Merlo.

Тэхён шагал по длинному коридору, сжимая в руках пакет с бережно упакованными контейнерами еды и рюкзаком необходимых вещей, о которых вчера упоминал врач. Открыв дверь палаты, Тэхён облегченно выдохнул. Дедушка был в сознании. Когда взгляд Шивона упал на Тэхёна, старик слабо улыбнулся. — Тэхён-и, мальчик мой, ты приехал. Тэхён не выдержал. В горле запершило, глаза мгновенно защипало. Он медленно подошел к кровати, и, положив вещи на пол, обхватил дедушку за плечи, крепко прижимаясь к нему. — Ты меня напугал, дедушка, — слёзы всё-таки скатились по щекам. — Я боялся… я боялся, что потерял тебя. Шивон погладил внука по голове. — Ну-ну, не плачь, — тихо сказал он. — Всё же хорошо. Видишь, со мной всё в порядке. Тэхён всхлипнул, быстро вытер слёзы тыльной стороной ладони и, глубоко вдохнув, кивнул. — Хорошо… если ты так говоришь, — пробормотал он, и ткнул пальцем в угол палаты, где на кресле, словно у себя дома, сидел Чонгук с раскрытой газетой. — Тогда… что он тут делает? Чонгук медленно опустил газету, глядя на Тэхёна с невозмутимым выражением лица. — Ты сам вчера сказал мне «до завтра», — заметил он, будто это был самый логичный ответ на свете. — Это просто фигура речи! — фыркнул Тэхён. — Если бы я сказал «до свидания», ты бы что, на свидание со мной приперся? Чонгук резко дёрнул газету к себе, спрятавшись за ней. Шивон вдруг хохотнул, разрядив атмосферу. — Да не ругай ты его, — пожурил он внука, — Чонгук с восьми утра здесь. Принёс обед из ресторана. Говорит, сам готовил. Бедняга, не спал почти, всё утро на ногах. Чонгук сильнее зарылся в газету, сжимая её в руках. Тоже мне… — подумал Тэхён. — Герой дня. С раннего утра готовил. Я тоже встал пораньше! — Я тоже принёс тебе покушать, вообще-то, — буркнул он вслух, демонстративно зашуршав пакетом. — Отлично! — обрадовался Шивон. — Съем и то, и то. Не ссорьтесь, дети мои. — Никто не ссорится, — пробормотал Тэхён. Газета в углу слегка шелохнулась. — Врач говорил, что нельзя переедать, шеф, — напомнил Чонгук, не глядя на Тэхёна. — Тогда сам и съешь то, что принёс, — тут же огрызнулся Тэхён, показывая язык. — А дедушка съест то, что приготовил я. Чонгук наконец убрал газету и нахмурился, собираясь возразить. Но Шивон вовремя вмешался: — Поступим по-другому. Ты, Чонгук, попробуешь, что приготовил Тэхён. А ты, Тэхён, попробуешь, стряпню Чонгука. И всё, мир-дружба-жвачка. Тэхён собирался поспорить, но при виде радостной улыбки Шивона промолчал. Ладно. Ради дедушки можно и потерпеть. — Хорошо. Чонгук молча кивнул. На секунду Тэхёну показалось, что всё это — почти нормально: трое людей, тёплая палата, запах домашней еды. Почти семья. Но всё равно… что он здесь делает каждый день? — подумал он, глядя на Чонгука краем глаза. Он достал из пакета свои контейнеры, расставляя на столик около кровати. Для закуски Тэхён приготовил тёплый салат из обожжённой цветной капусты с кремом из пастернака и лёгким йогуртовым соусом с зелёным яблоком. А в качестве основного блюда подготовил нежнейшее филе судака на пару, украшенное пюре из зелёного горошка. И на десерт — панна-котта на кокосовом молоке с крошкой из карамелизированных грецких орехов. — Ну, — Тэхён самодовольно взглянул на Чонгука, — а у тебя что? Чонгук молча встал, открыл свой контейнер и начал выкладывать на столик свои блюда — всё так же спокойно, но с каким-то демонстративным достоинством. Тэхён увидел куриный консоме с травами и мелкими овощными шариками, нежное филе цыплёнка, с воздушным картофельным муссом и микрозеленью. И ягодное желе с мёдом и базиликом. Выглядит чертовски достойно. Чонгук, не сказав ни слова, сам разложил на тарелку дедушке понемногу из всех блюд, словно говоря этим: главное — шеф, а не наше соревнование. Едва не закатив глаза, Тэхён взглянул на дедушку. — Чего это вы оба на меня так смотрите? — спросил Шивон, глядя то на одного, то на другого. — Скажи честно, — выпалил Тэхён, скрестив руки. — Чья еда вкуснее? Чонгук тоже ждал ответа. — Ох, — вздохнул Шивон. — Не выносите мне мозги с утра пораньше. Уверен, у обоих вкусно. Садитесь, ешьте сами. — Ну ладно, — пробормотал Тэхён, надувшись, но всё же взял тарелку с супом, приготовленным Чонгуком. Он медленно распробовал бульон. Чистый, прозрачный, с мягким ароматом розмарина и тимьяна, суп был невероятно утончённым. Чёрт возьми… вкусно. Очень вкусно. Тэхён не удержался, сделал ещё глоток, и украдкой взглянул на Чонгука, который молча ел его судака. — Ничего не хочешь сказать? — спросил Тэхён, приподняв подбородок. Чонгук поднял на него взгляд, прожевал, и спокойно ответил: — Вкусно. Тэхён чуть не поперхнулся. — …И всё?! — возмутился он. — Где восторг? Где овации?! Чонгук спокойно убрал пустые контейнеры обратно в сумку, поднялся и коротко кивнул Шивону. — Я пойду, шеф. Завтра принесу обед. — Хорошо, — улыбнулся Шивон. — Спасибо, Чонгук-а. Тэхён хмуро следил за ним, сжимая ложку. Ну ещё бы. Завтра опять припрётся. Уже у двери Чонгук задержался на мгновение, посмотрел на Тэхёна и сказал: — Ты тоже принеси завтра еду. — Чего?! — вырвалось у Тэхёна, но Чонгук уже вышел. Тэхён развернулся к дедушке. — Ты видел это, дедушка?! Он ещё приказы мне раздаёт! Шивон усмехнулся. — Похоже, ему понравилась твоя еда, раз попросил принести ещё. — Думаю, он имел в виду, чтобы я тебе принёс, — буркнул Тэхён. Шивон покачал головой, лукаво улыбаясь: — Нет, Тэхён-и. Думаю, он имел в виду себя. Тэхён вдруг почувствовал, как щеки предательски нагреваются. Да что он себе позволяет вообще?!

***

На следующее утро Тэхён пришёл в больницу пораньше. В палате уже был врач. — Давление постепенно стабилизируется, — сказал он, делая пометки в карте. — Мы скорректируем дозировки препаратов, а через пару дней начнём лёгкие прогулки по коридору. Можно будет даже выходить на улицу, но только по территории больницы, не более десяти минут в день. И, пожалуйста, не переутомляйтесь. Врач ещё пару минут что-то пояснял дедушке, а потом пожелал хорошего дня и ушёл. Тэхён выдохнул с облегчением — видеть дедушку бодрее, чем вчера, было для него лучшей наградой. Но тут его взгляд упал на кресло у окна. Чонгук спокойно сидел, держа в руках толстую книгу в мягкой обложке. — Ты во сколько встаёшь, в три утра? — хмыкнул Тэхён. — В пять, — просто ответил Чонгук, не отрывая взгляда от страницы. — Жесть, — пробормотал Тэхён и повернулся к дедушке с улыбкой. — Я принёс тебе тёплую одежду, дедуль, слышал, следующие дни похолодает. — Спасибо, Тэхён-а, — тепло улыбнулся Шивон. — Как ты себя чувствуешь? Лучше? Дедушка погладил внука по щеке. — Конечно лучше, — сказал он мягко. — Ты же приехал. Тэхён невольно улыбнулся — эта простая фраза согрела его сильнее любых слов врача. — И Чонгук здесь, — добавил Шивон, подмигнув, — так что жаловаться не на что. Тэхён бросил взгляд на Чонгука, тот небрежно перевернул страницу, но уголок его губ чуть заметно дрогнул в ухмылке. Вот зараза, улыбается ещё! — Дедушка, мне кажется, ты нашёл себе нового внука, пока я был в Париже, — пробурчал Тэхён, насупившись. Шивон тихо рассмеялся: — Хватит ревновать, Тэхён-а. Лучше скажи-ка, что ты там сегодня принёс, так вкусно пахнет! Чонгук тоже поднял взгляд от книги. Тэхён принялся выкладывать принесённое на столик: крем-суп из батата и моркови с имбирём, филе трески, приготовленное на пару, с соусом из шпината и крошкой из грецких орехов и своё маленькое утреннее «сумасшествие» — сферический салат из свёклы и козьего сыра, приготовленный методом сферификации. Плотные полупрозрачные шары аккуратно перекатывались в прозрачной миске, словно драгоценные камни. — Это что ещё такое? — прищурился Шивон, заворожённо глядя на них. — Молекулярная кухня, — с гордостью произнёс Тэхён. — Внутри — мусс из козьего сыра, снаружи — свекольный сок. Попробуй, дедуль, они лопаются во рту. Шивон осторожно взял ложку, подцепил один шар и отправил в рот. Он действительно лопнул с мягким «поп» и разлился нежным вкусом. — О-о-о! — воскликнул Шивон, засияв. — Вот это да! Вкусно, свежо… и весело! Тэхён с гордостью улыбнулся, а потом бросил быстрый взгляд на Чонгука. Чон медленно прожевал и на миг замер. Его глаза расширились, и Тэхён довольно хмыкнул. Ага, понравилось? Ну давай, скажи что-нибудь. Ну же! — Как тебе? — вслух спросил он, стараясь казаться равнодушным. — Очень вкусно. — Ты других слов не знаешь, что ли? — возмутился Тэхён. Чонгук положил ложку на край миски и совершенно невозмутимым тоном произнёс: — Изумительно, восхитительно, потрясающе, невероятно, божественно, гениально, изящно, прекрасно.. Тэхён почувствовал, как его щёки мгновенно налились жаром. — Ладно, ладно! — воскликнул он, прикрывая лицо ладонью. — Замолчи уже. Чонгук демонстративно, с невозмутимым лицом, отправил в рот ещё один свекольный шарик. Тэхён резко отвернулся. Почему у меня такое ощущение, что он меня дразнит? Шивон тем временем заливался смехом: — Ну всё, всё, — сказал он сквозь смешок. — Не мучайте друг друга, вы оба кулинары от Бога. Тэхён тихо буркнул: — Лучше и дальше просто говори, что вкусно.

***

Следующие несколько дней прошли в одинаковом ритме: больница утром, готовка вечером, чтение бесконечных статей и заметок о Хан Джонмуне ночью. Тэхён уже собрал небольшое «досье» на критика: тот за последние два года разгромил несколько именитых ресторанов, и каждый раз после его рецензии заведения либо лишались звёзд Мишлен, либо теряли половину посетителей. Этот тип явно получает удовольствие от того, что рушит чужие жизни, — думал Тэхён, закипая от злости. Но пока он не знал, что делать с этим знанием. Единственное, что он мог — читать, собирать факты, готовить дедушке и спорить с Чонгуком, который, к его тихому раздражению, продолжал упрямо приходить каждое утро.

***

Сегодня Тэхён снова пришёл ранним утром. В палате было тихо, и он сразу заметил Чонгука. Чон спал в кресле у кровати, уронив голову на плечо и скрестив руки на груди. Дедушки в палате не было — видимо, увели на процедуры. Тэхён бесшумно сел на край кровати, поставил сумку на столик и окинул взглядом спящего Чонгука. До этого он не особенно его разглядывал — да и повода не было. Но сейчас делать было нечего. Он примерно моего возраста, — размышлял Тэхён. — Может, на год-два старше. Спортивного телосложения, широкоплечий. Тэхён машинально перевёл взгляд ниже — на длинные ноги в чёрных джинсах и мощные бёдра, обтянутые тканью. Тонкий свитер-оверсайз на Чонгуке плотно обтягивал торс и руки, а не болтался мешком. Сам Тэхён был стройным, скорее изящным, чем мускулистым, но он не мог не признать, что Чонгук сложен… привлекательно. И почему-то взгляд всё время возвращался именно к этим самым бёдрам. — Всё рассмотрел? Тэхён резко поднял глаза. Чонгук лениво смотрел на него, сонно хлопая ресницами. — Просто думал, не замёрз ли ты в этом тряпье, — ответил Тэхён на автомате. Чонгук приподнял бровь. — А что, собирался согреть меня? — Представь себе! — парировал Тэхён и, быстро расстегнув свой объёмный кардиган, кинул его прямо Чонгуку на грудь. — Грейся. Чон молча накинул кардиган на плечи, устроившись поудобнее. — Где дедушка? — спросил Тэхён, когда сердце перестало бешено колотиться. — Медсестра повела на УЗИ сердца, кажется, — ответил Чонгук, кутаясь в кардиган. Похоже, он и правда замёрз, — подумал Тэхён, отметив, как Чон глубже зарывается в теплую ткань. — Что ты сегодня приготовил? — спросил он, сменив тему. — Крем-суп из тыквы с кокосовым молоком, филе дорадо на пару с соусом понзу и лёгкий салат с киноа, — ответил Чонгук, не открывая глаз. Тэхён кивнул. — А я — гаспачо на миндальном молоке, куриное су-вид с овощами и парфе из зелёного чая без сахара. — Шарики принёс? — лениво спросил Чонгук, открывая один глаз. — Не шарики это, а блюда молекулярной кухни! — возмутился Тэхён, затем мрачно добавил: — Принёс. Чонгук кивнул. — Ладно. Тогда подождём шефа. Пусть он первый пробует. Тэхён не мог отделаться от странного ощущения, будто Чонгук снова его дразнит. И от того, как он кутался в его кардиган, сердце почему-то билось быстрее.

*

Дверь тихо приоткрылась, и в палату вернулся Шивон. Он сразу остановился, заметив, что Тэхён оживлённо рассказывал что-то, а Чонгук с видимым интересом уточнял детали. — Вот так, если правильно подобрать текстуру, то жидкость внутри остаётся жидкостью, а оболочка получится тонкой и эластичной, — объяснял Тэхён. Шивон довольно улыбнулся. — Я смотрю, вы наконец поладили. Он подошёл к кровати, чмокнул Тэхёна в лоб, взъерошил волосы Чонгуку и с кряхтением опустился на подушки. — Поладили? — фыркнул Тэхён. — Это мы так, от безысходности. Пока тебя не было. Что сказали на УЗИ? — Не вредничай, Тэхён-а, — рассмеялся Шивон. — Сказали, что сердце справляется со своей работой хорошо. Тэхён улыбнулся. — Ну и отлично. Поешь, дедуль? Шивон радостно промолвил: — Ты снова принёс свои эти шарики? Тэхён бросил взгляд на Чонгука, затем снова на деда: — Ну почему сразу «шарики»? Это блюда высокой кухни! Молекулярная кухня! — Хорошо-хорошо, — поднял руки Шивон. — Принёс свои произведения искусства? Тэхён победоносно взглянул на Чонгука. — Вот! Учись, как называть мои блюда. Чонгук отвернулся к окну. — Да, дедуль, принёс, — ответил Тэхён дедушке. — Будешь? — Конечно, — кивнул Шивон. Тэхён достал контейнер и открыл его с особой торжественностью. Внутри лежали идеально круглые сферы из морковного сока, имбиря и йогурта, покрытые тончайшей блестящей оболочкой. Выглядели они как крошечные янтарные жемчужины. — Это морковно-имбирные сферы, — пояснил Тэхён. — Внутри — жидкий морковный сок с йогуртом, слегка подслащённый мёдом. Вкус мягкий, нежный, и витамин С, и калий — всё для твоего сердца, дедушка. Шивон осторожно положил одну сферу в рот. Тонкая оболочка лопнула, наполняя рот сладковато-пряным вкусом. — Ах ты мой маленький гений! — заулыбался он, довольно улыбаясь. — Это просто чудо. Тэхён расплылся в довольной улыбке, глядя, как дедушка наслаждается его блюдом. Чонгук тоже попробовал. Тэхён тут же уставился на него: — Вкусно, да? Чонгук поднял взгляд от ложки и, глядя прямо на Тэхёна, с абсолютно невозмутимым лицом медленно произнёс: — C’est si bon que j’aimerais lécher les doigts de celui qui les a préparés. Тэхён моргнул. Смысл фразы мгновенно дошёл до него — два года в Париже не прошли даром, и его мозг автоматически перевёл каждое слово. Щёки моментально вспыхнули. Тэхён уставился на Чонгука, не веря, что он так спокойно и нагло сказал это. — Что он сказал? — спросил Шивон, переводя взгляд с одного парня на другого. — Сказал, что вкусно. Очень вкусно, — пробормотал Тэхён, стараясь звучать как можно нейтральнее. Шивон, откинувшись на подушки, улыбнулся: — А я и не знал, что ты знаешь французский, Чонгук-а. — Выучил пару фраз. Чонгук, не сводя глаз с Тэхёна, спокойно отправил в рот ещё одну сферу и будто в насмешку, медленно облизал ложку, прежде чем положить её обратно в контейнер. В голове снова всплыл перевод его слов, и глаза машинально скользнули вниз — на губы Чонгука. Тэхён смущенно потупил взгляд. «Это так вкусно, что я бы облизал пальцы того, кто это готовил». Какой же он извращенец! Выучил именно такую фразу! И сказать её при дедушке, зная, что он не поймёт, а я пойму… Тэхён вдруг ощутил, как в нём просыпается странное упрямство. Ладно, Чонгук. Двое могут играть в эту игру. — А ты что сегодня принёс, Чонгук? Чонгук молча открыл контейнеры. Внутри был нежный самгетан — лёгкий куриный суп с женьшенем, рис с кедровыми орешками и небольшая порция кимчи с пониженным содержанием соли. Аромат был настолько превосходным, что у Тэхёна в животе предательски заурчало. — Пахнет… неплохо, — нехотя признал он. Чонгук ничего не ответил, лишь начал аккуратно накладывать суп в тарелку для Шивона. Дедушка ел с аппетитом, то и дело нахваливая Чонгука. Тэхён тоже зачерпнул ложку. Суп был восхитителен. И вдруг капля бульона сорвалась с ложки и упала на светлую кофту Тэхёна, оставив полупрозрачное пятнышко на животе. — Какой я неуклюжий… — тихо пробормотал Тэхён с досадой. Чонгук поднял взгляд, и в этот момент Тэхён — как бы невзначай — собрал ткань кофтой пальцами, чуть приподняв её, и обнажил плоский живот с едва заметной линией пресса. Он медленно провёл языком по месту, где блестела капля, убирая её. Шивон продолжал есть, не замечая происходящего. Взгляд Чонгука прошелся сначала по лицу Тэхёна, опустился на губы, а затем скользнул ниже — на обнажённый живот. Туда, где в мягком свете лампы сверкал крошечный пирсинг с подвеской в форме вишенки. Тэхён почувствовал, как в груди сладко сжалось что-то опасно похожее на удовольствие. Его язык всё ещё ощущал вкус супа, его кожа — прохладный воздух палаты, и это сочетание вдруг стало невыносимо интимным. На губах появилась победная улыбка. Зря я жалел, что сделал пирсинг в Париже. Он медленно, нарочно медленно опустил кофту, прикрывая живот. Чонгук хмуро отвёл взгляд, но слишком поздно — кончики его ушей уже выдали его смятение. Тэхён довольно усмехнулся. 1:1.

***

Теперь рутина Тэхёна обрела ещё один немаловажный пункт. Помимо ежедневных посещений дедушки, вечерних готовок и поисков всего, что только можно нарыть о Хан Джонмуне, у Тэхёна появилось новое — тайное — занятие: негласная игра с Чонгуком, где оба пытались смутить друг друга. Иногда выигрывал Чонгук. Он приходил в обтягивающих чёрных брюках, в которых каждая мышца его бёдер так и просила на неё посмотреть. Тэхён — к своему бешенству — ловил себя на том, что смотрит. И не просто смотрит, а зависает на этих чёртовых бедрах, пока не замечал усмешки на лице Чонгука и понимал, что снова проиграл. Иногда выигрывал Тэхён. Он надевал под свой любимый кардиган короткий топ и, сидя спиной к кровати, где лежал Шивон, расстёгивал пуговицы. Дедушка ничего не замечал, и слава богу, Тэхён не собирался рассказывать ему о пирсинге. Но Чонгук замечал. И взгляд его всегда подолгу задерживался на этой сверкающей вишенке. В такие моменты Тэхён ощущал внутри что-то странное: волну тёплого адреналина, щекочущую гордость и ещё… что-то более сладкое, горячее. И от этого их игра становилась только вкуснее.