Критическая точка

Том вернулся в комнату только вечером, когда за окном уже сгустились сумерки и на небе зажглись первые звёзды. В воздухе висело напряжение, ощутимое и гнетущее. Гарри сидел на кровати, сгорбившись и уставившись на картину на стене. На ней был изображён старый Пражский Град, окутанный туманом, как призрак из прошлого. Он не видел в этом пейзаже ни красоты, ни истории. Его мысли были заняты только одним: как он мог допустить, чтобы это повторилось? Как он мог позволить Реддлу так легко сломить его сопротивление? Мужчина несколько раз окликнул его по имени, но парень не ответил, не слышал. Он погрузился в свои мысли, пытаясь найти выход из этого лабиринта чувств и желаний. Тогда Том, не дождавшись ответа, тихо подошёл к нему и осторожно коснулся лица кончиками пальцев. Его прикосновение было лёгким и нежным. Парень вздрогнул, будто обжёгшись, и резко отскочил от него. Его глаза наполнились ужасом. — Прости, — прошептал Реддл и тут же отдёрнул руку. На его лице читалось искреннее сожаление. Поттер только сейчас посмотрел на него, будто увидел впервые. В его глазах читались боль, гнев и какое-то непонятное отчаяние. — Я больше не могу, — тихо прошептал он. Его голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Я больше не могу так. Том нахмурился, не понимая, что происходит. — Не можешь что? Гарри поправил очки и, собравшись с духом, заговорил. Его голос звучал то ли слишком эмоционально, то ли совершенно безжизненно. — Я знаю, я сам на всё это согласился, — он сглотнул, стараясь унять дрожь в голосе. — Но это… Это не я. Это не моя жизнь. Он замотал головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли. — Я... Я однолюб. Реддл не понимал, о чём он говорит и к чему клонит. В его глазах читалось лишь недоумение. — Джинни, — коротко ответил парень, будто это имя могло всё объяснить. — Она любит меня, а я люблю её. Я не могу так поступать. Он посмотрел на Реддла. — Я ненавижу тебя, я тебе не верю. Я хочу избавиться от тебя. Хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Мужчина стиснул зубы, чувствуя, как внутри нарастает что-то, похоже на боль. Хотя, казалось бы, чего он ожидал? Разве он не знал этого раньше? Знал. Но почему-то сейчас, услышав эти слова, вдруг почувствовал, как рушится мир. Том отвёл взгляд и уставился в спинку кровати. Ему было тяжело смотреть на парня, видеть в его глазах такую ненависть и отвращение. — Я ненавижу себя за то, что чувствую к тебе, — вдруг признался Поттер скорее себе, чем ему. Его голос звучал тихо и отчаянно. — Я не могу этого объяснить… Но меня тянет к тебе. Я... — Замолчи, — наконец сказал Реддл, перебивая его. — Больше ни слова. Кажется, он наконец понял. Так же, как и он, связанный с мальчишкой обрядом, испытывает огромный спектр чувств, так и Поттер, но лишь из-за крестража внутри него. Реддл прикрыл веки, пытаясь унять боль, пронзившую его сердце. Он понимал, что это не любовь, а лишь отголоски его собственной души, заключённой в теле Гарри. — Чего ты хочешь? — спокойно спросил он, стараясь сохранять самообладание. — Чтобы я ушёл? — Да, — тихо ответил Гарри, опустив взгляд. — И нет. Том наконец посмотрел на него. В глазах читались грусть, боль и разочарование, которые он пытался скрыть, но Гарри видел их, видел всё, что скрывалось за маской безразличия. — Я не понимаю, — честно ответил Реддл, чувствуя себя беспомощным. — Ты не поймёшь, — отвернулся от него парень, стараясь скрыть подступившие слёзы. — Никогда не поймёшь. Я не должен этого чувствовать. Я не должен этого хотеть… Том поднялся с кровати. — Ты можешь мне не верить, можешь меня ненавидеть, — спокойно произнёс мужчина, стараясь говорить как можно ровнее. — Но я обещаю тебе, что скоро ты будешь свободен, даю тебе слово Тёмного Лорда. Он развернулся и пошёл к двери. Когда его рука легла на дверную ручку, голос парня заставил его замереть. — Не уходи, — почти прошептал Поттер, надеясь, что тот услышит и в то же время нет. Том застыл как вкопанный, не смея пошевелиться. — Ты хочешь, чтобы я остался? — не оборачиваясь, спросил он, голос звучал тихо и глухо. Гарри смотрел в спину Реддла, чувствуя себя раздавленным. Он задыхался от противоречивых чувств, которые разрывали его на части. Ему хотелось, чтобы мужчина ушёл, исчез из его жизни, и в то же время боялся остаться один на один со своими страхами и мыслями. Том тоже разделился на две части. Одна отчаянно хотела уйти, захлопнуть дверь и больше никогда не оглядываться, спасаясь от болезненной правды и невыносимой привязанности. Другая умоляла остаться, прижать мальчика к себе, укрыть от всех бед и страданий в своих объятиях. Решение ускользало, как дым, не позволяя ни одной из сторон одержать верх. Реддл медленно повернулся, избегая его взгляда. — Завтра мы с Джеком будем отсутствовать до полудня, — сказал он, стараясь говорить ровным, безразличным тоном. — Сходи в город, погуляй. Проветрись. Монета с собой? — спросил он, не дожидаясь ответа. Ему нужно было знать, что Гарри будет в безопасности и сможет в любой момент вернуться к нему. — Ага, — коротко ответил Поттер, отворачиваясь к окну. — Отлично. Если что, сразу используй, не раздумывай, — кивнул мужчина. — Спокойной ночи, Гарри. Он слишком быстро вышел за дверь, боясь, что передумает, что не сможет противиться желанию остаться, прикоснуться к нему ещё раз. Парень остался сидеть на кровати, как парализованный. Он смотрел на закрытую дверь, чувствуя, как его окутывает пустота. Слова Реддла эхом отдавались в его голове, смешиваясь с голосом его собственного отчаяния. Он не знал, чего хотел, чего ждал. Он был потерян, запутался в сети противоречивых чувств и желаний. Ему хотелось свободы, хотелось вернуться к своей прежней жизни, к Джинни, к друзьям. Но в то же время он боялся остаться один, столкнуться с реальностью, которая могла оказаться ещё более невыносимой. Что-то внутри него тянулось к Тёмному Лорду, какая-то необъяснимая сила, которую он не мог понять и контролировать. В его душе бушевала буря, и он не знал, как её унять, лёг на кровать, закрыл глаза и попытался уснуть, но сон не приходил. Его мысли были разбросаны, как осколки разбитого зеркала, в котором он не мог увидеть своего отражения. Том, оставив Гарри в одиночестве, покинул комнату, бежал от самого себя. Спустился в гостиную, чувствуя, как тяжесть решения давит на его плечи. Он опустился на мягкий диван у камина, чувствуя тепло пламени, но не ощущая его. В душе царил холод, который не мог согреть ни один огонь. Он смотрел на пляшущие языки пламени, как заворожённый, пытаясь найти в них ответы на мучившие его вопросы. Каждый раз, когда он принимал решение, жизнь подкидывала ему ещё более сложную задачу. Он словно был проклят вечно бороться и страдать. В этот раз ставка была слишком высока: душа Гарри Поттера. — Желаете чего-нибудь, господин? — неожиданно рядом возник домашний эльф. Маленькое существо было одето в ярко-голубую сорочку, будто цветок среди мрака. Эльф смотрел на него своими огромными глазами, в которых читалось сочувствие и какое-то непонятное понимание. — Бокал огневиски, — проговорил Том, стараясь скрыть усталость в голосе. Услышав его просьбу, эльф тут же исчез, растворился в воздухе. Через несколько секунд прямо перед ним, на кофейном столике из чёрного дерева, появился поднос с бокалом янтарной жидкости и маленькая тарелка с сыром и миндалём. — Приятного вечера, господин, — пропищала эльфийка и бесшумно исчезла, оставляя Тома наедине со своими мыслями. Лорд взял бокал и сделал большой глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость растекается по телу. Он сидел там уже долго, вглядываясь в огонь. Каждый раз, когда он допивал алкоголь, бокал сам собой наполнялся вновь, напоминая о его бесконечном одиночестве. Реддл думал о том, как поскорее всё закончить, как избавить Гарри от крестража и отпустить его на свободу. Он принял решение, что проведёт ритуал как можно скорее, не дожидаясь подходящего момента. Он не мог больше выносить этого напряжения, этой близости и постоянной борьбы с самим собой. Он понимал, что это безумие, что он рискует всем, но он не видел другого выхода. — Вы поругались? — раздался тихий, робкий голос, вырвавший его из раздумий. Том вздрогнул, как от внезапного прикосновения, и обернулся. У его ног стояла маленькая Эмма и смотрела на него своими яркими разноцветными глазами. В них было что-то странное, пронзительное, будто она видела его насквозь. Реддл слегка улыбнулся, стараясь смягчить выражение своего лица. — Немного, — ответил он, стараясь говорить как можно мягче, как будто перед ним была не просто девочка, а кто-то мудрый и понимающий. — Папа с мамой тоже часто ругались, — грустно ответила Эмма, опуская голову. Её волосы, водопадом рассыпались по плечам. — А потом она умерла. В её словах не было ни упрёка, ни осуждения, лишь тихая грусть, которая затронула самые потаённые уголки его души. Том почувствовал, как внутри него что-то ломается, как рушится его защита. — Мне жаль, — ответил Реддл, чувствуя внезапную тяжесть в груди. Слова девочки тронули его сильнее, чем он ожидал. Он сделал ещё один глоток огневиски, пытаясь заглушить внезапно вспыхнувшее чувство вины. Эмма, словно не замечая его мрачного настроения, тихонько перебралась по дивану поближе и пристроилась рядом, совсем близко. — Папа сказал, что вы сможете мне помочь, — пробормотала она, не поднимая головы. Её взор был прикован к танцующим языкам пламени в камине. — Он ведь не соврал? Папа никогда не врёт. Реддл ощутил острую необходимость оправдать её доверие. Именно ради этой девочки он прибыл в Прагу. Джек Флорд попросил о помощи, умолял избавить его дочь от проклятия, которое медленно убивало её. — Ты очень умная девочка, — проговорил Реддл, осторожно погладив её по голове. Его прикосновение было почти невесомым. — Нет, он не соврал. Я сделаю всё, что в моих силах. Я обещаю. Эмма наконец подняла на него свои необычные глаза. В них плескались надежда и какая-то странная, недетская мудрость. — Жаль, что вы замужем, — внезапно выдала она, и уголки её губ тронула лёгкая улыбка. Реддл усмехнулся, поражённый её прямотой. — Боюсь, я совсем не тот человек, который тебе нужен, — ответил он с иронией. — Я не принц на белом коне, а скорее… Тёмный рыцарь. — Вы… — взгляд Эммы стал невероятно серьёзным, она пристально смотрела ему в глаза. — Вы Тёмный Лорд Волан-де-Морт. Я знаю. Том ошеломлённо приподнял бровь. Он не ожидал такого откровения, тем более от ребёнка. — Но вашему мужу с вами очень повезло, — продолжала Эмма, не обращая внимания на его удивление. — Вы любите его, я вижу это. И… Внезапно её правый глаз, алый, как рубин, вспыхнул ослепительным светом. Эмма издала истошный крик, её тело пронзила судорога. Она начала заваливаться набок, но Реддл успел её подхватить. — Мистер Флорд! — закричал Том, его голос сорвался. — Джек! Но в ответ — лишь тишина. Поместье будто вымерло, все исчезли, оставив их одних. — Ещё слишком рано… — прошептал Реддл, осторожно опуская девочку на пол. Её крики стихли, но тело продолжало содрогаться в конвульсиях. Она потеряла сознание, дыхание было прерывистым и слабым, а пульс почти не прощупывался. Мужчина понимал, что времени почти не осталось. Ему нужно было действовать немедленно, чтобы спасти её жизнь. Он прибыл в Прагу, чтобы помочь ей, забрать силу, которая её убивала, но ритуал был запланирован на более поздний срок. Он опустился на колени рядом с девочкой и начал читать заклинания. Слова вылетали из его уст, как молнии, полные силы. Он вложил в эти заклинания всё своё знание, всю свою мощь, всю свою волю. Он не мог позволить ей умереть. Вокруг них сгустилась тьма, сама пражская ночь соткала вокруг них кокон из теней. Атмосфера в поместье наколилась до предела, пропитавшись запахом воска, старых книг и чего-то неуловимо магического, чего Гарри никогда раньше не ощущал. Реддл что-то шептал на латыни, его голос звучал низко и монотонно, древний псалом, призванный усмирить бушующую стихию. Он казался отстранённым и сосредоточенным, словно перед ним решалась судьба всего мира. Внезапно тишину разорвал отчаянный крик, и в гостиную ворвался парень. Ярость и страх переполняли его, искажая черты лица. — Что ты делаешь?! — вскрикнул Поттер, его голос дрожал от негодования. Он подбежал к ним, как обезумевший, готовый защитить Эмму от любой, даже самой могущественной угрозы. — Отойди от неё! Не смей трогать её! Том вскинул брови, поражённый внезапным появлением Гарри и его обвинительным тоном. Но сейчас было не до объяснений, каждая секунда была на счету. — Отойди! — рявкнул Реддл в ответ, его голос звучал властно и безапелляционно, удар хлыста. — Она не сможет сдержать силу! Сейчас не время для твоих бессмысленных истерик. Сгусток ярко-алой энергии, как живое пламя ада, чуть не вырвался из груди девочки, но Том, приложив невероятные усилия, смог подавить его. Магия давалась ему с трудом, он чувствовал, как истощается его запас сил. На лице выступили капельки пота, волосы слиплись от напряжения. Гарри, на мгновение опешив от резкости мужа, аккуратно приблизился к ним. Он вдруг замер, поражённый тем, что увидел. Реддл что-то шептал на непонятном языке, его глаза горели странным, неземным светом, а вокруг него клубилась тьма. — Она же ребёнок, ты не можешь… Ты не имеешь права… — начал было парень, не понимая происходящего, но его слова застряли в горле. Он не мог поверить, что Реддл способен на такое зверство. — Заткнись! — в глазах Тома вспыхнул гнев, такой силы, что Гарри отшатнулся от него. — Ты ничего не понимаешь! Не смей судить меня, пока не узнаешь правды! Не смей приписывать мне то, что существует лишь в твоём больном воображении! — Воображении?! — взревел Поттер, чувствуя, как внутри нарастает ярость и отчаяние. — Я вижу всё своими глазами! Ты пытаешься… Ты хочешь… Звук аппариции заставил его вновь замолчать. В гостиной появился Джек Флорд, бледный как смерть. Он бежал сломя голову, будто за ним гнались все демоны ада. Он рухнул на колени рядом с дочкой и Реддлом, его руки дрожали, а в глазах плескался ужас. — Эмма… Что с ней? — прошептал он, глядя на Лорда умоляющим, полным надежды взглядом. — Нет времени на вопросы! Нужно действовать немедленно, — ответил Реддл, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело от ярости, отчаяния и страха. — Но ещё ничего не готово! Ритуал… Заклинания… Мы не успели подготовиться! — он замотал головой, пытаясь отогнать от себя страшные мысли. — Она может умереть, если мы будем ждать! Ты понимаешь?! У нас нет другого выбора! Либо сейчас, либо никогда! — закричал Том, теряя остатки терпения. Джек метался, как зверь в клетке, не зная, что делать, какое решение принять. Он будто окаменел, не в силах действовать, не в силах спасти свою дочь. И тогда Реддл принял решение. Он поднял девочку на руки, она была пушинкой, и, не говоря ни слова, трансгрессировал, оставив Гарри и Джека одних в тишине гостиной. Он аппарировал в подвал поместья, и их сразу же окутала сырость и холод. Воздух был пропитан запахом плесени, сырой земли и чего-то неуловимо, от чего по коже побежали мурашки. Подвал освещался лишь тусклым светом нескольких факелов, прикреплённых к каменным стенам, отбрасывая причудливые тени, которые танцевали вокруг них, создавая ощущение, что они находятся в другом мире. Здесь, вдали от света и жизни, должно было состояться таинство ритуала. Да, Джек был прав, они не успели подготовить всё должным образом. Алтарь не был освящён, символы не были вычерчены с той точностью, которую требовал ритуал, магические круги не были укреплены. Но время не ждало. Эмма была на грани жизни и смерти, и каждое мгновение промедления могло стать для неё роковым. Том осторожно положил девочку на небольшой каменный алтарь, который был расположен в центре подвала. Лицо её было бледным, как полотно, губы посинели, а дыхание стало едва слышным. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной, будто вот-вот сломается. Реддл достал из с полки старый, истрёпанный фолиант, переплетённый в кожу дракона. Книга была испещрена древними рунами и символами, которые, казалось, светились в полумраке. Он открыл её на нужной странице и начал произносить заклинание. Слова звучали на древнем языке, как эхо из далёкого прошлого, и наполняли подвал силой, которая давила на плечи и вызывала необъяснимую тревогу.

***

Гарри, словно очнувшись от наваждения, схватил Джека за мантию. Он был бледен, его руки дрожали, а в глазах плескались страх и недоверие. — Мы должны остановить его! — вскрикнул Поттер, его голос сорвался от волнения. — Он причинит ей боль! Он может… Он убьёт её! Я не позволю ему этого сделать! — Нет! — помотал головой Флорд, вырываясь из хватки Гарри. В его голосе звучало отчаяние, смешанное с твёрдой уверенностью. — Только Том может её спасти. Никто другой не сможет ей помочь. — Спасти? — переспросил парень, не понимая, что происходит. — Что ты имеешь в виду? — Он ведь твой муж, разве он не сказал тебе, зачем вы здесь? — нахмурился мужчина, глядя на парня с недоумением. Гарри замотал головой. Он ничего не знал. Реддл не посвятил его в свои планы, не объяснил, зачем они приехали в Прагу. Он лишь говорил о каких-то делах, встречах, но ни разу не обмолвился об Эмме и её проклятии. — Моя дочь… — выдохнул Флорд, ему было трудно произнести эти слова. — Она проклята. Сила внутри неё… убила её мать… И теперь она медленно убивает Эмму, изнутри, пожирая её жизнь. Джек закрыл лицо руками, и его плечи затряслись от беззвучных рыданий. Он казался сломленным и отчаявшимся, человеком, потерявшим всякую надежду. — Я перепробовал множество вариантов, чтобы спасти её, но ничего не помогало. Ни один целитель, ни один колдун не смог мне помочь. Я готов был отдать всё, лишь бы увидеть её здоровой, — продолжал он, сквозь слёзы. — Так я узнал о Тёмном Лорде. О его силе, о его знаниях, о его… особенностях. Мне сказали, что только он сможет помочь моей дочери. Он вдруг вспомнил их первую встречу с Реддлом, его холодный, пронзительный взгляд, властный тон, его ауру силы и тьмы. Но сейчас, в этот момент отчаяния, он видел в нём единственную надежду на спасение. — Он может спасти Эмму. Только он. Поэтому вы здесь. — закончил он, с надеждой глядя на парня.

***

Том вернулся в комнату около четырёх утра, когда в щели между шторами робко пробивались первые лучи рассвета. Он нёс на руках спящую Эмму, хрупкую и беззащитную, как фарфоровую куклу. Лицо девочки было бледным, но спокойным, и этот вид принёс ему мимолётное облегчение. Передав её измученному отцу, Том не произнёс ни слова, не удостоил Гарри даже мимолётным взглядом. Он чувствовал себя опустошённым, он выжал из себя все силы без остатка. Реддл закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, давая волю накопившейся усталости. Казалось бы, ритуал прошёл успешно, он вобрал в себя часть силы Эммы, и его магия должна была бурлить в венах, наполняя тело энергией. Но вместо этого он чувствовал лишь изнуряющую слабость, словно его выпотрошили изнутри. Внезапно он почувствовал, как по лицу что-то течёт. Он коснулся губ и увидел кровь. Она хлестала из носа. Он грубо вытер её рукавом мантии, стараясь не испачкать пол. Его человеческое тело с трудом выдерживало нагрузку, которой он его подвергал. Мужчина прикрыл веки, чувствуя, как кружится голова и звенит в ушах. Комната поплыла перед глазами, и ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Ему нужно было отдохнуть, восстановить силы, но он не мог позволить себе проявить слабость. Он начал расстёгивать пуговицы на рубашке, надеясь, что свежий воздух немного облегчит его состояние. В этот момент в комнату вошёл Поттер. Реддл замер, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Он не хотел никого видеть, не хотел ни с кем разговаривать. Ему просто нужно было побыть одному. — Я... — начал было парень, запинаясь и опуская взгляд. Он выглядел виноватым и растерянным. — Не надо, — отрезал Том, перебив его на полуслове. Его голос звучал холодно и резко, как удар хлыста. Он отвернулся, не желая видеть его лицо. — Прости… Я ошибся, — всё же произнёс Гарри, подойдя ближе. — Я думал… Я решил, что ты хочешь убить её. Что ты собираешься использовать её силу в своих целях. Реддл вспыхнул. Внутри него взорвалась бомба. Все его силы, вся усталость, вся боль обратились в ярость, которая вырвалась наружу. — Я не монстр, Поттер! — прорычал он, поворачиваясь к нему лицом. — Я не чудовище, каким ты меня считаешь! Я никогда не трогал детей и не собираюсь этого делать! Никогда! Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, как дрожат его руки. Он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться и не наброситься на него. Парень замолчал, поражённый его яростью. Он отступил на шаг, и в его глазах появилось что-то похожее на страх. А Том продолжал, не в силах остановиться. В нём говорила обида, накопившаяся за годы непонимания и ненависти. — Мы оба делаем то, что считаем нужным, — выплюнул он, стараясь говорить как можно спокойнее. — А ты… Ты видишь во мне лишь Тёмного Лорда, чудовище, которое хочет захватить мир. Ты отказываешься видеть во мне что-то другое. И знаешь что? Мне это надоело. Он отвернулся, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Сознание продолжало затуманиваться, ноги немели, и он боялся, что потеряет сознание прямо здесь, перед ним. — Ты убивал людей, — тихо прошептал Гарри, вынося обвинительный приговор. Реддл замер, словно его ударили ножом в спину. Это была правда, он не мог этого отрицать. Но почему Гарри решил напомнить ему об этом именно сейчас? Он медленно повернулся к нему, и в его глазах отразились вся боль и усталость, которые он испытывал. — Ты тоже, — тихо ответил Реддл, — тоже убиваешь, Поттер. Мы все убийцы. В этом мире нет невинных. Том стоял, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в теле. Он чувствовал, как силы покидают его, как сознание затуманивается, но не хотел показывать Гарри свою слабость. Ему нужно было, чтобы парень ушёл и оставил его одного. Наступила тишина, гнетущая и тяжёлая. Слышно было только тяжёлое дыхание Тома и тихий треск дров в камине. Поттер стоял, опустив голову, словно стыдясь своих слов. — Я... Я убивал, чтобы выжить и защитить своих близких, — прошептал Гарри. Том ничего не ответил. Он просто смотрел на него, и в его глазах читались такая усталость и боль, что у парня сжалось сердце. Реддл сделал несколько шагов в сторону кровати, но его ноги подкосились, и он начал падать. — Том! — воскликнул Поттер, бросаясь к нему. Он успел подхватить его и осторожно опустил на кровать. Мужчина лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Его лицо было бедным, а на висках выступили капельки пота. Гарри испугался. Он никогда не видел Тома таким беспомощным. Тот всегда казался ему сильным и неуязвимым, но сейчас он видел перед собой обычного человека, уставшего и измученного. — Что с тобой? — спросил Гарри, беря его за руку. Его прикосновение было осторожным и робким. — Тебе плохо? Том открыл глаза и посмотрел на него. В его взгляде не было ни злости, ни обиды, только усталость и какое-то непонятное смирение. — Я просто устал, — прошептал он, пытаясь улыбнуться. — Всё в порядке. Просто дай мне немного отдохнуть. Парень ему не поверил. Он видел, что ему плохо, что он борется с какой-то внутренней болью. Не зная, что делать, он осторожно вытер кровь с его лица, затем намочил полотенце в холодной воде и приложил к его лбу. Том закрыл глаза, наслаждаясь прохладой. Ему стало немного лучше, но слабость не отступала. Гарри смотрел на него и не мог понять, что чувствует. Он ненавидел его, презирал, боялся. Но в то же время испытывал к нему какое-то странное сочувствие, непонятное влечение. И внезапно понял, что хочет ему помочь. Он хочет облегчить его боль, поддержать его, хочет... И тогда он сделал то, чего никак не ожидал от себя. Он наклонился к Тому и коснулся его губ своими губами. Это был нежный, робкий поцелуй, словно он боялся его спугнуть. Гарри не знал, чего он ждёт, но не мог остановиться. Ему просто нужно было почувствовать его, прикоснуться к нему, выразить всё то, что он не мог сказать словами. Том вздрогнул от неожиданности, но не оттолкнул его. Он лежал неподвижно, чего-то ожидая. Парень углубил поцелуй, его руки дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Он не понимал, что делает, но не мог остановиться. Ему просто нужно было это сделать. И внезапно Том ответил на его поцелуй. Его губы стали более настойчивыми, более требовательными. Он притянул Гарри к себе, боялся, что тот исчезнет. Поцелуй, казалось, длился целую вечность. В нём переплелись годы ненависти и непримиримой вражды с внезапно вспыхнувшим, неосознанным желанием. Это была отчаянная попытка понять друг друга, добраться до самой сути, прорваться сквозь броню предрассудков и страхов. Губы Тома были требовательными, но неуверенными, будто он сам не мог поверить в происходящее. Гарри отвечал на его поцелуй со всей страстью и смятенностью, на которые был способен. Он чувствовал себя потерянным, он оказался в эпицентре бури и не понимал, где верх, где низ и за что держаться. Но, как бы сильно ни было желание, реальность жестоко напомнила о себе. Нехватка воздуха ворвалась в их мир, заставив разомкнуть губы. Между ними повисла тишина, наполненная невысказанными словами и неопределённостью. Они тяжело дышали, глядя друг другу в глаза и пытаясь разгадать тайну, скрытую в глубине зрачков. Поттер, чувствуя, как по телу разливается жар, а внизу живота зарождается неутолимое желание, не смог удержаться от прикосновения. Он медленно провел рукой по груди мужчины, ощущая твердость мышц и биение сердца. Ему хотелось прижаться к нему, вдохнуть его запах, пометить свою территорию, оставить на его коже следы. Ему хотелось забыть обо всем, отбросить все сомнения и просто отдаться моменту. Но в этот момент Реддл остановил его. Он положил руку поверх руки парня, пресекая его движение. Прикосновение было нежным, но непреклонным, обозначающим черту, которую нельзя пересекать. — Не надо, — прошептал он, и в его голосе прозвучала странная смесь желания и сожаления. Гарри удивлённо поднял брови, не понимая, что происходит. - Разве ты не этого хочешь? — тихо спросил парень, чувствуя, как внутри поднимается волна разочарования и непонимания. — Разве ты не хочешь меня? Реддл медленно облизнул нижнюю губу, собираясь с мыслями. В его глазах полыхало пламя, но в то же время в них читалась безысходность. — Я хочу тебя, Гарри, — глядя ему прямо в глаза, ответил Том. Его голос звучал хрипло и надломленно. — Я хочу твоих прикосновений, твоих поцелуев, твоей близости. Я хочу всего, что ты можешь мне дать. Он сделал паузу, набрал в грудь воздуха и продолжил. — Но мне нужно не только твоё тело. Я не хочу, чтобы ты был со мной из чувства долга или какой-то странной связи, которую мы не можем разорвать. Я хочу, чтобы ты хотел быть со мной. Я хочу твоей любви, твоего доверия, твоей верности. Я хочу, чтобы ты видел во мне не только монстра, но и человека. А это… это то, чего ты не можешь мне дать сейчас. Поттер отвёл взгляд, чувствуя, как краснеет. Он понимал, что Том говорит правду. Он не мог лгать, не мог обещать того, чего не мог выполнить. Он не знал, как преодолеть стену недоверия и ненависти, которая их разделяла. Реддл как-то грустно улыбнулся, признавая своё поражение. В его глазах мелькнула тень надежды и какая-то непонятная тоска. — Возможно, однажды... — прошептал он, глядя куда-то в пустоту, словно видел перед собой будущее, которого, возможно, никогда не будет, - однажды я стану тем, кого ты сможешь полюбить. Возможно, я смогу доказать тебе, что достоин твоей любви. Смогу стать кем-то большим, чем Тёмный Лорд, чем чудовище, каким ты меня считаешь. Но сейчас... сейчас это невозможно. Он повернулся к Гарри и посмотрел на него с какой-то странной нежностью, от которой у парня защемило сердце. — А теперь... иди спать, — спокойно сказал он, стараясь не выдать своих чувств. — Тебе нужно отдохнуть. И мне тоже. Он прикрыл веки, давая волю усталости, и почувствовал, как его сознание медленно погружается во тьму. — Можно я останусь здесь? — тихо спросил Гарри, боясь нарушить тишину. — Не хочу сейчас быть один. Боюсь своих мыслей, боюсь остаться наедине с собой. Реддл медленно открыл глаза и посмотрел на него. Он увидел страх и растерянность в глазах. — Да, — тихо кивнул мужчина, вновь закрывая глаза. — Оставайся. Парень с облегчением вздохнул и осторожно лёг рядом с ним на кровать. Он укрылся одеялом и слегка прижался к телу Тома, ощущая исходящее от него тепло. Он не хотел думать о том, что произошло, и о том, что могло бы быть. Он просто хотел заснуть, забыться, хоть на время убежать от своих проблем и чувств. Том повернулся на бок, притянул Поттера к себе и, уткнувшись лицом ему в шею, почти неслышно прошептал, словно раскрывая самую сокровенную тайну. - Ты мне нравишься, Гарри. Сильнее, чем я мог себе представить. И это пугает меня больше всего на свете.