Критическая точка

Прошло чуть больше двух недель после того помпезного вечера в Министерстве. Две недели, наполненные натянутой тишиной и осторожным избеганием. Гарри и Том практически не пересекались, лишь изредка, за ужином в огромной, давящей своим величием гостиной. После того памятного разговора с мужчиной, Поттер, сбросив оковы, перестал прятаться в своей комнате, как затравленный зверь. Он больше не пытался жалеть и оплакивать свою судьбу, не позволял себе тонуть в пучине отчаяния. Он наконец-то собрался с силами, чтобы принять свою новую реальность, какой бы абсурдной и пугающей она ни была. Начал проводить время, прогуливаясь по огромному саду поместья. Цветущие клумбы, тенистые аллеи и журчащие фонтаны создавали иллюзию спокойствия и умиротворения, хотя в душе парня по-прежнему бушевали бури. Однажды, во время одной из таких прогулок, он наткнулся на неожиданную картину: хозяйка поместья, Нарцисса Малфой, стояла на коленях в одной из клумб, ловко орудуя садовым ножом. Она была одета в простую льняную блузку и широкие брюки, ее серебристые волосы были собраны в небрежный пучок, а на руках красовались перчатки, испачканные землей. Она с видимым удовольствием вырывала сорняки и бережно подрезала стебли роз. Гарри был поражен, увидев аристократку из древнего рода за таким приземленным занятием. – Миссис Малфой? – неуверенно позвал он, подходя ближе. Нарцисса вздрогнула и подняла голову. На ее лице мелькнуло удивление, но оно быстро сменилось учтивой улыбкой. – Гарри, – приветствовала она его мягким голосом. – Что-то случилось? – Я просто… удивлен, – признался он, оглядывая клумбу. – Не ожидал увидеть вас здесь, за такой работой. Женщина усмехнулась, и в ее глазах промелькнул огонек. – А чего ты ожидал? Что розы растут сами по себе? Или что домовики занимаются не только уборкой и готовкой? – она вытерла тыльной стороной ладони пот со лба. – Сад – это моя страсть. И я предпочитаю ухаживать за ним сама. Это успокаивает. – Но… вы же аристократка. Разве вам пристало заниматься… прополкой? Нарцисса рассмеялась, и этот смех звучал на удивление легко и непринужденно. – Глупости, Гарри. Аристократия – это титулы и богатство, не более. А страсть и любовь к природе не зависят от происхождения. Да и потом, – она понизила голос и наклонилась ближе к парню, – это отличный способ уйти от всех этих интриг и сплетен, которые постоянно плетутся в нашем мире. Она снова принялась за прополку, а он наблюдал за ней с растущим любопытством. Миссис Малфой оказалась совсем не такой, какой он ее себе представлял. В ней не было ни надменности, ни высокомерия, которые он ожидал увидеть. Напротив, она была приветливой, доброжелательной и даже… заботливой. – Вы ведь не очень счастливы здесь, правда? – неожиданно спросила она, не поднимая головы. Гарри вздрогнул от неожиданности. – Не знаю, что и ответить, – признался он. – Не нужно отвечать. Я вижу это в твоих глазах. Но не отчаивайся. Жизнь переменчива, и все может измениться. Главное – не терять надежду. Она выпрямилась и протянула ему одну из роз. – Возьми. Это символ надежды. Поттер принял цветок с благодарностью. – Спасибо, миссис Малфой. – Зови меня Нарцисса, – улыбнулась она. С этого дня Гарри начал относиться к Нарциссе с большим уважением и симпатией. Он видел в ней не только хозяйку поместья, но и мудрую, добрую женщину, способную на сочувствие и понимание. Он также стал чаще оставаться по вечерам в огромной библиотеке поместья. Это было его любимое место в доме. Высокие стеллажи, уставленные книгами в кожаных переплетах, приглушенный свет настольных ламп, тишина и запах старой бумаги создавали атмосферу уюта и спокойствия. Гарри проводил часы, изучая старинные манускрипты, читая романы и справочники по магии. Однажды вечером, погруженный в чтение, он заметил краем глаза движение на втором этаже библиотеки. Подняв голову, он увидел Тома. Тот стоял у перил, облаченный в шелковый халат, в одной руке держал бокал с янтарной жидкостью, а в другой – сигару, от которой поднималась тонкая струйка дыма. Он казался задумчивым и отстраненным, будто находился в каком-то другом мире. Гарри заметил, что мужчина часто наведывается в библиотеку после ужина. Он всегда садился на втором этаже, в одном и том же кресле, курил сигары, пил огневиски и читал книги одну за другой. Поттер никогда не видел его таким расслабленным и умиротворенным. В библиотеке Том словно снимал свою маску и позволял себе быть самим собой. Парень не решался подойти к нему, опасаясь нарушить его уединение. Он понимал, что мужчина, как и он сам, нуждается в возможности побыть наедине со своими мыслями. Он смотрел на него снизу вверх, пытаясь разгадать его, понять, что скрывается за его глазами и непроницаемым лицом. Но Том оставался для него загадкой, лабиринтом, полным тайн и секретов. Проснувшись утром, Гарри почувствовал себя на удивление отдохнувшим. Солнце робко пробивалось сквозь плотные шторы, обещая ясный день. Его взгляд упал на небольшую записку, лежащую на прикроватной тумбочке. Почерк был резким, лаконичным и узнаваемым.

“Улетаю в Норвегию на несколько дней, внизу ждёт гость”.

Том.

Парень нахмурился. Ему показалось странным, что Реддл счел нужным отчитаться перед ним о своей поездке. Это было не в его характере. Но еще больше его заинтересовало, кто же этот таинственный гость, которого мужчина оставил в поместье. В голове промелькнули самые невероятные предположения, но ни одно из них не казалось правдоподобным. Сердце бешено заколотилось, когда он быстро оделся и выскочил из комнаты. Он спустился по лестнице, стараясь сохранять спокойствие, хотя любопытство и тревога разрывали его изнутри. Войдя в гостиную, он застыл на пороге, как громом пораженный. За столом, накрытым для завтрака, сидела Гермиона Грейнджер. Рядом с ней, совершенно неожиданно, восседал Барти Крауч-младший. Они пили чай и что-то оживленно обсуждали, и на лице Барти, к величайшему удивлению Гарри, была заметна слабая, но вполне искренняя улыбка. Он впервые видел его таким. Обычно угрюмый и напряженный, сегодня он казался почти… человеком. – Гермиона! – воскликнул Поттер, не веря своим глазам, и поспешил к ней. Девушка вскочила с места и бросилась ему навстречу, заключая в крепкие объятия. – Гарри! – Как? Почему ты здесь? – взволнованно спросил он, прижимая ее к себе. Он не видел ее целую вечность, и ее присутствие здесь, в этом мрачном месте, казалось совершенно нереальным. – Соскучилась, и подумала, что ты тоже, – пожала плечами Гермиона, отстраняясь от него. В ее глазах светилась теплота и радость. – Еще как, – прошептал парень, вновь улыбнувшись и сильнее прижав ее к себе. Как же ему не хватало ее поддержки, ее здравого смысла, ее простого человеческого тепла. Наконец, он перевел взгляд на Крауча, чувствуя себя неловко и немного растерянно. – Том… кхм, – замялся Поттер, не зная, как правильно обратиться к отсутствующему хозяину поместья. – Давно уехал? Барти вздрогнул. – Темный Лорд… – он резко зажмурился, будто произнес что-то запретное. – То есть, мистер Реддл, – он снова зажмурился, явно испытывая дискомфорт, пытаясь подобрать правильное обращение. – В общем, он отбыл еще в восемь утра по личным вопросам. Сказал, что вернется только в пятницу. – Ладно, – кивнул Гарри, чувствуя себя все более странно. "Том уехал, оставив в его доме Гермиону и Крауча? Это казалось полным абсурдом". – Чем займемся? – он перевел взгляд на девушку, надеясь, что она сможет внести ясность в происходящее. – Нуу, для начала, я хочу наконец посмотреть на великую библиотеку Малфой Мэнора, – улыбнулась Гермиона, поправляя свои непослушные волосы. – Я слышала, что там собрана уникальная коллекция редких книг и манускриптов. Парень засмеялся, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. – Хорошо, пошли. - Спасибо за чай, – поблагодарила Крауча ведьма, поднимаясь со своего места. – И за интересную историю. Барти коротко улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на смущение. Он выглядел почти… счастливым. Гарри и Гермиона направились к двери, а Крауч, проводив их взглядом, трансгрессировал, оставив гостиную пустой и тихой. Поттер чувствовал себя сбитым с толку. Что все это значит? Почему Том оставил Гермиону на попечение Крауча? Что они обсуждали за чаем? И что вообще происходит в этом доме?

***

Порт-ключ перенес Тома Реддла из мрачного великолепия Малфой Мэнора в самое сердце Италии. Город встретил его теплым воздухом, пропитанным ароматом кофе и свежей выпечки, и гулом оживленной городской жизни. Еще с юности, отголосками древних легенд, доносились до него рассказы о Турине, о том, что в этом городе происходят необыкновенные вещи, что здесь хранятся великие знания, недоступные простым смертным. Великие маги, которых он встречал на своем пути, шептали о тайных ритуалах, о загадочных артефактах, о силах, дремлющих под мостовыми старинных улиц. Реддл, с его рациональным умом и жаждой власти, никогда особо не верил в эти сказки. Сверхъестественные существа, жертвоприношения, демоны и боги – все это казалось ему лишь плодом воображения суеверных людей. Он верил лишь в одно – в свою мощь, могущество и способность подчинять мир своей воле. Однако, обстоятельства сложились таким образом, что ему пришлось отбросить свой скепсис и обратиться к этим древним преданиям. После тщательного изучения библиотеки Мэнора и архивов Министерства магии, он так и не смог найти ни единого упоминания о нужном ему ритуале. Никаких зацепок, никаких намеков, ничего, что могло бы направить его на верный путь. Единственный вариант, который у него оставался – довериться случаю, бросить кости и попытать удачу в Турине, в городе, окутанном тайной и мистикой. Заселившись в симпатичный номер в небольшом отеле в центре города, он небрежно скинул с себя дорожную мантию и черные кожаные перчатки. Люди здесь выглядели совсем иначе, чем в чопорной Англии. Яркие цвета, свободная одежда, непринужденные улыбки – все это создавало атмосферу легкости и беспечности. Реддл не хотел выделяться из толпы, не хотел привлекать нежелательное внимание. Он понимал, что в этом городе ему придется действовать осторожно и незаметно, как тень, скользящая по узким улочкам. Переодевшись в обычную одежду – светлую рубашку и темные брюки – он осмотрел себя в зеркале. Он выглядел как обычный турист, затерявшийся в лабиринте незнакомых улиц. Это было именно то, что ему было нужно. Через десять минут в дверь постучали. Том быстро засучил рукава рубашки и поспешил открыть. На пороге стоял Антонин Долохов, его верный и преданный слуга. – Мой Лорд, – склонил он голову, соблюдая формальности. – Ты долго, – бросил Реддл, не обращая внимания на приветствие. Он развернулся и подошел к зеркалу, поправляя воротник рубашки. – Прошу прощения, – пробормотал Долохов, входя в номер и закрывая дверь за собой. – Возникли небольшие задержки в связи с усилением мер безопасности в Министерстве. – Что там Крауч? – поинтересовался Реддл, подбирая с кресла аккуратно сложенные брюки. – Все, как вы велели, мой Лорд, – отчитался Долохов. – Он забрал мисс Грейнджер из Норы и благополучно доставил в поместье. – Отлично, – сухо кивнул мужчина, не отрываясь от своего отражения. – Прошу прощения за вопрос, мой Лорд, но… зачем? – нахмурился Антонин, нарушая субординацию. – Какой толк от этой грязнокровки, если Барти остался в поместье? Том на мгновение замер, обдумывая вопрос. Он не любил объяснять свои действия, но в данном случае посчитал необходимым немного приоткрыть завесу тайны. – Зная Поттера и его патологическое недоверие к моей персоне, – он усмехнулся, – он захочет пролезть туда, куда ему лезть категорически не следует. А так, старая подружка будет его отвлекать, займет мысли. Он будет волноваться о ней, пытаться понять, что происходит. Это отвлечет его от настоящего дела. А мне нужно, чтобы он был занят чем-то другим, пока я буду искать то, что мне нужно. Он повернулся к Долохову, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. – Как скажете, мой Лорд. – А теперь, Антонин, – мужчина усмехнулся, – нам предстоит найти кое-что интересное. Я уверен, что в этом городе есть то, что мне нужно.

***

– Так значит, ты и сама не знаешь? – нахмурился Гарри, глядя на Гермиону. В его голосе звучало разочарование и подозрение. Он надеялся, что она сможет объяснить происходящее, но, похоже, она была так же в неведении, как и он. – Крауч просто сказал, что будет лучше, если я составлю тебе компанию, – пожала плечами девушка, стараясь не выдать своего замешательства. – Сказал, что тебе здесь одиноко и что мое присутствие поможет тебе справиться с… ну, с ситуацией. Парень вздохнул. – А почему ты так волнуешься? – тоже нахмурилась девушка, внимательно изучая лицо Гарри. – Из-за… Тома? – она как-то выделила его имя, словно это было что-то запретное, что-то, что было трудно произнести вслух. Она понимала, насколько непривычно ей и всем их друзьям говорить это имя, называть его по имени, особенно после всего, что он сделал. Он резко поднял глаза и посмотрел на подругу, но не ответил. Понимал, что она ждет от него объяснений, но он не был готов раскрыть ей правду. Ему было стыдно, страшно и невероятно одиноко. – Гарри, – она положила руку на его плечо, сжимая его ободряюще. – Послушай меня очень внимательно. Да, мы все, все еще в шоке от того, что ты вышел за него замуж, и злимся, что ты ничего нам не сказал о том, что… влюбился во врага. – Она произнесла эти слова с трудом, словно они обжигали ей горло. – Но, мы твои друзья, Гарри. И что бы ни случилось, мы всегда будем рядом с тобой. Конечно, Рону и особенно Джинни, – она замялась, не зная, как подобрать слова, – нужно будет чуть больше времени, чтобы принять это. Но знай, я на твоей стороне. Я буду поддерживать тебя, что бы ты ни решил. Гарри хотел было признаться ей во всем, рассказать о своем браке, о своих страхах, о своем положении, но Гермиона опередила его, продолжив говорить. – Я правда не знаю, как это случилось, – она развела руками, – но тот факт, что из-за любви к тебе он сдался и прекратил войну, – она улыбнулась, и в ее глазах засияла надежда, – это стоит многого. Это говорит о том, что в нем есть что-то хорошее, что-то человеческое. Но… – она нахмурилась, – ты главное мне скажи, ты счастлив с ним? В ее глазах было столько нежности и веры в него, что Поттер просто не смог разрушить это. Он не мог разбить ее надежды, не мог признаться, что все это – ложь, что он несчастлив и заперт в золотой клетке. – Да, счастлив, – он улыбнулся, но это была скорее нервная улыбка, чем искренняя. В ней не было тепла и света, лишь тревога и отчаяние. Но Гермиона, ослепленная своей верой в него, не заметила этого. – Вот и отлично! – воскликнула она, обнимая его еще раз. – Я так рада за тебя. – И так, библиотеку я уже увидела, – Грейнджер покружилась вокруг огромных стеллажей, восхищенно оглядывая полки, заставленные старинными книгами. – Теперь, зови Крауча! Он обещал показать что-то интересное в саду. Сказал, что там есть что-то, что меня заинтересует. Парень кивнул, чувствуя, как ком подступает к горлу. Он понимал, что ему нужно быть осторожным, что ему нельзя позволить Гермионе узнать правду. Он должен убедить ее, что он счастлив, его жизнь прекрасна, и все хорошо. Но как долго он сможет поддерживать этот фарс? И что произойдет, когда правда выйдет наружу?

***

Долохов провел в душной, пропитанной запахом старой бумаги библиотеке почти четыре часа. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая высокие окна в багряные тона, но он не замечал ничего вокруг. Его внимание было полностью сосредоточено на древних фолиантах, которые он жадно перелистывал, надеясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намек на нужный ритуал. Но каждая новая книга лишь добавляла разочарования. Вместо конкретных инструкций он находил лишь расплывчатые легенды, мифы о богах и демонах, и туманные алхимические трактаты. Время утекало сквозь пальцы, а вместе с ним таяла и надежда. Антонин с глухим стоном откинулся на спинку массивного дубового стула. Мысли путались, глаза болели, и в голове настойчиво пульсировала одна мысль: они терпят неудачу. У него оставалось всего три дня, чтобы найти то, что нужно Темному Лорду, и если он не справится, то его ждет страшная расплата. Он потер пальцами переносицу, пытаясь прогнать усталость и отчаяние. Нужно собраться, нельзя сдаваться. Он поклялся в верности Лорду, и он выполнит свой долг, чего бы ему это ни стоило. Собравшись с силами, он потянулся к очередной книге, лежащей на столе. Тяжелый том в кожаном переплете, украшенном потемневшим от времени серебром, так и назывался: «Ритуалы и обряды древних народов». Долохов открыл книгу наугад, и его взгляд сразу же зацепился за заголовок: «Поклонение демону перерождения и воскрешения». На губах Антонина появилась кривая усмешка. Реддл, презирающий все, что не поддается рациональному объяснению, вынужден искать помощи у демонов? Какая ирония. Салазар Слизерин, если бы он был жив, наверняка потешался бы над своим потомком. Тем не менее, Долохов продолжил читать, перелистывая страницы, исписанные витиеватым шрифтом. И чем дальше он углублялся в описание ритуала, тем сильнее нарастало его удивление. В тексте содержались подробности, которые не могли быть плодом фантазии. Здесь были описаны ингредиенты, заклинания и последовательность действий, которые свидетельствовали о глубоких знаниях и многолетней практике. Дочитав до середины ритуала, Антонин резко вскинул брови, пораженный прочитанным. То, что он увидел, заставило его сердце бешено заколотиться, а по спине пробежали мурашки. - Быть не может, – прошептал он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что его никто не слышит. Именно то, что он сейчас прочитал, могло стать ключом ко всему. То, что он так долго и безуспешно искал. Но, с другой стороны, это же могло быть смертельной ловушкой. Не раздумывая ни секунды, он принял решение. Не мог упустить такой шанс. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто на него не смотрит, Долохов аккуратно вырвал листок с описанием части ритуала. Лист хрустнул в его руках, и Антонин замер, боясь, что кто-то услышит этот предательский звук. К счастью, никто не обратил на него внимания. Свернув листок в трубочку, он быстро сунул его в карман своих экстравагантных цветочных брюк. Он понимал, что это рискованный шаг. Если его поймают, ему не поздоровится. Но он был готов рискнуть всем ради Темного Лорда. Поднявшись из-за стола, мужчина подошел к библиотекарю и вернул книги. – Спасибо, – коротко бросил он. – Подождите секунду, – услышал он голос женщины, сидящей за столом. Долохов замер на месте, словно его ударило током. Сердце бешено заколотилось, а в голове пронеслась мысль: «Он раскрыт». Медленно обернувшись, Антонин посмотрел на женщину. Она сидела за столом, внимательно глядя на него своими проницательными глазами. – Что-то не так? – спокойно спросил он, стараясь сохранить невозмутимый вид. – Вовсе нет, – закачала головой женщина, слегка улыбаясь. – Я просто заметила, что вы взяли около десяти книг на тему ритуалов воскрешения и переноса душ, – она замялась, не решаясь продолжить. – Это довольно… необычный выбор для туриста. Антонин похолодел. Она знает. Она знает, что он здесь не просто так. – Это так, просто интерес, – небрежно бросил мужчина, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Я увлекаюсь историей и мифологией. Женщина продолжала пристально смотреть на него, пыталась заглянуть ему в душу. – Понимаю, – кивнула она и, что-то быстро начеркав на небольшом листке бумаги, протянула его Долохову. – Если вас действительно интересуют эти темы, то я могу посоветовать вам посетить одну встречу. Говорят, что там должен появиться пожилой мужчина, который уже много лет занимается изучением темной магии. Он, якобы, раскрывает некие секреты для тех, кто действительно заинтересован. Встреча состоится завтра вечером по этому адресу. Антонин взял протянутую ему записку, чувствуя, как его руки покрываются холодным потом. Это была ловушка. Он был уверен в этом. Но, с другой стороны, это мог быть их единственный шанс. – Спасибо, – коротко кивнул он, стараясь не выдать своих мыслей. – Не за что, – улыбнулась женщина. – Надеюсь, это вам поможет. Антонин вышел из библиотеки, чувствуя себя как на иголках. Его преследовало ощущение, что за ним наблюдают. Он понимал, что ему нужно быть предельно осторожным. Он не мог доверять никому. Что это было? Случайность? Или хитроумно расставленная ловушка? В любом случае, он должен быть готов ко всему. Ради Темного Лорда, он должен был узнать, что скрывается за этой таинственной встречей. И если потребуется, он готов пойти на все, чтобы заполучить то, что ему нужно. Даже если это будет стоить ему жизни.

***

Они неспешно шли по великолепному саду Нарциссы Малфой, любуясь разнообразием роз и нежных лилий, распустившихся под теплыми лучами солнца. Гермиона, обычно погруженная в чтение и учебу, была очарована красотой окружающего мира. – Не могу поверить, что сама миссис Малфой все это вырастила, – в глазах Гермионы блестел огонек искреннего восхищения. Она с благоговением рассматривала каждый цветок, словно прикасаясь к частичке души его создательницы. – Прекрасная мать и женщина, – добавила она в конце, словно подводя итог. Гарри усмехнулся, радуясь, что не он один был такого мнения о Нарциссе. За последние недели он многое узнал о ней и понял, что за холодной аристократической маской скрывается чуткая и заботливая женщина. – Не представляю, как из нее вылезло что-то подобное Драко, – усмехнулась Гермиона, вспоминая их школьные годы и бесконечные стычки с Малфоем-младшим. – Но-но, мой сын не так уж и плох, – послышался женский голос из расположенной неподалеку теплицы. Нарцисса, скинув испачканные землей перчатки на пол, поправила выбившиеся из прически серебристые волосы. В ее голосе звучала легкая укоризна, но в глазах плескалась теплая материнская любовь. – Ох, миссис Малфой, – замялась Гермиона, покраснев от смущения. – Прошу прощения, я не хотела вас обидеть. Нарцисса мягко улыбнулась, стараясь развеять неловкость. – Бросьте, мисс Грейнджер, – она махнула рукой, как бы отмахиваясь от неприятных воспоминаний. – Я и сама знаю, какие манеры у моего сына. Драко порой бывает невыносим, но он не такой плохой, каким кажется на первый взгляд. Гермиона прикусила губу, чувствуя себя виноватой за свою неосторожную реплику. – Добро пожаловать, мисс Грейнджер, – проговорила Нарцисса, переключая внимание на гостью. – Мистер Поттер… Барти… – она коротко кивнула в знак приветствия. – Нарцисса, – сделал легкий поклон Крауч, его лицо озарилось подобием улыбки. Попрощавшись с женщиной, они неспешно прогуливались по живописному саду. Гермиона, восхищенная обилием редких цветов и ухоженных растений, то и дело восклицала от восторга. Гарри, уставший от бесконечных интриг и тайн, просто наслаждался тишиной и покоем, царившими в этом уединенном уголке поместья. Внезапно Барти остановился, пробормотал что-то невнятное себе под нос, и перед ними открылся потрясающий вид. Огромное озеро, как зеркало, отражало безоблачное небо, а вокруг него раскинулся густой лес, наполненный щебетом птиц и шелестом листьев. На берегу озера виднелась старинная каменная беседка, увитая плющом и диким виноградом, а чуть поодаль, возвышалась величественная готическая часовня, сошедшая со страниц старинной сказки. Грейнджер ахнула от восхищения, прикрыв рот ладонью. – Мерлин, да здесь просто сказочно! – воскликнула она, не отрывая взгляда от прекрасного пейзажа. – Я никогда не видела ничего подобного. – Да, здесь действительно красиво, – согласился Гарри, с удивлением оглядываясь по сторонам. Он бывал в поместье уже давно, но никогда раньше не видел этого места. Его красота и умиротворение завораживали, стирая из памяти все тревоги и заботы. – Барти, – обратилась Гермиона к Краучу, – почему это место скрыто от посторонних глаз? Крауч на мгновение задумался, вспоминая что-то давно забытое. – Говорят, у этого места богатая и непростая история, – начал он свой рассказ, понизив голос. – Я не знаю, насколько это правда, но Люциус как-то рассказывал, что еще до того, как Малфои построили поместье, здесь уже стояла часовня. По легенде, в ней заключались так называемые “черные венчания”. – Черные венчания? – переспросила Гермиона, нахмурив брови. – Это древний обряд, – пояснил Крауч, – который, по преданию, связывает души супругов навечно, даже после смерти. Говорят, что этот ритуал проводился с использованием темной магии и требовал кровавых жертвоприношений. Девушка поежилась почувствовав холод исходящий от старинной часовни. – Звучит жутковато, – пробормотала она. – Я слышала, что подобные обряды были распространены среди маглов в Средние века. – Верно, – кивнул мужчина. – Но, по слухам, волшебники тоже иногда прибегали к этому ритуалу, чтобы скрепить свой союз навечно. Крауч прошел чуть вперед, приглашая их следовать за ним. – Из-за этих легенд Абраксас Малфой, отец Люциуса, и решил скрыть это место от посторонних глаз. Он считал, что подобные истории могут навредить репутации семьи, и решил, что лучше сохранить все в тайне. Гарри с интересом слушал рассказ Крауча. Он никогда не задумывался о истории этого места, о том, какие тайны оно может хранить. Теперь же, глядя на старинную часовню и тихую гладь озера, он чувствовал, как его охватывает любопытство. Ему захотелось узнать больше об этом месте, о его прошлом и о тех, кто когда-то здесь жил.

***

– Мой Лорд, может быть… все-таки лучше, если я пойду один? – Долохов в который раз повторил свою просьбу, чувствуя, как нарастает тревога. Он не мог отделаться от предчувствия беды, от ощущения, что их втягивают в опасную игру. И больше всего он боялся за Темного Лорда, который, казалось, совершенно не осознавал нависшей угрозы. Реддл окинул его ледяным взглядом, от которого Долохов невольно вздрогнул. – Ты ставишь под сомнение мои способности, Антонин? – медленно произнес он, каждое слово звучало как приговор. – Ты полагаешь, что кто-то в этом захолустном городишке способен представлять для меня угрозу? Голос Тома был тихим, но в нем чувствовалась такая сила, такая нескрываемая мощь, что Долохов невольно сглотнул. Он понимал, что перешел черту, что позволил себе усомниться в непогрешимости своего Лорда. А за это полагалось суровое наказание. – Нет, мой Лорд, конечно же, нет! – поспешно проговорил Антонин, опуская голову. – Я лишь хотел… защитить вас. Реддл усмехнулся, в его глазах мелькнул холодный огонь. – Защитить меня? – повторил он с насмешкой. – Меня защищать не нужно, Антонин. Я сам кого угодно могу защитить, если захочу. Но ты прав в одном: осторожность никогда не помешает. Поэтому, чтобы тебе было спокойнее, я позволю тебе сопровождать меня. Но помни: одно неверное движение, одна глупая фраза – и ты поплатишься. Том отвернулся от Долохова и подошел к кровати, на которой небрежно валялась груда разноцветной одежды. Он взял в руки шелковую рубашку ядовито-желтого цвета и презрительно скривился. – Надень это, – бросил он мужчине, будто отдавал приказ собаке. Антонин подошел к кровати и посмотрел на то, что ему предстояло надеть. Его лицо выражало смесь отвращения и ужаса. Ярко-желтая рубашка с ромбами, узкие малиновые брюки и лакированные туфли с пряжками – это было воплощение дурного вкуса, верх безвкусия и пошлости. – Это… это что? – пробормотал он, стараясь скрыть отвращение в голосе. Реддл, заметив его реакцию, усмехнулся. – Это тебе не чопорная Англия, Антонин. Мы в Италии, здесь другие правила, другая мода. Если мы хотим остаться незамеченными, мы должны слиться с толпой. Или ты предлагаешь нам расхаживать по улицам в наших черных мантиях и привлекать к себе всеобщее внимание? – Но… желтый цвет? И эти ромбы? – прошептал он, чувствуя, как его лицо покрывается красными пятнами. – Сейчас это писк моды, – с издевкой произнес Реддл, застегивая пуговицы на своей бордовой рубашке. – Или ты хочешь сказать, что у тебя плохое чувство стиля? Долохов промолчал, понимая, что спорить бесполезно. Ему оставалось только подчиниться приказу и надеть эту ужасную одежду. – Давай скорее, – поторопил его Том. – У нас мало времени, мы должны быть на месте в назначенное время. С тяжелым вздохом мужчина начал переодеваться. Он чувствовал себя униженным и опозоренным. Он, верный слуга Темного Лорда, вынужден был носить клоунскую одежду и скрываться в толпе, как вор. Но он понимал, что это необходимо. А он готов был на все, чтобы помочь своему повелителю достичь цели. Быстро переодевшись, они покинули номер гостиницы и спустились на оживленную улицу. Вечер в Турине был в самом разгаре. Улицы были заполнены людьми, из баров доносилась громкая музыка, воздух был пропитан ароматом кофе и жареных каштанов. Толпа двигалась, как бурный поток, увлекая за собой всех, кто оказывался на ее пути. Долохов достал из кармана карту и начал изучать маршрут. – Если я все правильно понял, то нам идти около двадцати минут, – сказал он, показывая Реддлу сложенный листок бумаги. – Нам нужно выйти за пределы центра города и направиться в сторону кладбища. Реддл усмехнулся. – Кладбище? – произнес он с иронией в голосе. – Как банально. – Может быть, это уловка, мой Лорд, – осторожно заметил Долохов. – Может быть, нас хотят заманить в ловушку. – Возможно, – согласился Реддл, пожав плечами. – Но мы все равно пойдем туда. И если это действительно ловушка, то я превращу ее в их кошмар. Том направился в указанном направлении, проталкиваясь сквозь толпу. Долохов, вздохнув, последовал за ним, стараясь не потерять его из виду. Они свернули в узкий переулок, и как по мановению волшебной палочки, шумный, гомонливый город затих. Звуки музыки и голосов, доносившиеся с соседних улиц растворились в воздухе, оставив их наедине с зловещей тишиной. Здесь не было уличных фонарей, и лишь тусклый свет луны едва пробивался сквозь нависшие над головой крыши домов. В этом мрачном уголке, из ниоткуда, начали появляться люди. Они выходили из тени, бесшумно скользя по мощеным плитам, как призраки, собиравшиеся на тайное сборище. Кто-то вытащил несколько шатких стульев и лавок, создавая подобие импровизированной сцены. Внезапно к ним подошел мужчина, одетый в простую темную одежду. Его лицо было скрыто в полумраке, и лишь блеск глаз выдавал его пристальное внимание. Он заговорил на незнакомом языке, и Реддл понял, что это итальянский. – Voi siete i nuovi? – громко произнес мужчина, обращаясь к ним. Реддл нахмурился, раздраженный тем, что не понимает, что происходит. Ему не нравилось быть в неведении, терять контроль над ситуацией. – Да, – коротко ответил Долохов, стараясь казаться непринужденным. Он знал итальянский немного лучше, чем Лорд, и надеялся, что сможет сгладить ситуацию. – il mio… amico non conosce la lingua. Мужчина окинул их подозрительным взглядом, пытаясь разгадать их истинные намерения. – Bene, allora aiutateci a preparare tutto, – ответил он, не меняя тона. Антонин коротко кивнул, подтверждая свое согласие. Он понимал, что лучше не спорить, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Реддл посмотрел на Долохова, приподняв бровь в вопросе. – Что он хотел? – прошептал он, стараясь не привлекать к себе внимания. – Он попросил нас помочь все подготовить, – ответил Долохов, стараясь казаться спокойным. – Кажется, здесь скоро что-то начнется. Реддл закатил глаза, недовольный тем, что его втягивают в какое-то сомнительное мероприятие. Он не привык выполнять чьи-то приказы, тем более приказы незнакомцев. Но понимал, что сейчас не время проявлять гордость. Им нужно было остаться незамеченным. – Ладно, давай поможем им, – сказал Том, стараясь скрыть раздражение в голосе. – Но будь начеку, Антонин. Я не доверяю этим людям. Они помогли перенести стулья и лавки, расставить их в определенном порядке и зажечь несколько факелов, которые осветили переулок зловещим мерцающим светом. Люди, собиравшиеся вокруг, были одеты в темные одежды, их лица скрыты в тени. Они перешептывались между собой, создавая атмосферу таинственности и ожидания. После того, как все было готово, люди начали рассаживаться по местам, образуя круг. В центре круга остался стоять мужчина, который заговорил на итальянском языке. Его голос был громким и торжественным, словно он объявлял о приходе мессии. – Abbiamo aspettato questo per cinque anni, e finalmente è qui! – провозгласил мужчина, воздев руки к небу. – Vi prego di dare il benvenuto al mago oscuro più potente… Реддл нахмурился, чувствуя, как нарастает его раздражение... – Какого черта! – вскрикнул Том. Он резко поднялся с места, привлекая к себе всеобщее внимание. Он готов был взорваться от гнева, от того, кто предстал перед ним.

***

Гарри не выдержал. Ему нужно было знать, что происходит, и он не собирался ждать возвращения Тома. Дождавшись момента, когда Гермиона и Нарцисса увлеченно обсуждали какие-то садовые хитрости, он оттащил Крауча в сторону, подальше от любопытных ушей. – Что происходит? – прошипел Гарри, стараясь сдерживать гнев. – О чем ты умалчиваешь? Мужчина вскинул брови, делая вид, что не понимает, о чем идет речь. Он обернулся в сторону Гермионы и Нарциссы, словно его больше интересовало их общение, чем разговор с парнем. – О чем ты, Поттер? – спросил он, стараясь сохранить невозмутимый вид. Гарри не поверил его притворству. Он видел, как Крауч украдкой наблюдает за Гермионой, как в его глазах появляется что-то похожее на восхищение, когда она смеется. – Не строй из себя дурака, Крауч, – огрызнулся Гарри. – Ты слишком услужлив. Ты ничего не объяснив, привез сюда мою подругу. Что задумал Реддл? Зачем она здесь? Мужчина резко повернулся к Гарри, и в его глазах вспыхнул гнев. – Я выполняю приказы Темного Лорда, – отрезал он, стараясь сдерживать ярость. – Я не обязан тебе ничего объяснять. – Зачем? – прорычал Гарри, сжимая кулаки. – Что задумал Волан-де-Морт? Какую игру он ведет? Барти злобно посмотрел на парня. – Спроси своего мужа, когда он вернется, – прошипел он сквозь зубы. – Может быть, тогда ты получишь ответы на свои вопросы. А пока, не лезь не в свое дело. Гарри замолчал, чувствуя, как его захлестывает ярость и бессилие. Он не мог добиться от Крауча правды, не мог узнать, что задумал Реддл. Он чувствовал себя пешкой в чужой игре, и это его бесило. Он молча проследил за взглядом мужчины, который вновь был устремлен на Гермиону. Она сидела рядом с Нарциссой, искренне улыбаясь, и стирала со щеки прилипшую землю. В этот момент Барти выглядел совсем другим человеком. В его глазах не было ни злобы, ни жестокости, лишь тихая грусть и восхищение. – Она тебе не по зубам, – тихо сказал Гарри, стараясь скрыть усмешку. Крауч вздрогнул, словно его застали врасплох. – Что ты имеешь в виду? – спросил он, нахмурив брови. – Гермиона, – пояснил он, кивнув в сторону девушки. – Ты не в ее вкусе. Она никогда не будет с таким, как ты. Мужчина сжал челюсти, и в его глазах вспыхнула ярость. – Каким таким? – прорычал он. – Что ты вообще знаешь обо мне, Поттер? Мы оба выбрали сторону, и оба ничего не знаем друг о друге. Гарри приподнял брови, удивленный его реакцией. Он явно попал в точку, задел его за живое. – Я хотел сказать, что Гермиона… – парень сменил тон, стараясь говорить мягче. – Что она давно влюблена в Рона. И вряд ли посмотрит на такого, как ты. Лицо Крауча немного расслабилось, но в его глазах все еще читалась грусть. Он вновь посмотрел на Гермиону, пытаясь запомнить каждую черточку ее лица. – Я и не претендую, даже не посмел бы этого сделать, – тихо сказал он, скорее говоря сам с собой. – Просто… она необычная. В этот момент Крауч выглядел не как жестокий убийца и приспешник Волан-де-Морта, а как обычный человек, влюбленный в недосягаемую женщину. В его глазах была такая тоска, такая грусть, что Гарри на мгновение забыл о своей неприязни к нему.