глубина (ли феликс)

было тихо, но воздух звенел от напряжения. она стояла у окна, её кожа ловила дыхание прохладного стекла, в то время как внутри всё кипело от ожидания. в груди — дрожь, внизу живота — тугое, сладкое давление. Феликс появился из тени, как всегда. не человек. не просто мужчина. демон, сотканный из желания. его взгляд был горяч, как расплавленное золото, и в нём не было ни капли милости. только жажда. — ты чувствовала меня. ждала. — прошептал он низко, до дрожи. Феликс подошёл сзади, ладони сомкнулись на её бёдрах. его дыхание коснулось шеи, губы скользнули по коже. легко, почти невесомо, но от этого у неё закружилась голова. пальцы медленно приподняли ткань платья, скользнули вверх по внутренней стороне бедра и её колени предательски подогнулись. Феликс развернул её лицом к себе и на миг она встретилась с его глазами. там полыхала тьма, из которой невозможно было выбраться. его поцелуй был резким, затягивающим. Феликс не целовал — он забирал. язык, напор, зубы, сжавшие её нижнюю губу до приятной боли — всё это кричало, что она его полностью. он повалил её на постель. его руки уже знали это тело, будто хранили его очертания. он прижался губами к её груди, втянул сосок между губ и стон сорвался прежде, чем она успела его сдержать. Феликс услышал и усмехнулся. его язык прошелся по животу, задержался у бедра. она извивалась, горела, её пальцы вцепились в простыни. когда он скользнул в неё языком, мир исчез. Феликс знал, где касаться. знал, когда остановиться, чтобы она почти умоляла, а потом вернуться с новой силой. когда он вошёл в неё, движение было глубоким, властным. она кричала, но не от боли. от освобождения. от ощущения, что её душу рвут и собирают заново. Феликс держал её за бёдра, не давая отвлечься от этого единственного ощущения: вот он, внутри. с каждым толчком её тело отзывалось стоном, согласием, подчинением. его темп был сначала медленным, словно он смаковал её каждую реакцию, а потом резким, что она терялась в каскаде ощущений, забывая дыхание, имя, границы. его крылья едва проступали за спиной, сотканные из теней, дыма, огня. он схватил её за запястья, прижал к изголовью, навис над ней, дыша часто, тяжело. — скажи, кому ты принадлежишь. она не могла говорить. только кивнула, срываясь в крик, когда он вошёл в неё особенно резко. — скажи. — тебе. — выдохнула она. — только тебе, Феликс. услышав это, он облизал губы, словно пробуя вкус её подчинения. его движения стали яростнее, глубже, словно он хотел проникнуть не только в тело, но в самую суть, в душу, добраться до сердца и оставить там отпечаток своего желания. Феликс держал крепко, не позволяя ни на шаг отклониться от ритма, от власти. а затем быстрым, уверенным движением он перевернул её на живот. комнату наполнил хриплый, влажный звук их тел. воздух дрожал от напряжения. всё вокруг исчезло. осталась только лихорадочная пульсация внизу живота, его движения и прерывистые стоны. всё громче, всё ближе к точке полного наслаждения. она сгорала медленно, жадно, целиком. оргазм захлестнул её, как волна, полная растворения. он последовал за ней. с рычанием, с силой, с разрядом. они лежали сплетённые, дрожащие. он провёл пальцем по её груди, потом по губе, кровоточащей от его жадности. — ты моя. пока не отпущу.