Три сотни лет без бессмертных

      В конечном итоге результат оказался неплохим.       Бандит, терроризировавший «Три улицы–Двенадцать переулков» несколько месяцев, был обезврежен в первую же ночь, как они там остановились.       Местные жители поначалу не поняли, что произошло — благодаря барьеру они не слышали ни криков, ни воплей. Просто заметили, что разбойник странно долго не спускается с горы.       Только когда украденные вещи чудесным образом вернулись в их дома, люди осознали: скорее всего, его убрали.       Не потребовалось много времени, чтобы разлетелись слухи.       Говорили, что перед исчезновением убийцы к кому-то постучался ребёнок, одетый как бессмертный мальчик-служитель, и спросил: «Почему здесь все двери закрыты?»       Ему ответили «Из-за бандита-убийцы».       Если задуматься, разве это может быть простым совпадением?       Выходит, этот маленький служитель, а может, его господин избавил их от напасти, и теперь они в безопасности.       Людям на юго-западе всегда нравилось изучать магические техники, и после этой истории здесь вошла в моду одна вещь...       Это был результат смешения кукольного искусства и некоторых народных техник. Брали деревянную заготовку или рисовали человечка на шелковой бумаге, привязывали к ней шёлковые нити. Ею можно было управлять с помощью нитей, а можно было вешать у входа как защитника.       Надеялись, что он, как тот маленький бессмертный служитель, обретёт душу и будет охранять хозяев и защищать дом.       Местные жители назвали это изделие «деревянный мальчик».       Много лет спустя, когда благородный молодой господин проезжал через юго-запад, увидел способ изготовления деревянных служителей и с первого взгляда понял суть. После нескольких усовершенствований появилось новое магическое искусство под названием «марионетки».       Но это уже другая история.       А в нынешних «Трёх улицах–Двенадцати переулках» деревянные мальчики-служители были всё ещё новой и популярной забавой.       На улочках, которые снова стали оживлёнными, часто можно было увидеть мастеров, сидящих под квадратными флагами и вырезающих эти фигурки.       Господину Линвану нравились такие занятные вещи.       Даже если он сам мог в мгновение ока создать десяток ярких, почти настоящих мальчиков, это не мешало ему с интересом наблюдать за работой уличных резчиков.       Обычно он просто смотрел, не вмешиваясь.       Но в тот день на Улице Собирающих Звёзды они с Сяо Фусюанем встретили мастера, чьё искусство было... поистине божественным.       Господин Линван заворожённо наблюдал, а потом, не в силах идти дальше, потянул Сяо Фусюаня за рукав: «Подожди».       Тяньсу предчувствовал недоброе и ждать не хотел.       Но ноги господина Тяньсу обмануть проще, чем другие. Если кое-кто тянет его за рукав, он не может сделать ни шагу дальше, поэтому ему остаётся только ждать.       У Синсюэ присел на корточки перед мастером: «У господина есть свободное время? Мы тоже хотим фигурку».       Мастер махнул резцом: «Есть немного свободного времени!»       Местные жители очень любили такие деревянные фигурки и обычно описывали их образ мастерам, исходя из внешности своих собственных детей или предков. Поэтому резчики часто работали, одновременно слушая и уточняя детали.       Этот мастер не был исключением: «Какой образ? Не обязательно подробно, общие черты».       У Синсюэ издал: «Мм»,— и его взгляд упал на Сяо Фусюаня.       Сяо Фусюань: «...»       Можно сказать, ничего удивительного.       Как и следовало ожидать.       Он ожидал чего-то такого, как только остановился.       Шевельнув губами, он произнёс: «У Синсюэ».       Тот ответил: «Мм?» — и спросил мастера: «Сначала голова, да?»       Мастер: «Да, Вы знаете толк».       У Синсюэ: «Тогда собранные волосы с высокой заколкой».       Сяо Фусюань закрыл глаза.       Он услышал: «Хорошо», — и скрип резца.       Спустя время Тяньсу взглянул украдкой——       Мастер вырезал... круглый пучок.       Ладно.       После этого мастер показал результат У Синсюэ: «Так?»       В голосе У Синсюэ явно слышались смешинки: «Мастер, продолжайте».       Резчик снова спросил: «Какое тело? Одежда?»       У Синсюэ вновь бросил взгляд на Сяо Фусюаня, его глаза поблёскивали, как лунные блики на озере: «Широкие плечи, тонкая талия. Стянутые манжетами запястья, на ногах — высокие сапоги».       Мастер снова ответил: «Хорошо», — и заскрипел резцом.       Но с его божественным мастерством...       Талия, естественно, не была такой тонкой, манжеты не были стянуты, а о длинных ногах и сапогах даже говорить не приходилось.       В общем, вышло нечто пузатое.       Резец мастера наконец на мгновение заколебался: «Мм...»       Однако господин Линван с готовностью подбодрил: «Отлично, очень миленько».       Произнося это, он явно еле сдерживал смех — плечи его слегка подрагивали.       Но ему было мало.       Он обратился к мастеру: «У нашего карниза восемь углов и двойные ворота — можно ли вырезать несколько штук, в разных позах?»       Мастер, услышав о «двойных воротах», понял, что нарвался на богача, и сегодняшний день явно задался. Его резец воодушевлённо замелькал, и он даже делал вид, что уточняет детали:       — Всё те же широкие плечи и узкая талия?       — Мм, да.       — Высокие чёрные сапоги?       — Точно.       — А головной убор — позолоченная нефритовая заколка?       — Всё так.       Мастер вырезал и вырезал, и когда менял резец, невзначай взглянул на Сяо Фусюаня. Взгляд его задержался на чёрных сапогах, и резец замер. Затем он медленно начал поднимать взгляд, увидел узкую талию, стянутые манжетами запястья, руки, скрещённые на груди...       Затем в его поле зрения появилось каменное лицо.       Мастер: «...»       Вот же чёрт, напугал!       Но останавливаться было уже поздно — перед ним красовался целый ряд «шедевров».       Самых разных, в разных позах, каждый по-своему «миленький».       Бедняга почувствовал, что ему капец, и даже руки задрожали.       Но господин Линван, как ни в чём не бывало, с довольным видом собрал всех «деревянных мальчиков» и с занятыми руками повернулся к Сяо Фусюаню: «Господин Тяньсу, отдайте деньги».       Тот посмотрел на него и тихо сказал: «Сначала смеёшься надо мной, а теперь я должен платить».       У Синсюэ: «А что?»       Сяо Фусюань: «Ладно».       Они вошли в дом с кучей игрушек в руках.       Маленькие служители столпились вокруг, разглядывая их: «Что это?»       У Синсюэ ответил: «Господин Тяньсу, хранитель дома».       Мальчики: «?»       Они озадаченно уставились на эту кучу деревяшек, не успев задать вопрос, как их унесло порывом ветра за защитный барьер.       И тогда господин Линван лично испытал, что значит «ладно», и что такое стянутые запястья и талия.       В конце концов, он был настолько измучен, что не мог подавить свое тяжелое дыхание, связанный сбившимися ремнями.       ...       ***       В полдень следующего дня.       Маленькие служители, которых вынесло из павильона, наконец вышли из беседки, кто-то потягивался, кто-то зевал.       Дети, в которых превратились Нин Хуайшань и Фан Чу, с магическими амулетами, привезёнными Сяо Фусюанем с рынка, сидели, скрестив ноги, на деревянной террасе, греясь на солнце. Остальные двенадцать не могли усидеть на месте и разбрелись по двору. Все они были на одно лицо, да и одеты почти одинаково.       На первый взгляд пересчитать их было сложно.       Один из малышей действительно поднял пальцы и стал считать, и чем больше он считал, тем больше хмурилось его лицо.       В это время года на юго-западе часто идут дожди, солнечные деньки были редкой удачей. Оконные решётки главного павильона были открыты нараспашку. У Синсюэ, одетый в белые одежды, похожие на облака, расслабленно облокотился на столик, наблюдая, как Сяо Фусюань протирает меч.       Духовные мечи имеет такую же природу, что и бессмертные мальчики-служители, и время от времени им тоже нужно купаться в лучах солнца и луны.       Взглянув в окно, он заметил хмурого служителя: «Почему ты такой кислый?»       «Господин, — сказал мальчик, — у нас во дворе неправильное количество служителей».       У Синсюэ пребывал в ленивой полудрёме, голос его звучал глуховато, поэтому он не стал утруждать себя разговором и просто спросил: «Как это "неправильное"?       Мальчик: «Нас должно быть четырнадцать, включая меня. Но сколько бы я не пересчитывал, выходит пятнадцать. Откуда взялся ещё один?»       Эти маленькие служители часто устраивали возню, как настоящие дети, и когда все бегали туда-сюда, сбиться со счёта было проще простого.       У Синсюэ не придал этому значения, подперев голову рукой, и бросил наобум: «Это последствие того, что у вашего господина была романтическая ночь».       Маленький мальчик: «?»       Сяо Фусюань: «?»       Господин Тяньсу прервал полировку меча и обернулся, уставившись на У Синсюэ нечитаемым взглядом. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг другой служитель у окна воскликнул: «А? Господин, на рукояти меча вроде бы странная метка».       Сяо Фусюань и У Синсюэ повернулись и увидели служителя, который, присев на корточки, с важным видом тыкал пальцем в знак «Мянь» на рукояти: «Вот тут. Кажется, кто-то его подправил».       След был едва заметен, и обычный человек даже при близком рассмотрении ничего бы не увидел, но мальчики-служители, созданные из бессмертной энергии самого господина Линвана, обладали более острым зрением.       Сяо Фусюань провёл большим пальцем по рукояти, затем бросил взгляд на У Синсюэ: «Мм. Кто-то подправил».       Когда-то в Сяньду все знали, что оружие бессмертных — вещь крайне важная, связанная с их жизненной силой, и никто, кроме хозяина, не смел к нему прикасаться. Поэтому мальчик округлил глаза: «Кто же осмелился?»       Тяньсу шевельнул губами: «Кто ещё?»       Мальчик перевёл взгляд на господина Линвана, а потом без особого удивления протянул: «А-а...»       Ну, он действительно мог.       Ещё в Сяньду Сяо Фусюань позволял Линвану вольности со своим мечом. Хотя тот особенно не озорничал... разве что в шутку пару раз изменял знак «Мянь».       «Избавление» было Небесным именем Сяо Фусюаня, и, изменяя его, У Синсюэ будто давал ему прозвища.       Линван любил так пошутить и получал от этого удовольствие.       Последствия были несерьёзными...       Разве что Сяо Фусюань, получив Небесный указ и отправившись по делам в мир смертных, вдруг замечал, что имя на рукояти его меча таинственным образом изменилось. На одной стороне значилось «Недовольный», на другой — «Несговорчивый».       И тому подобное — всевозможные варианты.       Иногда по лицу Тяньсу пробегали самые разные эмоции, а иногда он лишь покачивал головой и усмехался.       Но всё это оставалось их личной тайной — «знаешь ты, знаю я».       Лишь однажды Сяо Фусюань позволил надписи остаться, забыв исправить. Так и вернулся в Сяньду с мечом, и когда поднимался по нефритовым ступеням к Линтаю, зоркий Сан Фэн заметил неладное. Этот болтун и любитель чужих дел тут же воскликнул: «Господин Тяньсу, Ваш меч, кажется, кто-то подменил! Мне кажется, рукоять... э-э... выглядит иначе?»       Естественно, Сяо Фусюань не позволил бы другим увидеть глупости, написанные кое-кем. Он прикрыл рукоять и равнодушно ответил: «Просто псевдоним».       Но кто бы мог подумать, что эта наспех придуманная отговорка так или иначе разойдётся по свету, и даже в мире смертных будут говорить об этом, хотя никто так и не узнает правды.       А потом они и вовсе забыли друг друга...       И этот меч, как и другое духовное оружие, больше никто не смел трогать.       ***       Вопрос маленького служителя на мгновение вывел Сяо Фусюаня из равновесия.       Его лицо обычно оставалось невозмутимым, и этот миг рассеянности никто бы не заметил. Но рядом был человек, для которого слова «обычно» не существовало.       Поэтому Сяо Фусюань очнулся, почувствовав движение духовного меча.       А меч дрогнул потому, что кто-то впервые за сотни лет снова изменил надпись на рукояти.       Он опустил взгляд и увидел, что рукоять действительно изменилась...       На одной стороне было выгравировано: «Сяо Фусюань».       На другой: «У меня болит поясница».       Господин Тяньсу: «...»       Раздражённо повернувшись, он увидел Владыку Душ, который, подперев голову рукой и купаясь в солнечных лучах, смотрел на него с ленивой усмешкой.       Сяо Фусюань на мгновение замер, затем наклонился и небрежным жестом активировал защитный барьер.       ...       На следующий день служителей опять стало на одного больше.       Мальчики: «?»

      ***

      1. "деревянный мальчик" — 木童子 mù tóngzǐ — тканевые/бумажные надверные фигурки для отпугивания злых духов в сельской местности. В городах их заменяют коммерческие талисманы с иероглифами 福 (счастье) или изображениями богов-хранителей.       2. "божественным" — 鬼斧神工 guǐ fǔ shén gōng — букв. «резьба демонов и работа богов»; исключительное мастерство, недоступное обычным людям.       3. "круглый пучок" — 丸子头 wánzi tóu — у Сяо Фусюаня - высокая гуань.       4. "глаза поблёскивали" — цитата из гл. 54 «Иногда его улыбка беззаботная — она поблескивает в уголках его глаз, делая его глаза похожими на звезды».       5. "миленько" — 憨态可掬 hān tài kě jū — букв. «наивный вид, который хочется потискать».       6. "самых разных" — 五花八门 wǔ huā bā mén — букв. «пять цветов, восемь дверей»; многообразие, пестрота.       7. "откуда взялся" — 莫名其妙 mò míng qí miào — букв. «непонятно, откуда взявшееся».