Аллергия на иглы и высокомерных танцоров

Джисон влетел в комнату общежития, как вихрь, захлопнув дверь с такой силой, что рама жалобно скрипнула. Его джинсовая куртка болталась на одном плече, волосы торчали в хаотичном беспорядке, а лицо отражало смесь облегчения, неловкости и лёгкого шока, всё ещё тлеющего после встречи с Минхо в медкабинете. Шок уже не парализовывал его, как раньше, но он всё ещё не мог решить, смеяться ли, стыдиться или гордиться собой. В комнате его ждал Хван, развалившийся на кровати с кружкой чая в руках. Однако Хенджин выглядел необычно: его лицо сияло от счастья, глаза искрились, а губы растягивала довольная, почти что самодовольная ухмылка, несмотря на усталость, проступавшую в тёмных кругах под глазами. Джисон рухнул на диван напротив, театрально выдохнув, и выплеснул накопившееся напряжение, страх, неловкость и стыд в длинной тираде, щедро приправленной матами: — Блять, Хван, это был полный пиздец! Представь, я еле дополз до медкабинета, весь дрожу, а этот чёртов Минхо тащит меня, как на эшафот! Ну я устроил ему шоу, конечно, в своем духе, выбил с него обещание. А потом в кабинете — бах! — как хлопнет, сука, дверцей – я там чуть кони не двинул от страха! Смотрит на меня такой, типа успокойся, сука, и я там шутил, как идиот, а внутри от паники орать хотелось! А потом он достал шприц, и я чуть не обосрался, но он, мать его, взял меня за руки и сказал: «Не бойся, Хан-и»! Хан-и, БЛЯТЬ! Я в шоке, как будто он мне предложение сделал! А потом укол — и я, блин, реву, как девчонка, а он мне слёзы вытирает, как будто я ребёнок! Это неловко, стыдно, но, чёрт возьми, так тёпло, что я сам не знаю, что думать! Хван отставил кружку, ухмыляясь ещё шире, и его глаза заблестели от веселья. Он откинулся на подушку, скрестив ноги, и втянулся в беседу друга, подкалывая в особенно удачные моменты: — Ох, Джисон, ты реально шоу устроил? Неудивительно, – он покачал головой. – «Хан-и» — это уже уровень романтических сериалов, чувак. Ты реально плакал? Джисон махнул рукой. – Не плакал, но одна слеза, паскуда предательская, решила что сейчас ее выход! Хван хихикнул, прикрыв рот рукой, и добавил с лукавой улыбкой: — Минхо, похоже, влюбился в твои истерики, раз так отреагировал. Может, пора свадьбу планировать? Джисон фыркнул, тыча пальцем в Хенджина. — Да иди ты, Хван! Смеёшься, а сам бы на моём месте орал громче от таких взаимодействий! Но, блин, этот Минхо… Он был такой… чёрт, не знаю, нежный? И этот его взгляд — я чуть не умер от смущения! Он схватился за сердце, но потом прищурился и, откинувшись спиной на кресло, спросил: — Ну что, Хван, а как твой день то прошёл? Сидишь, светишься весь, аж противно. Хван весело прищурился, его улыбка стала ещё шире, и он загадочно протянул: — Угадай. Джисон задумался, почёсывая подбородок, и начал перебирать варианты, взмахивая рукой: — Ммм… Новая вечеринка? Проект на отлично? Похвала от декана? Удачный секс? Хван замотал головой, хихикая: — Нет, нет, нет и, к сожалению, нет. — Тогда что? — спросил Джисон, сгорая от интриги. Хван отбросил все самые интересные варианты, и теперь он действительно не знал, чего ждать. — Одно слово, — улыбнулся Хван, выдерживая драматическую паузу. — Феликс. — Да ладно! — воскликнул Джисон, подпрыгнув на диване так, что пружины жалобно скрипнули. Он издал что-то среднее между вопросом и возгласом: — Блять? Ты это серьёзно? Феликс, мать его! Джисон знал о давней влюблённости Хвана в Феликса, лучшего друга Минхо с хореографического кружка. Их отношения всегда были неловкими: Феликс воспринимал Хенджина как старшего брата, и все попытки Хвана флиртовать заканчивались диким смущением Феликса. Хван, чтобы не ставить парня в неловкое положение, отступил месяцев семь назад, но теперь его сияющий вид говорил о том, что что-то изменилось. Хван откинулся назад, потирая руки, и начал рассказывать, его голос был полон энтузиазма: — Слушай, Джисон, это было что-то невероятное! После пар я шёл к медпункту, весь такой мрачный, потому что не хотел в очередях торчать. Но тут вижу — Феликс стоит у двери кабинета, бледный, как полотно, и дрожит, как осиновый лист! Я сразу понял: эта солнечная булочка боится уколов не меньше тебя! — Хван хихикнул, его глаза блестели от удовольствия. — Ну, я решил подшутить. Подхожу и говорю: «Эй, Феликс, давай вместе сгоняем, я тебя поддержу!». А он, блин, покраснел до ушей и забормотал что-то вроде: «О-о, Хван, ты серьёзно?». Я его подбадривал, шутил, типа: «Да-да, давай спасу тебя». А он смеётся, но видно, что паникует. В итоге мы зашли вместе, и я стоял рядом все время. Феликс чуть не убежал, но я его держал за плечо и говорил всякую чушь, чтобы отвлечь — про танцы, про новый бит, который мы с тобой придумали. Он даже улыбнулся, хотя руки у него тряслись, как у новичка на сцене! Хван сделал паузу, чтобы глотнуть воздуха, его улыбка стала шире. — И вот, когда медсестра сделала укол, он потом посмотрел на меня так благодарно, что я чуть не растаял. После мы посидели на скамейке у медпункта, он мне спасибо сказал, и мы болтали про хореографию. Он даже предложил потренироваться вместе на следующей неделе! — Хван замолчал и его губы растянулись в широкой улыбке. – Уж не знаю где вы такие пугливые берётесь, но спасибо, бро, от души! Хенджин улыбался почти жутко, и Джисон не удержавшись, фыркнул. – Я рад, что тебя так веселит мой страх, бро, – сказал он, после чего улыбнулся. – Я верил в твои навыки Казановы, так что так держать, Хван! Замутите и будете бесить окружающих вдвоем! — Да ладно тебе, ещё ничего не было! Просто… было круто его поддержать. И, чёрт, я рад, что мы сблизились. Может, теперь он перестанет меня сторониться. Джисон кивнул, ухмыляясь: — Доставай чай, отпразднуем, что отделались от этой медицинской херни! И за твою победу над обороной Феликса! Хван поднялся, достал ещё две кружки и заварил свежий чай, наполняя комнату ароматом мёда и трав.

***

Утро в групповом чате «Банда Хана» началось с настоящего ажиотажа. Телефоны друзей разрывались от сообщений, пока все сгорали от нетерпения узнать, что же Джисон выторговал у Минхо после вчерашней эпической погони. Экран Джисона мигал уведомлениями, как новогодняя ёлка, и он, лениво потягиваясь в кровати, ухмыльнулся, глядя на поток текста. Бан Чан: Йо, Хан, давай выкладывай! Что ты вытряс с Минхо? Не томи, мы тут с ума сходим! Кофе с молоком? Поход в горы? Или он теперь твой личный водитель? Чанбин: Серьёзно, мать его, Хан! Ты вчера пропал в медпункте, а теперь молчишь как партизан. Давай, не будь жлобом! Хенджин Судя по вчерашнему рассказу, ты точно что-то крутое выторговал) Давай колись уже, я вообще-то заслуживаю знать! Чанбин: Хван, а ты не прифигел ли? И так больше нас знаешь явно. Джисон, что за дела? Джисон, потягивая кофе, решил немного поиздеваться над друзьями. Джисон: Ох, ребята, это секрет государственной важности! Я бы очень хотел сказать, но не могу( Бан Чан: Да ты, блин, садист! Мы тут всю ночь переживали, а ты молчишь! Хенджин: Хан, если не расскажешь, клянусь, закидаю тебя подушками на следующей тусовке! Но Джисон был непреклонен. Он упрямо отказывался раскрывать карты, наслаждаясь их нетерпением. Затем, с лёгкой ноткой мщения, бросил в чат: Джисон: А ещё предлагаю объявить бойкот Чанбину! Продался за чипсы, предатель хренов! Никаких игр с ним неделю! Чанбин: Да ладно тебе, Хан! Ты бы сам также сделал, и делал уже раз сто. Не строй из себя святого! 😂 Бан Чан: Ну, в какой-то степени он прав, Хан. Ты бы за кофе с молоком тоже побежал, не так ли? Джисон: Не, братьев не бросают) Бан Чан: В таком случае, объявляем бойкот Чанбину! Решено! Чанбин возмущался, Хенджин добавил ржущий смайлик, а Джисон, хихикая, решил, что утро началось просто шикарно. Он отложил телефон, строя планы на день, зная, что Минхо ждёт его впереди.

***

Утро в общежитии было свежим, с лёгким шумом студентов, спешащих на занятия. Минхо постучал в дверь комнаты Джисона, как обещал вчера в медкабинете, и, когда дверь распахнулась, его встретил Джисон, сияющий, как новогодняя ёлка. Он был уже собран — джинсовая куртка, яркая футболка с каким-то абсурдным принтом и ухмылка во весь рот. Его энергия была почти осязаемой, и Минхо, скривившись, не удержался от комментария: — Хан, ты хоть иногда можешь быть чуть менее энергичным? Или это твой постоянный режим? Джисон прижал руку к груди, изображая обиду, но глаза блестели от веселья. — Ох, Минхо, не порть мне настроение! Просто очень хочу попасть на твою репетицию, вот и сияю! — Он подмигнул и, схватив рюкзак, выскочил из комнаты, оставив Минхо качать головой. Они направились в танцевальный зал, где уже собралась команда Минхо — Феликс и несколько других танцоров. Феликс, заметив Джисона, приветливо махнул рукой, но его взгляд на Минхо был полон лёгкого недоумения. — Привет, Джисон! — сказал Феликс с улыбкой. — А ты чего тут? Минхо махнул рукой, закатив глаза: — Да что поделать, пришлось притащить этого клоуна. Не отцеплялся. Джисон ухмыльнулся, но Минхо тут же оборвал его: — Молчи и сиди тихо, Хан. Мы начинаем. Репетиция стартовала с разминки. Минхо, Феликс и команда двигались в унисон, исполняя сложные связки под энергичную музыку. Взгляд Хана чуть дольше задержался на Феликсе. Так вот он, его собрат по несчастью? Он сделал мысленную пометку втянуть в его в свои следующие догонялки от медосмотра. Вообще-то он должен был молчать, но, как обычно, не удержался. Ему стало слишком скучно, и он начал комментировать, игнорируя указания: — Ого, Минхо, твоя пластика — это что-то с чем-то! Ты прям грациозная лань, блин! — Он захлопал в ладоши, размахивая руками. — А этот поворот — мастер-класс, я в шоке! Минхо сначала напрягся, бросив на него яростный взгляд, но команда начала хихикать, явно наслаждаясь представлением. Джисон не унимался: — Феликс, ты тоже огонь, но Минхо — это уровень бога танцев! Серьёзно, я бы ему деньги засунул куда-нибудь за такой номер! Команда уже вовсю ржала, а Минхо весь покраснел от злости. Джисон решил, что ненадолго все же стоит заткнуться. Так и сделал, а после снова вернулся к своему новому любимому хобби – бесить старшего. К концу репетиции Минхо, несмотря на раздражение, заметил, что странные, но поддерживающие комментарии Джисона начали ему нравиться. Они добавляли лёгкости, размывая его обычную серьёзность. Когда музыка стихла, команда и Феликс начали расходиться, бросая шутливые взгляды на Джисона. — Ну всё, представление окончено, — буркнул Минхо, вытирая пот со лба. — Иди домой. Но Джисон, подойдя ближе, с лукавой улыбкой попросил: — Научи меня так танцевать, Минхо! Хочу быть таким же крутым! Минхо фыркнул, скрестив руки: — Ты, Хан, ходячая катастрофа. Отвали, мне хватает твоих выходок. Джисон прищурился, сложив руки на груди: — Ничего страшного, ты конечно, в праве отказаться. Только вот, от скуки и нехватки общения с тобой, я могу устроить что-нибудь эпичное… вроде рассказать всем про то, как ты целый день за мной гонялся, а я тебя дурачил. Или, знаешь, спеть под твоим окном серенаду в три часа ночи, в знак моей любви так сказать. Выбирай! Минхо закатил глаза, и, зная, что Джисон способен на любой бред, сдался: — Ладно, чёрт с тобой. Но если будешь бесить меня, я за себя уже не ручаюсь.

***

После того как Минхо, закатив глаза, неохотно согласился научить Джисона танцевать, они остались одни в пустом танцевальном зале. Солнечный свет пробивался сквозь высокие окна, отражаясь от зеркальных стен, и музыка — лёгкий ритмичный бит — тихо заиграла из колонок. Минхо встал напротив Джисона, его поза была уверенной, но в глазах мелькала смесь раздражения и скептицизма. Он начал с основ: показал плавный шаг вперёд, мягкий поворот корпуса и лёгкий рывок плеч, объясняя каждое движение с профессиональной точностью. Минхо стоял близко, показывая движения — плавные повороты, шаги, синхронные рывки. Его руки направляли Джисона, поправляя позу, и Хан, несмотря на присущую ему несерьезность, впитывал каждое указание. В один момент, когда он запутался в ногах и чуть не упал, Джисон ухмыльнулся: — Ой, Минхо, мне нужно твое спасение! Я падаю! Минхо насупился, но не отстранился. Он подошёл ближе, чтобы поправить его стойку и выглядел настолько сосредоточенным, что Джисон не удержался от шутки. — Ты так близко, тренер, как будто хочешь сделать что-нибудь романтическое, — Он подмигнул, и Минхо нахмурился. Он был так сосредоточен на танце, что не понял намека. – Ну знаешь, например поце... Минхо, до которого наконец-то дошло, к чему клонит Хан, выглядел так, будто из ноздрей сейчас повалит пар. — Придурок, сосредоточься! Они перешли к синхронным шагам — Минхо двигался плавно, а Джисон, стараясь не отставать, то и дело сбивался, задевая Минхо локтем или плечом. В один момент, пытаясь повторить поворот, Джисон слишком резко развернулся и чуть не впечатался лбом в грудь Минхо, но Хан, в кои-то веке, не акцентировал на этом внимание. Минхо бесился, но в глубине души ловил себя на мысли, что эта энергия Джисона ему даже нравится — она разбавляла его привычную строгость. К концу импровизированного урока старший остановился, тяжело дыша: — Всё, хватит. Ты безнадёжен. Джисон, ухмыляясь, пожал плечами: — Но весело же было, да? Ещё позанимаемся? Минхо закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.