Критическая точка

— Итак, какие нелепые условия осмелился выдвинуть мой маленький гриффиндорский зверек в этом… добровольно-принудительном соглашении? — протянул Том, пробуя яд на кончике языка. Его глаза, холодные и пронзительные, как сканеры, изучали Гарри, оценивая его реакцию. Поттер с трудом сглотнул подступивший к горлу комок, стараясь подавить нарастающее отвращение. Он закусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не сорваться на крик, чтобы не выдать свой страх. Собравшись с духом, он достал из потрепанного кожаного портфеля сложенную в несколько раз пергаментную бумагу. Дрожащей рукой протянул ее Волан-де-Морту, словно отдавая свою жизнь на растерзание. Реддл с показным интересом принял протянутый лист, скользнув кончиками пальцев по его поверхности. Он с удовольствием наблюдал, как дрожат пальцы Поттера. Беглым взглядом пробежавшись по тексту, он презрительно скривился. — Хм… весьма предсказуемо, — промурлыкал он, приподняв одну бровь в притворном удивлении. Затем, с наслаждением растягивая слова, зачитал вслух. — Никаких убийств магглов и грязнокровок… Ты… серьёзно, Поттер? — Абсолютно, — стараясь сохранять самообладание, ответил Гарри. — Ты ведь заключаешь перемирие, а перемирие означает конец кровопролитию. Я не позволю тебе убивать невинных людей, пока я… связан с тобой, — его голос дрогнул в конце фразы. Реддл шумно выдохнул, закатив глаза. Он бросил пергамент на стол и скрестил руки на груди. - Весьма наивно, Поттер, — прокомментировал он, — но чего ещё можно было ожидать от золотого мальчика? Затем, с напускным безразличием, снова взял в руки список и продолжил читать про себя. "Я могу покидать поместье, когда захочу… Встречаться с друзьями три раза в неделю…" — он презрительно фыркнул. На его лице отразилось откровенное презрение. Его требования, с точки зрения Реддла, были мелочными и смехотворными. Как будто это были условия капризного ребёнка, которого лишили любимой игрушки. Внезапно Том резко нахмурился, его взгляд стал колючим и пронзительным. Он впился глазами в Гарри, как хищник, заметивший слабое место своей жертвы. Затем, снова переведя взгляд на пергамент, он с отвращением зачитал вслух. — Никаких прикосновений, никаких поцелуев… Ты серьёзно? - в его голосе прозвучала неприкрытая насмешка. Гарри, чувствуя, как его лицо заливается краской, выдавил из себя едва слышное. — Да. Реддл, смакуя его замешательство, откинулся на спинку кресла. — Что ж, — промурлыкал он, — у меня тоже есть условие. Внутри у Гарри всё похолодело. Он знал, что ничего хорошего ждать не стоит. — Я слушаю, — едва слышно прошептал он. - Раз в неделю мы будем появляться на публике вместе, — сказал Реддл, не отрывая от него взгляда. — Зачем? — с отвращением спросил Гарри, не понимая, какой в этом смысл. Том усмехнулся, будто разговаривал с сумасшедшим. — Поттер, ты до сих пор не понял? Этот брак — фикция, не более чем политический ход. Но чтобы он сработал, нам нужно убедить всех в искренности наших чувств. Нам нужно, чтобы люди поверили в то, что я действительно безумно влюблён в тебя, — в его голосе прозвучала злая ирония. — А для этого нужно создать видимость… счастливой семейной жизни. Гарри молча смотрел на Реддла, чувствуя, как в его груди нарастает отчаяние. — И ещё кое-что, — добавил Реддл с хищной улыбкой. — Где бы мы ни находились в обществе, ты должен называть меня либо «муж», либо… Том. К тому же нам всё равно придётся провести один… ритуал, чтобы закрепить нашу связь. — Насколько я знаю, — тихо произнёс Гарри, нахмурившись, — для скрепления брака используется родовая магия. Реддл презрительно фыркнул. — Поттер, не забывай, что это фиктивный союз. Не настоящий, — его голос стал холодным и жёстким. — А разве есть разница? — вызывающе спросил Гарри, изогнув бровь. Реддл, словно обучая маленького ребёнка, проговорил. — Разумеется, есть. Чтобы скрепить магический родовой союз, нужно… завершить его. — Завершить? — с ужасом переспросил Гарри, догадываясь, что тот имел в виду. Том одарил его зловещей улыбкой. — Именно, Поттер. Секс. Мы должны переспать, чтобы закрепить магию. Ты и я. В одной постели. — Ни за что! — выкрикнул Гарри, заливаясь краской. Его глаза метали молнии. — Я скорее умру, чем позволю тебе прикоснуться ко мне! — Поверь мне, Поттер, я даже не думал делить с тобой одно ложе , — отрезал Том, скривившись от отвращения. Сама мысль об этом вызывала у него тошноту. — Уж лучше бы я спал с троллем. — Никто не поверит, что мы счастливая пара, если будем смотреть друг на друга с ненавистью. Все знают, что ты хотел убить меня с самого детства, - подумав немного нарушил возникшую тишину Гарри. Том цыкнул, будто вспомнив о чём-то неприятном. — Вот почему Северус придумал для нас романтическую историю, — усмехнулся он, наслаждаясь замешательством парня. - Что за история? — скривился Гарри, почувствовав подвох. — Всё просто, любимый всеми троп — от ненависти до любви, — начал Реддл, растягивая слова. — Я, холодный и жестокий Тёмный Лорд, не смог устоять перед очарованием маленького гриффиндорца. Безумно влюбился и пытался привлечь твоё внимание. Ты сопротивлялся, но не смог устоять перед моей соблазнительной натурой и в конце концов ответил на мои чувства. Лорд сделал театральную паузу, обводя взглядом комнату. — Под влиянием всепоглощающей любви, я решил заключить союз с Министерством и добровольно отказался от войны, чтобы получить твою руку и сердце. Хэппи-энд, — закончил он с притворной чувственностью. Гарри смотрел на Реддла, не скрывая отвращения. В его голове проносились мысли о том, как он вообще мог согласиться на эту безумную сделку. — Ладно, — пробормотал Гарри, стараясь не смотреть ему в глаза. — Отлично. Значит, на этом мы закончили. Пригласи министра и старика обратно, — кивнул он в сторону двери. Парень исподлобья посмотрел на мужчину, испытывая смешанные чувства: злость, страх и отвращение. Но, пересилив себя, он выполнил его "просьбу". Вошедшие Крауч и Дамблдор сразу почувствовали напряжение, повисшее в воздухе. Дамблдор, обеспокоенно глядя на Гарри, спросил. — Всё ли у тебя хорошо, мальчик мой? — искоса взглянув на бывшего ученика Слизерина. — Всё в порядке, профессор, — ответил парень, стараясь казаться спокойным. - Какую фамилию вы будете носить, мистер Поттер? — нарушил напряжённое молчание Крауч, обращаясь к Гарри. Юноша на секунду замер, очнувшись от глубокого сна. Он совсем не думал об этом. Ведь это необязательно. — Мою, — сухо ответил за него Том, одарив Гарри хищной улыбкой. — Нет, — тут же перебил он, сжимая кулаки. Реддл, прожигая его взглядом, покачал головой, давая понять, что не потерпит возражений. — Я возьму двойную фамилию, — отвернувшись от его ледяных глаз, подытожил волшебник, подписывая себе смертный приговор. — Поттер-Реддл. Министр молча кивнул, делая пометку в своём блокноте.

***

Гарри сидел за огромным полированным столом в холодной величественной гостиной Мэнора, узник, приговорённый к пожизненному заключению. Прямо перед ним, как напоминание о его загубленной жизни, лежало свидетельство о браке — тонкий пергамент, скреплённый его подписью и подписью Того-Кого-Нельзя-Называть. Он закрыл глаза, стараясь не думать о том дне, когда его назвали «избранным», о пророчестве, перевернувшем всю его жизнь. По обе стороны от него, мрачные стражи, застыли Антонин Долохов и Барти Крауч-младший, не сводя с него пронзительных, оценивающих взглядов. Реддл, лицемерно изображая заботу о безопасности, приставил их к нему в качестве «охраны», но Гарри прекрасно понимал, что их настоящая задача — следить за каждым его шагом, чтобы он не вздумал сбежать. Густая тишина, пропитанная напряжением и невысказанными обвинениями, давила на него со всех сторон, как стены тюремной камеры. Он чувствовал себя одиноким и беспомощным, отрезанным от мира, в котором совсем недавно был героем. Внезапно оглушительную тишину разорвали быстрые, торопливые шаги в коридоре. Через мгновение в гостиную, как вихрь, ворвались Гермиона, Рон и Джинни. На их лицах застыли тревога и неподдельный ужас. — Гарри! — сдавленно выкрикнул Рон, едва сдерживая эмоции. Поттер резко открыл глаза и увидев своих друзей, не смог сдержать улыбку — слабую, но искреннюю. В этот момент ему стало немного легче, словно тяжёлый камень упал с его сердца. Он вскочил из-за стола и, забыв обо всём на свете, бросился в их объятия. - Ребята… — прошептал он, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Как ты здесь оказался? Что он с тобой сделал? — взволнованно спросил Рон, крепко обнимая друга. — Скажи, что это неправда, Гарри! — умоляюще произнесла Джинни, глядя на него с надеждой в глазах. — Ты же не мог… выйти замуж за это чудовище! Гермиона молча обняла друга и прошептала ему на ухо. — Это правда? То, что рассказал Дамблдор… об этом… союзе? Прежде чем Гарри успел что-либо ответить, в дверях раздался ледяной, насмешливый голос, от которого по спине пробежал холодок. — Ах да, это правда, — произнёс Том, облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди. В его глазах плясали злые огоньки. — Этот «монстр» действительно сумел завоевать сердце нашего маленького гриффиндорца. Все, как по команде, обернулись на голос. — И правда красавчик… — прошептала Грейнджер, не в силах сдержаться. В ту же секунду она покраснела и прикрыла рот рукой, осознав, что сказала это вслух. Реддл, услышав её восхищённый шёпот, одарил её лёгкой презрительной улыбкой и подмигнул одним глазом. — Как трогательно, что друзья пришли навестить моего… мужа, — он нарочито выделил последнее слово, глядя прямо в глаза Гарри. — Рад вас видеть. Чувствуйте себя как дома. В этот момент даже бездушные Пожиратели Смерти, Крауч и Долохов, передернулись от услышанного. Их лица оставались бесстрастными, но в глазах мелькнуло что-то похожее на отвращение. Гарри старался не обращать внимания на язвительные слова Реддла, но с каждым словом его охватывала всё большая ярость. Рон, сжав кулаки до побеления костяшек, бросил на Гарри гневный взгляд. — Я всё ещё надеюсь, что это какая-то дурацкая шутка, — процедил он сквозь зубы, глядя другу в глаза. — Скажи мне, что это неправда, Гарри! Скажи, что тебя заставили это сделать! Гарри, опустив глаза, лишь беспомощно развел руками, словно говоря: "Простите, но я ничего не могу поделать". Рон с ненавистью посмотрел на Реддла. Он не верил ни единому его слову, не доверял ни одному его жесту. Этому... союзу. — Чай? Огневиски? — войдя в гостиную и окинув всех присутствующих взглядом, спросил Том, словно радушный хозяин, принимающий долгожданных гостей. В его голосе звучала притворная теплота, но в глазах не было и тени искренности. Он остановился возле компании, медленно обводя их изучающим взглядом, оценивая их как ценные, но не совсем нужные экспонаты. — Может быть, дамы хотят чего-нибудь сладенького? Пирожные, конфеты, шоколад? — с нарочито обворожительной улыбкой предложил он, будто был искусным соблазнителем, знающим, как растопить самое неприступное сердце. Его взгляд задержался на Гермионе, словно предлагая ей нечто большее, чем просто сладости. — Нет, спасибо, — едва слышно прошептала девушка, чувствуя, как предательски краснеют её щёки. Ей было стыдно за своё влечение к этому человеку, за то, что он мог так легко её смутить. Она прекрасно понимала, кто перед ней: хладнокровный убийца, безжалостный тиран, погубивший бесчисленное множество жизней. Она знала, что он чудовище, скрывающееся под личиной привлекательного мужчины. И всё же что-то в ней откликалось на его чары, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание — сбиваться. Рон, заметив предательский румянец на щеках Гермионы, отвернулся, с ненавистью сжав кулаки. Его челюсти напряглись, а в глазах вспыхнул гнев. Он чувствовал, что теряет её, что даже она не может устоять перед обаянием Реддла. Джинни разделяла чувства брата, но ее ревность была направлена на другого человека. Она должна была быть рядом с Гарри, а не этот хладнокровный убийца. Это она должна была провести с ним первую ночь, это она должна была праздновать с ним Рождество и Новый год. Она видела их совместное будущее, мечтала о счастливой семье, о детях. И теперь всё это было украдено. У нее. У них обоих. Гарри, собрав остатки самообладания и стараясь не обращать внимания на насмешливый взгляд Реддла, быстро взял друзей под локти и повёл их в «свою» комнату. На самом деле это была просто ещё одна роскошно обставленная клетка в этом поместье, обставленная с изысканным вкусом, но не дающая свободы. Они просидели там около трёх часов, обсуждая шокирующую новость о его браке с Томом, о неожиданном прекращении войны и о назначении нового министра магии, явно подконтрольного Тёмному Лорду. В каждом слове, в каждом жесте сквозило недоверие и страх. Они боялись говорить вслух, опасаясь, что их подслушивают. Как бы сильно Гарри ни хотел поделиться с ними правдой, рассказать о том, что этот брак — всего лишь фарс, тщательно спланированный и разыгранный спектакль, он не мог себе этого позволить. Во-первых, он был уверен, что Реддл контролирует каждый уголок этого поместья, что за ними наблюдают каждую секунду, что у стен есть уши. Во-вторых, он понимал, что так будет лучше для них — пусть живут в неведении, чем мучаются от чувства вины. Поттер был уверен: если он расскажет, что согласился на этот чудовищный союз только ради спасения мира, они начнут винить себя, чувствовать ответственность за его страдания. А Реддл был прав: Гарри совсем не этого желал своим друзьям. Он хотел, чтобы они жили нормальной жизнью, были счастливы, забыли о войне и ужасах, которые им пришлось пережить. Единственное, что омрачало его радость от встречи с друзьями и терзало его душу, — это отстранённый, полный обиды и разочарования взгляд Джинни. Ему было больно видеть её страдания, чувствовать её боль. Ведь именно её он любил всем сердцем, именно с ней он мечтал связать свою жизнь, именно на ней он должен был жениться и завести детей. Он помнил их мечты, их планы на будущее, их робкие признания в любви. Он помнил её смех, её улыбку, её прикосновения. Он помнил всё. А теперь? Теперь все эти воспоминания казались далёкими, несбыточными, как кадры из старого фильма. Все их планы, все мечты, все надежды — всё рухнуло в одно мгновение, превратившись в пепел. Но Гарри не терял надежды. Он не мог позволить себе сломаться, не мог сдаться. Он верил, что сможет всё исправить, что сможет вернуть Джинни, заслужить её прощение и вернуть её любовь. Он убеждал себя, что после войны у них будет ещё много времени, чтобы наверстать упущенное. "Да, как только всё закончится, как только он разведётся с Реддлом, они снова будут вместе, как раньше. Они будут счастливы, он сделает всё, чтобы это произошло". Эта мысль, как луч света, пробивалась сквозь густую тьму, окутывавшую его. Это была его единственная надежда, его единственный шанс на спасение.

***

Спустя несколько томительных дней заточения, проведённых в полумраке навязчивых мыслей и мрачных воспоминаний, в дверь его комнаты, ставшей олицетворением его личной тюрьмы, постучали. Гарри, очнувшись от глубокого, мучительного сна, в котором смешались обрывки прошлого и настоящего, с трудом приоткрыл тяжёлые веки. Его осунувшееся и бледное лицо выдавало бессонные ночи, полные кошмаров и отчаяния. Тёмные круги под глазами подчёркивали его подавленность и беспомощность. — Входите, — безразлично бросил он, ему было всё равно, кто придёт. В комнату, вторгаясь в его личное пространство, вошёл Барти Крауч-младший. Он на мгновение замер на пороге и окинул комнату презрительным взглядом. На столе в беспорядке валялись раскрытые книги, которые он так и не осилил прочитать, по полу были разбросаны смятые клочки пергамента, исписанные обрывками мыслей и бессвязными символами, на прикроватной тумбочке — несколько пустых кружек, покрытых слоем пыли и кофейной гущи. Запах немытого тела и застоявшегося воздуха пропитал всю комнату. Крауч, оскорблённый увиденным, цокнул языком, выражая своё отвращение, и брезгливо щёлкнул пальцами. В тот же миг в комнате, из ниоткуда, появилась домашняя эльфийка, испуганно глядя на царящий вокруг беспорядок. — Тинки, прибери здесь всё, пока нас не будет, — приказал Барти, даже не удостоив эльфийку взглядом. Его голос был холодным и жёстким, не терпящим возражений. Тинки, с готовностью бросившись выполнять приказ, сгорбилась и закивала головой, роняя крупные слёзы на грязный пол. - Поттер, вставай, Тёмный Лорд хочет тебя видеть, — сухо и бесцеремонно произнёс мужчина, глядя на развалившееся на кровати тело, как на кусок мусора, валяющийся на дороге. — Если ему нужно, пусть сам приходит, — вяло огрызнулся Гарри, стараясь сохранить хоть каплю достоинства, хоть что-то, что ещё отличало его от сломленной марионетки. — Не забывай своё место, щенок, — раздался ещё один ледяной голос, пронзающий тишину, словно нож. — Барти, что ты там возишься? — с нотками раздражения в голосе спросил Долохов, появляясь в дверях. Его лицо, как всегда, оставалось бесстрастным и невозмутимым. - Это всё наша королевна, не желает поднимать свою задницу, — усмехнулся Крауч, бросив взгляд в сторону Гарри. Долохов проигнорировал его слова, устремив взгляд на Поттера. — Его мнение меня мало волнует, — равнодушно произнёс он, доставая волшебную палочку из кармана. Одним взмахом руки и коротким, но мощным заклинанием он произнёс. — Левиоса. Тело Гарри, как тряпичная кукла, оторвалось от кровати и беспомощно повисло в воздухе. Парень, потрясённый неожиданным нападением и своей беспомощностью, начал отчаянно барахтаться, пытаясь освободиться от заклятия. — Отпусти меня, придурок! — вскрикнул он, задыхаясь от ярости и унижения. Его лицо покраснело, а в глазах вспыхнули искорки ярости. Но Пожиратели Смерти проигнорировали его крики. Развернувшись, они направились к выходу из комнаты, левитируя тело Поттера за собой, как какую-то вещь, как сломанную игрушку. Гарри продолжал посылать проклятия в спины своих мучителей, но его слова, словно удары о каменную стену, не достигали цели. Он чувствовал себя беспомощным, униженным, марионеткой, дёргающаяся на ниточках в руках безжалостного кукловода. С каждым шагом, с каждым вздохом он чувствовал, как его свобода и достоинство ускользают, превращаясь в прах. Том не смог сдержать торжествующей усмешки, когда Гарри, как подкошенный, рухнул на пол, освободившись от пут магии. Ему доставляло извращённое удовольствие видеть, как некогда великий герой униженно барахтается у его ног. — Превосходно, — лениво похвалил Реддл, не сводя с парня пренебрежительного взгляда. Его глаза, как у хищника, сверкали нескрываемым удовольствием. — А теперь оставьте нас. У меня есть кое-какие личные дела, которые необходимо обсудить с моим… дорогим супругом, — он намеренно выделил последнее слово, растягивая гласные и пробуя его на вкус. Крауч и Долохов, не смея противоречить ни единому слову своего господина, склонили головы в почтительном поклоне и бесшумно покинули гостиную, плотно закрыв за собой массивную дверь. Тяжёлый щелчок замка эхом отозвался в комнате. Гарри, превозмогая физическую боль и душевную униженность, рывком поднялся на ноги и бросил испепеляющий взгляд на Реддла, который, словно статуя, застыл в центре комнаты с хищной ухмылкой на холёном лице. — Какого чёрта ты себе позволяешь, Реддл? — закричал он, с трудом сдерживая ярость, готовую вырваться наружу. — Держи своих поганых псов подальше от меня! Я не позволю им так со мной обращаться! Я тебе не игрушка! Том невозмутимо приподнял бровь и с нескрываемым презрением разглядывал своего «супруга», оценивая дешёвую театральную постановку. Он был одет в безупречно сшитый костюм из тёмно-зелёного бархата, подчёркивавший его аристократическую бледность и змеиную грацию. — Сегодня вечером состоится благотворительный вечер в пользу приюта для магических существ, — не обращая внимания на гневные выкрики Гарри, бесстрастно произнёс он. — Ровно в десять часов ты должен быть собранным и ждать меня здесь, у камина. — Как бы не так, — огрызнулся Гарри, отворачиваясь от Реддла. — Я никуда с тобой не пойду! Я лучше добровольно отправлюсь на корм акромантулам, чем появлюсь с тобой на каком-то лицемерном сборище! Реддл, не привыкший к неповиновению, внезапно потерял терпение. С молниеносной скоростью он оказался рядом с Гарри, схватил его за подбородок цепкими пальцами и сжал до боли. — Запомни раз и навсегда, жалкий гриффиндорец, — прошипел он сквозь зубы, глядя прямо в глаза Гарри и словно выжигая каждое слово в его сознании. Его голос был холоден как лёд и пропитан садистским удовольствием от своей власти. — Ты не в том положении, чтобы перечить мне. И ты пойдёшь со мной, хочешь ты этого или нет. Ясно? Гарри, чувствуя невыносимую боль от хватки Реддла и стараясь не смотреть в его гипнотические ледяные глаза, коротко кивнул, сдаваясь. Он знал, что сопротивление бесполезно, что он — всего лишь пешка в его жестокой игре. — Превосходно, — удовлетворённо промурлыкал мужчина, отпуская его подбородок. На коже парня остались багровые следы от его пальцев. — И, кстати, Поттер, тебе не помешало бы принять ванну. От тебя воняет, как из помойки. Ты позоришь мой дом своим видом. Реддл сделал несколько шагов в сторону, будто брезгуя приближаться к столь грязному и жалкому созданию. — И хватит уже строить из себя страдальца, — добавил он, презрительно окинув его взглядом. — Я, между прочим, не приковывал тебя цепями к батарее и не запирал в подвале. Тебе предоставлена полная свобода передвижения по всему поместью. Так что, будь добр, не выставляй себя жертвой. Это выглядит жалко и смешно. Гарри, не в силах больше выносить унижение, с ненавистью посмотрел на Тома и, развернувшись, выбежал из гостиной, с силой хлопнув за собой дверью. Он бежал куда глаза глядят, лишь бы не видеть, не слышать, не чувствовать его гнетущего присутствия.

***

Если смотреть на них со стороны или издалека, то они — идеальная пара, счастливые супруги, излучающие любовь и благополучие. Но под маской напускного спокойствия и фальшивых улыбок скрываются жестокий монстр, жаждущий власти, и потерянная душа, отчаянно пытающаяся сохранить остатки человечности. Гарри сделал всё именно так, как приказал ему Реддл: принял освежающий душ, стараясь смыть с себя не только грязь, но и унижение, надел сшитый на заказ бордовый костюм, идеально сидевший по фигуре, и натянул на лицо самую естественную улыбку, на которую только был способен. Он был великолепен - дорогой экспонат, выставленный на всеобщее обозрение. Они одаривали совершенно незнакомых людей фальшивыми улыбками, поддерживали светскую беседу, отвечали на бессмысленные вопросы. Парень чувствовал себя марионеткой, дёргающейся на ниточках в руках безжалостного кукловода. — Мистер Поттер! — восторженно воскликнула Рита Скитер, сверкая золотым пером, словно ядовитым жалом. — Как же я рада нашей долгожданной встрече! Она обходила Гарри со всех сторон, будто оценивала его стоимость, испепеляя своим взглядом. — Ваш костюм выглядит просто великолепно, — сладко улыбалась она, но Гарри видел в её глазах неприкрытое презрение и злорадство. — А где же ваш… муж? Парень на секунду запнулся, так будто споткнувшись об невидимое препятствие. — Ре… — он резко оборвал себя и, натянув мягкую, любезную улыбку, закончил фразу: — Том сейчас беседует с Министром. У них важные дела. Он хотел развернуться и поскорее уйти, но Рита Скитер, как хищник, почуявший запах крови, не собиралась отпускать его так просто. — Что ж, раз уж вы один, — её взгляд стал ещё более многозначительным, — может, вы сами расскажете нашим читателям, как вы, герой войны, влюбились в тирана и даже добровольно вышли за него замуж? Уверена, эта история будет иметь огромный успех! Поттер почувствовал, как внутри него закипает ярость. Он был готов взорваться в любую секунду. Если бы кто-нибудь ещё задал ему подобный вопрос, он бы не выдержал и сорвался. Но он не мог этого сделать. Он должен был сохранить лицо, поддерживать видимость идеального брака, играть свою роль до конца. — На самом деле, это довольно банальная история, Рита, — с напускной небрежностью махнул рукой Поттер, стараясь скрыть раздражение. — Иногда противоположности просто притягиваются, и ты ничего не можешь с этим поделать. Это сильнее нас. — Да вы скромничаете, мистер Поттер, — с ехидной усмешкой произнесла Рита, сверля его проницательным взглядом. — Я, конечно, всегда подозревала, что вы не любитель выставлять личную жизнь напоказ, но всё же надеялась на откровенность. Гарри, стараясь не выдать своих истинных чувств, лишь натянуто улыбнулся в ответ. — И как же ваши друзья отнеслись к такой… необычной новости? — продолжала наседать Скитер. — Наверняка они были… удивлены вашим выбором? — Они полностью приняли его, — с напускной уверенностью ответил Гарри, хотя его сердце бешено колотилось в груди. — Они же мои друзья. — Правда? — искусно изобразила удивление Рита, приподняв брови. — Ах, я всегда знала, что вы не так просты, мистер Поттер. За вами скрывается гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Она слегка хлопнула его по плечу, словно подбадривая, но Гарри воспринял этот жест как болезненный удар. — Кстати, — понизив голос, она слегка наклонилась к нему, — вы, как близкий друг семьи Уизли, наверняка уже слышали последние новости? — Новости? — нахмурился Гарри, почувствовав неладное. — Ну, пока, конечно, ничего официально не подтверждено, но ходят упорные слухи, что один весьма влиятельный волшебник из Болгарии сделал Джинни Уизли предложение, — промурлыкала Рита с довольной улыбкой, наблюдая за реакцией Гарри. — Представляете, какая красивая пара получится! Гарри замер, будто его ударило током. Он ничего об этом не знал. Эта новость стала для него полной неожиданностью. Его начало душить непонятное, болезненное чувство — смесь ревности, обиды и отчаяния. Он был готов сорваться с места прямо сейчас, бросить всё и бежать к Джинни, чтобы узнать, правда ли это. — Что-то случилось, мистер Поттер? Вы побледнели, — с притворной тревогой спросила Рита, приподнимая брови. — Неужели эта новость так сильно вас огорчила? Она добилась того, чего так хотела. Она задела его за живое, вывела из равновесия. Она увидела его истинное лицо — страдающего, потерянного и отчаявшегося Гарри Поттера. — Вы совершенно правы, мой муж сегодня немного расстроен, — раздался голос за спиной Гарри, обманчиво мягкий и обходительный, но пронизанный сталью. Реддл возник словно из ниоткуда и, положив руку на талию Гарри, притянул его к себе, демонстрируя своё право собственности. Прикосновение было нежным, но парень почувствовал, как внутри всё сжимается от отвращения. Реддл окинул Риту Скитер взглядом, от которого по коже побежали мурашки. В его глазах не было ни капли тепла или доброжелательности, только холодная, пронизывающая пустота, бездна, готовая поглотить всё живое. На его губах играла обманчивая улыбка, но она не смягчала его лицо, а лишь делала его ещё более зловещим. - Совсем недавно у моего супруга произошла небольшая стычка с мисс Уизли, — продолжал Реддл, не отрывая взгляда от репортёрши. — Поэтому, полагаю, она и не сочла нужным поделиться с ним этой радостной новостью. Ведь так, дорогой? Он слегка сжал талию Гарри, давая понять, что от него требуется лишь молчаливое согласие. Парень с трудом сглотнул, чувствуя, как от страха пересохло в горле. Он понимал, что любое неверное слово может иметь катастрофические последствия. — Если вы закончили со своими… любопытными вопросами, — в голосе Реддла послышалась угроза, искусно замаскированная под вежливость, — думаю, нам пора попрощаться. Нас ждут другие гости. Рита Скитер, почувствовав исходящую от Реддла опасность, невольно отступила на шаг. Она понимала, что переступила черту и теперь ей придётся заплатить за свою дерзость. — Разумеется, мистер Реддл, — пролепетала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. После того как они сделали несколько снимков для светской хроники, Гарри, не в силах больше выносить этот фарс, резко развернулся и ушёл, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Ему хотелось бежать, спрятаться, исчезнуть навсегда. Рита Скитер смотрела ему вслед с плохо скрываемым злорадством, предвкушая сенсационную статью. Она уже представляла себе заголовки: «Гарри Поттер страдает от несчастной любви!» Том, заметив её лицемерную улыбку, не смог сдержать гнева. Сократив расстояние между ними, он бесшумно подошёл к репортёру и, используя невербальную магию, сжал её горло невидимой хваткой. Наклонившись к ней так близко, что их лица разделяло всего несколько дюймов, он прошептал ледяным голосом, от которого кровь стыла в жилах. — Надеюсь, вы получили удовольствие от нашей маленькой беседы, мисс Скитер. Предупреждаю вас лишь однажды: ещё одна подобная выходка, и вы будете писать свои грязные статейки прямо из Азкабана. И вам очень повезёт, если вам позволят держать перо в руках. Он смотрел на неё, не скрывая намерения причинить боль и страдания, обещая вечные муки в аду. Рита, задыхаясь от нехватки воздуха и чувствуя, как жизнь покидает её тело, сдавленно всхлипнула и судорожно кивнула, обещая молчать и забыть обо всём, что она видела и слышала. Реддл отстранился и, ослабив хватку, отпустил её. Затем, не говоря ни слова, он спокойно направился вслед за Гарри, оставив Риту Скитер в полном оцепенении и ужасе. Она стояла, дрожа всем телом, и не могла вымолвить ни слова. Том нашёл мальчика на открытом балконе, тот искал спасения от удушающей атмосферы лицемерия и фальши. Он стоял, согнувшись в три погибели, и закрывал лицо руками, пытаясь укрыться от всего мира, от самого себя. Его плечи дрожали, выдавая сдерживаемые рыдания. Реддл окинул его взглядом, в котором сквозило презрение, но было и что-то похожее на раздражение. Он закатил глаза, демонстрируя своё недовольство, и бесшумно прикрыл за собой дверь, отрезая их от остального мира. — Соберись, Поттер, — произнёс мужчина, подойдя ближе. Его голос звучал сухо и бесцеремонно, словно он разговаривал с надоедливым учеником. — Убирайся, Реддл, — огрызнулся Гарри, не поднимая головы и не отрывая рук от лица. — Оставь меня наконец в покое. Но Том, как и ожидалось, не сдвинулся с места. Хотя, по большому счёту, ему не должно было быть никакого дела до чувств и переживаний этого наивного мальчишки, но видеть, как тот ведётся на дешёвые провокации и позволяет собой манипулировать, было выше его сил. — Ты что, правда поверил этой старой ведьме? — с презрительной усмешкой спросил Реддл. — Неужели ты настолько глуп, чтобы верить каждому слову этой лживой журналистки? Парень, как ужаленный, резко поднял голову и посмотрел на мужчину. В его глазах читались боль, смятение и отчаяние. Он казался потерянным и беззащитным. — О великий Салазар, и ради этого жалкого зрелища я был вынужден вступить в брак, — Том вновь закатил глаза, с трудом скрывая отвращение. — Послушай меня внимательно, Поттер, и постарайся хоть что-то запомнить. Чтобы вывести человека из равновесия, заставить его совершить необдуманный поступок, люди используют любую информацию, которая, по их мнению, важна для этого человека. Для тебя это, очевидно, рыжая девчонка Уизли. Реддл сделал паузу, наблюдая за реакцией Гарри. — Ты хочешь сказать, что она не выходит замуж? — робко спросил он, в его голосе послышалась надежда. — Естественно, не выходит, Поттер, — пренебрежительно ответил Том, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном. — Это всего лишь дешёвая уловка Скитер, чтобы вывести тебя из равновесия. И надо сказать, ей это удалось. Лорд прищурился, глядя на него, как на глупого ребёнка. — А теперь, — продолжил он, презрительно глядя на Поттера, — вытри слёзы, возьми себя в руки и перестань вести себя как идиот. Я не могу поверить, что такой человек, как ты, всё это время стоял у меня на пути и представлял хоть какую-то угрозу. Это просто смешно и унизительно для меня. Остаток вечера действительно прошел на удивление спокойно. Званые гости, казалось, были очарованы обаянием Тома, умело скрывавшего за маской радушия ледяную ярость, клокочущую внутри. Поттер старался держаться в тени, вежливо улыбаясь и кивая в ответ на приветствия, но каждый раз, когда в его поле зрения появлялась Рита Скитер с её елейной улыбкой и сверкающим пером, его пальцы судорожно сжимались, а в голове всплывали образы красочного путешествия журналистки верхом на фестрале. Он изо всех сил сдерживал себя, осознавая, что любая его выходка сейчас может обернуться катастрофой. Около трех часов ночи, они вернулись в поместье, Гарри чувствовал себя выжатым как лимон. Он мечтал лишь о тишине и покое, о возможности сбросить с себя этот лицемерный маскарад. – Задержись на минуту, – устало проговорил Реддл, скидывая с себя галстук в тот момент, когда они остались одни в просторной гостиной поместья. Его лицо, лишенное привычной маски, выглядело измученным и даже… уязвимым? Гарри, который уже мысленно представлял себя в мягкой постели, раздраженно обернулся. – Это не может потерпеть до утра? Я устал и хочу спать. – Я не задержу тебя долго, – выдохнул Том, потирая переносицу. В его голосе звучала непривычная усталость. Парень, скрестив руки на груди, скептически посмотрел на него. – То, что произошло сегодня, больше не должно повторяться, – начал мужчина, глядя прямо в глаза мальчишке. – Такие… назойливые личности, как Скитер, в нашей жизни будут появляться регулярно. Репортеры, журналисты, любопытные взгляды – это неизбежное зло, с которым нам придется сталкиваться. Не позволяй им выводить себя из равновесия. Не давай им власти над собой. В его голосе не звучало ни угрозы, ни насмешки. Он говорил спокойно и даже… дружелюбно, будто давал совет младшему брату. Гарри удивленно кивнул. – Учту. Том на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями. – Мне плевать, с кем ты спишь и с кем встречаешься, – добавил он, и Поттер невольно напрягся, ожидая подвоха. – Но об этом никто не должен узнать. В особенности, об этом не должны узнать те, кто может использовать эту информацию против нас. Я, возможно, и смогу выкрутиться из любой ситуации, но тебе это может дорого обойтись. Гарри нахмурился, не понимая, куда клонит мужчина. – О чем ты? Снова угрозы? Том тихо усмехнулся, отчего у парня по спине пробежали мурашки. – Вовсе нет, просто… Представь заголовки: “Гарри Поттер и его измены”, “Мальчик-Который-Выжил крутит роман с…”, и дальше можешь подставить имя любой своей пассии. Как ты думаешь, кто будет виноват в глазах общественности? Ты, или я, который, якобы, манипулирует тобой? Ни ты, ни твоя… гриффиндорская подружка, не выдержите такого пристального внимания. Том подошел ближе, его глаза, казалось, проникали в самую душу Гарри. Он говорил почти шепотом, словно делился страшной тайной, предупреждал об опасности. – В итоге, козлом отпущения буду не я, а ты, – закончил он, хлопнув Поттера по плечу. Хлопок был легким, почти дружеским, но от него Гарри почувствовал холод, пробирающий до костей. В этом жесте было что-то покровительственное, что-то, что заставляло Гарри чувствовать себя маленьким и беспомощным. Реддл развернулся и вышел из гостиной, оставив его стоять в полном недоумении. Его слова эхом отдавались в голове, вызывая неприятное чувство тревоги. Что он имел в виду? Какие последствия он предвидел? Почему так акцентировал внимание на его личной жизни? И почему, черт возьми, он вообще заботится о его репутации? Гарри долго стоял, глядя в спину уходящего Тома. Он знал, что за этим разговором кроется нечто большее, чем простое предупреждение. Что-то изменилось в их отношениях, что-то неуловимое, но ощутимое. И это изменение пугало его больше любых прямых угроз. Он чувствовал себя пешкой в сложной игре, правила которой ему были неизвестны. Он понял, что его союз с Томом Реддлом – это не просто сотрудничество, это – опасный танец на краю пропасти, где один неверный шаг может привести к падению в бездну. И ему нужно быть предельно осторожным, чтобы не потерять равновесие.