Критическая точка

Они сидели в прокуренном, полумрачном пабе на самой окраине Турина. Это место, казалось, было вырвано из другого времени, здесь царила атмосфера бедности, запустения и безысходности. Реддл сидел напротив старика, прожигая его взглядом. Это был не просто презрительный взгляд, это была концентрированная ненависть, жажда уничтожения, желание вырвать душу из тела и растоптать ее. Долохов, чувствуя накаляющуюся обстановку, аккуратно расставил на грязном, залитом пивом столе три бокала с дешевым красным вином. Наполнив их до краев, он сел рядом с Темным Лордом, стараясь не привлекать к себе внимания, не нарушать тишину, которая звенела в ушах, как натянутая струна. – Так вы… мой Лорд… знакомы? – тихо спросил Антонин, опасаясь вызвать гнев Реддла. – А кто ж его не знает, – с презрением выплюнул он, не отрывая взгляда от старика. Его голос был полон яда, а каждое слово звучало как оскорбление. Старик усмехнулся, наслаждаясь его злостью, подпитываясь ею. Он выглядел дряхлым и немощным, но в его глазах горел огонек, свидетельствующий о сильном характере и неукротимом духе. – Да, Том, ты ни капли не изменился, – сказал он, сделав глоток вина и блаженно прикрыв глаза. – Все такой же… импульсивный. И вино, кстати, отменное. Лучший сорт, какой только можно найти в этой дыре. Реддл, не выдержав, выхватил бокал из его рук и швырнул его в стену. Бокал разлетелся вдребезги, оставив на стене кроваво-красное пятно. – Алкаш старый, ты какого черта тут забыл? – прорычал он, раздраженно. Его лицо исказилось от гнева, в глазах плескалась ярость. – Что? Не рад меня видеть? – улыбнулся старик, не обращая внимания на его выходку. В его глазах читалось превосходство, словно он знал что-то, что было недоступно Реддлу. – Не видел бы тебя еще несколько веков, – фыркнул Том, отворачиваясь. Старик лишь улыбнулся, он привык к такому отношению, это было для него обычным делом. Он вытер подбородок тыльной стороной ладони и посмотрел на мужчину с насмешкой. – Что в детстве, что сейчас… – пробормотал он, качая головой. – Слышал много о тебе с тех пор. Как там тебя сейчас называют? Лорд… как там? – Лорд Волан-де-Морт, – ответил за него Долохов, стараясь сохранить вежливость и уважение. – Ах, точно, – улыбнулся старик. – И как? Нравится бессмертие? Нравится купаться в крови и страхе? Том усмехнулся, его взгляд был полон самодовольства и гордости. – А сам как думаешь? Меня боятся, уважают, я добился всего, чего хотел, – с гордостью произнес он, демонстрируя свою власть и могущество. – Все, да не все, раз тут оказался, – хмыкнул старик, указывая глазами на окружающую обстановку. – Что, резко начал верить в сверхъестественное? В демонов, ритуалы и прочую чепуху? Неужели Лорд Волан-де-Морт разуверился в своем могуществе и решил обратиться за помощью к темным силам? В глазах старика сверкнула искра насмешки, и Реддл понял, что попал в ловушку. Он выдал свою слабость, раскрыл свои карты перед человеком, которого презирал больше всего на свете. Том, словно задыхаясь в спертом воздухе прокуренного паба, резко встал из-за стола. Ему нужно было глотнуть свежего воздуха, вырваться из-под гнетущего взгляда старика, от которого его пробирала дрожь. Он чувствовал, как в нем закипает ярость, и понимал, что еще немного, и он потеряет контроль над собой. – Дай зажигалку, – бросил он, даже не взглянув на Долохова. Антонин, понимая его состояние, молча протянул ему серебристую зажигалку. Реддл, схватив ее, вышел из паба, оставив Долохова наедине со стариком. Старик проводил его взглядом, лишь усмехнулся, покачав головой. В его усмешке было что-то грустное, что-то разочарованное. – Наверное, тяжело служить тому, у кого такой паршивый характер, – пробормотал он, обращаясь к Долохову. Антонин промолчал, не зная, что ответить. Ему было неловко и некомфортно находиться в этой ситуации. Он чувствовал, что старик знает о Реддле что-то такое, что скрыто от него, от самого преданного его слуги. Собравшись с духом, он решил задать вопрос, который мучил его с тех пор, как они вошли в этот паб. – Как вы связаны с Темным Лордом? – спросил он, внимательно глядя в глаза старику. Старик посмотрел ему в глаза и улыбнулся. В его улыбке было что-то загадочное, что-то, что заставляло Антонина почувствовать себя маленьким и незначительным. – Когда-то давно… когда Том был еще маленьким… – начал старик, погружаясь в воспоминания. – Насколько помню, лет 15 ему было… Дамблдор уже тогда искоса смотрел на него, подозревая во всех несчастьях, происходящих в Хогвартсе… Я тогда был заменой профессора по Защите от темных искусств. И так случилось, что мы часто пересекались вне класса. Я видел, как он старался изо всех сил обойти всех, учился, зубрил учебники, лишь бы завоевать чье-то уважение, лишь бы добиться признания. Он был таким одиноким… Таким потерянным… И я решил ему помочь. Предложил ему свои знания, свое время… Подтягивал по всем предметам, показывал новые заклинания… Открывал ему мир магии во всей его красе. Старик усмехнулся, взял со стола другой бокал и отпил из него немного вина. – И что же произошло? – спросил Антонин, нахмурив брови. – Он явно вас не жалует. Присмаковав вино, старик тяжело вздохнул. – В то время были строгие правила… – ответил он, его глаза наполнились грустью и сожалением. – Нельзя было заводить дружбу с учениками… увлекаться чем-то, кроме учебы… любить… – Любить? – переспросил мужчина, чувствуя, как его охватывает любопытство. – Что вы имеете в виду? Старик замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. – Я рассказал все Дамблдору, – тихо ответил он, опуская голову. – И о нашей дружбе… и о том мальце из Гриффиндора… О том, что Том был влюблен в него… что они проводили вместе время… что были… счастливы. Долохов был потрясен услышанным. Он не мог поверить, что Темный Лорд, самый жестокий и безжалостный маг в мире, когда-то был влюблен в обычного школьника. – И что случилось потом? – спросил он, затаив дыхание. Старик пожал плечами, отмахиваясь от болезненных воспоминаний, не желая возвращаться к прошлому. – Мальчика исключили, – пробормотал он. – Дамблдор был непреклонен. Том получил наказание… его лишили всех привилегий, все возможности, которые у него были, рухнули в один миг. А меня уволили… Обвинили в развращении юных душ… Дамблдор никогда не отличался добродушием… Он был упрям, не мог терпеть неповиновения, не мог прощать ошибки… Вот и с тех пор Том презирает меня. Считает, что я виноват во всем, что я разрушил его жизнь… Что из-за меня он стал думать об отмщении, о власти и бессмертии. Долохов застыл, потрясенный услышанным. Ему открылась новая сторона его господина, о которой он даже не подозревал. Он всегда считал Реддла существом, лишенным эмоций, холодным и безжалостным. Но сейчас он видел перед собой человека, чья душа была изранена, а сердце разбито. В этот момент в паб вернулся Реддл. Он вошел внутрь, и атмосфера в помещении мгновенно изменилась. Он излучал ледяное спокойствие, но Долохов знал, что за этой маской скрывается буря. Антонин, очнувшись от гипноза, быстро опустил глаза, стараясь не встречаться с взглядом Темного Лорда. – Всем поделился, старик? – холодно спросил Том, садясь обратно за стол. Его голос был как ледяной клинок. Старик усмехнулся, его взгляд был полон иронии. – Так что привело тебя сюда, Том? – спросил он, не обращая внимания на враждебность. – Неужели что-то пошло не по плану? Неужели великий Лорд Волан-де-Морт нуждается в помощи? Реддл нахмурился, но промолчал, понимая, что этот человек знает о нем слишком много. Он выпил еще один бокал вина, пытаясь утопить в нем свои эмоции. – В одном мальчишке есть часть моей души, – произнес Том, наконец, понизив голос. – Я хочу вернуть ее, не убив при этом сосуд и не потеряв связь с крестражем. – В живой душе? – переспросил старик, удивленно приподняв брови. – Есть один ритуал, который я знаю, – продолжил Реддл, потирая виски. – Но шансы на успех слишком малы. – И ты решил обратиться ко мне? – усмехнулся старик. – Я, должно быть, очень польщен. – Ты знаешь что-нибудь об этом? – спросил Реддл, игнорируя его насмешку. – Знаешь, как переместить ее? – Не совсем, – нахмурился старик, почесывая подбородок. – Но я кое-что помню… Эй, Антонин, принеси нам еще выпить, – внезапно сказал он, повысив голос. Долохов, не зная, что и думать, посмотрел сначала на старика, затем на Реддла. Он почувствовал, что что-то происходит, что они приближаются к чему-то важному. Реддл, поняв его сомнения, коротко кивнул, подтверждая приказ. Мужчина, не смея ослушаться, поднялся с места и направился к барной стойке. – Говори, – прищурился Том, обращаясь к старику. Его терпение было на исходе. – Что ты знаешь?

***

Гарри, утомленный долгим днем, наконец-то смог вытянуть ноги на мягкой кровати. Мышцы приятно ныли, а сознание медленно отключалось, унося его в объятия Морфея. В соседней комнате тихо шуршали простыни – Гермиона тоже готовилась ко сну. Эти два дня выдались на удивление спокойными. Отдых в поместье Малфоев оказался весьма кстати, он даже сумел отвлечься от тягостных мыслей о Темном Лорде и его зловещих планах. Он действительно начал видеть в окружающих людях что-то большее, чем просто сторонников или противников. В Барти, например, он обнаружил неожиданные черты – галантность, внимательность и даже… какую-то скрытую тоску. “Интересно, что там происходит между Гермионой и Роном?” – мелькнула мысль в голове Гарри, прежде чем он окончательно погрузился в сон. Гермиона за все время их пребывания здесь ни разу не упомянула Уизли, словно Рона и не существовало вовсе. “Может быть, она просто не хочет меня волновать? Или между ними все действительно кончено? Да и эти ее взгляды на Барти…" Гарри не мог отделаться от ощущения, что между ними пробежала какая-то искра. Поттер отмахнулся от этих мыслей, стараясь сосредоточиться на приятном ощущении усталости. Сейчас ему нужен был сон, чтобы набраться сил перед новым днем, который, он надеялся, принесет ответы на его многочисленные вопросы. Он закрыл глаза, отпуская разум на волю сновидениям. …Внезапный, оглушительный толчок вырвал парня из объятий сна. Сердце бешено колотилось в груди, по телу пробежал озноб, словно его окунули в ледяную воду. Все тело напряглось, как струна, готовая сорваться в любую секунду. Он подскочил на кровати, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. В соседней комнате раздался испуганный крик, и через мгновение в дверном проеме появилась заспанная Гермиона с волшебной палочкой в руках. Ее глаза были широко раскрыты от ужаса, а лицо искажено страхом. – Что это было? – прошептала она, дрожащим голосом, оглядываясь по сторонам. Гарри, не отвечая, спрыгнул с кровати и встал перед подругой, готовый защитить ее от любой опасности. Он чувствовал, как в воздухе сгущается напряжение, как в поместье проникает какая-то зловещая сила. Быстрые шаги и чей-то взволнованный голос раздались за дверью. Через мгновение в комнату трансгрессировал Крауч. Его лицо было искажено тревогой, в глазах читался неподдельный страх. – Вы как? Гермиона? – испуганно спросил он, оглядывая их. Он, казалось, искал взглядом именно ведьму, будто больше всего на свете боялся за ее безопасность. – Все хорошо, – выдохнула Грейнджер, стараясь успокоиться. – Что происходит? Что это за… толчки? Крауч нахмурил брови, его взгляд был сосредоточен и серьезен. – Кажется, кто-то пытается пробить родовую магию поместья, – ответил он, понизив голос, – нужно уходить, – проговорил Крауч, его голос был полон решимости, но в нем проскальзывала неприкрытая тревога. Его глаза метали искры, осматривая комнату, ища выход из западни. – Трансгрессируйте в безопасное место! Гермиона кивнула, стараясь совладать с собой. Она попыталась сконцентрироваться, визуализировать тихую улочку в Лондоне, где они могли бы перегруппироваться и обдумать свои дальнейшие действия. Но как только она попыталась аппарировать, ее словно ударило током. Пространство вокруг нее сжалось, не позволяя ей совершить перемещение. Снаружи раздались оглушительные звуки летящих заклинаний, взрывы и крики, полные боли и ярости. На поместье напали. Это была не просто атака, это была настоящая осада. – Не могу! – прошептала Гермиона, ее лицо побледнело от ужаса. – Не могу аппарировать! Что-то блокирует перемещение! – Аппарационные чары? – нахмурился Гарри, осознавая всю серьезность ситуации. Его рука непроизвольно сжала рукоять волшебной палочки. – Не может быть, – ответил Барти, его брови сошлись на переносице. – Сейчас их применяет только Министерство… И потом… У нас с отцом были договоренности! Он должен был гарантировать неприкосновенность поместья! Крауч, взмахнув палочкой, осторожно выглянул в окно. По всему периметру поместья, как зловещие маяки, пульсировали красные огни. Заклинания, направленные на разрушение родовой защиты, пробивали магический щит, окружавший поместье, как злобные паразиты. – Мы в ловушке… – прошептала девушка, ее голос дрожал от страха. – Нет, – Крауч, инстинктивно, шагнул вперед и схватил ее за руку. Его взгляд был полон решимости и… какой-то странной нежности. – Все будет хорошо, Гермиона. Я… Я вытащу вас отсюда! Обещаю! Гарри и Грейнджер кивнули, понимая, что им остается только довериться Краучу. Они не знали, что происходит снаружи, кто напал на поместье и зачем. Но они верили, что мужчина сделает все возможное, чтобы защитить их. И от Поттера не ускользнуло то, как Барти держал руку Гермионы, как смотрел на нее, как будто она была единственным, что имело значение в этом мире. Впервые Гарри увидел в нем не жестокого приспешника Волан-де-Морта, а человека, способного на глубокие чувства. Он мысленно улыбнулся, понимая, что, возможно, он разглядел в нем то, что было скрыто от всех остальных. Сердце колотилось в бешеном ритме, отзываясь эхом в оглушительной тишине, царившей за пределами комнаты. Барти, нахмурившись, прислушался к нарастающему шуму, проникавшему сквозь стены поместья. Нужно было действовать быстро. Он толкнул дверь, и они осторожно начали спускаться по широкой мраморной лестнице. Внизу царил хаос. Величественный холл, обычно являвшийся образцом аристократической сдержанности, превратился в подобие военного лагеря. Повсюду сновали Пожиратели Смерти, их лица были искажены тревогой и напряжением. Нарцисса, вероятно, не теряя ни секунды, призвала подкрепление. Встретив их внизу, женщина была сама не своя. Обычно холодная и надменная, сейчас она казалась растерянной и испуганной. – Что вы тут делаете? – почти прошипела она, стараясь сохранить подобие самообладания. – Немедленно уходите! Это… это слишком опасно! Вы не должны быть здесь! – Кто-то поставил противоаппарационные чары, – коротко ответил Крауч, его взгляд был холоден и расчетлив. – Мы не можем трансгрессировать. Поместье окружено. Нарцисса, услышав это, побледнела. Ее и без того бледное лицо стало почти прозрачным. Она окинула Гарри каким-то странным, изучающим взглядом, оценивая его значимость в сложившейся ситуации. В ее глазах мелькнула тревога, но она тут же взяла себя в руки. – Нужно немедленно отправить Лорду патронус, – тихо, но твердо произнесла она, обращаясь к одному из Пожирателей Смерти, стоявшему поблизости. – Сообщите, что на поместье совершено нападение. Сообщите, что мы в ловушке. И… – она сделала паузу, взвешивая каждое слово, – …сообщите, что Гарри находится в опасности. Поттер поежился. В тоне Нарциссы была какая-то зловещая нотка, какая-то скрытая угроза. Он чувствовал, что они стали пешками в чьей-то сложной игре, и что их жизни сейчас висят на волоске.

***

Реддл никогда не испытывал подобного чувства паники. Получив патронус, в котором кричало отчаяние Нарциссы и упоминалось имя Гарри, он ощутил ледяной ужас, сковавший его сердце. Присутствие магглов в баре, незаконченное дело, необходимость сохранять хладнокровие - все это мгновенно утратило всякое значение. Он действовал на инстинктах, повинуясь внезапному, всепоглощающему порыву - спасти его. Схватившись за ближайший порт-ключ, Реддл перенесся в поместье Малфоев, не обращая внимания на то, что перенесся в холл, полный взволнованных Пожирателей Смерти. Он сканировал пространство глазами, ища лишь одну фигуру. Увидев Гарри, замершего посреди гостиной, выдохнул. – Я здесь, – произнес Том, его голос прозвучал на удивление мягко, почти нежно. Он подошел к Гарри и заключил его в крепкие объятия. Это были не обычные объятия, это была отчаянная попытка убедиться, что он цел и невредим, что он не призрак, не плод его воображения. Объятия были сильными, как стальная клетка, но в то же время пронизаны какой-то нежностью, какой-то защитной силой. – Тебя никто не тронет, – прошептал Том, будто давал клятву, делился чем-то сокровенным, предназначенным только для них двоих. Отпустив Гарри, чтобы быстро переговорить с Барти и Нарциссой, Реддл не заметил, как парень немного пошатнулся. Едва ощутимо, но достаточно, чтобы понять - без его поддержки тот словно потерял опору. Поттер снова начал дышать полной грудью, как только мужчина отстранился. Но вместо облегчения, его охватила странная тревога. Ему почему-то стало неуютно, одиноко и страшно без этих объятий, без ощущения тепла, силы и защиты, которые они дарили. В ту секунду, когда он услышал его голос, его хриплое “Я здесь”, когда почувствовал, как Том сжимает его в объятиях, когда в его голосе прозвучал неподдельный страх, что-то внутри Гарри перевернулось. Он внезапно осознал, что больше всего на свете хочет быть рядом с ним, чувствовать его тепло, его защиту. И эти объятия… Они принесли не только физическое ощущение безопасности, но и какое-то странное, новое для него чувство - надежду. Надежду на что-то большее, чем просто выживание, надежду на что-то, чего он раньше никогда не испытывал. Он, как никогда, нуждался в нем, в его силе, в его защите, в его… близости. ...Наступившая тишина была обманчивой. Гарри чувствовал, как за ней скрывается буря, готовая обрушиться на них в любую секунду. Действительно ли все кончено? Почему они так внезапно отступили? Эти вопросы терзали его разум, не давая покоя. – Крауч, – бросил Реддл, даже не удостоив бывшего Пожирателя взглядом. – Успокой дам и уложи спать. С них хватит потрясений на сегодня. – Да, мой Лорд, – покорно кивнул Барти, моментально осознавая субординацию. В его глазах мелькнула тревога за Гермиону, но он не смел ослушаться приказа. Крауч увел Нарциссу и ведьму, оставляя Гарри наедине с Темным Лордом. Том медленно подошел к Гарри, словно приближаясь к дикому зверю, готовому в любой момент броситься в атаку. – Ты как? – тихо спросил он, стараясь контролировать свой голос. В его глазах, обычно холодных и бесстрастных, сейчас плескалась тревога. Он тщательно скрывал ее, но парень видел... страх за него, страх, который Реддл никогда не показывал. – Почему это произошло? – взволнованно выпалил Гарри, не выдержав напряжения. – Кто это был? Кто напал на поместье? Чего они хотели? Том отрицательно покачал головой, избегая прямого взгляда. Он не хотел отвечать, будто скрывал что-то важное. – Ты лжешь, – тихо, но твердо произнес Поттер, отвернув голову. Ему было больно от осознания того, что Реддл снова что-то скрывает. Том выдохнул, и этот звук прозвучал в тишине кабинета почти оглушительно. Он медленно подошел к Гарри и взял его за руку. Его прикосновение было холодным, но нежным. – Идем со мной, – тихо произнес он, и в его голосе звучала умоляющая нотка, которую Гарри никогда раньше не слышал. Они вошли в огромный кабинет Люциуса, заставленный книжными шкафами и массивной мебелью. Реддл подошел к столу, заваленному свитками, пергаментами и документами. Не говоря ни слова, он начал лихорадочно разбирать завалы, он искал что-то конкретное. После нескольких минут напряженных поисков, наконец, нашел небольшой пожелтевший от времени пергамент и, не глядя на парня, протянул его. – Прочти, – коротко бросил он. Гарри скептически посмотрел на него, но все же взял письмо и начал читать. С каждой строчкой его лицо мрачнело. Несколько долгих минут они хранили молчание, каждый погруженный в свои мысли. – Почему не сказал? – прошептал он, отрывая взгляд от письма. – Потому что это не должно касаться тебя, – резко отрезал Реддл, стараясь скрыть свою вину. – Это мои проблемы. Я не хотел впутывать тебя в это. Я не думал, что кто-то осмелится напасть на поместье, зная, что ты здесь. Я думал, что ты в безопасности… Я… Я просчитался. Это моя вина. В этих словах звучало искреннее раскаяние, и Гарри понимал, что Реддл говорит правду. Он действительно не хотел подвергать его опасности. Но почему?

***

Шум разбитого фарфора стих, оставив после себя звенящую тишину, которая давила на Реддла сильнее, чем любой крик. Комната, еще недавно олицетворявшая власть и роскошь, теперь являла собой картину хаоса и разрушения - отражение его собственной души. Тяжело дыша, он подошел к бару и, не глядя, схватил бутылку огневиски. Сорвав пробку, он залпом выпил половину содержимого, ощущая, как обжигающая жидкость прожигает горло и разливается по телу, не принося облегчения. Боль, терзающая его, была слишком глубокой, чтобы ее заглушить алкоголем. Опустившись на пол, Реддл прислонился спиной к холодной стене, закрыв глаза. Воспоминания хлынули потоком, не давая ему покоя. В тот самый день, когда он заключил этот вынужденный, политически мотивированный брак с Гарри Поттером, ночью, втайне ото всех, он провел сложный и рискованный ритуал. Цель была проста – укрепить связь между ним и частичкой его души, заключенной в теле мальчика, чтобы лучше контролировать ее и использовать для достижения своих целей. Ритуал был более чем успешен. Связь между ними стала неразрывной, прочной как сталь. Но Реддл не учел одного – побочного эффекта. Вместе с усилением связи, ему начали передаваться чувства и эмоции Гарри. Поначалу это были лишь слабые отголоски – легкая грусть, мимолетная радость, небольшая тревога. Мужчина легко подавлял их, считая незначительной помехой. Он привык держать свои собственные эмоции под контролем, привык отсекать все человеческое, чтобы не мешало ему на пути к власти и бессмертию. Но со временем чувства Поттера становились все сильнее, навязчивее. Он чувствовал его боль, его страх, его надежды, его мечты. И самое страшное – он чувствовал его… привязанность. Том отчаянно сопротивлялся, пытаясь игнорировать эти чуждые ему эмоции. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем сильнее они становились. Они оплетали его, лишая воли, заставляя поступать нелогично, иррационально. И сегодня, когда он получил патронус от Нарциссы, в котором упоминалось имя Гарри, он не смог сдержаться. Страх за его жизнь захлестнул его, отбросив на задний план все расчеты и планы. Он действовал инстинктивно, повинуясь лишь одному желанию – защитить его. Он боялся за Поттера. Не как за вместилище своей души, не как за ценный инструмент, а как за живого человека, за того, кто ему дорог. И это признание пугало его больше всего на свете. Он, Лорд Волан-де-Морт, бессмертный и всемогущий, оказался уязвим. И его уязвимость звали Гарри Поттер.

***

Рассвет пробивался сквозь щели в плотно задернутых шторах, отбрасывая причудливые тени на разгромленный кабинет. Голова раскалывалась, рот пересох, а во всем теле чувствовалась болезненная ломота. Реддл с трудом приподнял веки, пытаясь сфокусировать взгляд на Снегге, стоявшем рядом. – Мой Лорд, – тихо проговорил мужчина, его голос, как всегда, был лишен каких-либо эмоций. Он коснулся его плеча, осторожно, опасаясь разбудить спящего зверя. Том застонал, пытаясь усесться. Перегар, исходивший от него, был настолько сильным, что, казалось, пропитал весь воздух в комнате. – Северус, – выдохнул он, с трудом ворочая языком. – Который час? – Без десяти одиннадцать, – ответил Снегг, бросив мимолетный взгляд на разбросанные бумаги. – У вас гость. Реддл простонал что-то неразборчивое, пытаясь собраться с мыслями. Ему совершенно не хотелось видеть никого, особенно сейчас, когда его разум был затуманен похмельем, а душа терзалась противоречивыми чувствами. Снегг протянул ему небольшую ампулу с зельем. Том усмехнулся, узнав знакомый флакон. Он открыл пузырек и залпом выпил содержимое, чувствуя, как зелье обжигает горло и растекается по венам, принося долгожданное облегчение. Боль в голове начала стихать, а эмоции постепенно приходили в равновесие. – Кто? – спокойно спросил Реддл, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно и властно. Мужчина нахмурился. – Он представился профессором Морком, – процедил он сквозь зубы. – И здесь достал, – выдохнул Том с раздражением. Этот старик словно преследовал его, не давая покоя. – Пусть войдет. Снегг кивнул и, сдержанно поклонившись, вышел из кабинета, оставляя Тёмного Лорда наедине со своими мыслями. Том огляделся. Кабинет был идеально убран. Домовики, как по волшебству, вернули все на свои места, уничтожив все следы вчерашнего погрома. Он знал, что это работа Снегга. Северус всегда был преданным и незаменимым помощником, умеющим сглаживать углы и решать любые проблемы. Через несколько минут в комнату вошел старик. Он опирался на трость и слегка прихрамывал. На его лице играла лукавая улыбка. – Что же это случилось вчера, Том? – елейным голосом спросил он, оглядывая кабинет. – Ты так внезапно покинул меня, что я подумал, не случилось ли чего. Уж не из-за того ли мальчика, о котором мы беседовали? Реддл раздраженно посмотрел на него исподлобья. Он терпеть не мог, когда Морк совал нос не в свои дела. – Это не твоего ума дело, старик, – холодно отрезал он. – Лучше скажи, – он достал из кармана портсигар, открыл его и, взяв сигару, поднес к ней зажигалку, – ты знаешь, как мне это сделать?

***

День клонился к закату, когда Гарри проснулся, чувствуя себя так, словно его пропустили через мясорубку. Веки еле разлеплялись, а в голове царил хаос. Он медленно перевел взгляд на потолок, пытаясь сориентироваться в пространстве и времени. Воспоминания о вчерашней ночи обрушились на него, как лавина. Нападение на поместье, взрывы, крики, паника… Затем внезапное появление Реддла, его властный голос, успокаивающий и в то же время пугающий, и его объятия, в которых он на мгновение почувствовал себя в безопасности. И, наконец, горечь и разочарование от осознания того, что Том снова скрыл от него правду. Он попытался выкинуть из головы все эти тягостные мысли, но они назойливо возвращались, как рой пчел. Его разум упрямо возвращался к тому самому моменту, когда он читал письмо, найденное Реддлом в кабинете Люциуса.

"Не слишком радуйтесь своей мнимой победе, Лорд Волан-де-Морт, ваши дни сочтены. Не думайте, что вам удастся обмануть магический мир. Ваш фиктивный брак с Золотым мальчиком ничего не изменит. Нам прекрасно известно, что он является последним вашим крестражем, не считая вашей любимой змеюки, Нагайны. Что же вы будете делать, когда мы уничтожим мистера Поттера? Надеюсь, вам хватит сил смотреть, как у вас на глазах рушится все, что вы так долго и упорно строили, осознавая, что вы бессильны что-либо изменить”.

Гарри содрогнулся. Письмо было пропитано ненавистью и злобой. Оно несло в себе прямую угрозу не только Реддлу, но и ему самому. Он был не просто пешкой в чужой игре, а мишенью. Его жизнь ничего не значила для этих людей. Они были готовы пожертвовать им, лишь бы отомстить Реддлу. И это пугало его больше всего. С трудом преодолевая физическую слабость и душевное смятение, Гарри все же заставил себя подняться с кровати. Его мучило беспокойство за Гермиону. Ему нужно было убедиться, что с ней все в порядке после этого кошмара, что она не получила каких-либо травм, физических или душевных. Накинув свежую рубашку и брюки, он вышел из своей комнаты и направился к покоям подруги. Однако, к его удивлению, ее комната оказалась пуста. Он был уверен, что ей необходимо время, чтобы успокоиться, но его беспокойство усилилось. Он решил спуститься вниз, надеясь найти ее там. У самого входа в поместье он столкнулся с незнакомым мужчиной. Старик, облаченный в изысканную мантию, с лукавой улыбкой и пронизывающим взглядом, остановился, внимательно рассматривая Гарри. В его глазах читалось нескрываемое любопытство. – Так вот он какой… – пробормотал старик, его голос был хриплым и едва слышным. Он окидывал парня оценивающим взглядом, будто изучал редкий экспонат. – Очень интересно… очень… – Мистер Поттер, – раздался холодный голос Снегга, и Гарри, вздрогнув, обернулся. Он не видел бывшего профессора с того самого дня, как все пошло наперекосяк, с того момента, как его жизнь полностью изменилась. – Темный Лорд желает вас видеть, – сухо произнес Снегг, не объясняя причин и не выражая каких-либо эмоций. Когда Гарри вновь взглянул на то место, где стоял незнакомец, его уже не было. Он будто растворился в воздухе, исчез, как привидение. Гарри был ошеломлен. Что это было? Кто этот старик? И куда он делся? – Где… – начал было парень, пытаясь получить хоть какое-то объяснение, но Снегг, не дожидаясь вопроса, перебил его, пресекая любые дальнейшие расспросы. – Не беспокойтесь. Мисс Грейнджер сейчас в саду, вместе с Нарциссой и Краучем, – без малейшего проявления эмоций ответил мужчина, а исчезновение старика было совершенно обыденным явлением, не достойным его внимания. Гарри лишь кивнул, чувствуя себя все более растерянным и обеспокоенным. Он последовал за Снеггом, молча направляясь в уже знакомый ему кабинет, предчувствуя, что этот разговор будет трудным и полным неприятных откровений.