Критическая точка

Гарри проснулся лишь на следующее утро, и тусклый свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы, говорил о наступившем дне. Тяжесть сна медленно отступала, оставляя после себя смутное чувство усталости. В комнате царила странная тишина, нарушаемая лишь еле слышным потрескиванием поленьев в камине, старый дом вздыхал, делясь с ним своей многовековой историей. Он с трудом поднялся с кровати. Бархатные портьеры на окнах казались тяжелыми и пыльными, как и вся атмосфера этого места. Он потянулся, ощущая, как затекли мышцы, и, окинув взглядом комнату, вновь почувствовал себя пленником. Белые стены, светлая мебель, пушистый ковер — всё это создавало иллюзию уюта, но не могло скрыть холод и безжизненность, пропитавшие каждый уголок этого старого поместья. Он наспех одел чистую белую хлопковую рубашку и простые черные брюки. Через несколько минут в комнате появился домашний эльф. — Ваш завтрак, сэр, — пропищала Тинки, ставя на стол поднос с дымящейся едой и ароматным кофе. Она двигалась бесшумно и быстро, как тень, и так же быстро исчезла, оставив его одного. Гарри с благодарностью посмотрел на накрытый стол. Сел завтракать, наслаждаясь тишиной, царившей в доме. Плотно поел, стараясь не думать о предстоящем дне и о том, что его ждет в этом месте. На автомате оставив грязную посуду на столе, он решил выйти из комнаты, чтобы хоть немного осмотреться, изучить свою новую темницу. У двери, как каменные изваяния, стояли двое Пожирателей смерти. Они бросили на парня короткий оценивающий взгляд. Их лица были непроницаемы, как маски, скрывающие истинные мысли. Они лишь слегка склонили головы в знак приветствия, не произнеся ни слова. — Где Реддл? — спросил парень, даже не взглянув на них. Ему было неприятно, что его постоянно охраняют, как особо опасного преступника, но понимал, что сейчас не в том положении, чтобы диктовать свои условия. — Тёмный Лорд занят, — отчеканил один из молодых парней. Его голос звучал сухо и отстранённо, без каких-либо эмоций. Поттер раздражённо вздохнул, просто кивнул и пошёл по длинному мрачному коридору, надеясь, что хоть немного избавится от их навязчивого присутствия. Пожиратели, как его собственная тень, не отставали ни на шаг. Гарри, не выдержав, резко остановился и обернулся к ним. Его терпение было на исходе. — Пожалуйста, — произнёс он, стараясь сохранять спокойствие, — оставьте меня. Не нужно ходить за мной по пятам, как будто я собираюсь сбежать. В конце концов, я взрослый человек. Мне просто нужно немного побыть одному. Дайте мне спокойно осмотреться. Пожиратели обменялись короткими непонимающими взглядами, не зная, как реагировать на его слова. Казалось, они привыкли беспрекословно выполнять приказы и не думать самостоятельно. Наконец старший из них неохотно согласился и сделал шаг назад. — Мы останемся здесь, — проворчал он, — но далеко не уходите. — Спасибо, — вежливо ответил Поттер и, развернувшись, направился к лестнице, ведущей вниз. Спустившись в просторный холл, он поежился от пронизывающего холода. Старый скрипучий деревянный пол под его ногами громко стонал, оплакивая былую славу поместья. — М-да, — пробормотал Гарри, оглядывая помещение. Поместье было огромным, но запущенным. Стены покрылись трещинами и пятнами плесени, гобелены и старинные портреты, висевшие на стенах, были покрыты толстым слоем пыли и паутины, как будто их не трогали десятилетиями. Старый камин, сложенный из тёмного камня, почернел от копоти и времени. Холл напоминал декорации к фильму ужасов. — Интересно, как давно оно заброшено? — пробормотал парень, подходя ближе к одной из стен. Он остановился перед выцветшей и потрёпанной эмблемой, висевшей над камином. Это был фамильный герб Мраксов: изображение ворона, сжимающего в когтях окровавленный кинжал. Герб выглядел зловеще и пугающе. Гарри вдруг задумался о том, что практически ничего не знает об истории этого рода, о семье, подарившей миру Волан-де-Морта. Единственное, что ему было известно, — это то, что мать Реддла родила его в нищете и оставила в приюте, не желая воспитывать сына-мага, а также то, что Мраксы когда-то принадлежали к древним и уважаемым «священным двадцати восьми» чистокровным семьям. В голове мелькнула мысль. Что же случилось с этим древним родом? Почему они пришли в упадок? Какие тайны хранят стены этого старого поместья? Ему вдруг стало до жути интересно узнать больше о предках Волан-де-Морта, о его прошлом. Продолжая исследовать мрачное поместье, Поттер вошёл в просторную комнату, напоминавшую скорее кабинет. В ней царил полумрак, а тяжелый воздух был напоен запахом сырости и пыли, ощущение, что сюда годами не ступала нога человека. Стены, казалось, давили на него, а в углу едва слышно поскрипывал старый, потрескавшийся пол. Левая стена была полностью занята огромным книжным стеллажом, на котором хранились тысячи томов. Гарри подошёл ближе и провёл кончиками пальцев по корешкам, ощущая, как многовековая пыль оседает на его коже, а в ноздри проникает запах старых книг. Судя по названиям, здесь хранились редкие издания по тёмной магии, запрещённым заклинаниям и ядовитым травам. Он подошёл к старому массивному столу, заваленному пожелтевшими пергаментами, исписанными непонятными символами. Чернила выцвели, страницы стали хрупкими, а некоторые и вовсе покрылись плесенью, как будто время и забвение стремились стереть эти записи. Пройдя немного дальше, он обнаружил небольшую неприметную дверь, затерявшуюся среди книг. Гарри потянулся к ручке, но она не поддалась. Замок казался крепким и старым, и за ним скрывалось что-то очень важное. Он решил, что стоит попробовать. Достав палочку, произнёс. — Алахомора, — его голос прозвучал в тишине чуть громче, чем нужно. Замок, поддавшись магии, со скрипом открылся, и взору предстала лестница. Оттуда подул холодный пронизывающий ветер, от которого по коже побежали мурашки. Парень сглотнул и шагнул в проём. — Люмос, — кончик палочки озарился ярким светом, рассеивая мрак на лестнице. Он осторожно ступал по скрипучим ступеням, ощущая под ногами хрупкость старого дерева. Поднявшись на чердак, он замер. Это было заброшенное, полуразрушенное помещение. Половина крыши отсутствовала, открывая вид на хмурое небо, и прохладный воздух свободно проникал внутрь. Здесь стояли старые пыльные коробки, стеклянные банки с непонятным содержимым, а вдоль потолка, как зловещие украшения, висели таинственные символы, написанные, судя по всему, кровью. На душе стало тревожно. Поттер чувствовал себя одиноким, словно его заперли в этой заброшенной комнате вместе с призраками прошлого. Ему казалось, что за ним наблюдают невидимые глаза, и он не один. В голове всплыли слова Реддла: «Ты можешь делать здесь всё, что угодно, но не заходи в мою комнату...» Внутри боролись любопытство и страх. Но первое победило. Преодолев сомнения, он подошёл к одной из коробок и открыл её. В ней лежали старые потрёпанные альбомы, письма, свитки и какие-то документы с колдографиями. Гарри взял одну из них. На ней улыбалась молодая девушка, и её глаза, как два бездонных озера, светились радостью и счастьем. В руке она держала палочку, из которой вылетали разноцветные бабочки. Он отложил колдографию и взял следующую. Снова та же девушка, но уже постарше. На её лице мелькнула тень грусти, но глаза по-прежнему излучали свет. На обратной стороне было написано имя. — Меропа Марволо Мракс, — прошептал Гарри. Его сердце ёкнуло. Осознание пришло внезапно и мощно. Он ещё раз взглянул на колдографию. Это прекрасная девушка была матерью Тома, того самого Волан-де-Морта, которого он так боялся. Гарри, испытывая смешанное чувство благоговения и ужаса, достал со дна коробки старый альбом, обтянутый потемневшей кожей с вытисненным фамильным гербом Мраксов. Он осторожно открыл его, опасаясь, что хрупкие страницы рассыпятся в прах от малейшего прикосновения. Листая альбом, он с растущим изумлением и леденящим душу ужасом обнаружил, что большинство фотографий маленькой Меропы были изуродованы — грубо исцарапаны острым предметом, как будто кто-то пытался вычеркнуть её из жизни, стереть её лицо с лица земли. Глаза были вырезаны, лица изуродованы, а на некоторых снимках остались лишь тёмные зияющие дыры. Словно безумная рука, одержимая ненавистью, хотела уничтожить все следы её существования. Парень отложил альбом в сторону, как обжегшись. Его переполняло отвращение. Он взял одно из множества писем, обнаруженных в коробке, и развернул его. Его пальцы слегка дрожали. «Что ты вообще можешь дать нашей дочери? — гласила первая строка. — Посмотри, во что ты её превратил!» Далее следовала яростная тирада, написанная дрожащим неровным почерком, полная гнева и презрения. «Ты чудовище, Марволо! Ты не знаешь жалости! Ты превратил её в ничтожество! Она должна была стать гордостью нашего рода, а стала никчёмным сквибом, позором нашей крови!» Гарри прочёл ещё с десяток подобных писем. В них плескались ярость, ненависть и презрение к Меропе и её отцу. Адресат не был указан, но, судя по язвительному почерку и содержанию, письма писала женщина. Он почувствовал, как внутри всё сжимается от этой жуткой правды. Перебрав ещё несколько коробок, он нашёл ещё одно письмо, написанное неразборчивым почерком и адресованное «Моему дорогому сыну». Буквы выцвели и расплылись, будто их смыли слёзы. Рядом лежало ещё одно. Он открыл его и зачитал вслух: - «Настанет время, когда я уничтожу этого выродка, сотру этот мерзкий плод с лица земли. Это омерзительное смешивание прекрасного рода с отвратительным маглом. Если он не сгниет в твоей плоти, я сделаю это за тебя». Гарри почувствовал, как кровь стынет в жилах. От этих слов по коже побежали мурашки. Кто написал это письмо? Кто мог испытывать такую леденящую душу ненависть к ещё не родившемуся ребёнку? Кто мог желать ему смерти? Парень вдруг остро почувствовал жалость к Меропе и Тому. Они оба не заслужили такой участи. Не заслужили расти в атмосфере ненависти, презрения и страха. Взгляд Гарри невольно остановился на его собственном отражении в пыльном зеркале, стоявшем у стены. Он осознал, что, хоть и рос без родителей, был окружён любовью и заботой, о которых мечтают все дети. Реддл же был лишён этого. Его судьба была предопределена, его жизненный путь был усеян шипами. И это было несправедливо. Гарри, преодолевая внутреннее смятение, сложил альбомы, письма и колдографии обратно в коробку. В душе - буря. Жалость, ужас, отвращение, любопытство — все эти чувства, смешавшись, терзали его, отравляя разум. Он попытался подавить все эти эмоции, но они лишь усиливались, погружая его в пучину. Подойдя к широкому запылённому окну, выдохнул, желая вдохнуть свежий воздух, чтобы хоть ненадолго отвлечься от терзающих мыслей. Он вгляделся в заросший задний двор. Пейзаж представал во всей своей уродливой красоте: густые сорняки, переплетаясь друг с другом, образовывали непроходимую чащу. Кусты роз, казалось, задыхались под тяжестью увядающих бутонов, покрытых острыми, как кинжалы, шипами. В глубине сада, за густыми зарослями, мелькнула тень. Он не мог разобрать, кто это, но тень, облачённая в тёмную мантию, заставила его вздрогнуть. Её взгляд впился в него, лишая дара речи. Лица не было видно, но тяжесть этого взгляда пронзала его насквозь, заставляя замирать. Моргнув, он попытался избавиться от этого ощущения, но его преследовала мысль о том, что он не один. Когда парень снова посмотрел в ту сторону, фигура исчезла, растворившись в тени деревьев. Не в силах оставаться в этой комнате, он поспешил вниз. Ужас подгонял его. Пробежав через холл, где вековой холод пробирал до костей, он приблизился к массивной двери, ведущей в сад. Начал колебаться, но какая-то непреодолимая сила толкала его вперёд. Что-то манило его на эту мрачную встречу. Выйдя на улицу, Гарри направился в сад, заросший травой. Там не было ни тропинок, ни дорожек, лишь беспорядочное нагромождение кустов и деревьев. Его рубашка рвалась о шипы роз, кожу царапали колючки. Но не чувствовал боли. Парень вышел на открытое пространство, где стояла старая каменная беседка, увитая девичьим виноградом. Ветер стих, шелест листьев прекратился. Наступила мёртвая тишина, жуткая и гнетущая. Гарри начал оглядываться. Его сердце бешено колотилось. Что-то невидимое заставляло его чувствовать себя загнанным в ловушку. Он ощущал присутствие чего-то, таящегося в тени. Вздрогнул, почувствовав, как кто-то прошёл мимо него. Тень, как хищник, проскользнула мимо него сначала слева, потом справа, а затем ещё одна. Казалось, их было несколько, и все они охотились. Сердце бешено колотилось. Внезапно раздался резкий, пронзительный крик ворона. Казалось, сама смерть пришла за ним. Гарри достал палочку, его пальцы дрожали, а взгляд блуждал по саду. — Выходи! Хватит прятаться! — крикнул он, и его голос разнёсся по увядающему саду. Но в ответ — лишь тишина. Небо затянуло свинцовыми тучами. Воздух наполнился запахом озона, предвещавшим скорую грозу с громом и молниями. По коже побежали мурашки. — Поттер! — раздался позади резкий, холодный голос. Парень резко обернулся, будто его ударило молнией. — Ступефай! — выкрикнул он, посылая заклинание, не понимая, в кого целится. Его голос сорвался. Реддл, продемонстрировав молниеносную реакцию, уклонился от луча. Его глаза, казалось, сияли в полумраке. — Том? — выдохнул Гарри, увидев своего «врага». Они стояли друг напротив друга, и их сердца бешено колотились. Один шаг, ещё один… Реддл, не говоря ни слова, сделал шаг навстречу. И внезапно обнял его, крепко прижав к себе. Гарри, испытывая одновременно облегчение и страх, ответил на объятия. — Всё хорошо, я рядом, — прошептал мужчина, стараясь успокоить дрожащего парня, продолжая крепко держать его в объятиях. — Что тебя так напугало? — Там кто-то есть, — выдохнул Гарри, его голос едва заметно дрожал. — Я видел… видел тень. Реддл нахмурился, в его глазах вспыхнула молния. Он не чувствовал ни малейшего признака чужой магии, ни присутствия кого-то постороннего. Поместье было надёжно защищено мощными, родовыми чарами. — Ты уверен? — Том отстранился от него и вгляделся в лицо, пытаясь понять, что происходит. Он почувствовал, как его охватывает беспокойство. — Я видел силуэт с чердака, — говорил парень, пытаясь взять себя в руки. — Он… он смотрел на меня. И здесь, в саду… он был здесь. Реддл сжал его плечи, в его взгляде читалось смятение. — То есть… — он глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. В его голосе послышалась нотка гнева. — То есть ты, вместо того чтобы позвать моих людей, полез сюда, в самую гущу? Ты подвергал себя опасности, как будто это развлечение, а не смертельный риск! Гарри поджал губы и сжал кулаки. — Я поражаюсь тебе, Поттер, — Реддл говорил с едва скрываемым раздражением. — Зная, что тебя хотят убить, ты ведёшь себя так опрометчиво. Не понимаю, как ты вообще дожил до своих лет. Гарри отступил на шаг, чувствуя, как в нём закипает гнев. Этот тон, этот снисходительный взгляд были ему противны. — Я уже говорил, — произнёс он, повысив голос, — что не привык прятаться и убегать. Что это не в моих правилах. — Как ты не понимаешь, — Реддл схватил его за плечи, глаза сверкнули гневом, — ты не должен рисковать! Ты должен понимать, что теперь я отвечаю за твою жизнь, защищаю её, оберегаю! Ты не понимаешь, что значит быть мишенью? Это не игра! Том сделал шаг назад, его злость нарастала с каждой секундой. Он был в ярости от глупости мальчишки. — Мне не нужна твоя защита! Я сам могу о себе позаботиться! — вскрикнул Гарри, пытаясь вырваться. — Не можешь, — покачал головой Реддл, и его голос стал холодным, как лёд. — Ты — живая мишень, и здесь нет ни твоих друзей, ни любимого Дамблдора, который вечно тебя спасал. Здесь только ты и я. И ты должен слушаться меня, если хочешь выжить! Неужели ты не понимаешь, что стоишь на краю пропасти? Мужчина смотрел на него со злостью. Он был в ярости от его безрассудства и в то же время боялся за него. — Да лучше умереть, чем быть рядом с тобой! — выкрикнул Поттер, не в силах больше сдерживаться. — Лучше отправиться в ад, чем жить под твоим контролем! Задыхаться в этой клетке! Я хочу свободы! Хочу жить своей жизнью, а не плясать под твою дудку! Том усмехнулся, но в его глазах плясали тени. — Потерпи, — холодно произнёс он ледяным тоном. — Скоро ты сможешь делать всё, что пожелаешь, — и, не сказав больше ни слова, развернулся и апарировал, оставив парня одного в саду. Гарри прикрыл глаза и выдохнул. Он ощутил огромную пустоту и пожалел о своих словах.

***

Почти три дня прошли в тягостном молчании. После вспышки гнева в саду, Том ушёл в тень, перестал существовать в мире Гарри. Он заперся в своей комнате, погрузившись в свой непроницаемый мрак. Поттер же мучился от тоски и невысказанных слов. Тоска прогрызала его изнутри, как кислота. Он чувствовал себя пленником в позолоченной клетке. Вроде бы все его желания исполнялись, но ему не хватало свободы. Он хотел вырваться из этой давящей атмосферы. За эти дни он тщательно исследовал каждый уголок поместья, запомнил каждый скрип половиц, каждую трещину в стенах, каждую паутинку в пыльных углах. Однако его не покидала мысль о письме Меропы. Вчера, не в силах больше сдерживать любопытство, он тайком пробрался на чердак и украл заветный пергамент. Парень часами вглядывался в пожелтевшие строки, пытаясь разглядеть хоть какие-то буквы, намёк на смысл. Но, увы, кроме первой строчки: «Моему сыну Тому…» — он ничего не мог разобрать. Что хотела сказать ему мать? Какие слова любви или предостережения она написала? В чём заключалось её послание? Эти вопросы не давали ему покоя. Он вздохнул и отложил пергамент на стол. Комната казалась ему тесной и унылой. — Слишком тихо, — пробормотал Поттер, откидываясь на подушки. — Слишком скучно. Он ощущал острую потребность в чём-то новом, ярком, волнующем. Но все его попытки избавиться от тоски были тщетны. Самым захватывающим событием в этом богом забытом месте были разве что пауки, плетущие свои сети в углах комнаты. Он решил, что пора действовать. Резко вскочив с кровати, он вытащил палочку и решительно направился к выходу. И был полон решимости хоть как-то разнообразить свою жизнь. У двери, как верные псы, стояли два Пожирателя, выполнявшие роль его личных телохранителей. — Идите за мной, будете помогать, — бросил им Гарри, и они, не задавая вопросов, молча последовали за ним. Спустились в холл и направились в мрачную гостиную, которую парень давно приметил. — Нужно всё здесь переделать, — он поморщился, оглядывая помещение. — Превратить это место в нечто пригодное для жизни. Сейчас оно больше похоже на склеп, чем на гостиную. Он обернулся к Пожирателям, ожидая их реакции. — Ты, — обратился он к молодому мужчине, — займись уборкой. Вычисти всю паутину, вытри пыль. Нужно, чтобы здесь всё блестело. А ты, — он посмотрел на мужчину постарше, — займись стенами. Заделай трещины, укрепи кладку. Нужно, чтобы комната выглядела целой. Он сделал паузу, давая им время осмыслить его слова. — А я пока... — он задумался, обдумывая план действий. — Тёмный Лорд не давал нам таких указаний, — дерзко перебил его один из Пожирателей. Поттер вскинул бровь, удивлённый неповиновением. Он не ожидал, что они посмеют ему возразить. — Вас приставили ко мне, — спокойно ответил Гарри, — а значит, я буду решать, что вам делать. Он сделал паузу и, выдержав её, добавил, подчёркивая каждое слово. — Я муж вашего Лорда. А значит, мои слова — это его слова. Вам понятно? Мужчины переглянулись, и парень заметил замешательство в их глазах. Они не знали, как реагировать на его слова. Но в конце концов склонили головы. — Да, понятно, — хором ответили они. — Вот и отлично, — пробормотал Гарри, отворачиваясь. «Мерлин, какие же идиоты. Но главное, что слушаются, — подумал он, ухмыляясь про себя.» Раздав указания, Гарри приблизился к массивному, черному камину. Как и во всех остальных комнатах, над камином возвышался герб Мраксов. Символ страха и смерти. Парень на мгновение задумался, а затем взмахнул палочкой, произнося сложное, но знакомое заклинание. Герб заискрился, и в мгновение ока его черные, мрачные краски сменились на теплые, золотистые тона. Ворон засиял, словно был выкован из чистого золота, но при этом сохранил свою устрашающую форму. Уголки губ парня тронула слабая, но довольная улыбка. Около четырёх часов они трудились над преображением гостиной. Работа спорилась, несмотря на первоначальное ворчание Пожирателей. Под напором Поттера, они постепенно втянулись в процесс и даже начали проявлять инициативу, предлагая свои идеи. Пыль и паутина, копившиеся веками, были уничтожены. Стены, испещренные трещинами и сколами, выровнялись, а пол, покрытый слоем грязи, засиял, как зеркало, отражая свет, льющийся из окон. Даже черный, мрачный камин, казалось, задышал свежестью и чистотой. — Может, стоит добавить немного цвета? — раздался голос позади. Гарри слегка обернулся, нахмурив брови. — Я имею в виду стены, — пояснил Пожиратель, заметив его замешательство. — Я об этом не думал, — признался парень, почесав затылок. — Но почему бы и нет? Всё равно тут слишком мрачно. Он задумался на мгновение, пытаясь представить, какой цвет подошёл бы этой комнате. — Какого цвета стены у тебя дома? — спросил он. Мужчина на мгновение задумался, вспоминая интерьер своего жилища. — Я в этом не особо разбираюсь, всё жена выбирала, — признался он, слегка покраснев. — Цвет приятный, нежный, немного бежевый, наверное. Что-то вроде слоновой кости. Поттер слегка кивнул, мысленно представляя этот оттенок. — Давай попробуем. Думаешь, сможешь наколдовать что-то похожее? — спросил Гарри, надеясь на положительный ответ. Мужчина кивнул, с готовностью взмахнув палочкой. Стены медленно окрасились в кремовый оттенок, теплый и нежный. Цвет сразу оживил комнату, наполнив её светом и уютом. Этот цвет почему-то напомнил парню о светлой и элегантной гостиной в Малфой-Мэноре, о тех временах, когда он ещё чувствовал себя там гостем. — Мне нравится, — искренне улыбнулся Гарри, любуясь преображением. — Этот стол лучше заменить, — вдруг заявил тот, что помоложе. Он с презрением посмотрел на старый, обшарпанный стол, стоявший в центре комнаты. — Он совсем никуда не годится. Поттер подошёл ближе и внимательно осмотрел предмет мебели. Стол действительно был старым и обветшалым: столешница покрыта царапинами и пятнами, ножки шатались, а лак облупился. — Не стоит, — возразил парень, уверенно качая головой. — Его ещё можно спасти. Просто нужно немного поколдовать. Пожиратель с недоверием взглянул на него, явно сомневаясь в успехе этой затеи. Гарри тихо рассмеялся, заметив его скептический взгляд. — Секунду, — произнёс он, взмахивая палочкой и произнося сложное заклинание. Произошло чудо. Старый, казалось бы, непригодный для использования стол, помолодел на несколько веков. Все царапины и пятна исчезли, ножки выпрямились, а поверхность засияла блестящим лаком. Теперь он выглядел как новый, только что из магазина. — Полезное заклинание, — с восхищением, но всё ещё хмурым видом произнёс старший Пожиратель, глядя на преображённый стол. Поттер окинул взглядом комнату, оценивая результат их трудов. — Чего-то не хватает, — задумался он вслух. — О, точно! Он щёлкнул пальцами. — Тинки! Как только его голос прозвучал в тишине комнаты, в воздухе появилась домовая эльфийка, готовая выполнить любой его приказ. — Сэр хотел видеть меня? — пропищала Тинки, учтиво склонившись в поклоне. — Тинки, можешь узнать у миссис Малфой, не сможет ли она поделиться со мной своими цветами? Я хочу украсить гостиную, чтобы она стала более уютной, — попросил Гарри, глядя на нее с надеждой. — Я… я постараюсь, сэр, — пробормотала эльфийка и исчезла из комнаты. Она вернулась через десять минут, держа в руках левитирующие вазы с цветами. Поттер выдохнул с облегчением. Он бережно взял вазы с прекрасными белыми лилиями и поставил одну в центр стола, другую на каминную полку, а третью разместил на широком подоконнике. Комната наполнилась сладким, дурманящим ароматом. Все трое стояли и с восхищением разглядывали преображённую гостиную. Комната, казалось, дышала жизнью. Сердце парня наполнилось теплом. — Ну, на сегодня, наверное, всё, — проговорил Гарри, чувствуя приятную усталость. — Завтра мы займёмся хол… — Поттер? — внезапно раздавшийся голос прервал его. Мальчик обернулся и увидел, что в дверях стоит Барти Крауч-младший. На его лице читалось удивление и недовольство. Гарри коротко кивнул в знак приветствия, стараясь скрыть своё раздражение. Барти, нахмурившись, окинул взглядом преображённую гостиную, затем перевёл взгляд на Пожирателей, стоявших рядом с Поттером. — Тёмный Лорд у себя? — резко спросил Крауч. — Ага, — ответил парень с ноткой сарказма. — Наверное, уже прирос к креслу и зарос плющом. Барти скрылся в проёме. - Завтра займёмся холлом, - закончил свою фразу Поттер, - устали? Хотите есть? Пожиратели удивлённо, но радостно кивнули. Гарри вновь позвал Тинки и попросил накрыть на стол.

***

Поднявшись по старой, скрипучей лестнице, Барти приблизился к тёмно-красной, массивной двери. Остановившись перед ней, постучал. — Войдите, — раздался холодный и властный голос, от которого по коже пробежали мурашки. Мужчина, повинуясь приказу, вошёл в просторный кабинет. Том Реддл сидел за огромным, письменным столом из чёрного дерева, заваленным свитками, пергаментами и книгами в кожаных переплётах. На его лице читалась сосредоточенность и отрешённость. Этот кабинет был отражением самого Реддла: тёмные стены, тяжёлые шторы, приглушённый свет - всё говорило о власти, силе и одиночестве. Здесь не было места для тепла и уюта. — Мой Лорд, — склонил голову Крауч в знак почтения, преклоняясь перед своим господином. — Вы в курсе, чем сейчас занимается Поттер? — Ага, — не отрываясь от текста, безразлично произнёс Реддл, будто ему было всё равно. — Играет в домашнего эльфа с двумя Пожирателями. Заскучал, видимо. Барти поджал губы, стараясь скрыть своё раздражение. Ему казалось, что Тёмный Лорд слишком мягок с мальчишкой. Не понимал, зачем он вообще держит его здесь. — Как обстоят дела в Министерстве? — отложив свитки в сторону и, наконец, удостоив его взглядом, спросил Реддл, казалось, что эта тема интересовала его больше. — Без изменений, тихо и спокойно, — ответил Барти. — Под контролем. — Отлично, — удовлетворённо кивнул мужчина, доставая из изящного портсигара тонкую сигарету. Щелчок зажигалки, и в комнате распространился терпкий запах табака. — Возникла небольшая проблема. Том встал со своего места и подошёл к окну. Слегка отодвинув тяжёлые бархатные шторы, он посмотрел в сторону заброшенного, заросшего сада, который в тусклом свете дня казался ещё более мрачным. — Несколько дней назад мальчишку что-то напугало, — произнёс он, слегка нахмурившись. — Говорит, видел кого-то здесь, в поместье. Он резко обернулся к Пожирателю и пронзил его взглядом. — Нужно это проверить. Убедиться, что его страхи беспочвенны. — Чужак на территории родового поместья? — удивлённо спросил Крауч, нахмурив брови. — Но это невозможно! Я лично устанавливал охранные чары. Они должны были сработать! — Я тоже не почувствовал чужого присутствия, — он выпустил в воздух клуб дыма и стал наблюдать, как тот медленно рассеивается. — Но когда я был в Мэноре, почувствовал его страх. Он был таким сильным, что я подумал, будто тот сейчас умрёт. — Поттер видел этого чужака? — спросил Крауч, пытаясь осознать всю серьёзность ситуации. — Нет, — покачал головой Реддл, затушив сигарету в пепельнице. — Только тени, какие-то смутные силуэты. Ничего конкретного. С тех пор ничего подобного не повторялось, но я не хочу рисковать. Проверьте всё, — спокойно произнёс мужчина, и его голос звучал твёрдо и уверенно. — Конечно, мой Лорд. Я немедленно займусь этим, — почтительно ответил Барти. — И ещё, — Реддл направился к выходу, — что вы узнали об отправителе того письма? Они вышли из кабинета и направились по длинному коридору. — Пока немного, — ответил мужчина, стараясь не отставать от Волан-де-Морта. — Мы выяснили, что почерк очень похож на почерк одного бывшего члена Совета. — Какого совета? — резко спросил Реддл, остановившись. — Министерство магии. Его давно уволили за многочисленные нарушения закона, — пояснил Крауч, слегка задыхаясь. — Говорят, он торговал артефактами на чёрном рынке. — Кто он? И где его искать? — нетерпеливо спросил Лорд, спускаясь по лестнице и постукивая каблуками по деревянным ступеням. — Северус сейчас занимается этим делом. Как только он что-нибудь узнает, я доложу вам, — заверил Крауч. — Хорошо, — коротко ответил Реддл. — Завтра я должен присутствовать на этом дурацком приёме у старика. Будет лучше, если ты останешься здесь и присмотришь за... — За кем? — внезапно раздавшийся голос прервал его. Гарри стоял в дверях гостиной и вопросительно смотрел на них. В его глазах читалось любопытство. Оба мужчины обернулись. Том сначала посмотрел на парня, а затем медленно перевёл взгляд на комнату за его спиной. Яркий, светлый интерьер гостиной резко контрастировал с мрачной атмосферой кабинета Реддла. Он не мог поверить, что Гарри удалось преобразить это заброшенное место. Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на удивление. — Тебе нравится? — тихо спросил мальчик, заметив его взгляд. Том, чувствуя, как к горлу подступает ярость, с силой стиснул зубы. Ему было трудно сдерживать себя, не сорваться, не выплеснуть весь свой гнев на того, кто стоял перед ним. Он бросил короткий, ледяной взгляд на Крауча, давая понять, что его присутствие здесь сейчас крайне нежелательно. — Как все проверишь, займи свободную комнату. Меня не будет больше суток, — отдал приказ Реддл, игнорируя присутствие Поттера. Он намеренно избегал встречи взглядом, боялся, что не выдержит и сорвётся. — Да, мой Лорд, — Барти склонил голову и поспешил к выходу, облегчённо выдохнув. Он чувствовал, что сейчас лучше не задерживаться ни секунды, иначе гнев Тёмного Лорда обрушится на него. Том, не произнеся больше ни слова, стремительно покинул гостиную. Ему нужно было срочно уйти, оказаться в одиночестве, чтобы остыть, собрать мысли в кучу. Ему казалось, что ещё немного, и он потеряет контроль над собой, а этого он допустить не мог. — Подожди! — в отчаянии крикнул Гарри, следуя за ним по пятам. — Куда ты собрался завтра? Реддл продолжал идти, не обращая на него ни малейшего внимания, будто перед ним была пустота. Он шёл ровным, уверенным шагом, словно не слышал криков, мольбы и требования. Поттер, не выдержав этого ледяного молчания, ускорил шаг, пытаясь догнать его, преградить ему путь. — Почему ты игнорируешь меня?! — в голосе Гарри звучало отчаяние, смешанное со злостью. — Остановись! Я с тобой разговариваю! Что происходит? Мужчина, казалось, совершенно не реагировал на его слова. Он достал из кармана ключ, открыл дверь своего кабинета и стремительно вошёл внутрь, практически захлопнув дверь перед самим лицом парня. Он понимал, что ведёт себя по-детски, глупо и нелепо, делая вид, что ничего не слышит и не замечает. Но он просто не знал, как ещё можно справиться с тем потоком эмоций, которые захлестнули его в последнее время. Ему было легче игнорировать, чем открыться и признаться в том, что он чувствует. Когда Реддл сел за стол и попытался сосредоточиться на работе, стук в дверь внезапно прекратился. Он облегчённо выдохнул, надеясь, что Поттер, наконец, сдался и оставил его в покое. Но его надеждам не суждено было сбыться. В следующее мгновение дверь с грохотом распахнулась, её выбили ударом ноги. На пороге, задыхаясь от гнева, стоял Гарри. Его лицо исказилось от ярости, в глазах пылал огонь. Он казался воплощением бушующей стихии. — Ты что, оглох?! — заорал он, не в силах сдержаться. — Я с тобой разговариваю! Сколько можно это терпеть? Том, стараясь сохранить хладнокровие, поднял глаза на бумаги, лежавшие перед ним на столе. Он делал вид, что ему нет никакого дела до этого крика, ярости, всего этого представления. Ему было важно показать, что он контролирует ситуацию. Такое наглое игнорирование и пренебрежение, парень больше не мог выносить. Он чувствовал, что его вот-вот разорвёт на части от обиды и злости. Это было выше его сил. Не раздумывая ни секунды, он подошёл к столу и, поддавшись внезапному порыву, взмахнул палочкой. В одно мгновение всё, что находилось на столе - свитки, пергаменты, книги, чернильницы, перья - взлетело в воздух и с бешеной скоростью разлетелось по комнате, как листья, сорванные сильным порывом ветра. Чернила брызнули во все стороны, пачкая стены и мебель. Перья вонзились в обивку кресел, как стрелы. Том, наконец, отреагировал. Медленно подняв глаза, он посмотрел на парня. В его взгляде не было ни удивления, ни испуга, ни даже злости. Лишь ледяное спокойствие, граничащее с безумием. Этот взгляд был страшнее любой Авады Кедавры, он парализовал волю, лишал дара речи, вселял ужас. И видит Мерлин, если бы у Поттера был хоть какой-то инстинкт самосохранения, он бы развернулся и бежал, не оглядываясь. Но он не мог. Что-то держало его на месте, не давало отступить. — Выйди, — коротко и холодно произнёс Реддл, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и спокойно. — Я, кажется, предупреждал тебя, чтобы ты не входил сюда без моего разрешения, — его слова были произнесены сквозь стиснутые зубы, он давил в себе ярость. — Плевать я хотел на твои предупреждения! — с вызовом ответил Гарри, повысив голос. Он не собирался отступать, не собирался молчать. — Пока ты не перестанешь вести себя как ребёнок, я отсюда не уйду. Хватит меня игнорировать! — Я сказал, выйди! — проревел Том, сорвавшись с места. Его голос, наполненный яростью и отчаянием, раскатился по комнате, как гром. Контроль, который он так тщательно выстраивал, рушился, как карточный домик. — Нет! — отпарировал Гарри, его собственный гнев звучал не менее оглушительно. — Я тебе не пёс, чтобы выполнять твои команды! Я не буду плясать под твою дудку! Лицо мужчины исказилось от ярости. Он стиснул руки в кулаки, до боли в костяшках. С глухим стуком ударив по столу, он указал дрожащим пальцем на дверь. — Вон! Убирайся! Проваливай! — прошипел он, как змея. Поттер, словно получив удар в лицо, вспыхнул ещё ярче. В его душе бушевал ураган из обиды, разочарования, и гнева. Все эти чувства смешались в один клубок, готовый взорваться. — Да пошёл ты к чёрту! — прокричал Гарри с какой-то болезненной обречённостью в голосе, сам не понимая, почему ему так больно и обидно. Он чувствовал себя обманутым и использованным. — Я больше не намерен здесь оставаться! С этими словами парень резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу из поместья, из этой роскошной, но такой ненавистной ему тюрьмы. Реддл, застывший посреди кабинета, стиснул зубы, пытаясь подавить бушевавшие внутри эмоции. Несколько долгих секунд он боролся с самим собой, разрываясь между желанием отпустить этого упрямого мальчишку и страхом потерять его навсегда. Находиться рядом с ним было невыносимо. Он изматывал его своими капризами, эмоциями, непредсказуемостью. Но мысль о том, что Гарри может уйти, покинуть его, терзала душу, как острый нож. Поддавшись порыву, он сорвался с места и бросился в погоню, как одержимый. Мальчик был уже у самого выхода из поместья, его рука тянулась к дверной ручке, как вдруг путь ему преградили двое Пожирателей, появившихся из ниоткуда. Их лица, скрытые под масками, не выражали никаких эмоций. — Убирайтесь с дороги! — прорычал он, не останавливаясь, надеясь, что они одумаются и пропустят его. Но те, как запрограммированные, не сдвинулись с места и продолжали стоять у него на пути, не давая пройти. Подняв палочку, Гарри, не раздумывая ни секунды, выкрикнул. — Бомбарда! Из деревца вырвался ярко-красный луч заклинания и с бешеной скоростью полетел прямо на них. Едва успев среагировать и выставить защитные щиты, Пожиратели всё же были отброшены назад мощной взрывной волной. Массивные деревянные двери, не выдержав силы удара, разлетелись в щепки, образовав огромный зияющий проём. — Поттер! — истошно закричал Реддл глядя вслед убегающему парню. — Да пошёл ты! — заорал в ответ Гарри, показав ему средний палец и выбежав на улицу. Почему он такой? Почему рядом с этим человеком он теряет контроль над собой? Почему ему то хочется убить его, то забыть обо всём на свете в его объятиях? Он больше не мог об этом думать. Сейчас им двигало только одно желание — вырваться на свободу, сбежать из этого проклятого места как можно дальше. Но прежде чем он успел сделать хоть шаг, Том аппарировал прямо перед ним, преградив путь. В его глазах полыхал яростный огонь. — Я тебя не отпускал! Ты никуда не пойдёшь! — прорычал мужчина ему в лицо, хватая его за плечи. Он с трудом сдерживался, чтобы не задушить этого упрямого мальчишку прямо здесь и сейчас. — Мне плевать! — крикнул Гарри в ответ, пытаясь вырваться из его хватки. Он поднял палочку и направил её прямо в лицо Реддлу. — Либо отойди с дороги, либо, клянусь Мерлином, ты отправишься прямиком к чёртовой смерти! Том, не обращая внимания на угрозу, резко схватил его за руку, подставив шею прямо под остриё палочки. Его глаза горели безумным огнём. — Давай, — прорычал он, глядя ему прямо в глаза. — Ну же! Сделай это! Избавь этот мир от чудовища! Покажи свою истинную силу! Убей меня, если посмеешь! Поттер сильнее прижал палочку к его горлу, чувствуя, как его трясёт от напряжения. Он был на грани срыва, его переполняли противоречивые чувства. Ярость, ненависть, отчаяние и… что-то ещё. Что-то, что заставляло его дрожать и не давало нажать на курок. Он ненавидел Реддла всем сердцем, но что-то внутри него противилось убийству. Какая-то неведомая сила удерживала его от рокового шага. Том продолжал смотреть ему в глаза, не отводя взгляда. В нем читались и презрение, и вызов, и какая-то странная мольба... — Давай же! — взревел Реддл, и его голос сорвался, превратившись в хриплый отчаянный крик. Ярость и отчаяние достигли апогея, захлестнув его с головой. — Сделай это, если ты такой смелый! Покажи мне, чего ты стоишь! Рука парня, до этого сжимавшая палочку, мелко задрожала, как в лихорадке. Пальцы постепенно разжались, потеряли силу. Палочка, ставшая символом его бунтарства, предательски выскользнула из ослабевших пальцев и, упав на землю, глухо стукнулась о камни. Звук её падения эхом отозвался в оглушительной тишине, повисшей между ними. — Ненавижу! — отчаянно, надрывно закричал Гарри в ответ и, не в силах больше сдерживаться со всей силы ударил мужчину кулаком в лицо. Это был удар отчаяния, бессилия, боли. Том, не ожидавший такого, потерял равновесие и отшатнулся назад, споткнувшись о собственные ноги. Инстинктивно проведя большим пальцем по рассечённому уголку губ, он почувствовал, как по нему тонкой струйкой стекает липкая тёплая жидкость. Кровь. — Вижу, — коротко ответил Реддл, с трудом переводя дыхание. В его голосе, несмотря на боль, звучала странная смесь облегчения и удовлетворения. Уголки его губ тронула лёгкая безумная усмешка. Он словно радовался тому, что наконец-то смог увидеть истинное лицо парня, истинные чувства, скрывавшиеся под маской ненависти. Секунда. Ему потребовалась всего секунда, чтобы поддаться порыву, который он так долго сдерживал. Сделав резкий выпад вперёд, он с силой притянул парня к себе, не давая ему возможности сопротивляться. Ощущать вкус его губ, вкус крови, граничащий с безумием, вкус отчаяния, смешанного со страстью, было похоже на наркотик. Это было неправильно, безумно, но в то же время так притягательно, что он не мог остановиться. И, ко всеобщему удивлению, Поттер не оттолкнул его, не сопротивлялся, а, наоборот, ответил на поцелуй с такой же силой и жаром, словно ждал этого момента всю свою жизнь. Его руки, дрожащие от переполнявших его эмоций, крепко сжимали мантию Реддла, он боялся отпустить его, боялся потерять навсегда.