина не затекла и не начало ломить. В следующий раз стоит притащить сюда подушку. Мысль о том, как отреагирует на это Гаррус, рассмешила меня.       Улыбнувшись, я поймала себя на том, что одно из самых спокойных мест на корабле оказалось рядом с самым неспокойным существом на борту. Но его бормотание и напевание во время работы действовали на меня странным образом — умиротворяюще. Однажды он, поворачивая орудие, даже задел меня по голове. Я едва успела телепортироваться, прежде чем он что-то понял.       Сейчас здесь никого не было. После попойки Гаррус, скорее всего, отправился к Шепард. Благодаря своему «ощущению» я всегда знала, где кто находится. Отключать это было муторно — требовалась постоянная концентрация. Порой это доставляло дискомфорт, особенно когда я чувствовала, чем занимаются инженеры Габриэлла и Грег в нескольких отсеках отсюда. Явик говорил, что такой навык бесценен в бою. Но в мирное время он скорее раздражал.       Я фыркнула, скривившись, и слишком поздно осознала, что орудие включилось и начало диагностику.       — И часто ты тут обитаешь? — раздался знакомый металлический голос.       Неудачно вышло. Обычно я исчезала до того, как меня обнаруживали.       — Я уже ухожу, — пробормотала я, концентрируясь на своей каюте.       Сильная рука схватила меня за запястье. Я открыла глаза и увидела лицо турианца в полуметре от своего.       — Я задал вопрос, рядовая. Как часто ты тут бываешь? — В его голосе не было злости, лишь любопытство.       — Время от времени? — ответила я вопросом на вопрос, не зная, что считается «часто» по турианским меркам.       — Хах, — он отпустил мою руку и выпрямился. — Признаться, я думал, что схожу с ума. Меня не покидало ощущение, что тут кто-то есть, но я никого не находил. Теперь ясно, что я в своём уме. — Он вздохнул. — Почему ты сидишь тут? Почему не со всеми?       — Серьёзно? — я возмутилась его внезапной заботе. — Ты был основной причиной, почему я ушла! — хлопнула я рукой по полу. Бесит!       — Не думал, что ты ушла из-за меня. Ты вошла с Тали, улыбалась, и она так тепло о тебе отзывалась. Я был удивлён, потому и смотрел. — Он задумчиво опустился на пол напротив меня. — Если честно... — он бросил на меня странный взгляд, — я благодарен тебе за спасение на Тессии.       Я закатила глаза.       — Нет, серьёзно. Вижу, что ты не в себе... чёрт, это все видят. На мой взгляд, ты чокнутая, и будь я на месте Шепард, вышвырнул бы тебя за борт.       Я улыбнулась. Да, это я в нём чувствовала.       — Всё, что было нужно, — закончить начатое. Разве так не было бы проще? Не пришлось бы страдать, беседуя с чокнутой, — гаденько ухмыльнулась я.       — Буду откровенен, я этого хотел. Но я не хладнокровный убийца, несмотря на мой бэкграунд. Убивать слабых — не в моих привычках.       — Чокнутая, слабая... Ты очень щедр на комплименты.       — По части выведения из себя тебе Вега может позавидовать. Твои слова и поведение тогда... вернули меня в прошлое. Мы с Джейн столько пережили, а ты выжимала из неё жизнь на моих глазах. — Он сжал кулак. — А я ничего не мог сделать... Ты назвала меня трусом... но больше меня поразила твоя готовность умереть. Все, кого мне приходилось убивать, давали отпор. А ты... выглядела так, будто смерть — величайшее счастье. — Он замолчал. — Думаешь, ты действительно готова умереть?       — Нет... Да... — я обречённо посмотрела на свои руки. — Я боюсь.       — Сколько тебе лет?       — При чём тут мой возраст? Тебе фактический или сколько было до перемещения?       Он сделал вид, что раздумывает.       — Вопрос риторический. Ты поняла, о чём я.       — Мне было 21. Забавно, раньше я считала себя взрослой. Попав сюда, поняла, что все вокруг гораздо старше... — меня разъедало любопытство, к чему он ведёт.       — Я много думал после того инцидента. Почему ты такая импульсивная. Поправь, если ошибаюсь, но есть ощущение, что твоя «безграничная» сила сокращает жизнь...       Неплохо. Гаррус был куда наблюдательнее, чем я думала.       — Если коротко — да, — неожиданно для себя выдохнула я. Скрывать очевидное не имело смысла. — Так что, в общем, да.       — Вот чёрт... Я для тебя, наверное, полный мудак. Хотя и ты не ангел. — Он ткнул пальцем в сторону моей головы. — Не могу понять другого. Ты просишь убить себя, от тебя веет мраком... но в твоих глазах я вижу огонь. На Тессии ты смотрела на открывшийся вид так, как смотрят те, кто хочет жить. Так что в итоге планируешь?       — Ничего. Просто двигаюсь вперёд. Если берут на задание — выкладываюсь по полной. Хорошо, если стану полезной. Нет... ну, хотя бы сделаю всё, что в моих силах. — Я горько улыбнулась. — Возможно, я вела себя неправильно. Когда узнала, что время ограничено... — Мне словно перекрыло горло. Вектор не давал мне говорить дальше. — Да и не пойми превратно. Всё это... я про ваши отношения...       — О, только не начинай снова, — он закатил глаза.       — Дослушай. В моей реальности были только люди. Мы не знали о других разумных видах. Представь себя на моём месте. А тут я узнаю, что видов — множество, и ваши отношения... они выбивают из колеи. — Я не хотела оскорбить его, просто пыталась объяснить. — Даже без этого... в моё время Альянс был менее толерантен. А тут — межвидовые связи. Сейчас я всё понимаю. Не могу осуждать. Да и кто я такая? Просто пришелец из прошлого. У меня уже меньше общего с людьми, чем с азари... — Я показала на голубоватые вены под кожей. — Но, наверное, я ближе к хаскам, чем к кому-либо.       — Да, твой видок доверия не внушает. Но меня беспокоит другое. Я слишком хорошо помню, с какой яростью ты пыталась убить Джейн. Каждый раз, когда вижу тебя рядом, честное слово... хочется взять винтовку и пристрелить. — Он сжал кулак. — Мы постоянно на грани, но мысль потерять её заставляет моё сердце сжиматься. Я часто думаю: «Лучше я, чем она». В нынешних обстоятельствах стараюсь дорожить каждым моментом.       — И поэтому ты пошёл заниматься калибровкой? Решил устроить психологическую поддержку умирающей девчонке, съехавшей с катушек? — Меня это действительно веселило.       — Джейн спит. А я стараюсь её не беспокоить — у неё бессонница. Хочу дать ей отдохнуть, хотя желание быть рядом сильно. Думаешь, мне нужно было просто сидеть и смотреть, как она спит? — Он согнул ногу, положив на неё руку.       — Наверное, я поступила бы так же. За исключением болтовни с умирающими. Не люблю этот фатализм. — Я засмеялась, и он улыбнулся в ответ.       — Почему ты хочешь убить её? — Его лицо снова стало серьёзным.       — Возможно, виню её в своих несчастьях. Я попала сюда... кого ещё винить? Это точно не моё желание. — Я попыталась сказать больше, но слова не складывались. Вектор не позволял. — Я осознаю, что в бою мне, возможно, придётся разменять свою жизнь на её. Думаешь, это честно?       — Смерть не бывает честной. Но если не хочешь, она не заставит тебя идти в бой. Не знаю почему, но она желает тебе лучшего. И уж точно не хотела бы, чтобы ты умирала за неё. — Гаррус говорил твёрдо. Он знал Шепард лучше многих.       — Да, наверное. Вокруг неё многие гибнут. Список на мемориале только растёт.       — Не знаю, в курсе ли ты, но это её вторая жизнь. Три года назад она погибла. Цербер воскресил её, вложив кучу ресурсов. — Он потер лоб. — Мы тогда не были так близки, но её смерть... я осознал, что потерял родную душу. Она погибла, спасая Джокера. Это тоже не было честным.       — Я... не знала, — сглотнула я.       — Да, об этом не рассказывают. Все думают, она была ранена, а Цербер её выходил. Всё было не так. — Он расслабился. — Когда она появилась передо мной живая... а потом возникла ты и попыталась её убить... это выбило меня из колеи. Но я умею быть благодарным. И ценю, когда кто-то готов отдать всё за других. Я видел это на миссии. Ты могла сбежать, но осталась и прикрыла нас. Если ты не будешь пытаться убить Джейн... мы, возможно, поладим. Хочешь, побуду жилеткой? Поплачешь о своей судьбе? — Он раскинул руки.       — Ха-ха-ха, — я рассмеялась. — Думаю, тебе хватает девушек, готовых упасть в твои объятия по первому зову. — Я пихнула его ногу своей и поднялась. Потянувшись, я повернулась и протянула ему руку. — Я справлюсь. Просто... справлюсь. Он взял мою руку и поднялся. — Рада, что ты изменил отношение. Но я хотела бы сохранить этот разговор в секрете. Ото всех.       Он кивнул в ответ. Слов больше не было нужно. Эта странная, вымученная беседа сделала своё дело — уходя из инженерного отсека, я чувствовала себя... не спокойнее, нет. Но как будто камень на душе стал чуть легче.       В кармане кофты я сжимала гладкий протеанский артефакт. И в тот миг, когда я переступала порог, я почувствовала едва заметный толчок — едва уловимое смещение реальности. Я не поняла, как именно это сделала, но в минерал запечатлелось эхо только что произошедшего: металлический отзвук голоса Гарруса, грубоватая искренность его слов, тяжёлая тишина между фразами. Мелочь. Ничего особенного. Но это было кое-что. Первая трещинка в стене. Позже я обязательно должна буду проанализировать, что именно сработало — отчаяние, внезапное доверие или что-то ещё.       Но сейчас впереди был путь к штабу Цербера. И неизвестность, что ждала нас там, отзывалась в животе холодной тяжестью, от которой не спасали никакие камни.