Вознесение твоей души

Есть такой синдром — синдром Адель Гюго. Это когда хочется находиться все время рядом с объектом обожания. Возникает потребность доказать свои чувства, будь то звонки и сообщения каждый день или ухаживания. Невозможно остановить самого себя от сталкинга, просто необходимо знать, где твой объект обожания, что он делает и с кем. Это выматывает, и способствует потере человека как личности. Тэхену хочется быть рядом с Гуком как можно чаще, чтобы знать наверняка, что он не проводит ночь в отеле с непонятным мужчиной, что он не раздвигает свои прекрасные ножки перед теми, кто даже сам себе цены не знает. К горлу подступала тошнота, стоило только понять, что столь чудесного тела касались грязные руки незнакомцев. Да как они смеют даже смотреть на Чонгука? — Вы не достойны даже одного его взгляда, не говоря уже об улыбке и о сексе.— прохрипел сам себе Ким, мягко проведя кончиками пальцев по картине с Чоном в цветах. Да, как он планировал, так и сделал. Нарисовал свой самый яркий цветок среди серых и унылых других. Его Гуки самый красивый. Его все хотят, а этому студенту лишь нравится быть зверем в клетке из зоопарка, на которого все ходят и смотрят, восхищаясь грациозностью. — Надо бы увезти тебя куда подальше от лишних глаз, мой Гуки, — с лёгкой улыбкой беседует Тэ сам с собой. — Чтобы ты видел только меня и думал исключительно обо мне. Скульптор-художник стоит в большой комнате, где нет абсолютно ничего, только белые стены и картины, много картин с Чон Чонгуком. Тут он в саду, на другом полотне укрывает свое нагое тело одеялом, а ещё чуть дальше — стоит под дождём и улыбается как ребёнок. Но самый драгоценный холст занят полностью голым студентом. Прямо сейчас перед ним и стоит Тэхен, поглаживая слегка неровный материал, пока вторая рука сама по себе полезла в карман, доставая телефон. — Алло, Тэхен? — такой мягкий и приятный голос. — На ближайшие три дня ничего не планируй, собирай свои вещи и вечером я заеду за тобой, — одновременно со словами ведёт кончиком пальца по оголенному животу нарисованного Гука. — Вещи? Мы куда-то поедем? — Да, отдохнём от чужих глаз на вилле в Рио-де-Жанейро. "Там будем только мы вдвоём, и ни о ком другом ты не посмеешь думать. Я заполню тебя до краёв. Своим присутствием." — В Рио-де-Жанейро? Ты шутишь, Тэ? — а в голосе слышалось возбуждение и радость. — Я когда-нибудь шутил над тобой таким образом? Я полностью серьёзен, Гук. Нас ждёт долгий перелёт, мой прелестный. — Боже, почему ты заранее ничего не сказал? Бегу собираться и ждать тебя! — было безумно приятно слышать такой звонкий и радостный голос Чона. Перед глазами появилось личико студента, его губы были растянуты в чудесной улыбке, а сияющий взгляд прикован только к нему. На самом деле вилла была забронирована довольно давно, ведь не в первый раз у него появляется желание забрать и увезти Гука куда подальше. Лучший способ — поставить перед фактом, да и Чон не тот, кто откажет такой поездке. Уж слишком он предсказуемый. Ближе к назначенному времени, Тэхен заехал за своим студентом, помог ему положить чемодан в багажник и, пока никто не видел, прижал младшего к машине и впился в бархатные губы пылким поцелуем. — Я соскучился по тебе. — Тэ, мы не виделись всего несколько дней, как ты мог соскучиться? — А почему другие видят тебя каждый день, а я нет? Я чем-то хуже их? — Про что ты? Я ни с кем не вижусь почти каждый день, — а Тэ знает, что он врёт, не только потому что младший отвел взгляд и прикусил губу, но и сам знает про все встречи этого паренька. — Да так, ни про что. Нам пора ехать в аэропорт, — чтобы как следует надавить и заставить чувствовать вину, Тэхен, перед тем как сесть в машину, строго посмотрел на Чонгука и помотал головой, давая понять, что он крайне разочарован в таком поведении. Спустя некоторое время они прибыли в аэропорт, дорога до которого была довольно тяжёлой. Молчание прижимало к сиденью, душило, но это того стоило. Только они сели в самолёт в бизнес классе, Гук тут же обнял его за руку и с виноватым взглядом так сладко прошептал, мило краснея. — Тэхен-и...Я тебя сильно обидел? Я не хотел, правда, просто... — Не нужно оправдываться. Мне твои слова ни о чем не говорят, Чонгук, — холодно отрезал Ким, внутри радуясь тому, как прекрасно получается манипулировать таким милым пареньком. — Я предпочитаю еще действия к сказанному. Понимаешь о чем я? — Не совсем. — Это значит, что тебе следует прекратить общаться с непонятными мужчинами. А если попадётся маньяк и тебя убьют? Тебе мало меня и того, что я тебе даю? — заглянул в карие глазки Чонгука и мягко поправил его прядку волос. Когда дело доходит до этого студента, нужно не забывать о мягких прикосновениях, ведь от них младший тает и становится послушным как никогда. — Нет, просто...Я…Такое дело— было так приятно наблюдать за колебаниями Чона. Его бегающие глазки старались смотреть хоть куда, лишь бы не на него. На розовые губы напали острые зубы, а привлекательные щёчки залились краской. Конечно, кто бы мог спокойно признаться, что не может отказаться от чужого внимания. У Гука множество вариантов, если кто-то уйдёт, то можно уйти к другому или найти нового, максимум по гордости ударит, а если зависеть лишь от одного единственного, можно стать параноиком. — Расслабься, подумаешь об этом после нашего отдыха. За его время взвесишь все за и против, — целует в висок и треплет по мягким волосам, довольно наблюдая за смущённым Чоном. Полет был довольно долгий. Большую часть времени они просто спали, ведь размеренный гул самолёта успокаивал, да и тёплая ручка Гука приятно грела собственную. Порой они просыпались, ели и смотрели на густые облака под ними. Киму было так хорошо, что они все дальше и дальше от непонятных поклонников Чонгука, ещё бы телефон забрать у него, чтобы он не смел с ними общаться, но Тэ сделает все, что в его силах, и Чон сам не вспомнит о жалких знакомых. — Какая шикарная вилла, Тэ! А какой здесь вид. Погоди, прямо из дома можно в океан выйти поплавать? — Чон с восторгом смотрит на все вокруг, а Тэхен наслаждается, пока в груди разливается приятный трепет. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, до чего же сильно он любит этого студента. Для него хотелось делать невозможное, лишь бы показать свои чувства и чтобы эти чувства были взаимны. Не сдержав порыва, Ким подошёл к парню со спины и обнял, пока тот стоял на веранде и смотрел на голубой океан. Шум его волн приятно успокаивал, запах Чонгука расслаблял, а рой ненужных мыслей постепенно утихал. Настолько было хорошо. — Я хочу кушать, Тэ, — студент наклонил голову назад, положив её на плечо Кима. — Что хочешь поесть? Какую кухню? — Раз мы в Бразилии, то думаю можно попробовать их кухню. Я в этой стране впервые, поэтому было бы здорово. — Закажем или прогуляемся? — Тэ открывает глаза и видит перед собой шею Гука, перед которой не смог удержаться. На светлой коже тут же расцветает розовый засос. — Чего творишь? Вот же ж обслюнявил, ты что, собачка? — тихо смеётся Гуки, показывая, что все говорит не со злом. — Нет, но для тебя могу ей стать, — серьёзно отвечает Ким, прижимаясь лишь ближе. "Кому я лгу. Я ебаная псина из-за тебя, Чонгук. Бегаю за тобой везде хвостом, не могу и дня прожить, не зная где ты и с кем...Я как ненормальный жду твоего сообщения, при том, что я знаю, чем ты занят каждый день. И поверь, у тебя много свободного времени, чтобы увидеться со мной, но ты выбираешь каждый раз кого-то нового. Я верен одному лишь тебе, а ты..." — Глупый, — хихикает Гук и поворачивается лицом к мужчине, пока ручки медленно поползли к шее, обнимая. — Давай закажем, я после перелета не хочу особо куда-то ходить, лишь покушать и поплавать в океане. — Любое твоё слово — закон для меня — улыбнулся Ким и оставил шумный чмок на щеке у младшего. — Вечно ты говоришь такие смущающие слова, — и прячет свой нос в шее Кима. А старший поглаживает по талии, которую слегка сжимает, поднимается к лопаткам и плечам. Сквозь тонкую рубашку чувствует жар от тела Чона и вдыхает глубже парфюм. Каждое прикосновение было спасением. Он снова собирает себя по многочисленным осколкам, чувствуя, как приобретает тот самый покой, который потерял при первой встрече с Гуком. Со временем Тэхен потерял и самого себя, ведь вся его жизнь кружилась лишь вокруг студента. Тэ настолько стал одержим этим парнем, что сердце неосознанно стало больно сжиматься от одной лишь лучезарной улыбки. От малейшего касания бегали мурашки, и ночами его образ не пропадал из под закрытых век. А дальше только хуже. Проснулось необычайное желание завладеть Чонгуком, быть для него единственным, ведь такому влиятельному человеку, как он сам, не составило труда раздобыть абсолютно всю информацию об этом человеке. Тогда и стали известны все встречи с непонятными мужчинами, именно тогда и понял, с кем имеет дело, и стало невыносимо больно. Казалось, сердце разлетится на мелкие кусочки, но его удалось спасти, перенеся любимого Гуки на холст. Успокаивало, что все картины видит только он и этот парень исключительно перед ним предстал в таком оголенном виде. И речь не про отсутствие одежды на столь прекрасном теле. Чон открыл ему свою душу, ведь взгляд, что остался на полотне, он такой единственный. Первый и последний. Предназначенный ему — Ким Тэхену. Сидя на мягком диване у веранды, они смотрели на океан, а младший изучал еду, которую им привезли. — А что это за блюда? — Вот это, что ближе к тебе, Фейжоада — рагу из чёрной фасоли и различных видов мяса. В Бразилии без мяса не могут. Подаётся обычно с рисом и капустой. То мясо – это Шураско — бразильский вариант барбекю. Те крем-супы, это Ватапа, их делают на основе хлеба, креветок, кокосового молока, арахиса и разных специй. — Ты так много знаешь...Звучит все безумно вкусно, а напитки те, это что? — Просто соки из тропических фруктов. Вроде, там есть манго, маракуйя и ананас. А ещё, в той стеклянной бутылке, Кайпиринья, это уже крепкий алкогольный напиток, сам ни разу не пробовал. — Опа, алкоголь, — широко улыбается Чон и тут же спешит к бутылке, но Тэхен быстро тянет парня на себя, заставляя сесть на свои колени. — Не так быстро, сначала нормально поедим, потом поплаваем и тогда уже алкоголь. Безопасность превыше всего, Гуки. — Да понял я, понял...Покорми меня, — младший улыбается, усаживаясь удобнее на чужих коленях. — Что хочешь сначала поесть? — положил руки на ягодицы Чонгука и сжал их. — Ммм, хочу суп. А Ким не может отказать. Берет тарелку, ложку и начинает аккуратно кормить студента, каждый раз остужая еду, лишь бы не обожглись. — Вкусно? — спросил, скармливая уже пятую ложку. — Очень интересный вкус, но мне нравится. Надо в Корее тоже такой приготовить или найти рестораны с бразильской кухней, — и снова открывает свой рот, ожидая новую порцию. Но вместо того, чтобы продолжить кормить, Тэ отставил суп и впился в губы напротив. Обнял руками за талию, прижал к себе и жадно целовал, не давая отстраниться. Слишком долго он терпел, уже тяжело себя сдерживать, да и Чон специально же остался на его коленях, двигая своими бёдрами, возбуждая. — Ты собрался меня съесть? Для кого вся эта еда? — Гук закинул голову назад и прошипел от приятной боли укуса. — Ты будешь в тысячу раз вкуснее, — Тэ оставил ещё один укус, который зализал и на последок чмокнул. — Я и правда держусь из всех сил, тебе повезло, что я голодный и еда сейчас для меня важнее. Тэ резко отстранился, когда заметил расслабленного и слегка возбужденного Чонгука. Нужно же поиздеваться. Спихнув младшего со своих колен, Ким взял свою тарелку с супом и стал жадно есть, ведь проголодался не меньше. Недовольный взгляд Чона можно было почувствовать не смотря на него, это веселило, но мужчина прятал свою улыбку за едой. — Ты чего сидишь? Ешь давай, а то я сейчас все съем и голодный будешь. — Ты сейчас серьёзно? Ким Тэхен, ты жесток, — Гуки взял свой суп и, надув губы, стал дальше есть, все ещё поглядывая на старшего. — Я голоден. Мне же нужно взять откуда-то силы, чтобы хорошенько трахнуть тебя. Тут же его пихают ногой в бок и фыркают, а Тэ лишь смеётся, берет за лодыжку и подносит к своим губам, оставляя на икре поцелуй. — Всему свое время, хорошо? Чонгук кивает, и они спокойно трапезничают за бессмысленными разговорами. Когда закончили, был уже вечер. Отличное время, чтобы поплавать в океане. Сначала плавали наперегонки, дурачились, наслаждаясь беззаботным временем, что осталось далеко в прошлом. Когда устали, просто лежали и обнимались, пока их медленно накрывали маленькие волны. Из-за такого совершенно не хотелось возвращаться, а ещё, как и предугадывал Тэ, Чонгук совершенно забыл про своих ухажёров, постепенно погружаясь в Тэхена. — Фух, ванная здесь просто превосходная. Я все, можешь идти, — светлую кожу без изъянов скрывал лишь халат, который хотелось как можно скорее скинуть и открыть повторно душу Гука, но мужчина только кивает и уходит, сдерживая себя до последнего. — Смотрю, ты уже без меня начал пить. Что за неуважение, Чон Чонгук? — Тэ вышел в одном полотенце на бёдрах, и взгляд тут же упал на уже пьяного студента. — Мне просто хотелось поскорее попробовать этот коктейль. Прости, Тэ...Блин, у него довольно высокий градус, мне уже так жарко, — и парень начинает снимать с себя халат. Это была последняя капля. Тэхен довольно быстро оказался над Гуком и прижал его руки к кровати, чтобы они не занимались самодеятельностью. Взгляд был полон животного желания, дыхание участилось, казалось, он уже опьянел от одного лишь запаха алкоголя, но его алкоголем был Чонгук. Именно из-за него кружилась голова, а внизу живота приятно тянуло. Один край халата сполз, оголяя аккуратное плечико, на котором тут же остаётся мокрый поцелуй. — Тэхен...— как же сладко и горячо это звучит. — Давай не тянуть? Я слишком соскучился по тебе. — По мне или моему телу? — шепчет на ушко, кусает его и опускается ниже к чувствительной шее, где все ещё красовались следы от укусов. — По тебе всему. По каждой твоей частичке... — Неужели? — Ким усмехается, вытягивает из халата младшего пояс и поднимает голову студента за подбородок. — Действительно ли я буду появляться у тебя перед глазами, если их завязать? — Что ты...— но мужчина реагирует быстрее. Ловко завязывает пояс на глазах Гука, проверяя, чтобы тот ничего не видел. — Тэхен? Специально молчит, даже дышать старается тише, начиная целовать горячую кожу младшего, опускаясь все ниже и ниже, оглаживая каждый миллиметр этого драгоценного тела. Целует нежно, медленно избавляя того от халата, но, увидев, как непослушные руки тянутся к повязке на глазах, быстро их перехватывает и сжимает. — Тэхен-и, опусти...Я хочу тебя видеть, — скулит Чон, но это лишь возбуждает сильнее. Взяв ремень из своих штанов, лежащих рядом, привязал им руки к изголовью кровати, а когда отстранился, то прикусил свою губу, до чего же сексуально выглядел его милый Чонгук. — Скажи хоть что-нибудь, Тэхен. В ответ лишь тишина. Скульптор ведёт кончиками пальцев по торсу, замечая на коже мелкую дрожь. Он запомнит каждый изгиб этого тела и вознесет его в статую. Все смогут на неё смотреть, но принадлежать она будет только ему и никто не посмеет её забрать. — Ким Тэхен! Что за новые пытки? — Не делай вид, что тебе не нравится. Твоё тело стало ещё чувствительнее, когда я закрыл тебе глаза. Наслаждайся, представляя меня, и о ком-то другом даже не смей думать. Ты меня понял? — и на вопросе довольно сильно сжал шею Чонгука. — Понял, понял...— и рука с шеи тут же ползёт вниз, добираясь до вставшего члена. Тело Чона тут же вздрагивает, а мужчина со сладостью наблюдает, как поднимается и опускается грудная клетка, как встали розовые соски, как сочится член естественной смазкой. — Кто перед тобой сейчас? — строго спросил Ким, выливая на пальцы смазку. — Тэ...Ким Тэхен, — за правильный ответ старший вошёл одним пальцем, но тут же остановился. — Как он выглядит? — Чон сжимает свои ножки, но Тэ кусает за внутреннюю часть бедра и усмехается. — Ноги. — Они сами...— младший раздвигает ножки шире и шумно дышит. — Как выглядит? У него красивые карие глаза, строгие для других и мягкие для меня. — мужчина стал двигать рукой. — Его розовые губы безумно мягкие, и я рад, что к ним прикасаться могу только я. — и тут из его уст вырывается протяжный стон. — Продолжай, — Ким свободной рукой дошёл до сосков, которые стал сжимать и слегка прокручивать, пока снизу медленно добавил второй палец. — Его голос очень возбуждает. Особенно, когда он зол или чем-то недоволен. Такой низкий и бархатный...— два пальца начали двигаться в размеренном темпе, а ласки с груди перешли на бедра. — Он сам по себе очень красивый и статный...Джентльмен, которого ещё поискать нужно, мх! — и студент выгибается в пояснице. — Нашёл, — хихикает Тэхен, надавливая на простату ещё раз, пока ровные зубы смыкаются на мягкой коже бедра. — Мне нравится этот человек. Он для тебя имеет ценность? — Тэхен-и? Да, он моё сокровище, которое никому не отдам. Мне удалось поймать такого особенного человека, а значит отпускать и делиться с ним не буду. Слова младшего ласкали сердце. Хорошо, что Гук не видит его, ведь щеки явно покрылись румянцем, а взгляд стал мягким, который никто не видел. Растягивая уже тремя пальцами, Ким приподнялся, провел языком по губам студента и прошептал. — Этот Ким Тэхен заставляет твоё сердце трепетать? Как часто ты о нем думаешь? — Да, оно прямо сейчас в таком состоянии, а в мыслях он почти каждую ночь и день. Могу увидеть что-то и тут же подумаю: "А Тэ это бы понравилось". Мужчина впился в губы грубым и желанным поцелуем, входя тремя пальцами до упора и надавливая на простату. Тело Чонгука красиво выгибается, его волшебные стоны каждый раз оставались на подкорке. Врывается своим языком в чужой рот и проходится им по небу, зубам и сплетает с чонгуковым. — Тэ, хватит...Я хочу твой член, — тяжело дышит младший, хмурясь и выгибаясь от пальцев внутри себя. — Блять, тебе повезло, что я сам уже на пределе, — вытащив пальцы с громким хлюпом, мужчина быстро надел презерватив и пристроился между ножек. Смотрит на связанного Чона, а стоило заметить, что повязка немного спала, тут же поправил и резко вошёл до упора. — Тэ! — громко простонал студент и выгнулся, начиная дрожать от удовольствия. — Развяжи руки, я хочу тебя обнять... — Нет, нужно заслужить, — и начинает делать медленные толчки, специально выходя почти полностью и проникая до самого упора. — Тэхен!— младший выгибается, хнычет и дрожит, кусая свои губы, а мужчина в это время снова принялся издеваться над чувствительной грудью. Было безумно приятно проникать в него, чувствовать дрожь от возбуждения и наслаждаться громкими и сладкими стонами. Жаль, что таким Гука много кто видел, это бьёт по гордости и сердцу. Скульптор одним лишь своим взглядом прожигал студента насквозь. Пока начинал двигаться быстрее, ни разу не отвел своего взгляда от красного личика Чонгука. Он открывал свой рот в немом стоне, иногда показывал свою степень возбуждения голосом. Его щеки мило покрылись румянцем, а руки сжимались в кулаки, явно желая прикоснуться, но Киму хочется поиздеваться. Этот мелкий засранец заслужил. Тэ злится, кусает сильно за шею, плечи, грудь, не оставляет живого места на этом теле. Да, другим Чон не разрешает настолько марать свое тело, но мужчина решил, что ему можно. Со злостью толчки стали грубее и быстрее. — Тэхен! Помедленнее, пожалуйста! — студент выгибается, дрожит и не знает, куда деть свои ноги, которые жили своей жизнью. Настолько ему было хорошо. — Зачем? Тебе же и такой темп нравится. — Я скоро кончу, прекрати давить прямо туда! — скулит, закидывая голову назад, из-за чего повязка на глазах чуть сползает вниз, и Тэхен видит красивые заплаканные глазки. — Боже, какой же ты красивый, — гладит по щеке, вытирая слезу, специально замедлился, но, стоило ему увидеть, как расслабился студент, вернулся к быстрому темпу, входя по самое основание. — Ким Тэхен! Блять, — и его прекрасный цветочек кончает. Кончает с его именем на губах, закатывая свои карие глазки. Войдя до упора, мужчина и сам кончил в латекс, прижимаясь сразу к разгоряченному телу, которое покрывает поцелуями, и шумно дышит, стараясь привести дыхание в норму. — Развяжи руки, запястья болят...— хриплым голосом просит Гуки, а старший послушно развязывает и довольный смотрит на парня. Взяв его ручки, художник стал целовать покрасневшую кожу.— Ты что, ещё раз хочешь? Так хитро смотришь...Я же тебя знаю. Ким смущённо отвел взгляд и кивнул, прикусывая свою нижнюю губу. — Я тебе ещё это все припомню, Ким, мать твою, Тэхен, — и его тянут на себя, затягивая в долгий и страстный поцелуй.