Критическая точка

Гарри рухнул на кровать, будто подкошенный, чувствуя, как тяжесть всего произошедшего обрушилась на него, придавливая к подушке. Он потерпел очередную неудачу, его попытка узнать хоть что-то обернулась провалом. Этот чёртов старый особняк, словно специально созданный для того, чтобы держать его в плену, не давал ни единого шанса вырваться наружу, узнать правду. Он заперт здесь, в этой золотой клетке, без связи с внешним миром, без возможности узнать, что происходит за её стенами. Он ничего не смог выяснить, кроме обрывков фраз, каких-то невнятных планов, которые ничего ему не говорили. Но одно имя врезалось в его память, как заноза, отравляя мысли: Фред Нельс. Гарри прикусил губу, стараясь сосредоточиться, не поддаться панике. Где-то, когда-то он уже слышал это имя. Он начал судорожно перебирать в памяти все события последних лет, дни и ночи, проведённые в поисках крестражей, сражения с Пожирателями, тайные встречи с Орденом Феникса, пытаясь вспомнить, где именно он мог столкнуться с этим человеком. Может быть, это он был тем, кто написал то гневное послание, пропитанное ненавистью и злобой? Тем, кто жаждал его смерти, кто хотел видеть его уничтоженным? Эта мысль показалась ему настолько ужасной, что он невольно вздрогнул, как от ледяного прикосновения. Но самое страшное заключалось в другом: откуда этот Нельс мог знать о том, что Гарри является крестражем? Откуда он вообще мог знать о существовании крестражей? Эта информация была известна лишь очень узкому кругу лиц. Гарри нахмурился, пытаясь отмахнуться от этой навязчивой мысли. Он сел на край кровати, затем резко вскочил и начал расхаживать по комнате, загнанный в угол зверь, ищущий выход. Он должен найти ответ. — Об этом знали лишь несколько человек, — прошептал он, боясь, что его услышат. — Я, Рон, Гермиона… Дамблдор… и Снегг. Он вновь и вновь повторял эти имена, пытаясь выстроить логическую цепочку, найти слабое звено, того, кто мог предать его доверие, кто мог выдать самую страшную тайну его жизни. Даже члены Ордена Феникса, самые преданные и верные сторонники, не догадывались, чем всё это время занималось «Золотое трио», где они пропадали и какие секреты хранили. — Есть ли вероятность, что кто-то подслушивает? — он остановился посреди комнаты, пытаясь взвесить все, проанализировать каждый свой шаг, каждое слово. — Нет, — покачал головой парень. — Это невозможно. Мы всегда были предельно осторожны. Все наши встречи проходили в надёжных местах, под надёжной защитой, многослойными заклинаниями. Да и Альбус никогда бы не раскрыл эту тайну. Это было не в его интересах. Он слишком дорожил мной. Тяжёлый вздох сорвался с его губ. Он вновь вспомнил о профессоре Снегге, о его двойной игре. — Снегг… — он вновь покачал головой, пытаясь отбросить подозрения. Если бывший профессор поделился этой информацией с Волан-де-Мортом, то мог ли он рассказать об этом кому-то ещё? Например, этому Нельсу? - Нет, - он снова отрицательно покачал головой, отгоняя эту мысль. Зачем ему раскрывать тайну кому-то постороннему? В этом не было никакого смысла. Единственное верное решение и правда, до которой он отчаянно хотел докопаться, пришли к нему мгновенно, как вспышка молнии, озарившая его сознание. Собравшись с духом, Поттер достал с полки чистый пергамент, призвал перо с чернилами и сел за стол. Его руки дрожали, но он старался писать как можно ровнее. Быстро написав записку Гермионе, он рассказал о своих повседневных делах, о том, как он проводит время в поместье, стараясь выглядеть как можно более невозмутимым, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Но между строк он спрятал тайное послание, закодированное так, чтобы расшифровать его могла только она. Он сложил записку вдвое, тщательно запечатал её в конверт и вышел из комнаты, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, которое могло бы ввести в заблуждение любого наблюдателя. Он должен контролировать свои эмоции, не показывать страх, не выдавать своё беспокойство. Иначе всё может рухнуть. В коридоре он неожиданно столкнулся с Краучем, который как раз прощался с Северусом, что-то тихо шепнув ему на ухо, прежде чем тот собирался раствориться в тени. Гарри не расслышал ни слова, но заметил напряжение в их взглядах, какую-то недосказанность, будто они что-то скрывали. — Поттер, — заметил его Снегг и недоверчиво изогнул бровь. Парень, стараясь не выдать своего волнения, лишь бросил на него короткий оценивающий взгляд и сразу же обратился к Барти, стараясь говорить максимально вежливо и спокойно, как будто ничего не произошло. — Передай это, пожалуйста, Гермионе, — сказал парень, протягивая ему конверт. — Я просто хотел узнать, как у них дела. Крауч пристально посмотрел ему в глаза, оценивая. На мгновение Гарри показалось, что тот что-то подозревает. Затем, будто смирившись с чем-то, он медленно взял конверт и кивнул, не сказав ни слова. Поттер, не желая задерживаться, поспешно удалился, не став докучать Пожирателям своими вопросами и привлекать к себе лишнее внимание. Он вернулся в свою комнату. Закрыв за собой дверь, прислонился к ней спиной, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он затаил дыхание, прислушиваясь к каждому шороху и пытаясь понять, не следят ли за ним. Ему оставалось только ждать и надеяться, что Гермиона получит его сообщение и сможет помочь ему.

***

Реддл вернулся в поместье поздно ночью, уставший и измотанный, как после долгой и кровопролитной битвы. Лишь на четвёртый день он переступил порог своего дома, и эти дни, проведённые вдали от поместья и от Гарри, показались ему пыткой. Небо за окном было усыпано звёздами, а полная луна, огромный серебряный глаз, безмолвно наблюдала за ним, освещая путь. Он чувствовал себя опустошённым, в его душе образовалась огромная зияющая дыра, которую ничем нельзя было заполнить. Войдя в свои покои, он устало сбросил с плеч тяжёлую мантию и, не раздеваясь, рухнул в широкое кожаное кресло, стоявшее у камина. Жаркое пламя, весело потрескивая, облизывало поленья, отбрасывая причудливые тени на стены, создавая иллюзию умиротворения. Но в его душе царил холод, ледяной и всепоглощающий. Он не чувствовал ни тепла, ни уюта. В его голове, как заевшая пластинка, вновь и вновь звучали слова, сказанные старым Морком, его бывшим учителем и наставником. “— Цена твоего бессмертия… — усмехнулся старик, глядя на него своими проницательными глазами. — Ты должен отдать часть себя. Часть своей силы, своей магии. Чем больше ты хочешь получить, тем больше ты должен отдать, Том.” Мужчина никак не мог решиться на этот шаг, хотя, казалось бы, цена не так уж и высока. Что для него, великого Тёмного Лорда, какая-то часть его силы? Он сможет сохранить жизнь мальчишке, забрать свою часть души, укрепить своё положение в мире живых и стать ещё более могущественным. И, возможно, тогда он, наконец, избавится от этих мучительных чувств, перестанет чувствовать эту странную, невыносимую тягу к Гарри Поттеру, которая начала разрывать его на части, лишая покоя. Но что-то внутри него отчаянно сопротивлялось, какая-то неведомая сила удерживала его от принятия окончательного решения. Он боялся, хотя никогда бы не признался в этом даже самому себе, потерять частичку себя, ослабеть, стать уязвимым, поддаться чувствам, которые так долго и упорно подавлял. Голова продолжала гудеть, будто в ней поселился целый рой пчёл, нарастающая боль тисками сжимала виски, не давая сосредоточиться. Он закрыл глаза, пытаясь унять пульсацию и прогнать навязчивые мысли. — Что вы решили, мой господин? — прошипел низкий хриплый голос, и к его ногам, извиваясь, подползла огромная змея. Том посмотрел на неё сверху вниз, на блестящую чешую, холодные немигающие глаза, и устало прикрыл веки. Он чувствовал себя совершенно измотанным, словно из него выкачали всю энергию. — Я ещё не решил, — тихо ответил мужчина, стараясь скрыть раздражение. — Мне нужно время, чтобы всё обдумать. — Человеческие чувства делают вас слабым, мой лорд, — с укором прошипела змея, внимательно наблюдая за ним. — Раньше вы не сомневались в своих решениях, действовали быстро и решительно, не обращая внимания на чужие чувства и страдания. — Хватит, — рявкнул мужчина, не выдержав. Он резко открыл глаза, и в них вспыхнул гнев. Он не любил, когда ему читали нотации, когда указывали на его слабости. Но тут же взял себя в руки, стараясь сохранить самообладание. Он не мог позволить себе сорваться и показать свои истинные чувства. — У меня есть только два варианта, Нагайна: сделать Поттера своим законным мужем, тем самым защитив его от смерти, или отдать часть своей магии, тем самым вернуть крестраж, укрепить свою власть и избавиться от нежелательных эмоций. Он снова прикрыл веки, погружаясь в мрачные раздумья. Ни один из этих вариантов не подходил. Каждый из них таил в себе опасность и угрозу. — Этот мальчишка… Он недостоин чести стать одним из Мраксов, — продолжала шипеть змея. — Он слишком слаб, наивен, привязан к своим друзьям. Он недостоин вас, мой хозяин. Но и часть вашей силы, мой господин… Это немыслимо! Ты ослабеешь, станешь уязвимым для своих врагов. Зачем это нужно? — Как видишь, выбор невелик, — ответил Реддл, не открывая глаз. — Я должен выбрать меньшее из двух зол. — Думаете вернуться к первоначальному плану? — прошипела Нагайна. — Ты же сама отговаривала меня от этого, — усмехнулся Том, чувствуя, как внутри нарастает что-то похожее на отчаяние. — Верно, мой Лорд. Но этот вариант, похоже, самый разумный и безобидный, — прошипела она, глядя ему прямо в глаза. — Он не причинит вам вреда, не ослабит вашу силу, не заставит вас страдать. — Да, но тогда Поттер умрёт, — он произнёс это как-то тихо, печально, с сожалением. Этот тон не ускользнул от внимания Нагайны. Она почувствовала его смятение и колебания. — Вы привязались к нему, мой господин, — прошипела она, с тревогой глядя на него. — Это плохо, опасно. Нельзя позволять чувствам брать верх над разумом. Нельзя проявлять слабость. — Остановись, — оборвал он её на полуслове, резко открыв глаза и посмотрев на змею пронзительным взглядом. — Я и сам всё это прекрасно знаю. Мне не нужны твои советы. Он замолчал на несколько мгновений, собираясь с мыслями. В его душе бушевала буря. Он разрывался между долгом и чувствами, между властью и человечностью. — А теперь оставь меня. Я хочу отдохнуть, побыть один, — тихо произнёс он, стараясь скрыть свои мысли. Нагайна что-то неразборчиво прошипела в ответ, выражая своё недовольство, и бесшумно растворилась в воздухе, оставив Тома одного. Он вновь откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и погрузился в мрачные раздумья, не зная, какое решение принять, какой путь выбрать. Ночь выдалась долгой и бессонной. Реддл ворочался в постели, пытаясь унять бушующие в его душе противоречия. Решение, которое он должен был принять, казалось невыполнимым. Несколько раз он порывался встать и отправиться в комнату Поттера. Он хотел увидеть его, убедиться, что с ним всё в порядке, что он в безопасности. Ему нужно было знать, что этот мальчишка, вопреки всем его планам и намерениям, стал занимать в его жизни какое-то важное место. Но каждый раз останавливал себя, усилием воли подавляя навязчивое желание. Он не мог позволить себе поддаться слабости, выдать свою возникшую привязанность. Должен был оставаться сильным и решительным, Тёмным Лордом, которому не ведомы сомнения и страхи. Рассвет наступил внезапно, прогнав тьму ночи и озарив комнату первыми лучами солнца. Мужчина, чувствуя себя измотанным, поднялся с постели и направился в ванную комнату. Холодная вода немного взбодрила его, но не смогла смыть усталость, накопившуюся за ночь. Спустившись в холл, он заметил нескольких Пожирателей, дежуривших у входа. Они тут же поклонились ему и доложили о том, что в его отсутствие всё было тихо, без каких-либо происшествий. Он коротко кивнул и велел им возвращаться в Мэнор. Пройдя в гостиную, остановился на пороге, оглядывая помещение. В его отсутствие в поместье произошли заметные перемены. И это была одна из первых, комната преобразилась, исчезла холодность и отчуждённость, которые раньше царили в этом месте. Теперь здесь чувствовался уют и тепло, словно в этом доме поселилась жизнь. В камине весело потрескивали дрова, наполняя пространство приятным теплом, а вокруг были расставлены букеты свежих цветов, точно такие же, как те, что Нарцисса выращивала в своём саду. Их нежный аромат наполнял воздух, создавая атмосферу умиротворения и спокойствия. Том, невольно, улыбнулся, вспоминая женщину и её любовь к цветам. Он провел рукой по старому деревянному столу, ощущая его гладкую поверхность. Мебель здесь была старинной, но ухоженной, хранила в себе память о былых временах, о людях, живших здесь до него. В комнату, как по велению судьбы, с тихим хлопком трансгрессировала домашняя эльфийка Тинки и, заметив его, тут же склонилась в глубоком поклоне. — Господин, — пропищала она своим тоненьким голоском, дрожащим от волнения, — приказать подать завтрак? Реддл, удивлённый её появлением, слегка нахмурился. Он не привык к такому вниманию и заботе. Сам всегда решал, что ему нужно, и не нуждался в чьей-либо помощи. Но сегодня почему-то не стал возражать. Может быть, он просто устал от борьбы и постоянного напряжения. А может, просто хотел хоть на мгновение почувствовать себя обычным человеком, живущим в обычном доме. Он кивнул и промолчал, давая эльфийке понять, что принимает её предложение. И тут же, как по мановению волшебной палочки, на столе начали появляться различные блюда, источающие аппетитные ароматы. Здесь были и свежие фрукты, и хрустящие тосты, и ароматный кофе, и сладкая выпечка, и две тарелки с беконом и яичницей. Том с удивлением рассматривал этот натюрморт, не понимая, откуда у Тинки столько знаний о его вкусах и предпочтениях. — Что-нибудь из напитков, господин? — с поклоном уточнила эльфийка, не решаясь поднять голову. Она боялась его взгляда, боялась нарушить его покой. Мужчина слегка нахмурился и, сам не зная зачем, спросил. — Что обычно пьёт мистер Поттер? Тинки хоть и удивилась столь неожиданному вопросу, но виду не подала. Она лишь склонила голову набок и, стараясь не смотреть ему в глаза, чётко ответила. - Мистер Поттер по утрам пьёт свежевыжатый грейпфрутовый сок, в обед — крепкий кофе с молоком, а на ужин предпочитает красное вино. Реддл на мгновение замолчал, обдумывая её слова. — Грейпфрутовый сок, — протянул мужчина, пробуя слова на вкус, он уже ощущал на языке горечь цитруса. — Один стакан. И бокал двойного огневиски со льдом. Тинки поклонилась и, щёлкнув пальцами, тут же выполнила его заказ. На столе появились два стакана с напитками, специально приготовленными для двоих. Один — с янтарной жидкостью, обжигающей горло, другой — с бледным грейпфрутовым соком, полным витаминов и свежести. — Я немедленно разбужу молодого господина, — пропищала она и, как призрак, растворилась в воздухе, отправившись будить парня. Реддл сел за стол и сразу же сделал большой глоток обжигающего напитка, пытаясь согреться изнутри. С того дня, как всё произошло… С того дня, как они впервые поцеловались… Этот поцелуй будто оставил неизгладимый след в его душе, открыл дверь в мир чувств, о котором он даже не подозревал. Он не мог забыть ни вкус его губ, ни тепло его тела, ни тот краткий миг близости, который они разделили, нарушив все правила и перейдя границы, установленные между ними. И с того дня они не виделись... «Интересно, — подумал Реддл, глядя на стакан с грейпфрутовым соком. — Думал ли об этом мальчишка? Вспоминал ли он о нём? Мучили ли Гарри те же вопросы, что и его самого?» Он не знал ответа, но почему-то очень хотел узнать. Гарри, с трудом скрывая волнение, спустился в гостиную. Каждый шаг отдавался гулким эхом в его голове. Он старался сохранять невозмутимое выражение лица, но сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Войдя в комнату, он увидел Реддла, сидящего за столом. Он, как обычно, держал в руке стакан с янтарной жидкостью, но на этот раз его поза выдавала напряжение. Слегка сгорбившись, его взгляд был устремлён в никуда, словно он пытался убежать от каких-то мыслей. Гарри бросил на него быстрый взгляд, оценивая его состояние. Том выглядел измученным и осунувшимся, будто провёл бессонную ночь. В его облике не было и следа прежней уверенности и властности. — Выглядишь не очень, — спокойно произнёс Поттер. Он нарочно выбрал нейтральный тон, чтобы не выдать своих истинных чувств. Мужчина медленно поднял голову и посмотрел на парня. В его взгляде читалась усталость и какая-то непонятная тоска. Он будто хотел что-то сказать, но не находил нужных слов. — Чувствую себя так же, — ответил он тем же ровным голосом, откинувшись на спинку стула. Пытался расслабиться, но напряжение не покидало его. Гарри, стараясь не задерживать на нём взгляд, прошёл к столу, придвинул к себе тарелку и принялся за завтрак. Он нарочно делал вид, что нисколько не обеспокоен, что его не интересует состояние Тома. Ему нужно было сохранить хладнокровие, чтобы не выдать своих планов. Мужчина, подражая ему, тоже придвинул к себе тарелку. Он лишь машинально жевал, не чувствуя вкуса. Его мысли были далеко, где-то в другом месте, где не было ни поместья Мраксов, ни Гарри Поттера. — Как прошла встреча с другом? — стараясь разрядить напряжённую атмосферу, спросил парень, делая глоток грейпфрутового сока. Он избегал зрительного контакта. Том слегка нахмурился, обдумывая его вопрос. В глазах промелькнуло какое-то странное выражение, но он пытался это скрыть. Спустя несколько секунд ответил. — Могло быть и лучше. Я не получил того, чего ожидал. Гарри просто кивнул, прожёвывая кусок бекона. Он не стал расспрашивать подробности, не желая углубляться в разговор, который мог выдать его волнение и подозрения. — Чем занимался, пока меня не было? — делая глоток обжигающего огневиски, спросил Реддл, стараясь сменить тему и отвлечься от неприятных мыслей. — Сидел в комнате, — пожал плечами парень. — Читал книги, смотрел в окно, считал мух. — Неужели и всё? — удивлённо спросил мужчина, приподняв бровь. Он не мог поверить, что Гарри просто сидит в комнате и ничего не делает. — Ну, твои псы запретили мне выходить из поместья, следили за каждым моим шагом, не давая мне даже глотнуть свежего воздуха, так что да, всё, — буднично ответил парень, не обращая внимания на его удивление. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим стуком столовых приборов. Гарри, чувствуя на себе пристальный взгляд Тома, старался не смотреть в его сторону. — Ты связывался с кем-то из друзей? — неожиданно спросил Реддл, и парень, почувствовав, как по спине пробежал холодок, резко обернулся и посмотрел на него. Он не мог понять, откуда Том узнал о его переписке с Гермионой. Неужели их письма перехватили? Разгадали шифр? В его голове пронеслось множество вопросов, но он старался не поддаваться панике. Ему нужно было сохранять хладнокровие, чтобы выпутаться из этой ситуации. — Да, — спокойно ответил он, глядя Тому прямо в глаза. — Я писал Гермионе. Мы давно не виделись, соскучились, хотели обсудить кое-какие общие дела. Что в этом такого? — он слегка усмехнулся, чтобы скрыть волнение. Том, оценивая его реакцию, внимательно посмотрел ему в глаза, пытаясь понять, говорит ли он правду. В его взгляде не было ни злости, ни подозрения, лишь какая-то непонятная грусть. — На следующей неделе я планирую уехать в Чехию по делам, — неожиданно сказал мужчина, немного смутившись. Он отвёл взгляд и начал нервно перебирать пальцами по столешнице. — Это займёт около трёх дней. Если… если хочешь, можешь составить мне компанию. Гарри широко раскрыл глаза от удивления. Он не ожидал такого предложения. — Возьмёшь меня с собой? — переспросил парень, стараясь скрыть своё изумление. В его голове мелькнула мысль, что это может быть какой-то хитрой игрой, но он не мог отказаться от такой возможности. Реддл слегка отвёл взгляд, пригубил огневиски и кивнул, стараясь скрыть смущение. — Хочу, — тихо ответил Поттер. На его лице появилась слабая, но искренняя улыбка. Он не верил Тому ни на слово, но решил воспользоваться этим предложением, чтобы раздобыть больше информации о загадочном Фреде Нельсе, имя которого не выходило у него из головы уже которые сутки. Это был шанс, вырваться из плена и узнать правду.

***

Они прибыли в Прагу около полудня. Город встретил их потоком туристов, гулом голосов и запахом жареных колбасок, смешанным с ароматом старых книг и пряностей. Мощёные улицы, узкие переулки и здания в стиле барокко, казалось, дышали историей, но Гарри не чувствовал ни очарования, ни уюта. Прага казалась ему ещё одним лабиринтом из которой предстояло выбраться. У выхода из портала их ждал высокий, хорошо сложенный мужчина. Его светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб и проницательные серые глаза. Он излучал уверенность и спокойствие, будто ему было подвластно всё вокруг. Рядом с ним стояла маленькая девочка, которая сжимала его руку. Её большие глаза разного цвета — один небесно-голубой, другой ярко-красный — завораживали. Гарри невольно засмотрелся на них, поражённый такой необычной красотой. Это было всё равно что смотреть на две разные вселенные, заключённые в одном взгляде. Неудивительно, что девочка смутилась под его пристальным взглядом и спряталась за отцом, оставив видимой лишь часть своего лица. — Мистер Реддл, — мужчина, заметив их, широко улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Он протянул руку, и Гарри невольно почувствовал отвращение. Он воспринимал этого человека как ещё одну марионетку в руках Реддла. — Добро пожаловать в Прагу. Меня зовут Джек Флорд. — Мистер Флорд, — Том пожал мужчине руку, на его лице отразилась сдержанная учтивость. Тот играл роль гостеприимного хозяина, хотя Поттер подозревал, что за этой маской скрывается нечто иное. Реддл слегка наклонил голову и перевёл взгляд на девочку, выглядывающую из-за ног Джека. Он присел на корточки, чтобы сравняться с ней ростом, и протянул ей руку, говоря мягким, обволакивающим голосом. — А это, должно быть, юная мисс Флорд? — он подмигнул ей, и девочка, осмелев, сделала шаг вперёд. — Меня зовут Эмма, — прошептала она. Её голос был тихим и немного застенчивым. Реддл взял её крошечную ладошку в свою и нежно поцеловал. Гарри невольно поморщился. Ему претила эта наигранность и показуха. Он не верил ни единому жесту. Том выпрямился, повернулся к Флорду и представил стоящего рядом с ним парня. — Это мой муж, Гарри. Эти слова, произнесённые так просто и буднично, выбили почву у Поттера из-под ног. Он почувствовал, как к щекам прилила кровь, и попытался скрыть смущение, отведя взгляд в сторону. Он не понимал, зачем Реддлу понадобилось представлять его именно так, в присутствии посторонних людей. Флорд кивнул и окинул Гарри взглядом с головы до ног. В его глазах читалось восхищение, смешанное с каким-то странным любопытством. — У тебя замечательный вкус, Том, — произнёс он с улыбкой, заставив парня почувствовать себя неловко. Реддл бросил на Поттера быстрый взгляд, заметив его смущение. В его глазах мелькнула какая-то тень, сожаление, но он тут же отвернулся, скрывая свои чувства. — Мистер Крауч вкратце описал мне вашу ситуацию, — Флорд вновь кивнул, напоминая о чём-то важном, — поэтому я решил, что вам лучше остановиться в моём поместье. Там вы будете в большей безопасности, чем в гостинице. — Благодарю за гостеприимство, — Реддл улыбнулся уголками губ, принимая предложение. Гарри подозревал, что всё это было спланировано заранее. Джек Флорд достал из кармана небольшой предмет, напоминающий искусно сделанную флейту из тёмного дерева. — Вот, возьмите, пожалуйста, — он протянул её Реддлу. — Это ваш личный порт-ключ. Он доставит вас прямо в моё поместье в любое время. Затем он достал из другого кармана серебряную монету и протянул её Гарри. - А это на случай, если во время прогулки по городу вы почувствуете какую-либо опасность и захотите немедленно переместиться в безопасное место, — сказал мужчина с заботливой улыбкой. Том перехватил монету и тут же протянул её Флорду обратно. — Не стоит, — его голос звучал ровно и уверенно. — У Гарри уже есть одна. Она доставит его ко мне, где бы он ни был. Я сам позабочусь о его безопасности. Парень опустил взгляд, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Даже здесь, в чужом городе, в присутствии незнакомцев, он не мог избавиться от опеки Реддла. Понимал, что это не забота, а контроль. Том хотел показать всем, кто здесь главный и кто принимает решения. Это была демонстрация власти, и Гарри ничего не мог с этим поделать. В его душе нарастало раздражение. Он чувствовал себя беспомощным, человеком, которым управляют чужие руки. Он зависел от Тома, и эта зависимость угнетала его, лишая свободы и достоинства. Они шли вдоль по мощеной улице. Гарри старался не смотреть на Реддла, всем своим существом ощущая его присутствие. Его не покидало чувство, что он в ловушке, что каждый его шаг контролируется. Он жаждал свободы, но понял, что пока она ему недоступна. Его мысли были заняты не Прагой, а единственной целью: узнать о Фреде Нельсе и его связи с Реддлом. Джек Флорд рассказывал о местных достопримечательностях, о Пражском Граде, о Карловом мосте. Но парень почти не слушал. Его взгляд скользил по узким улочкам, старинным зданиям, по каждой детали, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы ему помочь. Маленькая Эмма не сводила с него глаз. Её разноцветные глаза казались ему загадочными и пронзительными. Она то и дело подбегала к отцу, шептала ему что-то на ухо, а затем снова с любопытством смотрела на него. В ней было что-то странное, необъяснимое. Поместье Флордов оказалось уютным и просторным. Здесь царила атмосфера спокойствия и умиротворения, которая так отличалась от мрачной, гнетущей атмосферы поместья Мраксов. Встретившие их домашние эльфы были одеты в яркие, жизнерадостные наряды, что совершенно не вязалось с тем, что Гарри видел раньше. — Мой папа дал им свободу, — с гордостью заявила Эмма. — Они получают зарплату и сами решают, что им делать. Они могут уйти, когда захотят. Поттер улыбнулся ей, понимая, что, возможно, этот Джек не такой уж плохой человек. Но в то же время его не покидало ощущение, что всё это лишь иллюзия, иначе не станет он водиться с Темным Лордом. Они расположились на втором этаже, в просторной комнате с видом на старый город. Гарри ожидал, что ему предоставят отдельную комнату, но его ждал неприятный сюрприз. — Что?! — воскликнул парень, не в силах сдержать возмущение. Его голос звучал резко и требовательно. — Я не собираюсь делить с тобой комнату! Реддл, казалось, был готов к такому повороту. Он лишь закатил глаза, изображая крайнее раздражение. — Тебе придётся потерпеть, — процедил он сквозь зубы, стараясь говорить как можно тише. — Не забывай, мы должны создать видимость нормальных отношений, мы супруги. Иначе вызовем ненужные подозрения. — А я и не просил тебя изображать из себя моего мужа! — процедил Гарри сквозь зубы, сжимая кулаки. Его лишили права выбора. — Я бы предпочёл, чтобы ты вообще ко мне не приближался! Что-то внутри Реддла обожгло, он получил удар под дых. Не ожидал такой резкой реакции. Он надеялся, что Гарри хоть немного пойдёт ему навстречу, но, как всегда, его ожидания не оправдались. — Ладно, — спокойно ответил Том, стараясь скрыть разочарование. — Я буду спать на диване. Можешь занять кровать. Надеюсь, тебе будет удобно. Он отвернулся, не желая показывать свою растерянность. — Боже, какая честь, спасибо, мой лорд! — саркастически произнёс Поттер, презрительно поклонившись. Его слова были полны насмешки и презрения. Он не мог скрыть своего отвращения и нежелания находиться рядом с этим человеком. Решив больше не препираться, Гарри начал раскладывать свои вещи. Том последовал его примеру, но, казалось, его движения выдавали волнение. Он начал переодеваться, сбросив рубашку и расстегнув брюки. — Хоть бы прикрылся, — прошептал он, отворачиваясь к окну, когда почувствовал, как краснеет. Он не понимал, почему его так смущает вид Реддла. Том резко повернулся и направился к нему. Его взгляд был словно выкован из стали, двигался быстро и бесшумно. Он приблизился к Гарри и прижал его к стене, лишив возможности отступить. Поттер почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику, замораживая каждую клетку его тела. Он оказался в ловушке, прижат к прохладной, гладкой стене, его собственный страх пульсировал в висках. Том навис над ним, как хищник, его глаза горели в полумраке комнаты, отражая призрачный свет пражских огней, проникающий сквозь оконное стекло. Парень затаил дыхание, чувствуя, как его сердце отчаянно колотится в груди, но его собственное тело отказывалось ему повиноваться. Его разум кричал об опасности, о ненависти, о всей той пропасти, что лежала между ним и этим человеком. Но в то же время, странное, пугающее желание сковало его, приковывая к месту. Он ощущал тепло тела Реддла, его едва уловимый, но гипнотический аромат — смесь древней магии, полированной кожи и чего-то неуловимо притягательного, что вызывало у Гарри одновременно отвращение и необъяснимое влечение. — Что ты хочешь? — с трудом выдавил он, голос прозвучал хрипло и прерывисто, выдавая истинное состояние его души. Попытался отвести взгляд, но мужчина, будто читая мысли, крепко сжал его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Чего я хочу? — прошептал Том, его голос был низким, бархатным, проникающим прямо в душу. В нем слышалась не только насмешка, но и какая-то странная, необъяснимая тоска, будто он сам боролся с чем-то внутри себя. — Ты сам прекрасно знаешь. Его слова эхом отдавались в голове Гарри, пугая его. Он ненавидел Реддла, ненавидел его за всё, что он сделал, за всё, что он представлял. Но в этот момент, в этой тесной близости, в этом странном, напряжённом молчании, он почувствовал, как рушатся привычные стены его ненависти, вновь. Том приблизился ещё на дюйм, дыхание коснулось его щеки, заставляя кожу покрыться мурашками. Парень вздрогнул. - Не бойся, — прозвучал его шёпот, он чувствовал его страх. — Я не причиню тебе вреда. В этот момент мужчина медленно, почти торжественно, наклонился. Его губы, мягкие и прохладные, коснулись губ Гарри. Это был нежный, осторожный поцелуй, он боялся спугнуть хрупкое равновесие, проверял, готов ли парень к этому. Гарри замер, его сердце забилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Он не знал, как реагировать. Он должен был оттолкнуть его, вырваться, кричать, но тело отказывалось слушаться. Вместо этого, он почувствовал, как что-то внутри него откликается на этот поцелуй, как его губы, по собственной воле, ответили на прикосновение. Том, почувствовав ответную реакцию, чуть углубил поцелуй, его губы стали более настойчивыми, требовательными. Поттер почувствовал, как его сопротивление тает, как он потерял опору и закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в это странное, запретное ощущение. Его руки, повинуясь неведомой силе, поднялись и легли на плечи Реддла, сначала неуверенно, затем более смело, тело прижалось к Тому, ища защиты или, быть может, чего-то большего. Внезапно, тишину комнаты разорвал настойчивый стук в дверь. Оба вздрогнули, очнувшись от гипнотического транса. Реальность с неумолимой силой ворвалась в их хрупкий мир. — Мистер Реддл? — донёсся из-за двери голос Джека. — Всё в порядке? Я услышал какой-то шум. Гарри поспешно оттолкнул Реддла, отворачиваясь к окну. Его лицо пылало, дыхание было сбито. Он чувствовал себя потерянным и сбитым с толку. Том выпрямился, его лицо приобрело привычную маску невозмутимости, хотя в его глазах мелькнула тень гнева и разочарования. — Да, всё в порядке, — ответил он ровным, спокойным голосом, который, казалось, принадлежал совершенно другому человеку. — Сейчас выйду. Он бросил на парня короткий, пронизывающий взгляд, в котором читалось что-то непонятное — может быть, вызов, или предупреждение, а может быть, даже и что-то более мягкое, что Гарри боялся признать. Затем он отвернулся и направился к двери, оставив его наедине со своим смятением, страхом и неведомо откуда взявшимися, пугающими желаниями.