Критическая точка

Гарри в сопровождении Снегга вошёл в кабинет. Внутри было накурено, как в дешёвом трактире. За столом в полумраке сидел Реддл, держа в руках сигарету и медленно выпуская дым, который причудливыми кольцами растворялся в воздухе. — Оставь нас, Северус, — коротко бросил он, не отрывая взгляда от парня. Мужчина, склонив голову, слегка подтолкнул Поттера в спину и, не произнеся ни слова, вышел из кабинета, оставив их наедине. Тяжёлая дверь с тихим щелчком закрылась за ним, отрезав их от внешнего мира. — Садись, — Реддл кивнул на кресло напротив себя. Гарри, повинуясь, подошёл ближе и покорно сел на предложенное место. Том долго смотрел на него, оценивая его состояние и пытаясь прочесть его мысли. — Как ты? — неожиданно спросил мужчина. — Зачем ты меня позвал? — одновременно с ним спросил Поттер, проигнорировав его вопрос. Он в ожидании смотрел на Реддла, даже не думая отвечать на его лицемерное сочувствие. Как он? Смешно. Как он может себя чувствовать после того, как узнал, что его хотят убить? И опять же, всё из-за этого монстра, который сидит прямо перед ним и делает вид, что заботится о нём. Том усмехнулся, словно прочел его мысли. — Тебе придётся переехать, — небрежно произнёс он, затягиваясь и выпуская облако дыма. — Что? Куда переехать? Зачем? — растерянно спросил Гарри, не понимая, что происходит. — Пока я не разберусь с тем, кто стоит за этими угрозами, ты будешь жить в поместье Мраксов. Там безопаснее, — спокойно ответил Реддл. — Можешь начинать собирать вещи. — Чёрта с два! — вскрикнул Гарри, не в силах сдержать гнев и отчаяние. — Я не какая-то вещь, которую можно переставлять с места на место по твоему желанию! Я никуда не поеду! — Это не просьба, Поттер, — холодно перебил его Том. — Это приказ. — Да плевать мне на твои приказы! — завопил парень, чувствуя, как внутри него всё кипит от ярости. — Я тебе не пёс, чтобы выполнять все твои прихоти! Я... — Кто? — приподнял бровь Том, выжидающе глядя на него. — Кто ты такой, Поттер? — Я... твой муж! — выпалил Гарри, проклиная себя за эти слова. — И ты обязан считаться со мной! Я никуда не уйду! Реддл, не торопясь, поднялся со своего места, обошёл стол и приблизился к Гарри. Он двигался плавно и бесшумно, как хищник, крадущийся к своей жертве. Одним лишь взглядом он заставил парня замолчать и вжаться в кресло. — Не забывайся, Поттер, — понизил он голос до ледяного шёпота. — Ты мне не муж. Ты всего лишь разменная монета в этой войне. Ты пешка, которой я могу пожертвовать в любой момент. Гарри смотрел в его глаза — два ледяных омута, в которых не было и следа вчерашней нежности и страха за него. Правильно, ведь чудовища ничего не чувствуют, они делают только то, что хотят. — Ты поедешь в поместье Мраксов, — ледяным тоном продолжил мужчина, вынося приговор. — И будешь делать всё, что я тебе прикажу. Захочу, чтобы ты всю ночь простоял голым на морозе, — ты это сделаешь. Захочу испытать на тебе новые заклинания — ты будешь терпеть. И ты не посмеешь мне перечить. Понял? — Не слишком ли много ты на себя берёшь, Реддл? — выплюнул он ему в лицо, не отводя взгляда. Ярость, накопившаяся за последние дни, как кипящая лава, готова была вырваться наружу. — Думаешь, я испугаюсь твоих угроз? Приподняв бровь, Гарри вызывающе посмотрел на мужчину, предлагая ему испытать его на прочность. — Ступефай! — коротко и быстро выкрикнул парень. Заклинание, как молния, сорвалось с кончика его палочки и попало точно в цель. Том, не ожидавший нападения, отлетел к книжному шкафу и с грохотом рухнул на пол, задев несколько томов. Поттер, чувствуя прилив адреналина, поднялся с места и, словно хищник, подошёл к лежащему Лорду. Сев на него, наклонился. — Я повторю ещё раз, чтобы ты лучше запомнил, — прошептал он, приблизив лицо к его лицу. — Я никуда не поеду. Я останусь здесь. Я не крыса, чтобы сбегать с тонущего корабля. Гарри с презрением посмотрел на Реддла. — Что-то не устраивает? Увольте. Это твои проблемы, а не мои. Парень, не дожидаясь ответа, резко встал с него и, развернувшись, направился к выходу. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как его пронзила острая секундная боль. — Круцио! — заклинание Реддла пролетело в нескольких сантиметрах от него, опалив кожу. Гарри, с трудом удержавшись на ногах, обернулся и посмотрел на него. — Промахнулся, — с усмешкой произнёс парень, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Поверь мне, Поттер, я никогда не промахиваюсь, — злобно процедил Том, поднимаясь с пола. — Это было лишь предупреждение. Он вытер кровь, выступившую на подбородке, и впился в Гарри полным ненависти взглядом. — Решил показать свои коготки, Поттер? — усмехнулся мужчина, подходя ближе. — Где же они были вчера? Где были твоя храбрость и упрямство? Гарри не ответил. Ему нечего было сказать. Он и сам не понимал, откуда берётся эта внезапная злость и бесстрашие. Эта ярость появляется только тогда, когда они с Волан-де-Мортом остаются наедине, как будто из-за него в парне зарождается что-то тёмное, неконтролируемое. — Я делаю это не из прихоти, Поттер, — подходя ближе, сказал Том, стараясь говорить убедительно. — Я делаю это, чтобы защитить и себя, и тебя. Я не знаю, кто мой враг. Он действует тихо, прячась в тени, как крыса. Здесь, в Мэноре, больше небезопасно. — А в поместье Мраксов, значит, безопасно? — нахмурился Гарри, не веря ни единому его слову. — Да, — спокойно ответил Реддл, остановившись в нескольких шагах от него. — Там ты будешь под моей личной защитой. Там никто не сможет к тебе прикоснуться.

***

Гарри стоял у кровати, как окаменевший, и механически складывал вещи в старую дорожную сумку. Ярость всё ещё металась в его груди, но постепенно уступала место бессилию и отчаянию. Пальцы его дрожали, а челюсти судорожно сжимались, выдавая внутреннее напряжение. — Чтоб из тебя дементор всю жизнь вытянул, — прошептал парень одними губами, с ненавистью комкая в руках шёлковый платок. Он не хотел признавать, что в чём-то этот змеиный выродок прав: в Мэноре действительно небезопасно. Ночная атака стала жестоким подтверждением его слов. Если кто-то смог пробить сложную родовую защиту и наложить контр-чары, значит, этот кто-то обладает огромной силой и не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Но мысль о том, что его, как ценный трофей, перевезут в какое-то поместье, и запрут там за семью замками, была невыносима. Он не хотел быть марионеткой в чужих руках, послушно выполняющей приказы. Он хотел свободы, выбора, хотя бы иллюзии контроля над своей жизнью... — Можно? — раздался тихий, полный сочувствия голос, лёгкое прикосновение к израненной душе. Гарри, вздрогнув от неожиданности, резко обернулся и встретился с тёплым, обеспокоенным взглядом Гермионы. На её лице отражалась искренняя забота и желание помочь. — Барти сказал, что ты переезжаешь, — осторожно произнесла она, подходя ближе и присаживаясь на край кровати. — Это правда? Поттер, стараясь не смотреть ей в глаза и избегая ответа, лишь коротко кивнул, выдавая свою растерянность. Он не хотел, чтобы она видела его слабость и страх. — Думаю… думаю, это к лучшему, — после долгой паузы неуверенно произнесла девушка, подбирая слова. — Том… он, наверное, очень сильно за тебя переживает. Гарри, услышав эти слова, не сдержал горькой усмешки. Он знал, что Реддл заботится только о власти, безопасности, о своей бессмертной душе. Однако, взглянув на Гермиону, он увидел в её глазах нечто большее, чем просто сочувствие. Она словно видела его насквозь, чувствовала его боль, понимала его страх. — Вчера, когда он появился в поместье… — начала она тихим голосом, будто вспоминая что-то очень личное. — Знаешь, Гарри, я ведь до последнего не верила в то, что всё это по-настоящему, — она наконец посмотрела ему в глаза, и он увидел в них отблеск печали. — Я думала, что ты вышел за него из-за войны, что он узнал о крестраже и решил использовать тебя как пешку, — она грустно улыбнулась, и в уголках её глаз появились морщинки. — Прости меня, пожалуйста. Я была не права. Теперь я смотрю на всё совершенно иначе. Она замолчала, собираясь с духом. — Он так испугался за тебя, — продолжила Гермиона, — я видела это в его глазах. В его взгляде был такой страх, такая паника… Я видела, как он боится тебя потерять. Это был страх за любимого человека… — она вздохнула, переживая что-то очень личное, и опустила взгляд. — Я так же смотрела на Рона, когда он был под прицелом Беллатрисы Лестрейндж. Я думала, что потеряю его навсегда… Это был самый страшный момент в моей жизни. Гарри молчал, не зная, что ответить. Он был поражён проницательностью Гермионы. Как она смогла увидеть то, что он сам отказывался признавать? Прервав тягостное молчание, парень присел рядом с ней на кровать и обнял её, прижавшись щекой к мягким волосам. — Ты расскажешь мне, что на самом деле происходит между вами? — тихо спросил он, чувствуя, как внутри него нарастает отчаяние. Гермиона, хрупкая фарфоровая кукла, осторожно смахнула непрошенную слезу, предательски скатившуюся по щеке. На ее губах появилась слабая, дрожащая улыбка, она пыталась натянуть на себя маску безразличия, скрыть глубокую рану, кровоточащую в ее сердце. — На самом деле… ничего особенного, — прошептала она, стараясь придать своему голосу беспечность. Она устало пожала плечами, и в этом жесте чувствовалась обречённость. — Когда война закончилась, я наивно полагала, что мы с Роном, как и прежде, будем вместе… что наши отношения станут только крепче, — ее голос дрогнул, будто лезвие ножа коснулось обнажённого нерва. Она еле сдержалась, чтобы не сорваться. — Но оказалось, что я все эти пять лет жила в иллюзорном мире, в розовых очках, не замечая очевидных вещей. Ее глаза наполнились слезами, которые она поспешно вытерла рукавом мантии, чтобы скрыть свою слабость. — Мы постепенно отдалились друг от друга, стали чужими. Рон начал проводить всё больше времени с Лавандой. Он словно избегал меня, боялся остаться со мной наедине. А совсем недавно, между делом, сообщил мне, что собирается жениться на ней через год… — ее голос превратившись в еле слышный шёпот. Гарри, подавленный молча слушал откровения своей подруги, стараясь подобрать нужные слова. Но все они казались пустыми и бессмысленными. Он не мог поверить в то, что происходит. Рон, всегда немного недалёкий и эгоистичный, как он мог отпустить Гермиону? Как он мог променять её на Лаванду Браун? Это казалось ему предательством, личным оскорблением. — Может быть… — начал Поттер, запинаясь, пытаясь ухватиться за соломинку надежды. — Может быть, всё ещё можно что-то исправить? Может быть, поговорить с ним начистоту… — Нет, Гарри, это бесполезно, — покачала головой девушка, ее голос дрожал от накопившейся боли. — Я… Я приняла его решение. Я смирилась с тем, что он не любит меня так, как я этого хочу… — она не выдержала и, уткнувшись лицом в плечо друга, разрыдалась горькими, безутешными слезами. — Он меня не любит… И это… это так больно, Гарри, ты не представляешь. Мне кажется, что я просто умираю изнутри. Каждый раз, когда я вижу их вместе, когда слышу их смех, я чувствую, как моё сердце разрывается на части, как будто его сжимают в тисках, давят рёбра… Мне кажется, что я задыхаюсь… Поттер, охваченный сочувствием и состраданием, прижал ее к себе и продолжал гладить по голове, пытаясь хоть немного облегчить ее страдания. Он никогда не испытывал ничего подобного, не мог по-настоящему понять всю глубину ее боли. Но почему-то сейчас, обнимая ведьму, чувствуя ее дрожь и слыша ее рыдания, он ощущал, как его собственное сердце разрывается от обиды, от осознания того, что ее мечты, надежды, любовь рухнули в один миг, не оставив ей ни единого шанса на спасение. Он словно чувствовал физическую боль в груди, так будто это его предали, отвергли, лишили самого дорогого. Это было несправедливо, жестоко, невыносимо. Парень ощущал ее горечь как свою собственную.

***

— Я наложу дополнительные чары на каждую дверь, чтобы избежать... — начал было Крауч, но внезапно осекся и встревоженно посмотрел на своего повелителя. Реддл стоял, неестественно побледнев, словно ему перекрыли доступ кислорода. Его пальцы вцепились в ткань рубашки на груди, которое было готово выпрыгнуть из груди. Глаза были плотно зажмурены, на лбу выступили капли холодного пота, как будто он находился в эпицентре бури. — Мой Лорд, с вами всё в порядке? Вам плохо? — Барти Крауч, не в силах скрыть беспокойство, поспешно шагнул к нему. Реддл, пошатываясь, покачал головой, но тут же схватил со стола графин с огневиски и налил себе щедрую порцию. Он залпом осушил бокал, надеясь, что огненный напиток выжжет источник боли, разъедающей его изнутри. Внезапная всепоглощающая волна чужих эмоций обрушилась на него, захлестнув сознание. Это была не его боль, не его страдания. Она была чужая. Её острота, сила, глубина проникали в каждую клеточку его существа, вырывая его из привычного мира рациональности. Он чувствовал, как в груди Поттера сжимается комок отчаяния, как сердце разрывается от боли и обиды. Чувствовал, как в голове пульсирует осознание несправедливости, как мир вокруг погружается во тьму. Все чувства Гарри, со всей их силой, обрушились на Реддла, подавляя его волю, лишая контроля. — Чем он занят? — резко спросил Том, с трудом сдерживая чужие эмоции, ярость и страдание, которые охватили его. Он взглянул на Барти, но тот, казалось, едва его видел. — Они с мисс Грейнджер собирают вещи, — поспешно пояснил Крауч, чувствуя напряжение, повисшее в воздухе. — Что-то не так? Может, мне стоит проверить? — тут же предложил он, готовый броситься выполнять любой приказ. — Не нужно... — выдохнул Реддл, стараясь подавить чужую панику и отчаяние, которые пульсировали в его голове. — Кажется, ритуал, который вы провели, мой Лорд, оказался на удивление эффективным, — почтительно произнёс Крауч. В его голосе звучала тревога, но в то же время он восхищался могуществом своего повелителя. Том горько усмехнулся, прекрасно понимая, что никакие слова ему не помогут. Обсуждать такие вещи он не привык и не считал нужным, но слова, как ядовитые змеи, вырвались из его уст, отражая отчаяние, которое уже невозможно было скрыть. — Бонус в виде чужих эмоций, как тебе? — процедил Реддл сквозь зубы. Его голос звучал хрипло и отстранённо. — Вы… вы ощущаете всё, что переживает этот… мальчишка? — ошеломлённо и потрясённо переспросил Барти, не веря своим ушам. — Чувствуете его эмоции? — Увы, — тяжело вздохнул Том, закрывая глаза, чтобы отгородиться от переполнявших его чувств. — И контролировать это становится всё сложнее.

***

Гарри, как в замедленной съёмке, стоял в просторном холле, обнимая Гермиону. Ее тело слегка дрожало, а глаза, обрамлённые тёмными тенями, всё ещё были красными и опухшими от слез, они отражали бурю, пронесшуюся в её душе. Но на ее губах, вопреки всему, играла робкая, как хрупкий цветок, улыбка, которая, казалось, вот-вот увянет. Ему было невыносимо больно видеть ее такой, но он понимал, что сейчас должен быть сильным, должен поддержать ее, хотя его самого терзали сомнения и страхи. За спиной, нарушая тишину, послышались мягкие шаги. — Мисс Грейнджер, — произнёс Реддл, появившись в поле зрения из ниоткуда. В его голосе сквозила фальшивая забота, а взгляд был пронизывающим. — У вас, кажется, что-то случилось? Вы выглядите расстроенной. Гермиона, собравшись с духом и натянув на лицо маску безмятежности, искренне улыбнулась и покачала головой. Она не хотела делиться своими переживаниями. — Всё в порядке, мистер Реддл. Мне уже нужно идти, да и вам тоже, — деликатно намекнула она, кивнув в сторону дорожных чемоданов, аккуратно сложенных у стены. — У вас ведь сегодня отъезд. — Я был рад вас видеть, мисс Грейнджер, — вежливо произнёс мужчина, — и весьма признателен за то, что приглядели за моим мужем, пока я был в отъезде. Ваша компания, несомненно, скрасила его одиночество. Он слегка приобнял парня за плечи, демонстрируя окружающим своё право собственности. Прикосновение было лёгким, мимолётным, но Гарри ощутил, как по его телу пробегает волна отвращения, как будто к нему прикоснулось что-то грязное и липкое. — Я всегда рада помочь, — ответила ведьма, стараясь не выдать своего волнения. — Что ж, Гарри, я буду ждать от тебя сову, как только ты обустроишься на новом месте. Не забывай писать. Она тепло и нежно поцеловала парня в щёку, прощаясь с ним перед долгой разлукой. — Мисс Грейнджер, — раздался голос Барти Крауча, появившегося в холле. — Я буду рад проводить вас в Нору. Боюсь, если вы решите вернуться одна, миссис Уизли обидится на меня. Она не простит мне, если с вами что-нибудь случится, - он почтительно взял её сумку, демонстрируя готовность услужить. Гермиона, не удержавшись, усмехнулась, оценив заботу Крауча. — Спасибо, Барти. Но мне ещё нужно заглянуть в Хогсмид. Мне нужно кое-что купить для письма. Мужчина, скорее марионетка, бросил быстрый взгляд на своего Лорда, ожидая указаний. Реддл, слегка прищурившись, кивнул, давая понять, что не возражает. — Нас будет сопровождать Антонин, так что не беспокойся, — произнёс Том. После этих слов Крауч и Гермиона трансгрессировали, оставив их вдвоём в просторном холле. Гарри, сбрасывая с себя оковы, стряхнул руку Реддла со своего плеча. Затем он повернулся к нему, нахмурился и посмотрел ему прямо в глаза. — Что ты задумал на этот раз? — процедил он сквозь зубы. — Я не понимаю, о чём ты, — притворно удивился Том, и в его голосе прозвучала насмешка. — Крауч просто проявил вежливость, — пожал он плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. Поттер, чувствуя, как внутри нарастает тревога, ничего не ответил, лишь раздражённо закатил глаза. Он больше не верил ни единому его слову. Ему казалось, что он окружён паутиной лжи и обмана, что каждый его шаг контролируется. — Когда мы... — начал Гарри, собираясь задать вопрос о предстоящем переезде. — Долохов вернётся через несколько минут, и мы сразу же отправимся в путь, — перебил его Реддл, доставая из кармана два старых потрёпанных портключа. В холле внезапно стало тихо. Он протянул ему один из них. — Слушай внимательно, Поттер, — тихо и спокойно произнёс мужчина, его взгляд стал холодным и отстранённым. — Один из этих портключей всегда будет у меня. Второй — у тебя, — он протянул Гарри небольшой брелок в виде серебряной совы, сжимающей в лапах письмо. — Используй его только в случае крайней необходимости. Гарри, нахмурившись, взял брелок и сжал его в ладони. В его сердце поселилось зловещее предчувствие. — Я буду там один? — с тревогой спросил он. — Нет, — покачал головой Реддл, успокаивая испуганного ребёнка. — Но в ближайшие несколько месяцев меня часто не будет дома. Поэтому я приставлю к тебе двух опытных Пожирателей. Они будут тебя охранять. Этот брелок, — он снова указал на серебряную сову, — крайняя мера. Используй его только в том случае, если тебе будет угрожать серьёзная опасность, а меня не будет рядом. — Где я окажусь? — с тревогой в голосе спросил Гарри, не отрывая взгляда от тускло поблескивающего порт-ключа в руке мужчины. — Он приведёт тебя ко мне, где бы я ни находился, — спокойно и уверенно ответил Том, его голос звучал ровно и бесстрастно. Парень, сглотнув ком, застрявший в горле, кивнул. Так себе перспектива, конечно, но, подумал он с мрачной иронией, лучше уж быть рядом с ним, чем оказаться в гробу, или в руках тех, кто охотится за его головой. Он еще не решил, что из этих двух зол меньшее. Через несколько томительных минут в холле появился Долохов. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, высеченным из камня. Он молча забрал багаж Лорда и мальчишки, и, не проронив ни слова, трансгрессировал, оставляя за собой лишь ощущение ледяного холода. Реддл коротким жестом показал Гарри следовать за ним, и они вместе исчезли в вихре перемещения, оставив позади роскошный и тщательно оберегаемый Мэнор. Войдя в старое, полуразрушенное поместье, парень невольно поёжился, ощутив, как по коже пробегают мурашки. Здесь словно поселился призрак запустения. Хоть и было относительно чисто, но уюта, тепла, жизни не было и в помине. В отличие от светлого и элегантного Мэнора, это место дышало холодом, запустением и забвением, будто здесь уже давно никто не жил, и время остановилось. — Я не успел привести его в порядок, — произнёс Реддл, его слова прозвучали как оправдание, но в голосе не было и капли сожаления. Он начал подниматься по скрипучей лестнице. Деревянные ступени под его ногами стонали и скрипели, жалуясь на тяжесть прожитых лет. — Комната, в которой ты будешь жить, находится в вполне приемлемом состоянии. По крайней мере, в ней можно находиться без риска для здоровья. Они вошли в большую комнату. Том, на удивление, не обманул. Здесь действительно было лучше, чем в остальном поместье. Большая кровать под балдахином, с тяжёлыми бархатными шторами, светлые стены, украшенные старинными гобеленами, пушистый ковёр на полу, несколько полок, заполненных книгами, письменный стол, заваленный свитками и перьями, шкаф из тёмного дерева и огромное окно со светлыми, почти прозрачными шторами. Эта комната была больше, чем та, в которой он жил в Мэноре. Она выглядела гораздо светлее, не вычурной, не роскошной, но в ней чувствовался некий уют, призрак былого величия. — Располагайся, — сухо произнёс Реддл, окинув комнату холодным взглядом. Он говорил так, будто делал одолжение. Антонин, поставив вещи на пол и не удостоив их ни единым взглядом, быстро и бесшумно вышел, оставив наедине. — А где… — с запинкой начал Гарри, ощущая нарастающее беспокойство, — а где твоя комната? Где будешь жить ты? — он вопросительно посмотрел на мужчину, стараясь разглядеть в его глазах хоть что-то. — Пойдём, покажу, — слегка нахмурившись, ответил Том, в его голосе прозвучало раздражение. Он словно не любил, когда его личное пространство нарушали. Поттер, повинуясь, последовал за ним. Они шли вдоль длинного и мрачного коридора, освещенного лишь тусклым светом нескольких свечей. Коридор казался бесконечным, словно вёл в самое сердце тьмы. Наконец, Реддл остановился перед массивной дверью, выкрашенной в тёмно-красный цвет. Он повернул старую, скрипучую ручку и вошёл внутрь. Их комнаты резко контрастировали друг с другом, как день и ночь, как свет и тьма. Комната Лорда была не такой светлой и уютной, как комната Гарри. Она казалась тёмной, холодной и безжизненной, она была отражением души её хозяина. В ней царил полумрак, тяжёлые шторы плотно закрывали окна, не пропуская ни единого лучика света. Стоял запах пыли, старых книг и чего-то ещё, неуловимо опасного. — Как видишь, совсем недалеко, — констатировал мужчина, снимая с себя мантию и небрежно бросая ее на спинку кресла, стоявшего у камина. Парень, как зачарованный, оглядывал каждую деталь комнаты, и его внимание привлёк огромный книжный шкаф, стоявший в углу. Он был немного сдвинут в сторону, словно за ним что-то было спрятано, тщательно скрыто от посторонних глаз. — Здесь нет эльфов, поэтому Люциус выделил тебе Тинки. Она будет помогать тебе с едой и уборкой, — будничным тоном произнёс Том, — ты можешь делать здесь всё, что угодно: читать, гулять, тренироваться. Но… — он сделал паузу, и его взгляд стал тяжёлым и пронизывающим, — не заходи в мою комнату без моего разрешения. Никогда, — он запустил руки в карманы брюк и пристально посмотрел на парня, давая понять взглядом, что если тот ослушается, его ждут самые серьёзные последствия. — Ладно, — сухо произнёс Поттер, стараясь не выдать своего страха и отвращения. — Мне нужно немного времени, чтобы отдохнуть. Я устал после переезда. Он вышел из тёмной комнаты Реддла и, закрыв за собой дверь, с облегчением выдохнул. Он покинул царство мёртвых и вернулся в мир живых. На мгновение прикрыв глаза, он мысленно отряхнулся от тяжёлой атмосферы, гнетущего взгляда, он, чувствовал, как его душу пытаются вывернуть наизнанку. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что он один, Гарри быстрым шагом направился обратно к себе. Ему хотелось как можно скорее оказаться в своей комнате, подальше от холода и мрака, окружавших его. Войдя в комнату и захлопнув дверь, он почувствовал себя немного лучше. Словно сбросил с плеч тяжкий груз. Здесь было светло и уютно, как будто комната ждала его. Он принялся разбирать вещи, доставая одежду из сумок и развешивая её в шкафу. Он старался не думать о Реддле, о его предупреждении, о том, что ждёт его в этом богом забытом месте. Ему просто хотелось немного покоя. Закончив с вещами, он устало опустился на кровать. Мягкие подушки и пушистый ковёр создавали ощущение комфорта. Закрыв глаза, он почувствовал, как его окутывает сон. Морфей, как добрый друг, звал его в свои объятия, обещая избавить от тревог и страхов.